Лёва Большой Катала Алло, Люба – 4

– Люба смотри. Мне повезло. Хаахахааа…, – веселился он, – Учись. Я нашёл гриб. Это белый гриб. Вот так то. А ты…

– Заткнись уже и давай трахаться…, – ответила резко Люба. Она тут же плотно прижалась к мачо. Люба тут же поцеловала парня в губы в засос. Она закрутила языком круто и красиво. Алексей ощутил её напор и ласку, а на губах повис ароматный нежный вкус. Люба подала назад и прямо засмотрелась на лицо мачо. Она дышала неровно. Её пульс ударил под сто. Она жаждала большего и показала это пылким вожделенным взглядом.

– Любы ты что, – сказал он, – Ты что прямо тут хочешь что ли. Мы же ещё только пришли. Ты на себя не похожа.

– Заткнись лучше и трахайся со мной. Раздевайся уже. И возьми меня. Хватит пиздеть.

– Да детка. Да. Как скажешь. Ты просто секси. Я хочу тебя прямо сейчас и здесь у этого дерева мать ети.

– Хиихихиии… Да я хочу только тебя мачо.

– Да я хочу тебя Люба. Я хочу секса.

– Хиихихиии… Раздевай меня.

– Да. Киска. Да.

– Хиихихиии…

Любовники неистовствовали и прямо быстро вошли во вкус, а лесные пейзажи волновали и сердце, и душу, и голову. Они возбудились и уже пылко смотрели друг на друга, а большой оргазм не заставил себя долго ждать. Его власть ослепила и ослабила в некотором плане любовников. Они не заметили, как сбросили с себя верхнюю одежду и стянули друг другу нижнее бельё. Люба схватила парня за возбуждённый «жезл» и крепко надавила обеими руками и, казалось, хотела взять в рот. Но до того не дошло. Хотя Алексей явно хотел, чтобы девушка сделала минет. Он знает, как Люба нежно делает минет. Она уже много раз ему посасывала. Алексей же уже стал мастером куни, что ни говори. Он повёлся с Любой, которой всегда хочется много орального секса. Она прямо обожает такие ласки, но больше всего любит брать быка за рога. Люба иногда жаждет сильно доминировать в постели, но сейчас решилась отдаться целиком и полностью мачо. Любовники вновь поцеловались в губы, где повис сладковатый вкус. Они уже угостились дикой морошкой, смородиной и брусникой и как будто выпили вина. Любовники прямо плотно воссоединились, стоя у большой берёзки. Алексей быстро проник в красотку. Его «стальной жезл» сразу ощутил влагу. Молодые люди вновь бегло поцеловались и сразу плотно навалились на ствол. Алексей прижал девушку к мощной деревине, где задвигался быстро и прямо машинально. Он жаждал большего и мигом ощутил кайф. Алексей губами впился в шею жгучей красотки и тут же руками и поцелуями облюбовал её пылкую оголённую грудь, где зацеловал ало-кофейные острые соски. Алексей прямо всосался в соски и даже по виду отпил малость молочка или просто ощутил аромат. Он возбудился не на шутку. Парень задвигался ещё быстрее и теперь прямо плотно налегал на девушку. Люба отдавалась охотно. Она прямо выставила широко свою самую интимную точку, где меж ног темнели треугольником короткие волоски. Люба обожает выглядеть отменно. Она не любит, когда много волос меж ног. У неё прямо гладко и ровно лежит малозаметная шерстка. Люба ощутила нереальный кайф. Она держала широко свои стройные икристые сильные ноги, которыми прямо обхватила мачо, как змея. Люба применила руки. Она схватила парня плотно за спину, где показала в деле свои острые накрашенные алым цветом ногти. У неё на каждом ноготке ещё есть милый рисунок. Люба застонала красиво, насмотревшись зарубежных фильмов и азиатских мультиков для взрослых. По телу побежал приятный холодок, а голова закружилась от власти большого оргазма. Она прищурила глаза, где всё плыло. Она опьянела сильно от обилия любви и жгучих потоков семени.

– АААААААА… ААААА. Боже мой. Как глубоко. Ты просто секси мачо. Я ещё хочу, да. Давай ещё. Да. Алекс, да.

– Да детка. Ты секси. Я тебя обожаю. Ты самая красивая.

– АААААААА… АААА… Боже мой. Как глубоко. ААААА… Мама. ААААА… ААААА…

– Да ещё крошка. Да. Ты просто богиня.

– АААААААА… АААА… Мамочки, да.

– Ты валькирия. Детка да. Жги ещё. Крошка сладкая. У тебя офигенные бомбы.

– АААААААА… ААААА… Боже мой. Боже мой. Какой у тебя большой. Мачо, да. Не останавливайся. Ещё. Ещё да. ААААААА…

– Крошка моя. Люба ты секси.

– ААААААААА… АААА… Мамочки, да.

Любовники неистовствовали и нереально вошли во вкус. Они двигались уже в унисон. Алексей и Люба плотно прижимались друг к другу. В глазах всё плыло. Вокруг них воздух немного хлопал и свистел, а неистовый жар просто захлёстывал полу оголённые тела. У девушки круто и сильно закружилась голова, а оргазм зашкаливал. Его власть пленила пылких любовников. Алексей задвигался быстро и вновь пустил много семени. Он крепко руками держал девушку за ноги, а заодно плотно прижимал к деревине. Его багряное лицо заметно окропила морось, которая вдобавок малость освежала. Но в глазах всё равно рябило. Алексей дышал неровно и горячо, а заодно дико вздыхал. Люба вся извелась. Она иногда громко кричала и невзначай напугала стаю пернатых, которые живо вспорхнули, сидя за кустом. Они полетели во все стороны. Алексей вновь напустил много семени. Он уже прямо изнемогал, но ещё двигался на автомате. Он прижался к девушке раз двадцать пять за пару секунд. Он не мог остановиться. Он прямо плотно обнял милашку и попятился. Его голова стала кружиться. Люба повисла на мачо. Она уже себя не помнила. Её голова тоже уже кружилась. Она словно опьянела, а в глазах у неё всё поплыло. Она застонала красиво.

– ААААААААА… Боже мой, да. Как кайфово мне. Да ещё мачо, – закричала она, – ААААААА… АААА…

– Детка да. Жги ещё. Да крошка.

– АААААААА… ААА… Боже как глубоко.

– Люба ты секси. У тебя офигенные бомбы.

– АААААААА… ААА…

– Хрень я падаю. АААААА…

– АААААААА… АААА…

– Сука. АААААА…

Алексей резко вздрогнул, держа на себе девушку. У него тут же земля ушла из-под ног. Он наступил на небольшую деревину, которая сразу треснула гулко под большим весом. У него вместе с девушкой сейчас вес значился более ста двадцати килограммов. Сухие ветки треснули, наваленные поверх широкой и довольно глубокой охотничьей ямы. Алексей и Люба прямо нырнули с головой в пропасть. Они как будто в воду ушли и уже не появились на поверхности, где теперь лишь булькало, а пузыри лопали гулко. Но на самом деле под ними трещали ветки и сухие листья шуршали. Всё вместе попадало в разные стороны. Алексей и Люба расцепились и упали грузно на траву. Они приземлились весьма мягко, миновав семи метров глубины. Кто-то постарался на славу и явно потратил немало сил, как сразу показалось молодым людям. Они не сразу опомнились. Но они всё же бегло переглянулись, когда оказались в полной западне. Алексей ушиб свою пятую красивую точку, но не более того. Он вдобавок отделался лёгким испугом. Он округлил глаза и никак не мог понять, что случилось. Парень сейчас напоминал ёжика в тумане. Он смотрел по сторонам, как пьяный, которому дали по роже бутылкой. Люба ушибла свою крутую слегка влажную пятую точку. Она слегка поранила ногу об еловую ветку, но отделалась лишь царапинами. Девушку стал томить страшный испуг, и теперь дышалось нелегко. Её лицо напоминало мордочку кролика, которого решили сделать подопытным, а глаза живо бегали. Мысли путались. «Что за хрень? Я себе спину ушибла и пятую точку. Как больно. Но упала мягко. Я себе ногу ободрала. Прямо оцарапала. Но жить буду. Что за фигня? Куда мы попали? Мы упали. АААААА… ААА… Моя нога. Мне хреново…», – подумала она. Люба прикрыла кофтой свою оголённую грудь и поджала стройные ноги, скрестив коленки. Она скрыла свою самую интимную точку и тут же взялась за кружевные треугольные трусики, которые находились на гладких бёдрах. Её волосы немного растрепались, а лицо порозовело, где на щеке появилась небольшая царапина. Люба недоумевала. Она дико глянула на мачо и несколько смутилась. Алексей оживился. У него появилась заметная царапина на носу. Он прикрыл руками свой слегка волосяной пах и тут же натянул штаны. Он живо глянул наверх, где играло озарение, и где по небу плыли небольшие дымчатые рваные облака. Алексей сейчас напоминал бегемота, который угодил в болото. Его прямо реально выдавало недоумённое лицо. Мысли томили голову. «Какого хрена? Мы упали в яму что ли? Как же так. Я не видел, куда шёл. Меня накрыло. Мы занимались любовью прямо у берёзы. Что на нас нашло? Сам не знаю. Люба сама захотела, и теперь мы упали. Я себе попу отшиб. Но руки и ноги целы. У Любы тоже вроде как нормально всё. У неё ничего вроде не сломано… Но мы упали в глубокую яму. Как отсюда выбраться? Мать ети. Кто это сделал? Что за уроды? Я им врежу. Надо как-то выбираться. Что-то немного спину ломит. Но вроде ничего. Жить буду. Мы упали на ветки. Нормально блин. Вот же засада. Люба как будто ошалела. Её словно током ударило. Вот же мы попали…», – подумал он. Алексей слегка улыбнулся, глядя на девушку. Он округлил глаза и сейчас напоминал буйного енота. Тот сильно докучал белке, которая бросалась орешками.

– Любы ты как? По ходу мы упали в яму. Сам не знаю, как так вышло, – сказал Алексей, приводя себя в порядок.

– АААААААА… Я ушибла себе пятую точку. Как больно. Это всё из-за тебя козёл.

– Что? Я козёл. Это ты на меня напала. И давай лапать.

– Ты меня лапал урод. Как больно.

– Что я ещё и урод? Ты кобыла сельская Люба.

– Хиихихиии…, – засмеялась Люба, – Ладно извини. Я погорячилась. Но ты виноват, что мы упали. Ещё и спину ломит немного.

– Да не плач. Мы выберемся.

– Ага. Смотри как высоко.

– Я знаю, как мы выберемся. Смотри, как, – задумался Алексей, глядя на край ямы, – Мы вот что сделаем. Я встану на ноги. А ты залезешь на меня и чуть подпрыгнешь. Потом зацепишься руками за край ямы и вылезешь. Я тебя ещё подтолкну руками, а потом ты мне кинешь верёвку или деревину. Или мой плащ. И я вылезу…, – быстро решил он.

– АААААААА… АААА… Ты дебил что ли, – ответила Люба, держась руками за свою пятую точку, – Ты сбрендил. Как я так вылезу. Смотри, как высоко. Блин мы попали. Мама. Вот ведь ты сука Алекс. Я тебе говорила, что не хочу ехать. И опять ты меня подставил, – разозлилась Люба.

– Да не реви. Как дитятко малое.

– Что? Пошёл ты скотина.

– Хаахахааа…, – засмеялся весело Алексей, – Я ещё и скотина. Сначала сладкий и милый. А теперь скотина. Ты меня соблазнила и теперь мы здесь. Это всё из-за тебя дура ты Люба.

– Сам ты такой. Кабан блин.

– Хаахахахааа…

– Что ты смеёшься козёл?

– Может, ты не будешь обзываться, – сказал Алексей, сидя на ветках, – Давай сделаем лучше, как я сказал.

– Да я уже вижу, что это бред. Смотри, как высоко.

Повеял тонкий ветерок. Алексей тяжело поднялся на ноги и тут же застегнул свои вельветовые тёмные штаны. Он округлил глаза. Его очи полезли на лоб. Он смотрел высоко и жаждал вылезти. Он быстро оценил яму. Мысли путались. «Вот же хрень. Тут есть коренья. Но они сразу рвутся. Ещё хорошо, что тут не было кольев. А то бы нас насадило. Даже не хочу думать об этом. Жуть берёт. Как так мы упали. Я не устоял на ногах. Люба висела на мне, как дура. А я пошатался. Я наступил на край ямы и мы упали. Блин. Тут реально высоко. Но выбираться надо как-то. Если я встану, а Люба на меня… Блин. Кажется, даже с вытянутыми руками мало будет. Но как выбраться. Я не хочу тут ночевать. Люба тоже. Сейчас дождик. Наша одежда там. Плащ и куртка. Мы замокнем и станет холодно. Мне не по себе. Мы тут одни. Мы отошли от дороги недалеко. Но что толку. Кто-то постарался блин и ветками яму прикрыли. Теперь они все упали. Можно из еловых веток сделать небольшой шалаш и хотя бы мы не промокнем. Вот это я голова. Но это бред. Надо придумать, как отсюда свалить. Надо свалить до темноты. Ещё здесь ночевать. Это несколько романтично. Мы будем заниматься сексом до утра, а потом выберемся. Но это тупо. Неужели я об этом подумал… Я не такой псих, как кажется некоторым. Надо выбираться. Но как? Края слизкие из глины. Руки скользят. Тут метров семь в длину и ширину. Вот это яма. Для лося что ли. Мы попали…», – подумал он. Алексей дышал неровно. Он округлил глаза и смотрел на озарение. Его лицо сразу замокло от лёгкой мороси. Он быстро умылся рукой и волнительно глянул на девушку. Он сейчас напоминал жеребца, который выскочил из горящего амбара и громко ржал. Люба поднялась на ноги и живо натянула на себя кружевные розовые трусики. Она тут же надела широки спортивные штаны. Девушка дышала неровно и выглядела озабоченно, что не скроешь. Она взволновалась не на шутку, глядя наверх. Люба явно жаждала выпрыгнуть быстро из ямы. Но понимала, что сил не хватит. Она глянула на мачо. Но он взял паузу. Он молчал и лишь пожал плечами.

– Блин. Высоко здесь. Как выбраться? – сказала Люба, – Мы в полной заднице. Ты виноват блин.

– Я тебе сказал как…, – решил он, – И не надо на меня гнать. Ты хотела…

– Что договаривай?

– Ничего. Давай выдохнем что ли. И поползли.

– Как?

– Залезаешь мне на спину. Потом встаёшь ногами на плечи и тянешься изо всех сил до края. Потом подтягиваешься и ты наверху, – весело сказал Алексей, – А потом ты бросишь мне палку какую-нибудь. А я легко выберусь. Люба тебе не нравилось смотреть на попы. А теперь мы здесь в попе…

– Ты это к чему клонишь?

– Ладно, проехали. Давай, прыгай на меня.

– Ты спятил. Здесь высоко.

– Люба не дури. Нам никто не поможет. Я не хочу здесь кони двинуть.

– Что?

– Прыгай на меня. И ползи.

– Ладно.

Алексей плотно прижался к глиняной стенке ямы и вытянул руки. Он натужил все свои мускулы. У него на руках округлились мощные бицепсы. Люба чуть помотала головой и глубоко вздохнула. Она живо прыгнула на спину мачо и тут же встала ногами ему на плечи. Алексей сразу вздрогнул. Он ощутил тяжесть, но всё же легко поднялся на ноги. Хотя коленки дрогнули, а спина немного заныла. Он всё же выпрямился. Его немного повело. Но он стоял крепко на ногах, а заодно поддерживал руками девушку. Люба встала на плечи мачо и сразу навалилась руками на глиняную влажную стенку ямы. Она, дыша неровно, глянула на край и сразу вытянула руки. Люба пальцами слегка зацепилась за кочки, которые высились на самой опушке. Она ещё потянулась, встав на носочки. Алексей собрал все силы в кулак. Он, вытянувшись в струнку, ощутил боль в спине, но терпел. Он дыхание затаил. Его лицо побагровело, а глаза прищурились и смотрели ввысь. Парень давил сильно. Он невероятно напряг свои мускулы. Его ноги немного заскользили, но он трепел. Люба потянулась крепко. Она повисла на краю ямы, но тут же оборвалась и повалилась боком. Она не устояла на мачо. Её не удержала его сила. Люба упала на сырую глину и ветки, где сразу ощутила боль. Она обмазала лицо в грязи и мигом выказала гримасу дикости. Люба прищурила глаза. Она теперь дышала неровно и глубоко. Она бурно разозлилась. Алексей присел. Его ноги загудели. Он тонко усмехнулся и, глядя на Любу, улыбнулся. Он успел оценить её красивую упругую аппетитную пятую точку и чуть помотал головой. Люба буйно глянула на мачо и сейчас напоминала знойную опасную мегеру, которая могла напасть стремительно.

– Тебе смешно что ли. Ты меня кинул, – сказала Люба, – Совсем что ли…

– Люба не гони. У нас не вышло. Давай ещё раз.

– Пошёл ты козёл. Сам лезь. Я вся в грязи. И я снова ушиблась. Ты во всём виноват хрен ты мамин. Я же тебе говорила, что я домой. А ты настоял. Я тебе врежу сейчас. Вот так всегда. Что я говорила. Мы нашли приключения на свой зад. Тут не залезть. Высоко тут ты балда хренова, – закричала Люба, – Зачем я с тобой связалась? Так и знала…

– Ладно. Крошка остынь.

– Сам остынь. Ты меня бесишь сука.

– Хаахахааа… Люба. Если разобраться, то сука ты. Мы из-за тебя здесь. Ты хотела секса. Вои и получи. Мы упали сюда из-за тебя.

– Пошёл ты урод мамин. Не хочу тебя видеть, – сказала бурно Люба. Она, сидя на ветках, резко закрыла руками лицо и, казалось, заплакала. Ей стало грустно и одиноко. Её стало немного лихорадить. Она, заглотив небольшую слюнку, исподлобья глянула на мачо. Алексей чуть прошёлся. Он широко махнул руками и сейчас походил на быка у забора. Рогатый вепрь неторопливо жевал траву.

– Люба не горячись, – скромно сказал Алексей, – Я был не прав. Извини меня. Нам надо вздохнуть и начать сначала. Мы сможем выбраться. Надо подумать как…, – смело решил он, – Я попробую сам. Я буду использовать свои сильные руки. Я вгрызусь в эту стенку. Но вылезу и вытащу тебя. Ты не успеешь глазом моргнуть. Я сейчас. Я всё исправлю. Прямо сейчас залезу. Я зол. Я смогу. Какой козёл это сделал в этом месте? Морду бы ему набить.

– Ага. Давай скалолаз. Блин хренов…

Люба, сидя на ветках, бурно глянула на мачо. Но она по виду его уже простила. Она напоминала котёнка, которого бросили в чулан.

Повеял тонкий ветерок. Морось не спадала, и всё время давала о себе знать. Алексей чуть прошёлся вдоль стены и чутко глянул ввысь. Его лицо живо замокло. Он прищурил глаза и тут же оценил пологие стены. Он сразу резко подскочил и повис, держась руками за сырую глину. Алексей резко вытянул мускулистые сильные руки и тут же закинул ногу. Он прямо крепко пальцами зацепился за крутую стенку, но сырая глина скользила в руках. Он мигом покатился. Ему стена не далась. Он свалился на ноги и отчаянно вновь прыгнул на слизкую стенку. Алексей пополз быстро, как паук. Но до края ему не хватило целого метра. Он вновь скатился вниз, как полено. Его руки и ноги загудели. Он задышал неровно. Лицо сильно побагровело, а в глазах круто зарябило. Он бегло глянул на Любу. Она ответила взаимностью, но смотрела исподлобья. Она, мило закусив губки, чуть помотала головой. Но на большее девушку не хватило. Люба важно скрестила руки. Алексей вновь чутко глянул ввысь. Морось быстро окропила его лицо. Он смыл лишнюю влагу, а глаза прищурил. Мысли бешено путались в голове. «Какого хрена. Я не могу. Стенки из глины. Вся глина сырая. Дождь размыл. Люба бесится. Я её понимаю. Я опять её позвал типа проветриться и вот дела. Мы нашли эту яму хренову. Она реально глубокая. Кто её здесь вырыл? Какой хрен мамин. Я морду ему набью сука. Набью морду. Как увижу суку. Мне тошно уже. Если мы не залезем. То хреново… Телефон в плаще. Люба по ходу тоже оставила в куртке. Наши вещи там. Нам даже не позвонить. Я понимаю, что сейчас у Любы на душе. Она хочет мне морду набить. Блин мне дурно. Я реально сейчас понял, что залезть нереально. Но как же так? Надо залезть. Блин я слышу голоса. Кто-то что-то сказал там наверху. Я реально слышал. Вот же блин. Там реально кто-то есть. Это хорошо. Надо подать нам голос. Надо закричать. Я слышу. У меня не глюки. Точно там кто-то есть… Кажется, орут. Реально орут. Люба слышит. Они здесь. Кто бы там не был. Нам повезло. Надо закричать. Они вроде недалеко. Кажется, мужики какие-то. Они кричат громко и вроде стали ближе. Люба ожила. Блин нам сегодня везёт. Кажется, нам повезло…», – подумал он. Алексей чудно глянул на девушку и странно улыбнулся. Он округлил глаза и смотрел прямо на лицо Любы. Алексей сейчас напоминал жеребца, который поумерил пыл. Люба ожила и чутко глянула наверх, а глаза прищурила. Она теперь верила в лучшее. Она услышала странные мужские голоса. Её томили мысли. «Кто-то кричит? Там кто-то кричит? Боже мой. Мама помоги нам. Кто-то там есть. Мы спасены…», – подумал она. Люба теперь дышала ровно. Она всё же не могла скрыть своих волнений. Её сердце билось быстро, а пульс бился под сто. Она мило глянула на мачо, к которому сразу прижалась. Все обиды, казалось, остались позади. Алексей и Люба чутко глянула наверх ямы, где царило озарение. Люба вновь чудно глянула на мачо. Он отвечал и слегка улыбнулся.

– Люба ты слышала. Там кто-то есть. Кто-то кричал. И сейчас кричит. Там кто-то есть и, кажется, сюда идут. АААААА…, – сказал Алексей.

– Да. Я слышала. Блин. Надо закричать.

– Да. Давай. Мы здесь, – крикнул Алексей, – Мы здесь мать ети. Мы здесь, – ещё громче закричал он, – ААААААА… АААА…

– Мы здесь. Помогите нам. Мы здесь.

– Спасите нас. Мы здесь.

– АААААААА… АААА…

– Люди мы здесь.

– Мы не можем вылезти. Спасите нас.

– ААААААА… АААА…

Алексей и Люба бегло переглянулись. Они не теряли надежду. Их глаза теперь полнились бурными чувствами. Они дышали в унисон. Молодые люди вновь услышали крики и выстрелы в лесу. Они вновь посмотрела на вершину ямы, где гулко затрещали сучки, и зашуршала листва.

На край ямы тут же встал большой мохнатый пёс Борзой. Его густая бурая шерсть слегка блестела. Его рост с холкой один метр, а вес больше пятидесяти килограммов. Он прямо как пёс-бульдозер. В селе Голышево, откуда он родом, его многие селяне называют Бульдозером. Он помесь лайки и дворняги. У него массивная голова, уши торчком висячие, но правое ухо иногда стоит торчком. Он редкий тип. Борзой выскочил стремительно из лесной чащи. Он гнал бело-золотистого зайца, который ускользнул из-под самого носа пса. Кобель теперь одичал. Он потерял нюх зверя и немного взбесился. Он сам по себе игривый. Борзой бежал за зайцем около трёхсот метров. Но ушастый зверёк ловко ускользнул, прыгнув в тайную нору. Он затем выскочил совсем в другом месте. Заяц, как оказалось, умелый стратег. Он уже многих таким образом обманул. Он кинул ни одну лису, ни одного лисовина, и ни одного волка. Пёс Борзый тоже остался с мокрым носом. Он теперь почуял незнакомцев в яме и быстро миновал полянку. Кобель прижался к краю ямы и сразу заглянул вниз, а золотистые голодные глаза округлил. Он вдобавок чуть раскрыл пасть, где уже на губе висел розовый слюнявый язык. Пёс чутко принюхался и завыл игриво. Он залаял громко.

– Ууууууааааввввв…, – заголосил игривый питомец, – Уууууаааавввв… Уууаааааууууу…

– Пёс позови хозяев. Мы здесь.

– Да мы здесь. Кто-нибудь.

– Уууууаааааууууу…

– Мы здесь. Помогите нам.

– АААААААА… АААА…

Алексей недоумевал. Он слегка вздрогнул, глядя на большую морду пса. Кобель смотрел прямо и теперь завыл бурно. Он живо завилял хвостом. Он по своей природе игривый. Но его лучше не злить, как и его хозяев. Они редкие типы. Селяне сейчас шли по следу пса. Он, гавкая, указывал им путь из глухомани, где они ночевали. Они уже охотились пару дней, но больше пили водку и пиво. Они обожают смешивать и то и другое, а такие коктейли «Молотова» обожают сильно. Горе-охотники всегда квасят крепко и сейчас пьяно кричали в лесу. Они весело шли, держа наперевес ружья. Удальцы палили просто так от души, упустив зайца. Им фамилия Рябушкины. Отец Пахом и сын Фома охотники. Но трофеев у них немного. Они родом из села Гусиные ушки. Селяне живут в своём рубленом доме, где ворота высокие и забор ладный. Но им ума бог не дал ни тому ни другому. Они оба уже побывали в психушке. Родственники на пару поймали белую белочку. Они загремели в дурдом, устроив бунт в продуктовом магазине. Пахом и Фома зашли в зал и закрыли двери. Они стали приставать к продавщице Вале Дристиной. Она по своей природе пышка с грудью девятого размера. Её «дыни» весят больше двенадцати килограмм. У неё весьма приятное лицо. Она закричала тогда, что, мол, что вы творите психи… Я вызову милицию. Валя всегда так говорит по старинке, чтобы напугать всяких наглецов. Она молода и задорна. Ей всего двадцать пять лет. Но Валя выглядит на все тридцать семь лет. Пахом и Фома тогда ошалели. Они уже пришли в магазин подшофе. Фома играл на баяне, как псих. Он не умеет обращаться с музыкальным инструментом. Но он играл, просто широко растягивая душку. Фома в итоге порвал баян и сразу улыбался дурно. Он невысокий и упитанный. У него лицо как мордочка у жирного лягушонка, – глаза навыкате цвета мутного семени, нос как картофелина мятая, а губы пухлые и навыкате. Он по своей природе бунтарь. Фома часто лезет в драку, но получает больше всех. Ему уже три или четыре раза свернули нос по пьяному делу. Он редкий тип, как и его нерадивый отец. Пахом полный пьяница. Но порой берётся за ум. Он весьма рослый и упитанный как кабан. У него массивная голова, а уши торчком. Лик грубый и глупый, – глаза навыкате цвета мутного самогона, нос как картофелина, а губы как рваная сумка. Пахом обожает выпивку, но больше всего любит самогон. Он даже пробовал лично гнать пойло. Но у него ничего не получилось. Он слабый умом. В детстве страдал слабоумием и над ним часто смеялись. Пахом накопил много злости. Он часто машет кулаками. Ему сил не занимать. Он работает на тракторе в лесу, где порой садится за руль крепко пьяный. Но ездит и работает отменно, а двужильный бригадир Костя Ивлев ему всё же однажды врезал по морде. Пахом теперь на него сильно зол. Он хочет переехать своего начальника и даже уже случилась одна попытка. Но он лишь деревья поломал и себе разбил нос. Костя вновь ему врезал и сказал, что, мол, ещё будешь вылупаться уволю к чёртовой матери… На такие суровые слова Пахом отреагировал буйно. Он напал на Костю и стал широко махать кулаками. Пахом попал бригадиру по челюсти, которая немного вильнула, изо рта вылетела кровь, а в глазах зарябило. Костя попятился и немного потерялся. Но свои мощные руки не опустил. Он крепко схватил противника за грудки и тут же пробил ему по буйной физиономии. Костя врезал ещё раз по челюсти. Пахом Рябушкин сильно вздрогнул. У него в глазах мигом потемнело. А Костя поднял того над своей головой, как бревно и бросил об мощное ветвистое дерево. Пахом упал грузно на кочки, обломав несколько веток. Он не сразу опомнился. Но услышал слова бригадира. Тот сказал ясно, что, мол, ты уволен собака бешеная… Ещё увижу здесь и рожу всю разобью… Харя ты безмозглая…