Лидия Капитонова Без окон

Глава 1. Лифт

«Приходится бежать со всех ног, чтобы только оставаться на том же месте.»

День был яркий, совершенно нетипичный для Питера. Янка сидела на берегу, поджав под себя ноги, и пересыпала песок. Песчинки тонкой струйкой текли из ладони в ладонь, оставляя в кулаке пляжный мусор: водоросли, обломки камыша, какие-то фантики, окурки. Люди не очень-то заботились о чистоте этого прекрасного места. Для Янки же здесь была точка единения с бесконечностью природы среди городской суеты.

Когда-то этот пляж был диким, сюда даже не вели асфальтированные дороги. И Янка приезжала сюда на машине, бросала ее далеко-далеко у обочины и топала пешком, чтобы посидеть в безлюдном месте и насладиться тишиной. Потом многоэтажные новостройки разрослись до самого залива, к набережным проложили дороги и тротуары, даже нанесли разметку велодорожки, и обустроили пляж, организовав зону для пикника и детскую площадку. Теперь тут тихо было только в несезон — зимой, ранней весной или глубокой осенью. Летом на пляже было людно, шумно, пахло шашлычной гарью, а в мелководье плескалось бессчетное количество детей всех возрастов, даже несмотря на то, что купаться в водах залива категорически не рекомендовалось.

Была середина рабочей недели, поэтому на пляже почти никого не было. Несколько человек сидело на деревянных лежаках позади, кто-то качался на видовых качелях, кто-то не побоялся отморозить себе зад на гранитных валунах, еще не набравших в себя солнечного тепла. Несмотря на знойное апрельское солнце, ветер был холодным, и Янка куталась в тонкую ветровку, чтобы не замёрзнуть. Уходить с пляжа совсем не хотелось. Она просто сидела на песке, слушала шум прибоя и смотрела на чаек, которые, крича, кружились над зеркалом воды залива. На горизонте виднелись сухогрузы, медленно перетаскивающие свои огромные туши куда-то вдаль. И тут, и там на глади воды были разбросаны зеленые островки, видевшиеся мелкими и совсем рядом, и кажется, если будешь шлепать по мелководью до самого горизонта, то вот-вот до них дойдешь. Но это только кажется, островки были за чертой фарватера.

Рядом на песке валялась раскрытая книга, которую Янка собиралась прочитать на пляже. Свободного времени, чтобы читать, у Яны не было: всё забирала работа. Поэтому она прихватила с собой книгу на пляж в надежде, что хотя бы сейчас удастся почитать.

Она машинально перелистнула страницу и наткнулась на подчёркнутые строки — сама же и выделила несколько дней назад, когда ещё верила, что книга поможет.

«Эмоциональное истощение — основное проявление выгорания. Человек чувствует себя опустошённым, неспособным вкладывать усилия в работу.»

Янка усмехнулась. Это она и без учебников знала. Неделями не отвечала на сообщения друзей, потом стеснялась написать первой — как объяснить, что нет сил даже на «привет»? Мимо пролетела чайка, настолько низко и близко, что почти задела Янку крылом. Женщина оторвала глаза от книги и посмотрела на птицу, та на мгновение замерла в воздухе, повернув голову, и Яне почудилось, будто чайка смотрит прямо на неё. Она моргнула. Птица уже улетела дальше.

«Деперсонализация — чёрствое, бездушное отношение к людям.»

Она вспомнила свой разнос аналитику при всей команде. Тот покраснел так, что было видно даже через камеру в мелком квадратике zoom, она выключила камеру и микрофон, и минуту смотрела в стену. Вернулась, извинилась — сухо, как будто по чек-листу.

«Редукция достижений — ощущение бессмысленности работы, падение самооценки.»

Двадцать лет в IT, десятки успешных внедрений, а теперь каждое утро страх открыть почту. Вдруг там что-то, что она не потянет. Вдруг все поймут, что она давно уже ничего не тянет.

Янка захлопнула книгу и бросила ее обратно на песок. Прилетевший с залива порыв ветра прошелестел страницами и, как назло, распахнул книгу на физических симптомах: «хроническая усталость, бессонница, ослабление иммунитета…»

Вот это было особенно смешно. Голова Янки настолько была перегружена работой, что очередной больничный с неопределенным диагнозом казался вожделенным отпуском. Организм бунтовал и буксовал, выдавая симптом за симптомом, с не подтверждавшимися анализами, заставляя остановиться и встать на паузу. И вот она снова на очередном больничном с непонятной температурой. Анализы опять в норме, врачи разводят руками. Даже они не знают, что «температура выгорания» не лечится антибиотиками.

Чайка сделала круг над головой Янки, зацепив книгу крылом, книга открылась на строчках: «Рекомендуется снизить нагрузку, делегировать задачи, спать не менее 7–8 часов и избегать гаджетов за час до сна.»

Янка сумрачно улыбнулась. «Совпадение, — подумала она. — Просто ветер». Но почему-то по спине пробежал холодок. Снизить нагрузку? Делегировать? Да она сама переделывала работу за стажёром, потому что «так быстрее». А гаджеты? Она держала телефон на подушке в три часа ночи, проверяя почту. «Потому что у меня проект, дедлайн, команда без меня развалится, а если я перестану отвечать на письма, то вообще перестану существовать.»

«Фиксируйте три приятных события за день.»

Янка опять захлопнула книгу. Три события? Приятные события? Сегодня? Тёплый песок под ладонями. Раз. Крик чаек. Два. То, что она хотя бы сидит здесь, а не за ноутбуком на совещании. Три. Есть три. Но почему-то они не приносили радости. Только короткое облегчение, которое тут же сменялось чувством вины.

Она посмотрела на море. И вдруг ей стало так тоскливо, что захотелось крикнуть на весь пляж: «Я не хочу быть взрослой!».

В кармане противно зажужжал телефон, оповещая об очередном рабочем письме. Яна достала смартфон из кармана и посмотрела на сообщение. В шторке уведомлений высветилось начало текста: «Добрый день, Янина Арнольдовна! Сориентируйте, пожалуйста, по срокам...». Больничный, не больничный, какая разница? Проекты ждать не могут, пока ты тут якобы болеешь. Тем более — сидишь на пляже. Даже если об этом никто не знает. Смахнув уведомление и попытавшись уговорить себя, что она имеет право на этот больничный, Яна засунула телефон обратно в карман и растянулась на песке, продолжив смотреть в горизонт. Уговоры не срабатывали. Она знала, что ей надо работать несмотря ни на что. От ее зарплаты зависели десять маленьких жизней, и если она не внесет очередной платеж за аренду, все пойдет прахом. Она глубоко вдохнула и прикрыла глаза.

Отсидев все, что можно, Янка с неохотой сгребла книгу в рюкзак, встала, потянувшись, чтобы размять затекшие ноги, подняла подставку, которая чудом не утонула в песке и не завалила велосипед, и потащила его через пляж к дорожке. Конечно, можно было пристегнуть велик у входа, где была оборудована стоянка для велосипедов, но доверия к окружающим не было. Как-то казалось надежнее, если он стоит рядом, за спиной.

Дойдя до асфальта, Яна надела наушники, включила любимую волну в приложении, села на велосипед и, оттолкнувшись, начала крутить педали. Пальцы мерзли на руле. Встречный ветер освежал мысли.

Прогулки на велосипеде всегда отправляли ее обратно в мир беззаботного детства, где он был надежным соратником и верным другом в играх, фантазиях и исследованиях дачной местности. Когда с помощью велика можно было сбежать от скучной детской повинности, вроде книг на лето, и уехать далеко-далеко, куда-нибудь в поле, и мечтать в траве посреди иван-чая, васильков, колокольчиков и ромашек. А потом мчать обратно наперегонки с грозой: кто быстрее? Она тебя промочит до нитки, и придется плестись домой по раскисшим дачным тропинкам, или ты успеешь затолкать велик в сарай и добежать до дома почти сухой?

Или представлять, что это и не велосипед вовсе, весь перемотанный для красоты изолентой и разноцветной проволокой, а мощный мотоцикл, с которого не будешь каждый раз слезать, чтобы преодолеть препятствие. И приходилось, почти зажмурившись и намертво вцепившись в руль, переезжать хлипкие мостки через холодный торфяной ручей с риском свалиться в противную жижу, или бешено крутить педали, взбираясь на подъем, щедро усыпанный сухим песком.

Или придумать себе приключение с неизвестностью и перчинкой и поехать на далекое-далекое озеро, по пути заезжая на новенькие участки, еще не обнесенные заборами, и подъедать там ягоды, зеленый горошек или молодую морковку. Это было вспоминать немного стыдно, но весело. Однажды с дачной подружкой они утащили целый вилок капусты.

Но сейчас велосипед почему-то не успокаивал. Только ветер. И скорость. И бегство от того, что ждало дома. Она крутила педали сильнее, будто пыталась уехать от себя.

Добравшись до дома, Яна втащила велосипед в парадную и вызвала лифт. Двери грузового лифта распахнулись, женщина закатила велосипед, прислонила его к стенке, повесила рюкзак на руль и нажала кнопку своего шестого этажа: кнопка загорелась, обычный тусклый светодиод. Дверцы закрылись, лифт громыхнул, дернулся и поехал вверх.

Она достала телефон, чтобы проверить почту. Экран горел, но вместо заставки там была какая-то серая рябь. Разрядился? Сломался? Янка потрясла гаджет, понажимала кнопки. Ничего не изменилось. Она засунула телефон обратно в карман.

Лифт остановился. Двери открылись. Перед ней был коридор. Не её этаж. Коридор был длинный, без окон, с несколькими дверями по сторонам. Янка выглянула из лифта. Покрутила головой - очевидно какая-то ошибка. Не на ту кнопку нажала. Отпрянула обратно в лифт, нажала первый этаж. Кнопка загорелась. Лифт дёрнулся, зашумел каким-то не своим привычным гулом, проехал пару сантиметров и снова открыл двери.

Тот же коридор.

Она попробовала ещё раз. И ещё. Каждый раз двери открывались в один и тот же коридор. Она смотрела на табло этажа, оно показывало «6», потом «1», потом «3». Но за дверями всегда был коридор. Сердце колотилось часто-часто. Лоб покрылся испариной.

Янка осторожно вышла в коридор. Двери лифта закрылись за ней. Она обернулась, на месте лифта была глухая стена. «А.. Велик.. Там же остался мой велик... И рюкзак. Ключи, документы...». Глупое чувство растерянности где-то в желудке свернулось в комок страха и поползло к горлу. Она подошла к стене, провела рукой — холодная, настоящая. Стена. И только тогда заметила: её руки чужие. Маленькие, с обкусанными ногтями. На ней не та одежда. Она хлопнула себя по карману, но не ощутила телефона. Сунула руку в карман и пошарила. Только песок. Тёплый, сухой пляжный песок.

Глава 2. Детдом 404

«Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.»

Стена. Серая, холодная, с длинной трещиной, уходящей куда-то вверх. Янка стояла неподвижно, до боли в глазах всматриваясь в бетон туда, где еще минуту назад вибрировал, дышал и светился её привычный мир. Где были стальные раздвижные двери, зеркала, дурацкая сенсорная панель и кнопка шестого этажа. Где была её дорогая квартира, оформленная в безупречный скандинавский минимализм. Она провела по стене ладонью. Никакой двери, никакой щели. Только шершавая стена и запах сырости. Она ударила по ней кулаком, глухой звук, отдавшийся болью в костяшках. Стена осталась на месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.