Лёва Большой Катала Алло, Люба – 2

– Хаахахааа… Ты знаешь, кого посылаешь.

– Хиихиии…, – веселилась Люба, – Лучше думай, как бы твою тачку не угнали. Она приметная такая. И катер в придачу, не спрячешь.

– Да. Но у меня есть вот этот ключик. Он сразу даст знать, если кто-то посягнёт на моё сокровище. Сигнализация громкая. А я это узнаю по датчику на ключе и брелоке.

– Вау. Ты крутой.

– Хаахахааа…

Повеял лёгкий ветерок. Морось лёгкая не спадала. Алексей и Люба, выйдя из кабриолета, сразу двинулись по гладкой дорожке в сторону мотеля. Алексей нажал на пейджер. Его автомобиль автоматически закрыл все дверки, стёкла поднялись ввысь, а откидной верх уже был на месте. Боковые зеркала машинально прижались к кузову. Алексей и Люба, взявшись за руку, пошли по тротуару. Они мигом миновали путь до мотеля, где, сладко поцеловавшись, облюбовали площадку гостиничного комплекса. Они чутко глянули на каменное здание, где красовалась яркая вывеска «Фламинго». Молодые люди тут же прошли внутрь, открыв стеклянные двери. Алексей и Люба сразу облюбовали светлый гостиный зал, где пол прямо блестел из камня, а высокий потолок белел, где красовались белые золотистые лампы. На стенах здесь не везде виднелась плитка, а местами даже оголялись провода. Алексей слегка смутился. Его томили мысли. «Вот это да. С виду прямо Хилтон. А здесь ещё и ремонт что ли? Ну да ладно. Нам нужно снять номер и не более того… Лишь одну ночь перекантоваться. А дальше мы поедем на нашей крутой тачке. Тут совсем недалеко. Мы отправимся дальше не яхте. Нам уже не надо будет снимать номера в странных недостроенных мотелях. Но всё же вывеска мне нравиться и розовый пернатый. Прямо романтично. Всё же мне что-то не так весело… Тут явно конь не валялся. Но мы уже здесь, а там за стойкой баба какая-то сидит. Видимо, администратор. Сейчас узнаем, какие тут цены… Но думаю, что за одну ночь с нас много не возьмут. Хотя кто знает? Бабки у нас есть, так что… Думаю, что всё будет круто. Если что мы может просто выйти и спать в яхте. Там же круто. Люба хочет в номере спать. Никогда не понимал женщин. Ладно. Фиг с ним. Может, мне тут понравиться. Сейчас и проверим это. Она смотрит на нас. Эта пышка. У неё большая грудь. Я её, кажется, нарисую. Лицо у неё порочное какое-то…», – подумал он. Алексей и Люба, встав возле стойки, чутко глянули на женщину Валю. У неё на бирюзовой жилетке имелся бейджик, на котором красовалось имя. Валя округлила глаза, а ресницы накрашенные подняла и мило улыбнулась. На ней красовался блестящий парик. У неё же волосы редкие, русые и короткие. Она носит парик, чтобы выглядеть моложе и краше. У неё получается. Она использует завсегда много косметики. Её губы сейчас прямо сияли красным густым блеском.

Валя порой терпит побои буйного мужа. У неё сейчас виднелся синяк под левым глазом. Но она умело скрыла пудрой битьё. Валя с горяча дерзко высказалась. Она назвала мужа лжецом и изменником. Она назвала паршивца бабником. Валя голосила, что, мол, он лезет под каждую юбку, как полный моральный урод. А я, мол, тебе больше не дам… Катись куда хочешь… К своим продажным тёлкам и путанам. Пускай они тебе дают урод ты мамин. Отвали от меня сука жирный ты сутенёр…

Митяй не стерпел такой выходки. Он сразу применил силу. Он ударил милашку по лицу. Валя тяжело упала на диван. Она зажалась от боли. Митяй же тут же порвал трусики на Вале и взял силой. Он около получаса истязал жену, удовлетворяя свои плотские утехи. Он сказал супруге, что, мол, если заявишь на меня, я тебе прибью. А если будешь выступать, то я отдам тебя в публичный дом и посажу на иглу. Знай, крашеная стерва, что там тебя, мол, будут трахать, все кому не лень. А сейчас иди и работай. Я не бабник. Я просто сорвался пару раз… Валя не дури и прости за всё. Я больше не буду. Я тебя люблю… Он так сказал. Валя больше ничего не сказала. Она закрыла глаза на измены и пошла работать. Она выбрала меньшее зло и не стала больше скандалить. Валя знала, чем это может обернуться. Она заняла место администратора гостиницы и теперь принимала гостей. Она улыбалась, не смотря ни на что. Валя уже умело обслужила парочку посетителей, отправив семейную пару и одинокого велогонщика на первый этаж виллы, где находились свободные убранные номера. Валя вновь добро глянула на попутчиков и мило улыбнулась.

– Здравствуйте гости дорогие. Приветствую вас в нашем мотеле «Фламинго». У нас есть свободные номера.

– Здравствуйте, – ответил Алексей, – Нам бы номер на ночь. На одну ночь.

– Да на одну ночь, – добавила Люба.

– Отлично. Вы вместе. Значит, один номер. Как я поняла вас? – сказала Валя.

– Да. Один номер на двоих. Мы вместе, – ответил Алексей, чудно глянув на лицо Любы.

– Один номер люкс. У нас стоит на ночь семь с половиной тысяч рублей. Есть номер стандарт за пять тысяч. Вы какой желаете? – сказала Валя.

– Нам номер люкс, – быстро ответил Алексей, чутко глянув на Любу, – Номер люкс.

Алексей достал из кармана пластиковую карту и тут же протянул к аппарату. Он ловко оплатил все услуги. Люба стояла чуть в стороне. Она слегка пожала плечами, а сонные глаза прищурила и смотрела на администратора. Её мысли путались в сонной голове. «Она какая-то странная. Хотя, что я удивляюсь. Она так думает про меня… У меня рожа, наверное, сейчас. Сколько мы были в пути. Я дура поехала с ним. Даже маме толком не позвонила. Ну да ладно. Ещё позвоню. Вот заедем в номер и наберу. Эта баба… Она всё же милая. Но лицо у неё помято. Как будто недавно её били… А всё же она милая. Этот мотель не достроен. Тут везде лежат мешки с цементом и всякие стройматериалы. Но выбор не велик. Думаю, что в номере отлично. Этот мотель работает. Значит, здесь всё окей. Номер люкс за семь с половиной тысяч за ночь. Это круто. Но дорого, как по мне. Я бы сюда не заехала на ночку. Вот это да. Алексей может себе позволить такое бунгало. Я с ним. Хиихихиии… Это круто…», – подумала Люба. Она быстро осмотрелась и заметила, что на потолке не хватает несколько ламп. Она развернулась и прямо глянула на диван в холле, где восседали какие-то бугаи в спортивной форме. Они по виду веселились, играя в игральные карты. Они все качки и явно тупые качки. Все работают на Митяя. Они охраняют гостиницу и парковку. У всех есть свои любимые погоняло. Амбалы Кирпич, Лодка и Осьминог здесь завсегда охраняют гостиницу.

Кирпич рослый мускулистый дядя. Его зовут Федя Кирпичов. У него грубый лик, – глаза тёмно-бурые и навыкате, а на правой щеке шрам, нос пухлый видно, что сломан, а губы совершенно плоские и витые. Он в молодости боксировал профессионально на ринге. Федя как-то на соревнованиях, не досчитавшись баллов, распсиховался. Он со всей силы ударил невысокого упитанного судью Махина. Того сразу унесли на носилках. Федя получил свой первый и крайний срок. Ему впаяли три года. Парень вышел по условно-досрочному освобождению, отсидев за решёткой всего два года.

Лодка носит имя Семён Фокин. Он не в меру упитанный жиртрест, но бегает быстро. У него массивная голова, а лицо всегда багряное и грубое, – глаза синие и с виду косые, но видят отменно, нос долгий и витой, а губы пухлые и навыкате. Он плохо учился в школе, где даже позволил себе врезать учительнице. Его исключили из девятого класса. Он сразу завязал с учёбой. Лодка маму свою Вики послал на три буквы и отправился учиться в ПТУ на сварщика. Его затем призвали в армию. Но он сорвался и врезал старшему сержанту Махонину по лицу. Семён затем сбежал из военной части. Его схватили через пять дней. Он находился пьяным на сеновале, ограбив продуктовый магазин. Он запугал булыжником продавщицу пышку Тоню Баранову. Она позволила ему взять водку, хлеб, колбасу и немного денег из кассы. Но музыка играла недолго. Семёна Фокина взяли тёпленьким. Парню мигом заковали руки в наручники и отправили под суд. Ему вынесли приговор и выслали в места не столь отдалённые на три с половиной года. Сеня теперь нашёл себя в пенатах авторитета.