Лейтон Грин Академия Чемпионов. Путь к мечте

© 2022, T.Z. Layton

© Захаров А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Иллюстрация на обложке Азик

Художественное оформление Кристины Оскаровой

Это литературное произведение. Имена, персонажи, организации, места и события либо вымышлены автором, либо используются для вымышленного повествования.

Посвящается тренеру Джокко

Из дневника Лео К. Дойла

Обращение к читателям

Я никогда раньше не вёл дневник. Да и вообще мало писал, не считая скучных сочинений, которые задают на дом в школе, – типа там «Как я провёл лето» или «Как я гулял в лесу с родителями». Но это совсем другое. Я хочу рассказать историю, которая буквально копошится у меня под кожей и всеми силами хочет выскочить, а все мои друзья в тысячах миль от меня, в другой стороне. Я хочу записать всё, что пережил, чтобы точно ничего не забыть.

Если ты вдруг нашёл этот дневник – когда-нибудь я планирую снять по нему фильм, – наверное, стоит для начала представиться. Меня зовут Лео К. Дойл, мне двенадцать лет, и я только что окончил шестой класс. Я люблю футбол и видеоигры, я немного ленивый, у меня есть домашняя ящерица по имени Месси, с которой я разговариваю как с настоящим человеком. О, ещё я люблю графические романы, банановые оладушки и пресмыкающихся всех видов – особенно опасных. Школа – отстой, моя сестра – тоже, а мама умерла два года назад.

Поскольку я нарисовал на обложке здоровенный мяч, я знаю, что ты тоже любишь футбол, и мне кажется, что кем бы ты ни был, как бы ни выглядел, в какую бы ни ходил школу, в какой бы стране, городе или деревне ни родился, ты согласишься со мной: ниже тебя ждёт самая невероятная история о футболе из всех, что ты услышишь.

Я говорю не просто о каком-то там футболе. Я говорю о лучшем в мире футболе. Ты же слышал про английскую Премьер-лигу, правильно? «Арсенал», «Челси», «Манчестер Сити»? А ты знал, что у всех этих клубов есть академии, где они тренируют и воспитывают самых талантливых молодых футболистов, каких удаётся найти, в надежде, что когда-нибудь они заиграют за взрослую команду?

Звучит как сбывшаяся мечта?

Я такой же обычный мальчишка, как ты, из обычного американского городка, но меня пригласили в одну из этих академий. Я поехал в Лондон, в Англию, чтобы тренироваться с группой ребят, собранных со всего мира. Если ты потерпишь ещё несколько страниц, я тебе всё об этом расскажу. Всю историю изнутри. Я даже встретился с несколькими знаменитостями.

Готов поспорить, тебе уже любопытно, но начать надо всё-таки с начала, потому что рассказы – они вот так работают. Нет, не с самого-самого начала – типа там – где я родился и где учился, потому что кому это интересно? Обещаю начать оттуда, где уже всё это произошло.

И вот ещё что: я не знаю, чем история закончится. Да, меня пригласили в летний лагерь Академии, но я не знаю, смогу ли попасть в юношескую команду и остаться уже совсем.

А ещё я не знаю, смогу ли на деньги, которые зарабатывают юные профессиональные футболисты, спасти наш дом, чтобы его не отобрал банк. Пожалуй, мне об этом не стоит говорить даже в дневнике, но – вот, я написал.

В общем, я обещаю: я расскажу тебе, чем всё закончилось, как только узнаю сам. Но сначала – о том, как до всего этого дошло.

Всё началось одним весенним утром, идеальным для футбола: ярко-голубое небо, дует прохладный ветер, роса на траве, чувство, что день будет длиться вечно, – ну что, готов?

Запись № 1

Я голевая машина

Матч почти заканчивался. Моя команда проигрывала 2:3 одной из лучших команд Огайо, «Коламбусские Тигры», элитной команде, которая тренируется четыре раза в неделю и останавливается в крутых гостиницах, когда ездит в другие города. Меня тоже хотели взять в команду, но у папы не было ни денег на оплату тренировок, ни времени, чтобы меня на них возить. Мне было по фигу, потому что ребята из Коламбуса сплошь были заносчивыми мажорами.

– Осталась минута! Атакуем!

Это кричал наш тренер. Он хороший человек, но в футболе мало чего понимает. Он любитель баскетбола, а нас тренировать согласился только потому, что в команде играет его сын, и он всегда говорил нам делать то, что делают баскетболисты, типа там «Зонная защита!», или «Прессинг по всей площадке!», или ещё что-то такое. Он, похоже, ни разу даже не играл в FIFA на приставке сына.

Несколько минут назад я забил свой второй гол и сократил отставание от «Тигров» до одного мяча. Я всю жизнь играл в центре нападения, потому что, ну, я голевая машина. В нашей лиге на самом деле никто ничего не считает, но я, наверное, забил в два или три раза больше голов, чем любой другой игрок, хотя мне только исполнилось двенадцать. Я вообще ещё не должен был играть в этом дивизионе. И я не был тем парнем-переростком, которому уже надо бриться, а на груди растут волосы. Я был одним из самых мелких игроков в лиге, худым и жилистым, как петушиная шея. Но я офигенно бью, раздаю самые творческие передачи на свете, а мои финты могут порвать весь интернет.

Все родители болели на бровке, словно это чемпионат мира и Америка вышла в финал. Ну, все родители, кроме моих. Моя мама тоже так болела, когда была жива, и мне было довольно неловко, хотя, что скрывать, очень приятно. Но вот папа стоял возле поля, скрестив, как всегда, руки на груди. Папа высокий, сильный и бледный, с густыми рыжими волосами и руками размером с бейсбольные перчатки. В старших классах он был звездой футбола – американского футбола. Какой-то лысый тип, которого я никогда раньше не видел, одетый в длинное шерстяное пальто на пуговицах, пытался с ним заговорить. Папа, похоже, его не замечал.

Я знаю, что он любит смотреть, как я играю, но он никогда не был разговорчивым. Ну, просто вот такой он. После того, как не стало мамы, он постоянно работает, чтобы расплатиться по счетам, и ему всё время приходится держать в голове кучу всего.

Упс. Заглядевшись на папу, я пропустил подкат. Билли Гуд – наш левый защитник – не дал их нападающему забить, но мяч Билли выбил безадресно, и «Тигры» его снова перехватили. Билли быстрый, сильный и хорошо защищается, но я даже соседских собак видел, которые лучше обращаются с мячом.

Вскоре я получил ещё один момент. Мяч метался в середине поля, я сумел его перехватить. Я создал немного пространства, отойдя чуть назад, и задумался, что теперь делать.

Я почти на центральной линии. Между мной и воротами слишком много защитников, чтобы лезть одному.

Я отдал мяч нашему центральному полузащитнику Деннису и побежал вперёд.

– Верни мне! – крикнул я.

Деннис всё понял и сильно забросил мяч вперёд. Я подхватил его недалеко от штрафной. Кто-то бросился под меня в подкате, но я ушёл вправо и обвёл его.

Между мной и воротами были два защитника. Я задумался, стоит ли идти на них самому. Обычно я бы даже не задумывался, но за «Тигров» играли крупные, быстрые, сильные игроки. Времени уже не было, мы уступали в один мяч, так что я решил рискнуть. Я притворился, что отдаю пас влево. Первый защитник поддался на уловку. Я снова ушёл вправо, переложил мяч с одной ноги на другую и ушёл от него как от стоячего. Теперь мне предстояло разобраться с Ронни Льюисом, их центральным защитником и лучшим игроком. Наверное, он лучший центральный защитник вообще во всём штате. Он был чуть ли не вдвое выше меня, у него уже росли усы, а выглядел он лет на восемнадцать.

Ронни бросился на меня. Я не мог просто пробросить мяч мимо него и убежать. Для этого он был слишком быстр. Я поплясал вокруг мяча, сделал финт в одну сторону, потом в другую. Он не купился. Если я его не обойду, то меня закроют другие защитники, так что за долю секунды я решил попробовать новый приём.

Я притворился, что испугался его, и отвернулся спиной, словно собирался прикрыть мяч корпусом и подождать подмоги. Он тут же подбежал и попытался оттереть меня от мяча. Именно этого я и хотел. Как только он остановился, я катнул мяч назад ступнёй, прямо между его толстых, как стволы дерева, ног, и обежал вокруг него. Прокинул мяч в «домик» со спины!

Я подхватил мяч и увидел перед собой ворота. А когда занёс ногу для удара, Ронни сбил меня сзади. Я рухнул лицом в траву.

Очень, очень грязная игра. Я ободрал колени и локти, пошла кровь. Не обращая внимания на боль, я поднялся; судья как раз свистнул. Я мог бы и остаться лежать, но не хотел, чтобы кто-то думал, что может со мной так обращаться.

Судья подбежал и поднял руку вверх. Он дал Ронни красную карточку за нарушение на мне в штрафной площади – и назначил пенальти в их ворота.

Все родители снова заорали. Посмотрев на папу, я увидел, что его лицо скривилось, но он не двинулся с места. Лысый тип, стоявший рядом с ним, почему-то с любопытством меня разглядывал, словно я зверь из зоопарка.

– Лео, бей пенальти! – крикнул наш тренер. – Это последний розыгрыш в матче!

Я подошёл и поставил мяч на точку пенальти. Земля была ровной, без камней. Если я забью, то будет ничья и назначат дополнительное время. Для «Тигров» это был простой товарищеский матч, потому что наши тренеры знали друг друга, но вот для нас игра была очень важна. К тому же я могу сделать хет-трик.

Вратарь приплясывал туда-сюда и хлопал в ладоши, прямо как профи. Я отступил на несколько шагов. Пенальти – это легко. Просто бей высоко и в угол, и всё. Я их постоянно забивал.

Товарищи по команде похлопали меня по плечу и отошли к линии штрафной. Когда родители наконец замолчали, я услышал, как на деревьях поют птицы, а на улице, идущей вдоль парка, шумят машины. Я с шумом втянул воздух, наслаждаясь сочным запахом скошенной травы.

Судья свистнул. Вратарь перестал двигаться и широко расставил руки в стороны. Я разбежался, в последний момент чуть наклонился влево и пробил вправо, целясь в верхний угол.

Такое хорошее чувство – тот самый «шмяк», после которого понимаешь, что нога ударила по мячу как раз как надо. Вратарь точно не достанет. Я улыбнулся, понимая, что сейчас забью гол и сравняю счет… а потом мяч звонко ударился в перекладину и улетел выше ворот.

Судья дал три громких, длинных свистка.

Матч окончен.

Запись № 2

Не поверишь, кто приехал

Мы жили в миле от футбольного поля. Папа всегда разрешал мне садиться на переднее пассажирское сиденье нашего старенького пикапа «Форд-Рейнджер», когда мы ехали домой с матчей. Он обожал свою машину, но никогда в ней не убирался, так что пахло от неё, как от старых носков. На приборной панели он держал мамину фотографию, а на центральной консоли – стопку компакт-дисков с классическим роком. Да-да – папина машина настолько старая, что в ней ещё стоит CD-плеер.

Моя младшая сестра Женевьева сидела на заднем сиденье и напевала песенку из диснеевского мультика. По дороге домой, опустошая бутылку «Гаторейда» и жуя зерновой батончик с шоколадными хлопьями, я всё думал о незабитом пенальти. Прокручивал его в голове снова и снова, пытался понять, что же пошло не так. Я иногда так делал, чтобы не совершить одной ошибки дважды.

– Поверить не могу. Из-за меня мы проиграли, – сказал я.

Папа сделал потише песню Брюса Спрингстина, которому было, по-моему, лет девяносто, а голос его больше напоминал драку котов в коробке с гравием.

– Ты о чём, Лео?

– Да о том пенальти.

– Ты же забил два гола.

– Да, но не забил, когда должен был.

– Если бы не твои голы, у команды вообще не было бы шансов сравнять счёт. И тебе разве не понравилось играть?

– Ну, да, но…

– Никаких «но», сынок. Не беспокойся о победах и поражениях. Просто играй так хорошо, как можешь, и получай удовольствие. Это всё, что важно.

Папа вообще ничего не понимал. Победа – это не всё, я это отлично знал, но вся штука в том, что я ненавидел проигрывать. И ничего не мог с этим поделать. Таким уж я родился.

Так-то, если подумать, папа вообще мало чего понимал, особенно – из-за чего у меня проблемы в школе. Но это не страшно, потому что я знал, что он очень нас любит и прилежно работает, чтобы платить по счетам и прокормить нас. И, хотя он вообще не разбирался в футболе – по телевизору он смотрел только американский футбол и бейсбол и даже не понимал, что такое офсайд, хотя я ему раз сто это объяснял, – я всегда огорчался, если он пропускал хоть один матч.

– А кто был тот человек со смешным акцентом? – пискнула с заднего сиденья Женевьева.

Джинни было шесть лет, она отказывалась надевать любую одежду, если на ней нет принцессы или единорога, ела только гамбургеры, макароны с сыром и спагетти с фрикадельками и любила ещё более отвратительную музыку, чем папа. Мама была учительницей музыки в старших классах и рассказала мне всё о хорошей музыке. Я знал, что такое хорошая музыка.

– Англичанин, приехал в город, чтобы повидаться с сестрой, – ответил папа. – Она с семьёй живёт в Коламбусе, а её сын играет за «Тигров».

– Чего-чанин? – удивилась Джинни.

– Он из Англии. Это такая страна в Европе, намного старше, чем наша. У них правит королева, и давным-давно оттуда прибыли поселенцы…

– У них есть королева? – воскликнула Джинни.

– А ещё в Англии Премьер-лига, – сказал я и потянулся за пакетиком крекеров с сыром. – Лучшая футбольная лига в мире.

– Правда? – спросил папа таким тоном, которым обычно говорил, когда на самом деле не слушал. Особенно часто он так говорил, когда я начинал рассказывать о видеоиграх и профессиональном футболе.

– Ну, в испанской лиге есть «Барселона», – сказал я. – «ПСЖ», «Ювентус» и «Бавария» играют в других лигах, это тоже очень сильные команды. Но Премьер-лига самая лучшая.

– А как зовут королеву?

– Не знаю, милая, – сказал папа. – Елизавета, по-моему.

Наш городок был размером где-то с кинотеатр. Папа говорил, что тут живут двадцать тысяч человек, но вот что я вам скажу – делать тут было абсолютно нечего, и чувство было такое, что он размером с кинотеатр. Во вторник днём, когда все учатся в школе.

И это нормально. Я уже решил, каким будет моё будущее. Как только я подрасту, я вступлю в профессиональную футбольную команду, чтобы путешествовать по миру и делать то, чего я всегда хотел: весь день играть в футбол, а всю ночь – в видеоигры. Я буду жить в одной квартире с друзьями в большом городе и есть всё, что захочу.

Сейчас же мы жили в районе, ничем не отличавшемся от других районов города. Маленькие дома серого цвета, стоявшие очень близко друг к другу. Но мне мой дом нравился. Я в нём прожил всю жизнь и боялся, что мы надолго в нём не задержимся. Когда мама была жива, у нас был хороший соцпакет. Я не очень понимал, что это за пакет такой, но знал, что у нас есть медицинская страховка на случай, если придётся пойти к врачу. Папа был плотником, но самозанятым, так что работы хватало не всегда. Я как-то услышал, как он жалуется тёте Дженис, что ему не хватает денег, чтобы ходить к врачу и платить за дом. Я боялся, что если ничего не поменяется, то нам придётся переехать в квартиру или ещё что-нибудь такое.

Когда мы вернулись домой, я переоделся и накормил Месси, мою ручную ящерицу. Я вам уже говорил, что я очень люблю рептилий, особенно ядовитых? И, кстати, если вам вдруг интересно, яды бывают разные. Тот, который по-английски называется «venom», ядовитые животные в нас впрыскивают, когда кусают или жалят. А вот яд, который «poison», попадает в нас, как говорят учёные, пассивным образом – вдыхается, проглатывается или впитывается через кожу. Первый вид яда – нападение, второй – оборона. Я на самом деле очень хочу лягушку-древолаза, но папа говорит, что они слишком дороги и опасны. Я сказал ему, что в неволе они не ядовиты, хотя учёные и не понимают почему. Они считают, что это всё из-за еды, которую лягушки едят в естественной среде обитания. Папа, по-моему, не верит ни мне, ни учёным.

Переодевшись, я немного поиграл в FIFA на «Плейстейшн». Сестра плясала у себя в комнате, а папа копался в сарае. Потом в гости заглянул мой друг Карлос. После обеда мы побежали в парк играть в футбол с друзьями. Вернувшись домой, я ещё отрабатывал трюки с мячом на заднем дворе, пока не стемнело.

Да, я много играл в футбол.

Дело даже не в том, что я просто любил эту игру и хорошо играл. Почему-то, когда мяч был у меня в ногах, я забывал и о проблемах в школе, и о том, что у папы нет денег, и о том, что мама умерла такой молодой.

Я просто играл.

– Лео! – крикнула моя сестра, высунув голову из-за раздвижной двери. – Зайди домой.

– Зачем?

– К тебе кое-кто пришёл.

– Кто?

– Тот англичанин.

– И чего ему надо?

– Не знаю. Как думаешь, он знает королеву?

– Он не знает королеву, Джинни. Королевы и короли не разговаривают с кем попало.

Уже почти совсем стемнело, я отрабатывал новый трюк с мячом и не хотел никуда идти.

– Скоро приду.

– Папа сказал, чтобы ты шёл сейчас же.

– Заткнись, Джинни.

– Папа говорит, что нельзя говорить «заткнись».

Она нахмурилась и ушла обратно в дом. Я за ней не пошёл. Вскоре из дома вышел мой папа в сопровождении того лысого типа, которого я видел на матче. Его штаны слишком сильно обтягивали лодыжки, на нём было то же самое шерстяное пальто. Под глазами у него были тёмные круги, словно он не высыпался, а на плече висела кожаная сумка, похожая на дамский кошелёк. Он был таким же высоким, как папа, но намного худее и ещё бледнее. Мама, как и я, была худой и невысокой, и, хотя все говорили, что мы похожи, мои волосы тёмно-русые, а кожа у неё была намного смуглее моей. Безумные кудряшки у меня точно от неё, хотя расчёсывать их – настоящая пытка, а иногда приходится даже отстригать колтуны.

Глаза у англичанина были напряжёнными, и он опять начал меня разглядывать, как на матче. Нет, он не замышлял ничего нехорошего, скорее, ну… оценивал меня, что ли.

– Лео, – сказал папа странным дрожащим голосом, – этот человек хочет с тобой познакомиться.

– Привет, Лео, – сказал англичанин, протягивая руку. – Меня зовут Филип Найлс.

Я посмотрел ему в глаза, как учил папа, подошёл и пожал руку. Его рукопожатие было не таким твёрдым, как у папы, а ладони были потными, как будто я пощупал желе.

– Эй, – ответил я.

– Тренируешься до темноты, а? Очень любишь футбол?

У него был такой акцент, словно у него болели зубы и из-за этого приходилось проглатывать окончания слов.

– Ну да, – сказал я.

Джинни закатила глаза.

– Он любит футбол. Только о нём и говорит. Ну, не считая ящериц и видеоигр.

Я снова начал жонглировать мячом. Мне было интересно, чего хочет от меня этот тип, но не слишком. Может, он переехал в наш район и у него сын моего возраста? Я ещё немного пожонглировал мячом – ступнями, потом коленями, потом подкинул к голове.

Филип и папа по-прежнему смотрели на меня.

– Покажи ему трюк, – сказала Джинни.

Я опустил мяч на левую ногу и поймал подъёмом стопы. Подержав секунду и не давая ему опуститься на землю, я снова подбросил мяч и описал ступнёй круг вокруг него. Этот приём называется «Вокруг света», и он довольно сложный. Ну, по крайней мере, поначалу был сложным – а теперь давался мне легко. Я сделал его пять раз подряд, подбросил мяч ещё выше и, нагнувшись, поймал его между лопатками.

– Впечатляет, – сказал Филип. – Где ты всему этому научился.

Я пожал плечами.

– Да так, на «Ютубе».

Сделав ещё несколько приёмов, я повернулся к нему и увидел, что он переглядывается с отцом. Это уже меня беспокоило. Что это вообще за тип? Какой-то тренер из очередной дурацкой частной школы, который хочет меня заполучить?

– Джинни, – сказал папа, – можешь поиграть дома несколько минут?

Его голос по-прежнему подрагивал, и это тоже начало меня беспокоить.

– Почему? – спросила она.

– Потому что, доченька. Можешь даже поиграть в приставку.

Джинни подпрыгнула и бросилась в дом, пока папа не передумал. Папа и Филип прошли к потрёпанному столику для пикников и сели за него.

– Подойди сюда, Лео, – сказал папа.

Я уже понял, что происходит что-то странное. Но как это может быть связано со мной? Я взял мяч в руки и сел напротив них.

– Лео, этот человек… Филип… он футбольный скаут из Лондона. Из Англии.

Я моргнул.

Я совсем не такое ожидал услышать.

Папа продолжил:

– В Англии эту игру называют не «соккер»[1], а «футбол»…

– Знаю.

Филип наклонился вперёд и сложил руки на столе – взрослые всегда так делают, когда хотят сказать что-то серьёзное.

– Ты знаешь, что такое «скаут», Лео?

– Ну, типа того. Не совсем.

– Ты когда-нибудь слышал о футбольном клубе «Лондонские Драконы»?

– «Лондонские Драконы»?

– Да.

– Ну конечно. Они же из Премьер-лиги.

– Так вот, я на них работаю. Я молодёжный скаут. Моя работа – ездить по всему миру и искать новых игроков, которые хорошо подойдут для футбольной школы «Драконов».

Я несколько раз моргнул. Хотя нет, не несколько, а много раз.

– В Америке?

Филип чуть заметно улыбнулся.

– На самом деле нет. Мы здесь активно не ищем игроков, по крайней мере твоего возраста. Но я случайно заехал в город, чтобы навестить сестру, и она позвала меня на матч своего сына. Я увидел, как ты играешь. И, должен признаться, остался весьма впечатлён.

Я сумел ответить только шёпотом:

– Правда?

– У тебя настоящий талант, Лео.

– Но я такой… Там же много ребят, которые больше и быстрее меня.

Он засмеялся.

– Некоторые из лучших футболистов мира – самые маленькие на поле. Марадона ростом был от силы пять футов[2]. Месси тоже малыш. Именно поэтому твой талант заинтриговал меня ещё сильнее. Судя по тому, что я сегодня увидел, ты лучший игрок в компании более старших и сильных ребят. Ещё и лучших игроков вашего штата.

– «Коламбусские Тигры» – самая сильная команда в Огайо из тех, что ездят по штату, – сказал папа, что меня удивило. Я и не знал, что он хоть что-то об этом знает.

– Их считают одной из самых сильных команд всей страны, – добавил Филип.

– Ого, – протянул я. – Правда?

Через секунду папа спросил у Филипа:

– И вы это всё поняли всего за один матч?

Он проницательно улыбнулся папе.

– Вы плотник. Вы умеете отличать хорошее дерево от плохого?

– С первого взгляда.

– Моя работа – футбол, и я в ней очень хорош. Я езжу по всему миру – по Африке, Азии, Ближнему Востоку – и ищу молодых футболистов. Я не всегда могу предсказать результат – что будет с игроком, когда он повзрослеет, есть ли у него достаточные качества, чтобы стать профессионалом или даже попасть в Академию, – но талант я вижу всегда.

– Ох, – ответил папа. Филип застегнул пальто – на улице уже холодало.

– Лео, мы с твоим папой кое-что обсуждали, и он решил, что мы должны спросить тебя об этом вместе.

– О чём спросить?

Я посмотрел на папу. Тот склонил голову, показывая, что не против.

– Ты знаешь, – продолжил Филип, – что у всех лучших клубов, в том числе и у «Драконов», есть молодёжные академии, в которых они тренируют и воспитывают игроков для клубной системы?

– Ну, типа, – сказал я.

– Месси, Иньеста и Хави Эрнандес, например, начинали в молодёжной академии «Барселоны». Как и многие другие игроки. Но, сказать по правде, большинство игроков, которые поступают в академию, её не оканчивают. Путь профессионального футболиста к становлению невероятно тяжел, для него требуется намного больше, чем просто талант. Но академия – это отличное место для начала пути.

Посмотрев на папу, я увидел на его лице гордую улыбку – а ещё непонятную печаль в глазах. Может, он жалел, что рядом нет мамы?

– Каждое лето «Драконы» устраивают тренировочный лагерь для детей на нашей базе в Лондоне, – сказал Филип. – Каждый год мы приглашаем туда специально выбранных игроков. Сборы длятся месяц, и по их итогам мы определяем, кто получит приглашение в нашу молодёжную программу, которую мы называем «Академией».

Я застыл, не решаясь даже дышать. Я что, сплю и вижу сон?

– Мне кажется, у тебя есть шанс попасть в Академию, Лео. У нас ещё есть несколько свободных мест в лагере, и я пришёл к вам домой, чтобы пригласить тебя к нам.

Запись № 3

Мы обсуждаем всё с Месси

Мой голос исчез в каком-то далёком тёмном лесу. Я поверить не мог услышанному.