Лила Долан Поле боя хочет тишины

— Успокойся! — прокричал мне на ухо знакомый голос. Я замерла, пока Так не оттащил меня к скамейке.

Резко обернувшись, я кинулась к нему на шею, игнорируя боль в боку.

— Я так рада тебя видеть! — пищала я, прижимая его к себе. Он тоже меня обнял, даже крепче, чем я его — не думала, что такое возможно.

— Я так и понял, что это ты, когда увидел драку, — усмехнулся он, отстраняясь.

В нём почти ничего не изменилось: карие глаза, которые раньше напоминали мне глаза плюшевого мишки, теперь казались потускневшими — прежний огонек исчез. На голове всё так же находилось гнездо из каштановых волос. Но теперь его лицо украшал шрам над верхней губой и ещё пара мелких шрамов на левой скуле. От этого зрелища мне стало не по себе: насколько сильно его измотал месяц жизни здесь, что уж тогда говорить о Джареде.

Крепко ухватив его ладонь, я сжала её несколько раз, говоря, что я рядом и готова разделить его боль, если потребуется.

Он понимающе сжал губы, но не успел сказать ни слова, как ко мне мгновенно подлетели охранники и подхватили за руки. Я попыталась вырваться, но мне заломали руки за спину.

— Решать свои проблемы будете на арене! — орал подошедший к нам надзиратель.

Бьянку тоже подняли на ноги, но руки не скрутили.

— Она новенькая, отпустите её, — вмешалась Харпер, вставая рядом.

Охранник отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.

— И что дальше? Правила одинаковые для всех!

— Она не знала правила, простите её на первый раз.

— Не знала? Я, мать вашу, десять минут назад их орал!

Он смерил меня разъяренным взглядом. Я постаралась придать себе жалостливый вид, но, видимо, сработало не очень удачно, потому что надзиратель схватил меня за шкирку, заставляя посмотреть на него.

— На моей территории никто не будет разводить бардак, поняла? — прошипел он. Я чувствовала на своём лице его дыхание и заставила себя кивнуть.

Он перевёл взгляд на держащих меня охранников.

— В карцер её.

Под звуки возмущения и негодования моих друзей охранники потащили меня в сторону входа. Напоследок я оглянулась на ребят, но встретилась взглядом с темными глазами цвета грозового неба. Такими родными, что сердце непроизвольно забилось быстрее.

Джаред стоял немного поодаль от остальных и смотрел на меня так, будто был удивлен увидеть меня здесь.

Я хотела крикнуть, что-то предпринять, чтобы показать ему, как я скучала, как я хочу поговорить с ним, но в горле встал ком. Я просто растерянно плелась за охранниками, не в силах оторвать от него взгляд.

Когда меня наконец завели в здание и дверь за нами закрылась, меня будто выдернуло из транса. Я повернулась лицом к охранникам, они между тем сковывали мои руки. До меня вдруг дошло, что сейчас произошло.

Карцер являл собой комнату, довольно просторную, но совершенно пустую. Единственное, чего я удостоилась, — это старый матрас на полу. Тусклый свет нагонял тоску. Перспектива провести здесь ночь меня не привлекала, и я уже пятьдесят раз обругала своё неумение держать себя в руках.

— Долго мне здесь сидеть? — спросила я, когда охранник подошел ко мне, чтобы снять наручники.

— Просидишь, пока я не скажу выйти! — выкрикнул второй, стоя в дверях.

Я испустила раздраженный вздох. Охранник, стоящий передо мной, послал мне сочувственный взгляд.

Когда меня оставили одну, я растерянно потерла запястья после наручников. Изо рта шёл пар. Понятия не имею, какая тут была температура, но я в своей некогда белой футболке, серых тюремных штанах и ботинках чувствовала себя как на северном полюсе.

Усевшись на матрац, я какое-то время тупо таращилась на дверь.

Прошло достаточно времени, прежде чем мне принесли мой ужин. И я, будучи безумно голодной, накинулась на еду, даже не разобравшись, что там. Слава богу, мне на радость, это была гречка с сосиской — не густо, но уж лучше, чем подобие каши сегодня утром. Я опустошила тарелку за пять минут и довольно откинулась на матрац.

Полночи я проворочалась, от холода стучали зубы, в голове молниеносно носился миллион мыслей. Я думала о Таке, о том, как изменился его взгляд, думала о Джейми, которая напряженно дожидалась своего первого боя, об Эдди, который с невероятным спокойствием воспринимал положение, в которое мы влипли. Больше всего мои мысли вращались вокруг Джареда, его удивленного взгляда при виде меня. Меня распирало от желания узнать, о чём он думал в тот момент или даже о чём он думает сейчас.

Со всеми этими мыслями я не заметила, как подступил сон, наконец оставляя этот день позади.

Меня продержали в карцере около суток. Когда я наконец вышла, было уже утро следующего дня. Первым делом меня отправили в душевые — это был лучший подарок для человека, который сутки не принимал душ.

Под относительно горячей водой я почувствовала себя лучше. Слава богу, в душевых никого не было — все сейчас были на завтраке.

Мне не терпелось поскорее узнать, что произошло за время моего отсутствия. Я была уверена, что после моей выходки Так, Джейми и Эдди всё-таки смогли поговорить — хотя бы одна часть плана будет исполнена.

Сегодня утро пятницы, а это значит, что я впервые увижу бой. Меня одолевали смешанные чувства по этому поводу.

Приняв душ, я подошла к одному из умывальников и наконец смогла посмотреть на себя в зеркало. Что ж, выглядела я определённо лучше, чем представляла: губа разбита, но в целом мое лицо выглядело довольно свежим. Благодаря суткам в «морозильной камере» я смогла неплохо выспаться, и потому сейчас под моими глазами не было синяков.

Как ни странно, сейчас мне нравилось, как я выгляжу: зелёные глаза, которые всегда казались мне слишком большими, сейчас светились после здорового сна. Благодаря ссадине нижняя губа припухла и теперь была пропорциональна верхней. Светло-русые волосы от тусклого света в душевой казались темными, но я знала, что на солнце буду чуть ли не блондинкой.

Охранники постучали по двери, поторапливая меня выйти. Я быстро почистила зубы пальцем, намереваясь позже обязательно раздобыть щётку, и вышла.

В этот раз в наручники меня решили не заковывать, и я была уверена, что меня отправят в камеру. Каково же было моё удивление, когда меня привели в столовую: мне казалось, что я не была тут целую вечность.

Хотя прошёл всего один день, атмосфера изменилась — все были на нервах. Я предположила, что это из-за предстоящего боя. К сожалению, я всё так же не особо разбиралась в правилах и чувствовала себя как в танке.

Не найдя в толпе своих друзей, я решила встать в очередь. Когда добралась до поварихи, она предложила мне выбор между жуткой кашей и чем-то напоминающим омлет. Я выбрала второе и обреченно побрела искать свободный стол.

Вокруг все бурно обсуждали предстоящее мероприятие, а мне ничего не оставалось, кроме как одиноко ковырять вилкой свой завтрак.

— Вы только посмотрите, кто здесь! — рядом с моим столом оказалась Бьянка в компании ещё какой-то девки. — Как прошел отдых в карцере?

Я проигнорировала ее — мне совсем не к чему было снова тратить своё время на наказания.

Я уже собиралась отрезать кусочек омлета, как Бьянка резким движением выбила поднос с тарелкой из-под моего носа.

Внутри снова всё закипало. Сжав вилку в руке, я посмотрела на девушку и с удовольствием для себя отметила, что досталось ей больше, чем мне: на щеке синяк, нос все еще опухший после моего удара.

— Отвали, — раздался спокойный голос за моей спиной. Не надо было оборачиваться, чтобы знать, кому он принадлежит. По телу пронесся ток.

— Брось, у нас с ней личные счеты, — замялась Бьянка.

Джаред положил руку на стол рядом со мной и нагнулся ближе. Я не оборачивалась, но почувствовала, как его дыхание щекочет волосы на макушке.

— Не люблю повторять дважды, — ответил он над моей головой. Бьянка открыла и закрыла рот, по её лицу было видно, что она пыталась не выдать свой страх, и всё же фыркнула и ушла.

Я попыталась расслабиться и потянулась за своим подносом, но Джаред снова выбил его из моих рук. Внутри всё оборвалось. Я подняла на него удивлённый взгляд и встретилась с его темными, словно тучи, глазами. Наши лица разделяли считаные сантиметры. Я смотрела ему в глаза, но в них не было ни намека на прежнее тепло, с которым он смотрел на меня раньше.

— Неужели так сложно сидеть и не высовываться? — прорычал он, не сводя с меня пристального взгляда. Мне казалось, будь такая возможность, он бы прожег дыру в моей голове.

Я молчала. Понятия не имею, что мне ему сказать. Я так долго ждала нашей встречи и никак не могла поверить, что сейчас передо мной мой лучший друг. Мне пришлось собрать в кучу все остатки моего самообладания и выдавить невинную улыбку:

— Не понимаю, о чём ты!

Это должно было заставить его понять, что между нами ничего не изменилось, что я всё ещё вижу в нём своего друга. И сейчас он рассмеется, как делал всегда, когда я намеренно строила из себя невинную овечку. Однако вместо этого губы Джареда медленно расплылись в зловещей ухмылке, глаза недобро сверкнули. От этого взгляда мне стало не по себе, я чувствовала, как вся моя напускная уверенность тает на глазах.

— Осторожно, Бонни. Я могу расценить это как вызов.

Тело обдало жаром, в груди защемило. Я заставила себя проглотить ком в горле, чтобы дышать размеренно. Он смотрел на меня так, словно я была его жертвой, словно мог спокойно свернуть мне шею и продолжать так же улыбаться. С каждой секундой он всё меньше походил на моего Джареда.

— Что с тобой случилось? — через силу выдавила я.

На его лице заиграли желваки, он придвинулся ближе, заставляя меня отклониться назад, а потом, как будто щелкнул выключатель, на его лице появилась невинная улыбка.

— Понятия не имею, о чём ты, — передразнил он, при этом сверкая безумным взглядом, и поднялся на ноги.

— Запомни! — бросил он мне перед тем, как уйти. — Не высовывайся.