Леся Флоги Плейлист Сары

10 - Charmer And The Snake - The Velveteers

Наступил тот самый день накануне финального районного матча, где должен был сыграть за команду «Красных Драконов» Луи. Время на экране немного побитого от неаккуратности телефона перевалило за десять вечера, но Марго все еще не появилась на стадионе. Парень стоял в левой части поля, потирая от прохлады ладони, и ждал. Потому что Марго обещала прийти.

Морозный ветерок не щадил оголенные лодыжки Луи, от чего вдоль тела прошлись неприятные мурашки, заставляющие парня дрожать. То ли от холода, то ли от неуверенности. В себе или своих мыслях? Круглый, потасканный мяч непоколебимо ютился в мелких зеленых травинках у ног футболиста, который так и не сдвинулся с места, чтобы его пнуть. Потому что Луи ждал. Яркий свет прожекторов слепил глаза ожидающего чуда парня, которые уже слезились от холодного ветра. В грудь закралось такое до боли знакомое предчувствие очередной неудачи, после которой он навсегда забудет вход на школьный стадион. Самое ужасное, что у Луи не было даже номера Марго, чтобы позвонить и спросить, в чем дело. Все, что он знал о девушке — это ее адрес, предпочтения в кофе, юморе и друзьях. Поэтому Луи почти смирился с тем, что все накроется, и скамья запасных будет преданно служить ему на протяжении всей игры. Но парень даже представить себе не мог, что Марго не бросала обещания на ветер, что она не забыла, а просто оказалась запертой в собственном теле под влиянием Сары. В свое время, Сара весь очередной тусклый от происшествий день проводила в комнате, укутавшись в одеяло. Почти каждые пять минут она обновляла пост о найденном плеере. Девушка хотела, чтобы нашелся другой владелец, и все это оказалось простым совпадением, тем самым остужая чувства в груди Сары. Очень странно, что он сначала находился в руках того парня со стадиона, а затем о находке сообщила совершенно иная девушка. Но Сара не могла себя пересилить, чтобы написать ей. Страх, что незнакомка будет смеяться над ней, сковал Сару, становясь той самой непробиваемой стеной, которая мешала ей быть немного смелее в своих поступках. И так каждый раз в абсолютно любой ситуации. Страх что-то сказать или сделать заставлял жалеть о своих невыполненных действиях. Сара не знала, что хуже: жалеть, что ты это сделал и испытал неудачу или жалеть, что так и не решился попробовать?

Я держу свою руку на курке пистолета,

Висок приготовлен к удару давно.

Ведь словлю сожаление о том, что не сделала,

А если нажму, то уже все равно.

Ненависть к самой себе вновь нахлынула на Сару. Она устала быть трусихой, над которой все издевались и насмехались в школе. Так хотелось просто с кем-нибудь поговорить. Высказать то, что каждый вечер противно разъедало душу сильнее, чем ацетон.

Девушка не знала, как поступить в этой ситуации. Ждать до последнего, что кто-то сделает это — напишет — за нее, либо действовать? Аналогичная мысль крутилась в то же время и в голове голубоглазого парня, что уже окончательно замерз стоять на футбольном поле в ожидании. Зачем возлагать все надежды на кого-то другого, если ты сам управляешь своей жизнью? Ты сам строишь ее по кирпичикам, сам следишь за тем, чтобы они не развалились. Ведь из таких маленьких кирпичиков и создаются сначала здания, а затем и целые города. Именно поэтому Луи решил, что сможет выйти завтра на поле без чьей-либо поддержки и показать коллегам по команде, что он достоин играть с ними. Парень прицелился в центр ворот и сделал свой первый удар от злости, разливающейся по жилам.

Сара же все сидела на мягкой, иногда поскрипывающей кровати, пытаясь прекратить борьбу мыслей в своей кудрявой голове. Одна мысль все же агитировала подняться, чтобы взять со стола ежедневник и недавно заточенный карандаш. Сара села писать Марго о том, что ее беспокоит и гложет изнутри. В любом случае, реакции Марго она увидеть не сможет, но будет убеждена в том, что хоть кто-то услышит ее мысли и переживания, что хоть кто-то попытается ее понять.

11 - Billie Eilish - Bad Guy

— Эм, Сара? — тихонько позвала и показалась из-за двери миссис Браун.

Женщина выглядела очень измученно за все эти дни, пока Сара правила светом. К счастью, она вела себя спокойнее, чем в прошлые разы, когда все заканчивалось госпитализацией. Девушка проводила все свое время за ноутбуком или игрой на гитаре, иногда притрагиваясь к обеду. Элизабет лишний раз боялась дотронуться до своей дочери, только бы она в ярости не бросилась вон. Ее одиночество разделяло чувство, когда ты боишься даже дышать в собственном доме, контролируешь громкость собственных шагов. Чувство, когда громче собственных мыслей только биение сердца.

— Нужно собираться к врачу, — с трудом оповестила свою дочь Элизабет, прекрасно зная, как она терпеть не может походы к терапевту.

Но миссис Спаркс имела огромное желание вновь после длительного отсутствия Сары с ней встретиться. Юная девушка еще больше закуталась в одеяло, не желая покидать свою спальню. Прошлый раз в кабинете закончился тем, что она в истерике выбежала на улицу и бросилась под машину. Сара ненавидела, когда в ее голову кто-то пытался залезть. Так как все ее мысли, цели и желания уже давно были разложены по полочкам. Любое вмешательство миссис Спаркс вело к туману в голове, путанице в мыслях, к появлению сумбурных воспоминаний: словно ты заточен от привычного тебе мира за толстым непробиваемым стеклом. Ты стучишь по нему кулаками со всех сил, но никто не слышит тебя. Никто не знает тебя. Никто не видит тебя. Тебя вообще не существует.

— Сара, ты же понимаешь, что давно не беседовала с миссис Спаркс? Или ты нацелена всю оставшуюся жизнь провести в этом одеяле?

— Я согласна н-на од-деяло, — заикаясь, монотонно ответила Сара и не отводила напуганных глаз от женщины, что непоколебимо стояла около двери.

— Вот скажи мне, что ты хочешь? — в надежде услышать любое из желаний спросила Элизабет.

— Чтобы вы от меня отстали.

Угрюмый взгляд опустился на белоснежные, слегка потертые от времени, подушки. Миссис Браун уже была готова вызвать доктора на дом, как Сара продолжила:

— Один раз. — Большие глаза женщины наполнились надеждой. — И вы меня оставите в по-по-покое?

— Обещаю, — солгала женщина.

Но Сара была намного хитрее, чем ее мать могла себе предположить. Девушка запомнила, что в фойе клиники стоял старенький автомат с шоколадками и кофе. Сара уже устала от самой себя и была готова заснуть глубоко в сознании. Тем более с такими требованиями матери. Сама она не до конца понимала, как отдавать власть Марго, поэтому решила обратиться за помощью… к автомату с кофе, а не к миссис Спаркс. Возможность приготовить кофе была и дома, но тогда шансы быть пойманной Элизабет с поличным возрастали в разы.

Приемы у психотерапевта — самое нудное, что происходило в ее жизни. Седая женщина пыталась внушить Саре, что саморазрушение – не решение ситуации. Сара не принимала ее слова, так как была уверена в том, что эта женщина даже близко понятия не имеет, как тяжело прошли ее подростковые годы. Что саморазрушение — единственный способ избавиться от постоянных навязчивых мыслей, ужасающих видений из прошлого и головных болей.

Черное авто Элизабет притормозило около входа в светлое здание. Уличные фонари уже зажглись, когда Сара вошла внутрь. Девушка не спешила доставать из кармана пропускную карту и убедилась, что мать все еще паркуется. Вместо карты Сара достала из кармана забытую мелочь, выбрала напиток в виде двойного эспрессо и закинула по очереди деньги в монетоприемник. Монеты звонко ударялись друг о друга внутри автомата, затем напиток начал литься в подставленный стакан. Кудрявая макушка вертелась из стороны в сторону, чтобы следить за появлением миссис Браун, а сердце в груди билось в бешеном ритме, что каждый удар становился громче, чем звук кофейной струи.

— Марго… Сара! — прозвучал с эхом недовольный голос со стороны входа.

Элизабет вошла внутрь, чтобы отвести свою дочь в кабинет, но застала ее около кофейного автомата. Женщина сразу же поняла, что Сара схитрила, лишь бы не попасть на ненавистный прием к доктору. Резкий, неприятный запах кофеина тут же забился в небольшой нос Сары. Какой-то ком подкатил к горлу, вызывая чуть ли не рвотный рефлекс. Снова толстое стекло. Туман. И темнота.

— Сара, быстро отойди оттуда! — донеслось до ушей Марго.

Девушка очнулась около кофейного автомата. Последнее, что она помнила — это Луи, футбол, стычка с Майклом и Ником, а затем… очередной провал в памяти. Марго пришла в себя от писка кофейного аппарата, что громко оповещал о готовности напитка. Туман в голове окончательно рассеялся после того, как миниатюрная рука матери упала на ее плечо, разворачивая девушку в пол-оборота.

— Сара, все в порядке?

— Мам? — недоумевающе спросила Марго, глядя матери в глаза. Женщина заметила, как изменилось выражение лица ее дочери, как стали на два тона розовей ее щеки, и пораженно выдохнула всей грудью, уводя взгляд прочь и отпуская плечо. — Что случилось? Какой сегодня день?

— Ничего. Просто Сара только что ушла от своих обязанностей…

— Боже… Как долго меня не было? — громче спросила Марго, улавливая внутренний страх.

Похожее чувство она испытывала в школе, когда забывала ставить на утро будильник и открывала глаза от света полуденного солнца. Страх проспать.

— Сегодня суббота, восемь вечера. В чем дело? У тебя прием с миссис Спаркс.

Марго схватилась за голову, понимая, что уже опаздывает не то, что на тренировку к Луи, а на сам матч. Она почувствовала себя самым ужасным человеком в мире, хотя в этом опоздании не было ее вины. Но Луи это не объяснишь. Поэтому Марго бросилась к выходу, оставляя свою мать в недоумении около кофейного автомата, и крикнула напоследок, прежде чем раствориться в темноте холодного вечера:

— Буду поздно, прости меня! Прости!

Марго бежала очень долго, лишь бы скорее добраться до центра. Она всячески избегала дворами и закоулками преследующий ее автомобиль матери, пока та не сбилась с пути и не уехала в другом направлении.

Первый тайм был в самом разгаре. Шумный стадион не переставал гудеть, сотни людей с разных городов округи, что пришли поболеть за свои любимые команды или просто провести досуг, кричали и свистели в унисон с комментариями диктора из всех динамиков стадиона. Луи просто сидел на скамье запасных и, потирая потные ладони, он ждал, когда кто-нибудь из его команды получит травму или оступится, чтобы на смену на поле вызвали его. Обычно это случается один раз из десяти случаев. Но Луи не терял веру. Обида на Марго была актером первого плана в груди, тем самым смещая все переживания на фон. Полные надежды глаза то и дело ненароком останавливались на входе на стадион, лишь бы заметить знакомые кудрявые волосы. Луи был обижен, но он все еще ждал.

Марго ворвалась на стадион, чтобы скорее взглянуть на играющие команды. Белоснежные бинты под рукавами черной куртки вновь приняли алый оттенок, но Марго игнорировала этот недуг. Она тщательно обошла взглядом каждого из людей, что носились по освещенному прожекторами зеленому покрову. Но взгляд не мог отыскать знакомое телосложение и русую макушку. Марго уже испугалась, что Луи не допустили до финала, но она вовремя вспомнила о скамье запасных. Марго побежала туда сквозь толпу людей, неуклюже всех расталкивая в стороны. Она не знала, почему так сильно переживала за своего товарища, но продолжала его искать.

Знакомые лица Майкла и Ника на трибунах излучали непонимание и удивление при виде потерянной в толпе подруги. И тут знакомый профиль мельком попал в ее поле зрения. Это был Луи. В своей футбольной красной форме с гербом школы он сидел на той самой злополучной скамье и выглядел явно встревоженным в этот момент. Парень заметно переживал. Марго остановила свой взгляд на нем и продолжила уже спокойнее двигаться, пока не вжалась в до безумия холодное металлическое перекрытие ладонями. Между Марго и Луи оставался разделяющий их металлический забор.

— Луи!

Луи, как только услышал знакомый слегка хриплый голос за спиной, резко развернулся. Сердце словно остановилось в этот момент. Марго стояла перед ним с красными от мороза щеками, не в силах отдышаться, крепкой хваткой вцепившись в разделяющий их забор. Луи, сам того не контролируя, робко улыбнулся. Что-то тяжелое, напрягающее ранее, покинуло его грудь и испарилось в воздухе вместе с криками болеющих фанатов.

— Ты пришла, — мягко и тихо произнес сам себе под нос Луи.

— Я же обещала, — также тихо, что было слышно только им двоим, ответила Марго и широко, искренне улыбнулась.

Ее изумрудные глаза, цвет которых был едва различим из-за расширенных зрачков, сверкнули при свете прожекторов. Марго все еще чувствовала себя неудобно перед брошенным ею товарищем, но Луи уже не выглядел покинуто, как минутой ранее. Его теплая, как майский вечер, улыбка помогала Марго не концентрироваться на внутренних переживаниях, а вспомнить про ее цель – помочь Луи отменно сыграть.

— Куда ты пропала? — немного грубо спросил Луи и наконец встал с нагретого им места, чтобы подойти ближе к девушке.

— Я еще не придумала отмазку, — честно сообщила Марго, перекрикивая расшумевшихся людей вокруг. Только что кто-то забил гол. — Но я обещаю поведать тебе правдивую причину, как только придет время.

— И когда это время придет?

— Этого я сама не знаю, но, пожалуйста, не держи на меня обиды. Я правда рада тебя поддерживать, рада, что ты сейчас стоишь тут, — искренне пролепетала она.

Луи, казалось, поборол все оккупировавшие его голову неприятные мысли, от чего-то ему хотелось верить стоявшей перед ним девушке. Искренне, как никогда и никому ранее. Обида окончательно испарилась в темном небе вместе с теплыми словами, вылетающими из розовых тонких губ Марго.

— И я рад, что ты стоишь тут. Но я правда был зол на тебя, — признался футболист и показал Марго свою широкую, немного кривую улыбку. — Но, так и быть, ты прощена.

Марго засмеялась в ответ.

— О, персиковый повелитель толчка, благодарю Вас за Вашу милостивость.

Не успел Луи ответить за ироничное высказывание подруги, как для всех алых от холода ушей прозвучал гулкий свисток. Его издал легкой походкой бродивший по полю судья. В его длинной руке показалась красная, как его замерзший нос, карточка. Но Луи и Марго не уследили за тем, кому она была предназначена.

— Это не Джош, случайно? — нахмурив свои толстые, темные брови, спросила Марго, следя за подпрыгивающим на одной ноге в их сторону парнем.

Как узналось позднее, Джош повредил ногу из-за встрявшего на его пути соперника. Парня из “Орлов-Чемпионов” в зеленой футболке удалили с поля, а Джоша отправили на скамью запасных. И все это буквально за пятнадцать минут до конца тайма. А это означало, что настало то самое время, которого Луи так трепетно ждал. Его выход на поле.

— Черт, Марго, я боюсь, — признался Луи и затрясся, как кролик в клетке.

Он протянул свои холодные руки Марго. Девушка крепко сжала мужские ладони в своих, обжигая тонкую бледную кожу своим теплом и поддержкой. Кожа рук Луи казалась ей такой грубой, но в то же время словно бархатной. Это был первый раз, когда они так откровенно коснулись друг друга. Ощущение чужих ладоней в своих казалось обоим утрированным, для Луи — обжигающим, для Марго — леденящим нутро.

— Луи, успокойся. Обещай, что ты сейчас выйдешь на поле. Отпустишь весь свой страх. Отпустишь все свои личные переживания. Надерешь всем до последнего задницы и забьешь злосчастный гол!

Благодаря воодушевляющим словам Марго Луи действительно на мгновение поверил в себя и свои силы. Как раньше. Девушка напоследок еще крепче сжала ладони футболиста в своих, затем отпустила их и позволила Луи пойти и показать себя.

— Спасибо тебе, — прошептал Луи, прежде, чем развернуться и ускакать на подготовку перед выходом на заполненное уже запотевшими игроками поле.

Его теплая, нежная улыбка долетела до взволнованной Марго, словно воздушный и невесомый поцелуй. Марго подняла сжатую в кулак ладонь в воздух в знак поддержки и, стиснув губы в одну сплошную полоску, продолжила следить за происходящим на поле. Раздался голос диктора.

— Замена игрока “Красных драконов” под номером 11. На поле выходит запасной игрок под номером 7.

До конца второго, последнего тайма оставалось немного. Счет у обеих команд был равный. 1:1. Волнение в груди нарастало с каждой утекающей минутой. Марго заметила, как Луи иногда поглядывал на нее совершенно нечитаемым взглядом, но все же выполнял свои обязанности нападающего. Шесть минут до конца тайма. Какой-то игрок из команды противников в зеленой футболке попал в ворота, мимо рук Дилана, и забил очередной гол. 2:1 в пользу команды “Орлов-Чемпионов”, лучшей команды из соседнего городка. Марго грызла ногти и переживала. Шесть минут, чтобы отыграться и выйти в лидеры — практически невозможно. Они либо сравняют счет и получат пенальти, либо проиграют. Марго нервно выдохнула, не в силах держать свои руки на месте. Она ими трогала все вокруг: почесывала плечи, перебирала складки ткани на куртке пальцами словно струны, снова грызла свои ногти. Телефон в кармане джинс разрывался, но ей было плевать. Марго следила за игрой и больше всех болела не за команду красных. Даже не за команду зеленых. Она болела за Луи. Марго верила, что этот парень сможет добиться своей цели — показать своим товарищам, что он достоин оставаться в команде. И именно эта вера ощущалась с каждым ударом сердца в груди Луи и высоко держала его руки, которые он готов был опустить.

Четыре минуты до конца. Только Луи все еще неровно дышал в ожидании чего-то грандиозного. За проведенные на поле минуты — ни успеха, ни поражения. Ничего. Снова удар от центра. Мяч хаотично летал от ноги к ноги. Две минуты. Марго была готова упасть. Колени уже начали дрожать от волнения. 2:2. Пенальти было не избежать. Именно с этой мыслью Марго облокотилась о железный забор и скрыла уже поникшее лицо в холодных ладонях, теряя из виду своего друга.

Холод уже не ощущался кожей, наоборот, пот уже не мог впитываться в полностью влажную спортивную форму и скапливался на бледном лице и тонкой коже. Как в каком-то прекрасном сне, Луи выбрался вперед, легким ударом ноги отнял мяч из-под зеленого бутса. Сердце в груди с каждым ударом перебирало ускользающее мгновение, словно зерно: так трепетно и тщательно. Луи не слышал гул болельщиков с трибун, не видел бегущих за ним игроков, в поле его зрения только натянутая сетка, которую активно защищал темноволосый парень в зеленой футболке. А в голове лишь такой знакомый, хриплый женский голос: “Стопу во время удара нужно держать прямо, а ты ее выворачиваешь…”. Один удар, и мяч, пронзая осенний воздух, попал в ловушку. Он прошелся по правому верхнему краю сетки и, ловко обдурив вратаря, скользнул мимо его ладоней. Гол! Трибуны взревели в унисон, табличка счета с протяжным звоном сменила счет – 3:2. Красные ликовали. Большинство ребят с облегчением ухватились за лицо своими потными, грязными от травы и грунта ладонями. Лишь один человек, шею которого обрамлял красный ворот, не улыбался, потирая пострадавшую ногу.

Громкие, внезапные визги людей заставили Марго вернуться в реальность и подпрыгнуть на месте. Все взгляды были устремлены на поле. Кто-то ликовал, кто-то грустно сводил губы. Девушка перевела внимание с болельщиков на поле. Сердце забилось быстрее. Диктор оповестил об окончании матча. Не об окончании тайма, а именно матча. Марго уже не слышала и не видела происходящего вокруг, взгляд искал в толпе бегущих по полю людей Луи. И нашел. Парень сидел на коленях, недалеко от разделительной линии, и держался за голову. Выражение лица было нечитаемо, но тут к нему подбежали игроки его команды и начали… подбрасывать в воздухе? Марго обомлела, совершенно не понимая, что произошло, и взглянула на табло. 3:2 в пользу «Красных Драконов». Самый облегченный, последний выдох. Она закрыла глаза и положила руку на грудь, словно этим могла успокоить ликующее внутри сердце. Команда Луи выиграла. Но Марго не могла понять одного — почему остальные игроки подбрасывали именно Луи? Неужели он…

— Да! — ликующий, томный голос диктора добрался до ушей Марго, — решающий, победный гол команде “Красных Драконов” принес игрок под номером 7. В самые последние минуты до конца. Вы уже чувствуете этот запах победы?

Марго раскрыла рот. Именно до этого момента она не осознавала, насколько верила в Луи. Неужели, именно он принес победу своей команде? Она была удивлена, но точно не была шокирована этим. Искренняя, безумная улыбка тут же появилась на покрасневшем от волнения лице. Марго испытывала неимоверную гордость за своего товарища. Он смог. Он действительно смог.

Некоторые вещи кажутся нам безумными,

Заставляя сердце в страхе полыхать.

«Ты не сможешь», — кричат в спину самые умные,

Заставляя бросить надежду и лечь погибать.

12 - Plumb - Invisible

— Ну, что, Ансворт, пойдешь с нами? По пиву выпьем за победу, — впервые в жизни предложил Дилан, незатейливо улыбаясь во все лицо.

После долгожданного награждения парни праздновали победу в своей раздевалке, то сжимая друга друга в горделивых объятиях, то подкидывая до потолка с потрескавшейся от времени штукатуркой. Луи впервые не чувствовал себя не в своей тарелке, находясь с ребятами из команды в одной раздевалке. Все было как-то ново для него, слишком много внимания и похвалы в свою сторону от людей, которые привыкли только задевать его по делу и без.

— Наверное, я откажусь, — смущенно ответил Луи, получив наполненный гордостью хлопок ладонью по плечу.

— Да не переживай, мы предлагаем тебе мирно и весело посидеть в каком-нибудь баре, — оповестил Дилан, показывая свою рыжую макушку, пока натягивал на себя прогулочную темную толстовку.

Но Луи стушевался и снова попробовал увильнуть от предложения.

— У меня правда другие дела, не обессудьте.

Было непривычно общаться с ребятами на дружеский лад. Луи даже боялся ненароком сказать что-нибудь неуместное. Однако парни понимающе пожали плечами, но не заканчивали выкрикивать победные возгласы и похвалы насчёт последнего удара Луи. Померещилось, что даже на лице Джоша проскользнула безобидная ухмылка.

— Ну что, драконы! — завопил тренер Хеммингс, торжественно войдя в широкие двери раздевалки. — Не подвели!

Он по-хозяйски широким шагом отмерил раздевалку, то и дело похлопывая парней по плечу или шуточно ударяя в грудь кулаком, еле сдерживая на лице эмоцию счастья. И тут остановился возле невысокого русоволосого мальчика и по-доброму заглянул в его голубые глаза.

— Следующая цель — капитанская повязка, да, Ансворт? — пошутил мужчина и гулко засмеялся.

Позади что-то с грохотом упало на пол. Тренер повернул голову на шум и встретился взглядом с полураздетым Джошем, вросшим в пол рядом с упавшей к ногам спортивной сумкой.

— Прошу прощения, — сменил акцент мистер Хеммингс, — позабыл о том, что в нашей команде с недавних пор авторитаризм.

Он похлопал Луи по плечу и с усмешкой, без цели кого-либо задеть из столь родных ему ребят, пошел праздновать победу.

Тем временем Марго покорно ждала Луи на выходе. Курносый нос прятался от пощипывающего ледяного ветра под воротником куртки, а глаза считали уже засиявшие на небе звезды. Майкл и Ник, как обычно вместе, спешили к выходу, но остановились около Марго.