Ли Динхай Инивумус

Я замолк, чувствуя, как будто меня вывернули наизнанку, обнажив все самое гнилое и самое уязвимое. Говорить было мучительно. Но это была правда.

Тишину разрезал мелодичный голос Айше:

– Как я… как я смогу привести свой народ в место, которого сама не видела? Как пойму, куда веду их?

Я наконец поднял голову и встретился с ее взглядом, боясь увидеть прежнее недоверие. Но к своему изумлению, увидел в ее глазах не осуждение, а глубокую, сосредоточенную мысль. Взгляд скользнул по другим. Валька стояла, словно громом пораженная, в ее глазах читался напряженный внутренний расчет. Сектор смотрел на меня с мукой, будто внутри него сходились в смертельной схватке вера и разум.

И тогда сказал то, что сам от себя не ожидал. И о чем, наверное, очень быстро пожалею.

– Увидите, – тихо сказал я Айше. – Сейчас. Я покажу вам ваш мир таким, каким его видят боги или духи… Я подниму корабль выше облаков. Мы увидим все.

После этих слов наступила тишина, густая и давящая. Секунды тянулись, как расплавленная смола. И вот Айше сделала шаг вперед.

– Мы должны знать больше.

– Верно! – очнулась Валька. – Откуда нам знать, что это не новая ложь?

– Мне больше незачем вам лгать, – я устало покачал головой. – Верить или нет – ваш выбор.

– Тогда почему ты сам не заберешь себе новые земли? – в глазах Вальки боролись подозрение и пробуждающийся интерес. – Ты мог бы бросить нас умирать. Зачем ты пытаешься нас спасти?

Я тяжело вздохнул, потому что и сам не находил четкого ответа. «Неперспективный материк», «малые размеры» – все это в моей голове звучало как жалкие отговорки. Причина была иной. И дело было даже не в том, что они – потомки наших колонистов, хотя эта мысль до сих пор жгла мне душу.

– Вы правы. Незачем, – тихо согласился я, и мой взгляд сам собой нашел Айше. – Но… видимо, я такой человек. Не могу поступить иначе.

– Правда? – скептически хмыкнула Валька, скрестив руки на груди.

– Правда. Я врал вам. Но я не желал вам зла. Это было подло. Но поймите и меня. – Я обвел взглядом всех троих. – Что вы почувствовали, когда впервые поняли, что вулкан убьет вас и всех, кто вам дорог? Что подумали, осознав свое бессилие? То же самое сейчас чувствую я. Моя Земля умирает. Нам скоро нечего будет есть и пить. Мы вымрем. И человек, зажатый в угол, готов на все. Даже на подлость. Но… – я снова посмотрел на Айше, – …оказывается, не всякая подлость по силам.

Каждое мое слово падало в тишину тяжелым молотом. Я ненавидел эту исповедь. Но если они хотели правды – они ее получили. Мне уже нечего было терять.

– И правда… ты сможешь поднять корабль выше туч? – выступил вперед Сектор, его голос дрожал от смеси страха и надежды. – И мы увидим мир таким, каким ты показал его на… – Он запнулся, не находя слова для голограммы.

Я не стал дожидаться и коротко кивнул.

– Смогу.

– Тогда ответь, – Сектор сделал шаг ближе, его глаза широко раскрылись, буквально впиваясь в меня маниакальным взглядом. – Почему ты так похож на Предтечу?

Вопрос повис в воздухе. Он мучил парня. Но правды я сказать не мог. Они не вынесли бы ее. Не сейчас. Может, никогда. Но и ложь теперь застревала в горле комом.

– Я не могу этого объяснить. Не сейчас. – Я посмотрел на каждого из них по очереди. – И врать вам… больше не хочу. Так что оставлю это для другого раза. Прости.

– Но ты знаешь ответ? – не отступал Сектор.

Я лишь медленно кивнул. И увидел, как в его глазах вспыхнул тот самый огонь – огонь абсолютной, слепой веры, которая способна и горы свернуть, и в пух разнести. Черт, уж не знаю, что он там себе представил, но выглядело это… обнадеживающе.

Валька на его вопрос лишь скептически хмыкнула и закатила глаза. Точно стервь.

– Все это, конечно, увлекательно, – ее голос прозвучал сухо, как щелчок выключателя. – Но что нас ждет там?

– Там – где? – переспросил я, хотя прекрасно понял.

Она лишь коротко ткнула пальцем в потолок.

– А вот сами и увидите, – буркнул я, окончательно теряя лирическое настроение. Хватит с них трепотни. Пора действовать.

Троица переглянулась. Без слов было ясно, что им нужно посовещаться.

– Нам нужно выйти, – сказала за всех Айше, ее взгляд был серьезен.

Не спрашивая разрешения, они гуськом удалились в медотсек. Я лишь усмехнулся. Это они еще не знают, что у меня каждый сантиметр этого корабля прошит камерами и датчиками.

– Роб, выведи на экран четвертый сектор. Дай послушаем, о чем наши гости шепчутся.

Когда они вернулись, я уже знал их ответ. И изо всех сил старался сдержать ухмылку, рвущуюся на лицо.

Черт возьми. Получилось. У меня черт побери получилось!

Примечания