любовные романы

мистика

сказки

детская проза

детские приключения

Легенды гласят, что природа шаманов - быть посредниками между людьми и духами. 
И духи сами решают с кем говорить.
Избраннице духов всего двенадцать. Она живет в Москве, мало что помнит о далеком северном крае из детства. Одной мыслью Мира может вызвать землетрясение, но больше всего хочет просто быть как все.
Можно ли поспорить с духами как с родителями? 

химия

общая химия

Холодная звезда Чолбон

Фуни-муни живут в стране шоколадных пряников. Их лучшие друзья, конечно же, бабушки. К бабушкам можно нагрянуть как снег на голову и потребовать торт. Если торта нет, то так уж и быть Фуни-муни согласны на булочки.
«Не такие уж вы и старые», - говорят Фуни-муни бабушкам. И те тут же веселеют: прыгают, бегают и пекут булочки. Ну какие их годы?
Не меньше булочек Фуни-муни любят сокровища. Их у бабушек несметные количества: коллекции пуговиц, редкие монеты, шкатулки с бусами - чего только нет. "Ах, - смахнет ностальгию с глаз бабушка, глядя на пуговицу, - «Когда я была во Франции…О, это была чу-де-с-с-с-ная пора!»
И пока бабушки вспоминают, Фуни-муни набивают полные карманы сокровищ. Ведь с пустыми карманами уходить от бабушек просто неприлично.
На прощанье Фуни-муни дарят бабушкам кулек розовых поцелуечек. Настоящих, фирменных. О таких мечтает каждая бабушка. А та, которая не мечтает просто ещё спящая бабушка. Вот прилетят к ней однажды Фуни-муни и расколдуют. То-то она обрадуется.


Спящая бабушка

Метафорические сказки сотканы из образов, снов, предчувствий для поиска успокоения и ответов там, где разумом не поймать.

Сказки из колодца

Волшебство течет по трубам этого мира. Стоит лишь забыть о физике, химии, биологии и прочих законах привычной жизни, как вот оно - здесь. В руках. Живое. Теплое. Лови.
Господин волшебник хитро подмигивает, а его желтые глаза горят, словно два фонаря. Огромными красными ладонями он зачерпывает хрустящий снег и подкидывает вверх. Взбудораженные снежинки возмущенно подбирают полы юбок, хлопают крылышками, выписывая в полете по тридцать два фуэте. Волшебник ловит их ртом, как будто восторженный двухлетка, впервые обнаруживший снег. И палочка ему не нужна, книги, заклинания, камни, прочие магические атрибуты… Настоящее волшебство творится голыми руками. Веришь, нет?

Всё о волшебниках

Малыш медвежонок не говорит. Багульник на поляне зацвел в третий раз, а сын медведя ещё не произнёс ни слова. И когда большая барсучиха, воткнув тетеревиное перо в хвост, решительно вошла в круг солнца, дабы испросить у богов первого медвежьего слова, он лишь растерянно улыбнулся. Нужны ли слова, если ими не описать тех снов, что видятся наяву? О чем говорить, если не о том, как каждую ночь вслед за игривой рыбой-луной он – сын медведя, ныряет в прохладное тёмное небо, а выныривает где-то в других мирах, о которых никто не слыхивал, даже барсучиха? Кто поверит, если сказать, что на том конце света небо – это земля, а земля – это небо? Большая барсучиха тяжело дыша, вытирает вспотевший нос и, протягивая пустоту в ладошке, говорит ему: «Ка-мень – твоё слово. Ка-мень.» Сын медведя молчит. Бережно, словно бабочку, берёт он в лапы пустоту, чтоб ночью тайком отпустить на свободу. Слова, пожалуй, нужны не всем.

органическая химия

Малыш медвежонок

Солнце заходит на востоке. Шаман делает первый вдох, открывает глаза. Три шаманских глаза видели жизнь, видели смерть, видели жизнь после смерти. И только танец заходящего солнца любит он больше всего. Мог бы шаман выбирать свою судьбу, стал бы травинкой в поле, слушал бы ветер, пел с ним песни. Была б его воля, лег бы на землю, пустил корни и вырос шаман-травой, шаман-древом. Да быть шаманом – значит не принадлежать самому себе. Солнце зашло. Шаман закрывает глаза, делает выдох и погружается в ночь. Такова судьба шамана.
Призвавший духов сидит у очага, поджав под себя ноги. Он летает на трёх крыльях, видит тремя глазами и проживает три жизни за одну. Он зачерпывает ладонями воду из ручья и выпивает до дна жизненный сок своих врагов.
К нему приходят просить и спрашивать.
Его ошибка может стоит жизни целому роду.
Но разве шаман не человек?

естественные науки

математика

подготовка к школе

детская познавательная и развивающая литература

игровое обучение

развивающие издания

обучение счету

тестирование

занимательная математика

дошкольное обучение

занятия с детьми

Невеста шамана

Кындыкан – душа Севера. Эта сказка расскажет об отважной эвенской девочке Кындыкан, сумевшей выжить в стойбище, полностью вымершем от оспы. Как ей удалось уцелеть? Это остаётся загадкой и по сей день... Легенды гласят, что оспа пряталась на последней нарте в сундуках с мехами и заморскими сокровищами. Стоило кому-то поддаться соблазну, как дух болезни захватывал поселение, уничтожая все на своем пути. Удивительно и то, что спустя 200 лет эта история стремительно ворвалась в наш современный мир в самый разгар новой пандемии, объединив творческих, талантливых энтузиастов, благодаря которым и родилась эта сказка! В ней переплелись исторические факты, древние предания для сохранения вечных ценностей – исчезающих обычаев, традиций и культуры коренных народов Севера. Эта книга о чуде, силе рода, торжестве жизни. Посвящается стойким, но таким редким людям – всем коренным малочисленным народам Севера!

учебная и научная литература

научно-популярная литература

зарубежная образовательная литература

знания и навыки

Невероятная история Кындыкан

Малыш медвежонок не говорит. Багульник на поляне зацвел в третий раз, а сын медведя ещё не произнёс ни слова. И когда большая барсучиха, воткнув тетеревиное перо в хвост, решительно вошла в круг солнца, дабы испросить у богов первого медвежьего слова, он лишь растерянно улыбнулся. Нужны ли слова, если ими не описать тех снов, что видятся наяву? О чем говорить, если не о том, как каждую ночь вслед за игривой рыбой-луной он - сын медведя, ныряет в прохладное тёмное небо, а выныривает где-то в других мирах, о которых никто не слыхивал, даже барсучиха? Кто поверит, если сказать, что на том конце света небо - это земля, а земля - это небо? Большая барсучиха тяжело дыша, вытирает вспотевший нос и, протягивая пустоту в ладошке, говорит ему: "Ка-мень - твоё слово. Ка-мень." Сын медведя молчит. Бережно, словно бабочку, берёт он в лапы пустоту, чтоб ночью тайком отпустить на свободу. Слова, пожалуй, нужны не всем.

Лидия Тарасова