Лесса Каури Токсы академии Акалим. Книга 1

Глава 1

Перемены погоды всегда плохо действовали на меня: болела и кружилась голова, я становилась вялой и злой, как осенний дракон, много спала. Вот и сейчас тепло сменилось резким похолоданием и дождями. В Северной Неверии такое обычно происходило на пару недель раньше, но этим летом жара держалась до последнего, как полк в обороне.

Я собирала запас лечебных кореньев на зиму, когда голова закружилась особенно сильно. Оглянувшись на наш дом, стоящий на окраине Замошья, поняла, что не дойду, поэтому решила присесть и попить водички из походной фляги. Фляга, старая и изрядно помятая, принадлежала отцу и ужасно мне нравилась. В конце концов, она стала моей, а папа купил себе новую: богатую, отделанную серебром и замшей. У капитана районной стражи должны же быть преимущества перед простыми служивыми?

Но едва я опустилась в траву, и духмяный аромат накрыл меня кружевным платом, перед глазами потемнело, а затем ослепительно вспыхнуло. Я услышала чей-то отдаленный крик и треск пламени. И потеряла сознание.

Очнулась от воды, льющейся на лицо. Вскинулась, отмахиваясь, и поняла, что папа крепко держит меня за плечи. Пахло гарью, откуда-то сверху раздавалось отчаянное мычание.

- Вот этого я и боялся… – прошептал отец, и добавил несколько крепких слов, которые мне знать не полагалось.

- Что? – не поняла я. – Это Зорька мычит?

Я огляделась, и с изумлением обнаружила нашу корову на раскидистом дубе. Она застряла между ветвями и мычала скорее возмущенно, чем испуганно. И, слава богу, застряла вверх головой, а не копытами!

Повернувшись в другую сторону, с еще большим изумлением увидела сарай, в котором мы хранили запас сена, полыхающий с такой силой, будто на него дыхнул дракон.

- Па-а-ап! – протянула я. – Что произошло?

Он поднял меня и повел к дому.

- Сарай уже не потушишь, – спокойно произнес он, – а вот корову надо спасать. Тебе придется посидеть в своей комнате, дочь, пока я не вернусь из Белозерья с магом Квачем.

- А… – начала было я, но, разглядев его выражение лица, замолкла.

Такое выражение я видела у него только однажды – на похоронах мамы.

- Из дома не выходи, поняла? – сказал отец, садясь за руль онтиката и заводя мотор. – Я тебя запру на всякий случай.

Судя по крикам, раздававшимся с заднего двора, соседи уже бежали тушить сарай и ахали, заметив угнездившуюся на дереве Зорьку. Та отвечала.

Онтикат фыркнул и уехал. Дракон, поселившийся в его артефакте после Великого пакта, заключенного между нашими народами пятьдесят лет назад, был настоящий самодур. Поэтому онтикат брал с места в карьер, не давая шанса попрощаться, и иногда ехал не в ту сторону. Но не сейчас.

Надо признать, я испугалась. Да, я била окна, играя с мальчишками в мяч, таскала яблоки и сливы из соседских садов, получала фингалы и с удовольствием ставила их сама. Но я никогда не приходила в себя в окружении горящих сараев и летающих коров!

Мама, пока была жива, все время повторяла: «У тебя характер Алекса, а не мой, и это просто бедствие какое-то!» Алексом звали папу, на которого я была и внешне похожа: невысокая, крепкая, ширококостная, с черными вьющимися волосами. От матери мне досталась лишь ямочка на подбородке, да чудный изумрудный цвет глаз. Родители любили друг друга, хотя иногда ругались так, что искры летели, и все у нас было хорошо, пока мама не забеременела во второй раз и не сумела разродиться. Ребеночек тоже погиб, и мы с отцом осиротели.

В дверь забарабанили. Я, на всякий случай, ушла вглубь дома. Отец приказал не выходить и вообще не показываться, а я умела выполнять приказы. Поднялась на второй этаж, где располагался мамин кабинет. Я так и не поняла, зачем офицерской жене кабинет, но папа делал для мамы все, обустроил и эту комнатку, ранее бывшую чуланом. Здесь стояли стеллажи с книгами, в основном, по зельеварению и траволечению, бюро со множеством ящичков, сделанное папой в свободное от службы время, стул и, в углу у окна, уютное кресло под торшером, по сине-зеленому абажуру которого плыли лупоглазые рыбы. Это кресло я обожала еще при жизни мамы, а когда ее не стало, все свободное время проводила в нем за чтением. Впрочем, не очень много-то его у меня было: я заканчивала деревенскую школу, планируя поступать в ученицы к травнику в Белозерье, поскольку хорошо разбиралась в лечебных растениях, благодаря маме умела варить снадобья на все случаи жизни. Дом после маминой смерти тоже был на мне: готовка, уборка, глажка, Зорька, куры, кролики и огород. А еще надо было успевать пообщаться с друзьями, порубиться с ними на мечах, пострелять из арбалета и погонять мяч. Мы все как-то незаметно повзрослели, и совсем скоро наши дороги должны были разойтись.

Стук прекратился. Посовещавшись, соседи ушли – должно быть, сарай полностью выгорел. Лишь бедная Зорька взывала к несправедливому миру хриплым мычанием. Забравшись с ногами в кресло, я бесцельно листала какую-то книгу, взятую с полки, и сама не заметила, как уснула.

Папа вернулся, когда солнце клонилось к закату. Сначала я услышала незнакомый звучный голос, который произносил непонятные слова, хруст ветвей, после которого мычание затихло, а затем – звук ключа в дверной скважине. Вскочив, кинулась вниз. И остановилась так резко, что едва не навернулась с последних ступенек лестницы.

В дом входил крупный мужчина в черной мантии – мантии мага. Мантия была ему коротковата и помята, словно долгое время лежала без дела.

- Альвина Эрроч – это вы? – хорошо поставленным голосом спросил он.

За его плечом я увидела отца, не уступавшего ему в росте, который ободряюще кивнул.

- Да, это я, – ответила я.

И в следующее мгновение ощутила на шее непривычную тяжесть обруча из белого металла, появившегося неизвестно откуда.

- Не пугайтесь, милая девушка, я вам сейчас все объясню! – воскликнул мужчина, разглядывая меня с интересом. – Капитан, где мы можем поговорить?

- Проходите на кухню, мэтр Квач. Вин, предложи гостю чаю и чего-нибудь перекусить, из-за нас он остался без обеда.

Непослушными пальцами ощупывая обруч и почему-то ощущая себя в ловушке, я отправилась на кухню, где принялась накрывать на стол.

- Я вас оставлю, – сказал папа, – нужно успокоить соседей.

- И Зорьку, – мрачно добавила я.

Перспектива остаться наедине с незнакомым магом как-то не вдохновляла.

- Что? – не понял папа.

- Зорьку тоже нужно успокоить.

- Сначала ее надо поймать, – улыбнулся отец, но улыбка вышла невеселой.

Прихватив ржаную горбушку, посыпанную солью, в качестве успокоительного для буренки, папа ушел.

Квач сел и с удовольствием оглядел нехитрую еду, которую я выставила: хлеб, сыр, масло, половину копченой курицы и печенье.

- Надеюсь, вы ко мне присоединитесь, Альвина? – спросил он, кивая с благодарностью, когда я налила ему чашку чая.

- Зовите меня Вин, – бросив на него косой взгляд, посоветовала я. – Никто не зовет меня Альвиной.

- Как скажете, – поднял ладони маг. – Вин? Волшебниц с таким именем я не припомню, возможно, вы будете первой.

- Во…что? – вытаращилась я и едва не села мимо стула.

- Отец ничего не объяснил?

- Он уехал, как только запер меня в доме, – растерянно сказала я.

- Понятно. Вин, вы – носительница Источника магии. Его первые проявления бывают спонтанными и могут причинять различные разрушения. Вам повезло, что вы отделались сгоревшим сараем и… – он хихикнул, – левитирующей коровой. Обруч на вашей шее призван запереть эту первозданную силу до того момента, как вы научитесь ею управлять. Теперь вы можете быть спокойны и за имущество, и за жизни окружающих.

Я молчала, переваривая свалившиеся на меня новости. Источник? Волшебница? Сила?!.. Да быть того не может!

- Дракону под хвост это все! – воскликнула я, вскакивая. – Господин маг, заберите у меня эту силу, она мне не нужна! Я этого не хочу! Я не мечтала об этом!

Квач на меня не смотрел – отдавал должное курице и хлебу с сыром.

- Сядьте, Вин, и не орите как дракон, которому наступили на хвост, – махнул он рукой. – Деваться вам некуда – магию нельзя отдать, подарить, элиминировать и т.д. Она – в вашей крови. Вы сможете жить без крови? Нет? Вот видите. Но теперь вы не сможете и жить без магии. Вам повезло, что с вами это случилось до начала учебного года. Теперь вам не придется нагонять ушедший вперед курс!

- Какой курс? – я смотрела на него, как на умалишенного, но холодок понимания уже полз по венам, подводя к полному осознанию.

- Первый курс магической академии Акалим, в которую вы, естественно, обязаны поступить, поскольку являетесь гражданкой Неверии. Кстати, обруч снимут только там и то не сразу. До того момента он – гарантия, что вы ничего не натворите.

Глядя, как Квач с аппетитом поедает курицу и вообще все, что стоит на столе, я думала о том, что моя прежняя жизнь внезапно подошла к концу. И точкой стали сгоревший сарай и… корова на дубе.

Глава 2

«После включения Неверии в состав нового Норрофинда она какое-то время существовала, как единая провинция, а затем, для удобства управления, была разделена на три части: Южную, Северную и Восточную. Южная Неверия расположена сразу за Неверийским кряжем и наиболее близка к центральной части страны. Главные горнодобывающие производства расположены именно там. Северная Неверия граничит с провинцией Рослинсберг и, в основном, покрыта лесами, кроме того, здесь находятся обширные плантации пуффлей. Восточная Неверия расположена на побережье. Это холмистая местность с развитым земледелием, также на ее территории распложены алмазные и золотоносные шахты. Основная часть драгоценных металлов и камней Норрофинда добывается именно здесь…».

Я отложила учебник по истории и потянулась к столу, на котором стояла тарелка с пуффлями. Их аромат обожала с детства – он всегда приводил меня в хорошее настроение. Сейчас это было вовсе не лишним.

- Па-а-ап! – крикнула я. – А в Восточной Неверии тебе доводилось бывать?

Отец зашел в комнату. При взгляде на дорожный кофр, стоящий у стены, лицо его помрачнело.

- Вин, ты когда будешь собираться? – спросил он, поскольку кофр до сих пор был пуст.

- Вся ночь впереди, – отмахнулась я. – Будешь пуффлю? А то я все слопаю.

- Лопай, в Квайтхилле они – редкость.

Я с изумлением посмотрела на него.

- Ты никогда не рассказывал про Квайтхилл!

- Я там был всего один раз.

- И как тебе город?

Отец сел на край кровати, приподнял книгу, чтобы посмотреть, что я читаю, и одобрительно кивнул. Он был не против образования, только за, но против того, что я уезжаю так далеко и надолго. Неверия – самая крупная земля нового Норрофинда, была так велика, что переезд из одной провинции в другую папой воспринимался, как отъезд в столицу государства – Валентайн.

- Туманный, промозглый, сырой. Летом там, наверное, красиво – кусты, цветы и все такое. Но я был ранней весной. Снег еще лежал на холмах. Небо низкое, как потолок у нас в погребе.

- А океан ты видел? – спросила я, затаив дыхание.

Увидеть океан было моей мечтой примерно с того возраста, как я начала лопать пуффли.

- Океан… – задумчиво произнес отец, глядя в окно. – Он такой… Как огромный зверь, который спит, и только шкура колышется от дыхания. Но ты понимаешь, что, когда он проснется, ты увидишь и пасть, и клыки, и ужасные глаза. Океан испугал меня!

- Испугал тебя? – фыркнула я. Села и легонько дернула его за роскошный ус, как делала в детстве. – Невозможно испугать командира районной стражи, бравого капитана Эрроча!

Папа погладил меня по голове и поцеловал в макушку. Он всегда так делал, когда я была маленькой, но перестал, когда выросла.

Сердце сжалось – впервые я покидала его, впервые за его и мою жизнь. Как он тут будет, один? Кто приготовит ему завтрак и погладит рубашку? Кто разложит его трубки на курительном столике в том порядке, который он любит?

- Я буду приезжать на каникулах, – чувствуя глаза на мокром месте, всхлипнула я. – А потом эта дурацкая учеба закончится. Конечно, мне придется отработать три года на государство, которое оплатит обучение, но после я вернусь домой дипломированным магом! Господин Квач живет в Белозерье, каждый день к нему не наездишься, а это значит, в Замошье у меня будет непыльная и высокооплачиваемая работа, а ты сможешь уйти на пенсию и заняться столярным делом, как всегда хотел…

Папа за подбородок поднял мое лицо.

- Это что, слезы? – нахмурился он. – Вин, а ну-ка прекрати. Не дело моей дочери плакать, как какой-то изнеженной аристократке!

- Есть, мой капитан! – отрапортовала я, быстро стирая слезы с щек. – А еще я буду писать тебе письма. Я обещаю просто завалить тебя письмами: что ела на завтрак, на обед и ужин, какие у меня будут занятия, кто мои преподы, какие мальчики будут на нашем курсе…

- Винни! – рявкнул отец.

- Отставить мальчиков! – в том же тоне ответила я. – Буду писать про подружек и их секреты!

Папа не выдержал и рассмеялся.

- Бросай книгу и, давай, собирайся. Выезжаем завтра в семь, чтобы к обеду быть в Белозерье. Заночуем у Алесты, а с утра отправимся к магу. Не забудь написать в первом письме, какие ощущения испытаешь, когда пойдешь через портал.

- Обязательно, – обещала я. – Па-а-ап, я еще полчасика почитаю и буду собираться, а? Тут как раз про Акалим должно быть!

- Ну хорошо, – смилостивился он. – Но только полчаса!

Он ушел. Я слышала, как скрипнуло старое кресло, стоящее рядом с курительным столиком, а затем до меня донесся успокаивающий аромат папиного табака. Я буду скучать по всему этому, ох, как буду!

Заставив себя не думать об этом, я снова взяла книгу.

«Магическая академия Акалим расположена в Квайтхилле – столице Восточной Неверии, однако находится за чертой города. Этот грандиозный замок, возведенный на развалинах древнего драконария, возвышается над побережьем, располагаясь на одной линии с Квайтхилльским маяком, является крайним восточным ориентиром Норрофинда…».

Закрыв глаза, я попыталась представить себе это. Замок из черного камня, острые башенки и висячие мосты, открытые галереи, на которых беснуется ветер, приносящий запахи океана. И сам океан. Огромный, мерно дышащий зверь, чьи клыки и глаза сокрыты до поры. Мне казалось, в шуме волн и криках чаек я слышу его дыхание, и оно становится все громче, громче, громче…

Глава 3

Я расстроенно оперлась на край раковины в ванной дома тети Алесты. Утром я, конечно, проспала. Отец дал на сборы полчаса, поэтому я металась по комнате, кидая в кофр все, что попадалось на глаза, и, естественно, многое забыла, например, зубную щетку. Удивительно, что пасту взяла! И о чем думала? Придется идти к тете и спрашивать, нет ли у нее запасной зубной щетки?

Подумав об этом, я поморщилась. Не то чтобы папина старшая сестра относилась ко мне плохо, но иногда я ловила на себе ее взгляд, приводящий в замешательство. Она так смотрела, будто предполагала, что, когда меня никто не видит, я превращаюсь в дракона и жру соседский скот.

Гостевая комната с ванной располагались на втором этаже. Я спустилась вниз, обнаружила, что дверь в кухню закрыта и уже протянула руку, чтобы толкнуть створку, как услышала голос тети:

- А ведь я тебя предупреждала, Алекс – свяжись с волшебницей, и спокойной жизни конец! А если бы Вин кого-нибудь убила во время этого своего… спонтанного выброса?

- Спокойной жизнь с Джен, действительно, нельзя было назвать, – я услышала тихий смех отца. – Но я ни о чем не жалею, сестренка… Только о том, что она покинула меня! Я ведь любил ее, Лесс.

- Я знаю, – вздохнула тетя. Послышался звон стекла и звук льющейся жидкости. – Ладно, теперь уже ничего не исправить, все свои тайны твоя жена унесла в могилу. Давай-ка выпьем – и баиньки, завтра такой волнительный день…

Прижавшись лбом к двери, я постаралась успокоиться. Мама была волшебницей? Но почему мне никто не говорил об этом? Почему она никогда не пользовалась магией?

В кухне скрипнул стул, и я белкой взлетела вверх по лестнице и шмыгнула в ванную. Дракон с ней, с щеткой, как бы уснуть после таких новостей? Но, к собственному удивлению, уснула я быстро и крепко, и проснулась оттого, что папа тряс меня за плечо.

За завтраком я не съела ни кусочка, просто не лезло. А потряхивать от нервного возбуждения меня начало еще на улице, не доезжая до дома Квача.

Маг ждал на пороге, словно чувствовал, что мы скоро будем, а увидев, расплылся в улыбке.

- Пока мы с вами заполним необходимые документы, офицер Эрроч, Вин может подождать в моей библиотеке. Вы взяли с собой свидетельство о рождении и другие бумаги, о которых я говорил? Они понадобятся для заключения договора на государственное обучение в академии Акалим.

- Да, все со мной, – кинув на меня короткий взгляд, ответил папа.

Внешне он выглядел совершенно спокойным, но я понимала, что нервничает он не меньше меня.

Несмотря на то, что библиотека мне понравилась, я не стала разглядывать книги, стоящие на полках, и портреты на стенах, а присела на край кресла, поставив кофр у ног. Мама учила радоваться тому, что имеешь, а меня буквально через несколько минут ждала потеря всего, что казалось важным: дома, папы, друзей, уже распланированного будущего… Зорьки, наконец! Слишком быстро все поменялось. Слишком резко магия ворвалась в нашу размеренную жизнь! Если бы мама рассказывала мне о ней с детства, если бы учила пользоваться, как учат детей в семьях потомственных магов – едва ли не с пеленок, но она ничего из этого не делала. Я даже не слышала, чтобы они с отцом хотя бы раз обсуждали магов или магию! Оба просто делали вид, что ее не существует. Почему?

- Винни…

Я вскинула взгляд. На пороге стоял папа, а за его плечом, будто надувной шар, парило сытое лицо мэтра Квача.

- Время пришло, курсантка Эрроч! – торжественно возгласил маг.

Кажется, мой бледный вид его ужасно забавлял.

- Курсантка? Почему не студентка? – переспросила я, уже ничему не удивляясь.

- Поскольку средств на обучение у вашего отца нет, за вас заплатит государство, а это значит, вам придется отслужить три года в СОМРе в качестве боевого мага, – пояснил Квач. – О, пусть вас это не расстраивает, Вин! После службы карьеру построить гораздо легче.

Я встала, подняла кофр, закинула на плечо и подошла к отцу. Он взял меня за руку, словно маленькую, и повел следом за магом.

Мы спустились вниз по лестнице, в подвал без окон, стены которого были отделаны черным с искрами камнем, какого я никогда не видела.

- Прощайтесь, – сказал Квач, и мое сердце сжалось.

Бросив кофр, я развернулась к папе и уткнулась в него лицом.

- Отставить реветь! – рявкнул он, но в этот раз его рык прозвучал совсем не убедительно.

Я почувствовала, как он целует меня в макушку.

- Ты обещала писать, Винни, помнишь?

Кивнула, подхватила кофр и шагнула к магу, не глядя на отца, чтобы, действительно, не разреветься.

Снова заболела голова, как тогда, на поле. В центре помещения появился огненный обруч, завертелся с угрожающей скоростью. Надеюсь, Квач не предложит мне прыгнуть в него? Алле-ап! И студентка, то есть курсантка Эрроч совершает прыжок в новую жизнь.

- Идите вперед и не бойтесь, это совсем не больно, – маг ободряюще улыбнулся.

Папа тоже так однажды сказал, когда вправлял мне вывих плеча после того, как я упала с лошади. Насчет «совсем» я бы поспорила.

Сжав зубы, зашагала навстречу огню. Он увеличился в размерах и стал походить на зубастую пасть, полную пламени. «Черта с два я закрою глаза!» – подумала я, и в этот момент пасть поглотила меня вместе с кофром и сожалениями о прошлой жизни, которая, кажется закончилась.

Глава 4

Ощущение было такое, будто меня бросили в темный мешок, а мешок – со скалы в пропасть. Поэтому, когда я, наконец, из мешка выпала, не удержалась на ногах. Как учил отец, перекатилась, прижимая к себе кофр, вскочила, на всякий случай приняв боевую стойку и… услышала одиночные аплодисменты.

Оглядевшись, увидела сначала круглый зал, облицованный камнем, похожим на тот, что был в подвале господина Квача, двустворчатые двери и в них – высокую фигуру. Поскольку смотрела я против света, не сразу поняла, кто это – мужчина или женщина? Но гулко раздавшийся голос, в котором явственно слышалась усмешка, расставил все по своим местам.

- Ваша фамилия, курсантка?

- Эрроч, Вин, – ответила я, щурясь и пытаясь разглядеть первого встреченного здесь мужчину.

- В документах написано, что вас зовут Альвина…

- Вин, – с нажимом повторила я. – Никто не зовет меня Альвиной!

Незнакомец сделал пометку в блокноте и сообщил:

- Вин Эрроч, по традиции академии первый прибывший в Акалим назначается старостой первой группы. Подойдите ко мне.

Только этого не хватало!

Я подошла и остановилась напротив, разглядывая собеседника.

На две головы выше меня, гибкий, он казался худым, но я отметила рельеф мышц под идеально сшитым черным сюртуком, который сейчас был распахнут, являя белоснежную рубашку, и узкими черными брюками. Светлые волосы незнакомца были взлохмачены, а серые глаза смотрели внимательно. Узкое лицо, правильные черты, которые не портил заметный шрам, перечеркнувший левую щеку.

- Меня зовут Декарт Сноворс, я – ваш декан и куратор. Добро пожаловать в Акалим.

- Так декан или куратор? – хмуро спросила я – интересно, этот день когда-нибудь закончится?

- Обращайтесь ко мне «куратор». Ваша задача, Эрроч, вместе со мной встретить всех поступивших в академию в этом году и развести по комнатам, – он вырвал лист из блокнота и сунул мне вместе с каким-то свитком. – Жилые блоки для вашей группы уже распределены, вот номера и фамилии.

Я осознала, что все это время нежно обнимаю кофр, и, бросив его на пол, прибавила тон, пытаясь донести важность того, что собираюсь сказать:

- Куратор, а можно…?

- Не орите так, курсантка, – поморщился он. – Командный голос на первом курсе вам не пригодится.

- Очень хорошо, просто прекрасно, – пробормотала я. – Куратор, а может старостой вместе меня побыть кто-то другой?

- Может, - он улыбнулся так заразительно, что захотелось улыбнуться в ответ, – если кто-то вызовется самостоятельно, вы сможете сложить с себя полномочия старосты.

Ну хоть так!

Краем глаза я поймала какое-то движение внизу и посмотрела туда.

Существо грязно-серого цвета, размером с новорожденного теленочка, четырехлапое и украшенное гребнем из острых костяных пластин, застенчиво тянуло в пасть мою дорожную кладь.

- А ну, отдай! – возмутилась я и, схватив кофр, потащила в обратную сторону.

Существо прижало головные пластины, и, возмущенно зашипев, дернуло кофр с такой силой, что тот затрещал.

- Я тебе сейчас уши оборву! – пообещала я, глядя в похожие на плошки оранжевые глаза с вертикальным зрачком.

Ушей у существа не было, но я столько раз произносила эту угрозу в Замошье, что она прозвучала машинально.

- И сядете в тюрьму, курсантка, по статье 52 Объединенного Магического кодекса, за причинение вреда дракону в возрасте от одного до пятидесяти лет.

От изумления я выпустила лямку кофра, за которую тянула. Глаза существа вспыхнули торжеством. Топая, как лошадь-тяжеловоз, оно умчалось по коридору вдаль, унося мои вещи.

Хохот куратора привел меня в себя.

- Который год наблюдаю подобную сцену, и каждый раз она смешит меня до слез, – заявил он, действительно, вытирая слезы. – Вы вообще что-нибудь читали об академии Акалим?

Я мрачно покосилась на него. Наверное, я родилась не в тот день, не в том месте, не под той звездой, и что там еще бывает? За что мне такое наказание?