Полная версия:
Леонид Афанасьевич Иванов Небо – наш дом. Рассказы
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– А меня Иваном зовут.
«Так вот она какая, та девушка из поля», – подумал Иван. «Только тогда я не знал, чья она дочь. У нас в Алексеевке таких не было».
– Она родилась в городе, – продолжил Михаил. – Работает в городской библиотеке. Ещё участвует в самодеятельности в ДК от завода Ленина, где я слесарем тружусь. Вы знаете, где это?
– Примерно знаю, но никогда там не был, – ответил Иван.
– Папа, – обратилась Анна, стоявшая рядом со мной, к нам с отцом.
– Я вполне способна познакомиться с парнем, если возникнет такое желание.
– Прекрасно, не буду вас отвлекать, пойду покурю.
– Жизнь полна удивительных встреч, – задумчиво произнес Иван, – иногда достаточно одного взгляда, чтобы образ человека остался в памяти навсегда. Но бывает и так, что множество людей проходят мимо, оставляя лишь мимолетные впечатления.
– Чем же я заслужила столь особенное место в вашем сердце? – с легкой улыбкой спросила девушка.
– Помните нашу встречу в поле? Вы, спрятавшись среди колосьев ржи, громко пели песню. Когда я вас спугнул, вы вскочили, на голове был венок из полевых цветов, и стремительно убежали по дороге, подняв пыль. Это было давно?
– Нет, это неправда. Я испугалась и отбежала недалеко от вас, остановившись, чтобы понять, кто меня так напугал. Мне показалось, что это леший, и он может утащить меня в своё царство.
– Значит, я выглядел как леший в ваших глазах, – с улыбкой сказал Иван.
– Да, вы были одеты так же, как он, только без бороды и клюки.
– Я? В ваших глазах я выглядел как леший? Видимо, вы начитались сказок о леших и теперь боитесь каждого встречного.
– Нет, я боялась именно вас. В поле всегда страшно, а когда я увидела вас, то испугалась ещё больше. Откуда я могла знать, какие у вас намерения. Теперь я понимаю, что вы добрый человек, и вижу, что вы одеты как обычный парень.
– А как, по-вашему, я должен быть одет? Я сельский человек, а не пижон из подворотни.
Налетевшие чайки прервали их разговор.
Отец Анны решил подкормить чаек, подбрасывая вверх крошки хлеба. И они рады стараться, увидев кусочек хлеба побольше, мигом камнем падали на добычу, и притом не одна, а сразу несколько, и кто первый долетал до кусочка хлеба, ещё не факт, что становился его обладателем.
– В жизни тоже так место под солнцем достается? – спросил в задумчивости свою спутницу Иван.
– А я по простоте своей думал, что если я первый, то это моё.
– А чем человек отличается от животных? Он же вышел из этой среды.
– Да нет, возразил Иван, человек в развитии на несколько ступеней выше поднялся.
– А если кто не захотел на эти ступеньки подниматься, что тогда? – с иронией сарказма спросила Анна. И тут же ответила на свой вопрос: – Будет забирать силой у того, у которого есть то, что его заинтересовало.
– Да ладно. Таких мало, – засомневался Иван.
– Хотя я уже с этим случаем в жизни сталкивался.
И он наполнил девушке историю, когда у него украли одежду в бараке, где он одно время проживал.
– А сейчас ты где живешь?
– На квартире на Лапинке.
Их разговор снова прервал, но теперь уже протяжный гудок парохода, предупреждая обслуживающий персонал на берегу, чтобы они приняли швартовы.
Стукнувшись *баком о причал, пароход начал подрабатывать машиной, чтобы выровнять и плотно прижать свой борт к причалу.
Наконец-то швартовка окончена, и пассажиры с мешками и *клунками поспешили на берег.
– Молодёжь, прибыли. Идёмте искать транспорт, чтобы подкинул нас домой, – и он, не ожидая ответа, ушёл.
Молодёжь сильно и не спешила, они знали, что в транспорте сильно откровенно между собой не поговоришь, поэтому Иван предложил Анне по берегу Конки домой.
Анна поддержала план Ивана, и они, наделив отца Анны своими рюкзаками, поспешили ретироваться, пока отец Анны не передумал.
Пройдя километра два, Анна спросила:
– А далеко ещё идти, а то я уже своими туфлями мозоли на ногах понатирала.
– А давай босиком.
Анна давно не ходившая босиком ступив на влажный берег Конки воскликнула:
– Ой как щекотно.
Пройдя ещё метров сто по песчаному берегу босыми ногами она даже попробовала своей маленькой ножкой воду.
– Ой какая вода холодная я не хочу заболеть. Нужно надеть туфли. Но надеть туфли не получилось слишком уж ноги влажные да и мозоли причиняют боль.
– Будешь теперь нести меня на руках, – сказала она в сердцах Ивану.
– Согласен но каждые сто метров будешь платить мне поцелуем.
– Вот ещё чего выдумал.
– Тогда топаем ножками.
Надув свои полненькие розовые губки, Анна шла молча, пока Иван не брызнул в её сторону холодной водой.
И тут Анна завелась. Отбросив свои обиды в сторону, она вдруг резко наклонилась к воде, брызнула водой в сторону шедшего впереди её Ивана. Потом с разгона повалила его на песок, начала колотить его своими маленькими кулачками. Иван сразу смеялся, а потом, резко подмяв под себя Анну, страстно поцеловал её.
Девушка притихла, успокоилась, обмякла, не став чинить никакого сопротивления. Иван немного успокоился, разглядывая лицо своей попутчицы.
И тут снова она взорвалась, словно бомба. Девушка воспользовалась минутной паузой в действиях Ивана, резко выскользнула из его объятий и, довольная достигнутым успехом, что оказалась сверху, сказала:
– Ну что, сдаешься?
– Сдаюсь, – усмехаясь, сказал Иван.
– Мир, – и снова поцеловал Анну.
– Ну это уже наглёж с твоей стороны. Два часа как мы познакомились, а ты уже лезешь целоваться, – и начала снова колотить Ивана своими кулачками.
– Ну хватит тебе, а то сейчас снова окажешься на лопатках.
– Только попробуй. Ты уже на лопатках, а значит, я победила.
– Согласен, идем дальше или не пойдем, я могу тебя сразу к себе домой забрать, показать своим родителям. Скажу, что по дороге домой нашёл такой драгоценный для меня камень и хочу жениться.
– Это что за представление ты тут устроил мне, не спросив моего согласия, да и сватов с твоей стороны я не видела. Может, ты какой ловелас.
– Как ты меня назвала?
– *Ловелас. Парень, который таких доверчивых девушек, как я, охмуряет, а потом, добившись успеха, ищет другую партнершу.
Иван резко поднялся, струшивая со своей одежды речной песок.
Обиженно сказал:
– Ещё чего. Я серьёзно, а ты обзываешься сразу.
Резко повернулся в сторону Алексеевки и собрался уходить.
– И что, я так и буду лежать на песке? – услышал он за своей спиной.
Ивана прошиб пот, что это он ведет себя по отношению к девушке как какой-то хулиган.
– Извини. Психанул, – и, подав руку девушке, помог ей подняться и тихонько нежно прижал к себе и начал нежно обсыпать её лицо поцелуями.
– Ладно, пошли уже, а то отец уже дома, а нам еще километра два топать.
Они, взявшись за руки, зашагали в сторону отчетливо выделявшейся на горизонте Мамай-горы.
Шли не спеша, что-то рассказывая друг другу, и когда Иван поделился новостью, что он поступает в военное летное училище, Анна остановилась и спросила:
– Разыгрываешь?
– Почему разыгрываю. Выучусь на летчика. Я давно об этом мечтал.
– А как же я? Только нашла парня, который мне понравился, и…
Она не договорила, и на её лице появилась обида, и предательская слеза скатилась по щеке.
– Ты чего? У нас с тобой еще все впереди.
– Правда?
– Конечно…
Вот, наконец, и дом.
Поднявшись по тропинке вверх, Иван сказал:
– Зайдем сразу к нам или пойдешь к твоим родственникам?
– А рюкзак твой я должна тебе потом принести?
– Ух ты, я за него и забыл.
– Какой забывчивый.
– А вон и отец меня уже выглядывает, так что пошли, будешь отчитываться перед ним. Он у меня строгий, чтобы я лишнего себе не позволяла. Не позорила его.
– И где же это вы болтались столько времени, мы уже и по стопке выпили, а вас всё нет. Хотел уже на розыск отправляться.
– Дядя Коля, да всё нормально. С непривычки без подготовки отправились в путешествие.
– Ты смотри зубы мне не заговаривай. Ничего не нашкодил?
– Да вы что, – возмутился Иван.
– Знаю я вас.
– Ану марш в дом, – обращаясь к дочери, сказал дядь Коля.
– Если не дай бог что, заставлю взять дочь в жены, иначе голову оторву.
– Дядь Коль, не переживай, всё в порядке. Мне бы только рюкзак свой забрать.
– А может, зайдешь в гости, поближе познакомимся. По рюмашке пропустим.
– Не, я домой. В следующий раз…
Дома ему обрадовались. Давно не заявлялся. Мать уже начала переживать за сына, но, увидев, как Иван повзрослел, успокоилась.
Вечером Анюта не вышла на улицу. Отец сказал, что она приболела. Спит.
Ах, как жаль…
После обеда на следующий день Иван, собрав свой рюкзак и кое-какие его вещи, собрался в город. По пути снова наведался к Фатеевым, но какое же было его разочарование, что Анна с отцом еще с утра уехали на пристань.
Вот так в жизни бывает. Нравится девчонка, но родителям не угодил.
«Видать, не судьба», – подумал Иван и направился на пристань, ища попутный транспорт, не топать же ему пять километров, и так после вчерашней прогулки с Аней ноги болят.
На пристани уже призывали на посадку.
– На Никополь! На Никополь! – кричали они, и пассажиры, подхватив свои сумки, баулы, поспешили на посадку.
Люди спешили на посадку, а Иван всё выглядывал знакомый силуэт Анюты.
Тщетно.
Адреса он точного не знает, а на деревню к дедушке идти не собирается.
На квартире его ждал сюрприз в виде нежной встречи со стороны Ольги Ивановны.
– Где же ты пропадал? Мы уже тут с мамой глаз не сомкнули, прислушивались к каждому движению за окном. Больше не испытывай нас с мамой, – и, нежно обняв Ивана, поцеловала его в щеку.
– Родненький мой, – вырвалось самопроизвольно из уст у Ольги Ивановны.
– Да дома я был. Или мне уже никуда и за ворота без вашего разрешения нельзя выйти?
– Ваня, ты в следующий раз просто предупреждай, и я буду спокойна.
– Хорошо, Ольга Ивановна, я учту.
А сам подумал: «Да кто она мне, родственница или жена, что я должен ее предупреждать? Я уже взрослый человек».
– Раздевайся. Мой руки, будем кушать.
«Ух ты, его так и дома не встречали, а тут прям родня.
Неблагодарный ты человек, подсказывает Ивану внутренний голос. К тебе люди по-хорошему, а ты выпендриваешься».
Иван поплескался под рукомойником, оголив торс тела до брюк, развернулся, а перед ним Ольга Ивановна стоит с чистым рушником.
– Ольга Ивановна, мне как-то неловко, ухаживаете за мной, как за маленьким мальчиком.
– Ничего себе мальчик, да ты вырос в настоящего мужчину, и я любуюсь тобой как мужчиной.
«Вот это номер», – подумал Иван, но сам только улыбнулся.
– Какой ты красивый.
– Ольга Ивановна.
– Ну что ты заладил, всё Ольга Ивановна да Ольга Ивановна? Я ведь молодая женщина, и рано меня списывать со счетов знакомых женщин.
Вон Зинка, моего знакомого, вчера буквально прибегала. Говорит, что соскучилась.
Иван, покраснев как рак после того, как его сварили, резко взяв из рук Ольги Ивановны рушник, начал вытирать свое молодое тело.
Нужно быстрее уезжать отсюда, а то женщины женят его на себе, и, надев рубаху, не сев за стол и открыв калитку, быстро зашагал в сторону речки.
«Нужно окунуться, а то его в жар бросает от этих мыслей. Никакая женитьба ему сейчас не нужна».
И как поёт в своей песне Леонид Утёсов: «Первым делом самолёты, ну а девушки потом».
Долго сидел на берегу Лапенки. Ветерок нежно ворошил его волосы. Вопрос: что делать с Ольгой Ивановной, чтобы не обидеть её, ведь она очень много сделала для него в этой жизни, но уж очень назойливая она стала в своем опекунстве. Это ему не нравится.
Поэтому тихонько вернулся к себе на квартиру и, заперевшись в своей комнате, уснул.
Утром проснулся, сделал зарядку. Подтянулся несколько раз на самодельном турнике и тут только заметил, что за ним очень внимательно наблюдает Ольга Ивановна.
На работу ушли вместе, но там он написал заявление на расчет в связи с поступлением в военное училище.
Подписал обходник, возвратился домой, в спешке собрал самые необходимые вещи в рюкзак и, не дожидаясь возвращения Ольги Ивановны с работы, тихо убыл на ж/д вокзал, оставив все вещи в комнате…
В двадцать часов вечера поезд уже подъезжал к Запорожью.
Лежа на верхней полке вагона, про себя подумал: «Ура, побег удался»…
Иван Раёв. Энгельская военная авиационная школа пилотов (Энгельская ВАШП (бомбардировщиков)
Школа пилотов
Иван без проблем добрался до школы авиаторов. Уже ощущалось приближение осени: по утрам улицы окутывал туман, а деревья, будто готовясь к какому-то торжеству, облачились в яркие багряно-красные наряды.
Ивану, который ещё не поступил в учебное заведение, нужно было найти место для проживания. Он справился с этой задачей довольно легко. Прямо перед школой можно было увидеть множество объявлений о сдаче комнат с указанием адреса.
Нашел подходящую квартиру.
Хозяйка, опрятная пожилая немка, радушно встретила гостя, ищущего для проживания квартиру, предложила воспользоваться теплым халатом своего покойного мужа, который скончался два года назад, так как Иван был одет не по погоде, и это стало причиной ее предложения. У Ивана не было другого варианта, и он согласился.
Пройдя в комнату, он первым делом проверил содержимое рюкзака, ведь он его не открывал после того, как ему рюкзак собирала дома мать. Хотел Ольге Ивановне всё отдать, но так получилось, что пришлось тайком, как говорят в его селе: *«тишком-нишком»*, уезжать. То, обнаружив варенье из малины, чтобы горло не болело, хлеб домашней выпечки, домашние колбасы и прочую снедь, предложил это всё новой хозяйке с расчетом, что она всему этому найдет применение.
Угадал.
Кристина Эдуардовна, хозяйка дома, достала старый самовар. Его поверхность засияла в свете лампы, висевшей под потолком и скрытой под изящным абажуром. Она аккуратно налила воды во внутреннюю часть самовара. Затем с осторожностью, чтобы не сорить в комнате, добавила мелко нарубленные дрова в топку, словно желая наполнить теплом не только сам самовар, но и всю атмосферу дома.
Плавными, почти ритуальными движениями Кристина зажгла спичку и поднесла её к дровам. Самовар, словно живой, издал низкий, бархатистый звук, похожий на мурлыканье довольного кота. Этот звук был наполнен магией и теплом, который он должен был подарить ей и её гостю.
Когда самовар начал разогреваться, Кристина, улыбаясь, указала гостю на комнату, где можно привести себя в порядок после дороги.
А затем, когда самовар закипел, она пригласила гостя за стол. Комната наполнилась ароматом свежезаваренного чая, а свет лампы создавал вокруг них атмосферу домашнего уюта, когда семья Раёвых у себя дома собиралась по большим праздникам за большим столом всей семьёй.
За чашкой ароматного чая с малиной и кусочком домашней колбасы они долго вели беседу. Хозяйка призналась, что давно не чувствовала такого уюта и тепла у себя дома после смерти её мужа. Её дети выросли, у них свои семьи, и приезжать в гости им стало далеко. Поэтому она часто проводила вечера в одиночестве.
– Ты можешь жить у меня столько, сколько пожелаешь, – сказала она с теплотой в голосе.
– Спасибо за приглашение, но, думаю, моё пребывание здесь будет недолгим, – ответил гость, слегка смущаясь.
– Я поступаю на службу в лётную военную школу, и мне предстоит жить в казарме.
Иван поступил в школу, где готовили лётчиков-бомбардировщиков. Для этого он должен был соответствовать определённым требованиям.
Во-первых, нужно было успешно пройти вступительные испытания.
Во-вторых, предстояло освоить учебную программу, включающую как теоретические, так и практические занятия.
Кроме того, кандидаты должны были обладать хорошими физическими данными и строго соблюдать дисциплину.
Иван без труда справился со всеми этими условиями.
С начала учебного года начались занятия, которые включали в себя общевойсковые построения, изучение устава, обучение строевой подготовке, а также уборку территории и казармы.
Городские парни, привыкшие к более свободной жизни, начали выражать недовольство. Они подбивали остальных курсантов на то, чтобы их выпускали в город. Ведь они приехали сюда не для того, чтобы заниматься уборкой, как пятнадцатисуточники, а чтобы стать лётчиками. Преподаватели, которые уже не раз видели подобные ситуации, старались выбить дурные мысли из голов курсантов с помощью строевых занятий и поддержания дисциплины в классе.
В стенах школы курсанты постигали искусство управления самолётами У-2. Их главной задачей было научиться уверенно ориентироваться в небесах, чувствуя их безграничную свободу и бескрайние просторы.
Среди важнейших умений, которые предстояло освоить будущим пилотам, значились: мастерство пилотирования в светлое время суток при благоприятных погодных условиях, искусство слаженных групповых полётов в составе звена и практика навигации по заданным маршрутам.
«Искусство управления самолётом заключается в постоянном контроле его положения в пространстве. Ваша задача – удерживать самолёт в идеальном равновесии, избегая как чрезмерного опускания, так и задирания носа. Следите за скоростью и высотой, словно вы дирижируете воздушной симфонией.
Однако в моменты, когда мир становится ареной военных действий, ваша ответственность возрастает многократно. Вы должны не только виртуозно управлять самолётом, но и быть провидцем, способным своевременно уловить малейшие признаки активности противника. В этом хрупком балансе между мастерством и интуицией кроется ключ к вашему триумфу на поле боя», – вдалбливали в головы курсантов опытные инструктора-преподаватели.
В школе на одного курсанта было запланировано до 150 часов налёта.
Программа обучения была ориентирована на подготовку лётчиков-бомбардировщиков и предполагала, что курсант будет физически подготовлен и не будет испытывать страха высоты.
«Дисциплина должна быть железной, ведь от этого зависит не только ваша жизнь, но и жизнь ваших товарищей, работающих в паре с вами», – учили инструкторы.
Распорядок дня в военной школе был тщательно продуман в соответствии с армейским уставом, который создавался на основе реального опыта и жизненных ситуаций. Следование этому уставу – это не просто обязанность, а возможность стать частью великой традиции, где каждый день приносит новые знания и испытания.
Курсанты жили в условиях интенсивного ритма: каждый день они посвящали учёбе десять часов, а затем два часа занимались строевой подготовкой. Штурманы дополнительно осваивали азбуку Морзе, что увеличивало их учебный день на один час.
Сон курсантов был краток – всего пять часов в сутки. Очень часто их будили среди ночи по учебной тревоге, заставляя мгновенно, в самый короткий час одеться и стать в строй.
После таких изнурительных занятий курсанты возвращались в свои казармы, чувствуя себя физически и морально истощёнными. Разговоры об увольнениях в город прекратились.
Некоторые не выдерживали такой распорядок дня, и их отчисляли из военной школы.
Обучение курсантов-бомбардировщиков искусству ночного пилотирования стало ключевой миссией, возложенной на плечи руководства лётной школы.
Не каждый курсант был способен преодолеть это испытание, но среди них выделялся Иван Раёв, который, словно ночная птица филин, управлял учебным самолётом, словно у него в генах заложена эта функция, и это свойство привлекло внимание наставников школы.
Его успехи в ночных полётах не остались незамеченными, и руководство школы приняло решение оставить Ивана при учебном заведении, назначив его инструктором по ночным полётам.
Воздух наполнился предчувствием грядущей войны. В атмосфере витало ощущение неизбежных перемен, словно невидимые нити судьбы начали сплетаться, предвещая что-то значимое и неотвратимое.
В последние предвоенные месяцы в училище появился новый тип самолёта – СУ-2. На нём начали обучать курсантов. Однако У-2 не был забыт. Наоборот, когда в начале войны было потеряно много самолётов и пилотов, именно из У-2 формировали бригады ночных бомбардировщиков.
Помимо подготовки экипажей к полетам, на Ивана была возложена дополнительная обязанность. Он должен был доставлять почту и продукты в училище на самолёте У-2. Нередко ему приходилось совершать посадку на неподготовленных грунтовых площадках, чтобы забрать сельскохозяйственные товары для училища.
В один из июльских дней Ивана вызвали к начальнику школы. По пути он размышлял о возможных проблемах, которые могли его поджидать. Когда он вошел в приемную, секретарша доложила о его приходе, и его сразу же пригласили в кабинет.
В кабинете, помимо начальника и заместителя по политчасти, Иван заметил женщину, которая сразу привлекла его внимание.
«Что ей нужно? Неужели она пришла, чтобы отомстить?» – мелькнуло у него в голове.
«Но что я такого сделал? Один раз сходил на танцы. Разве что не проводил девушку. Куда? Ведь она была одета в военную форму».
Разговор начал парторг, пристально глядя на Ивана.
– Раев, вы знакомы с этой девушкой? – спросил он.
Иван, внимательно посмотрев на женщину у окна, узнал в ней Анну.
«Как она здесь оказалась? И что привело её ко мне?» – подумал он.
– Да, – удивленно ответил Иван, осознав, что перед ним стоит его пропажа.
– И как вы могли оставить её в такой ситуации? Она, не зная, как поступить, отправилась на восток, чтобы найти вас, – продолжил парторг.
«Как я мог быть таким слепым? Почему я не предупредил её о своём отъезде на учебу? Почему она сумела найти меня?» – пронеслось в голове Ивана.
– Я… – начал оправдываться он, изумленно глядя на её лицо, с которым когда-то был так нелепо разлучен.
– Никаких оправданий, – строго перебил его парторг.
Мы рады предложить вам уютную квартиру в одном из живописных уголков нашего города, где в последнее время появилось множество свободных жилищ после вынужденного выселения немецкого населения в связи с нападением Германии на нашу страну. Теперь это место станет закрытой зоной нашего военного городка.
Мы высоко ценим ваш профессионализм и преданность делу. Вот ключи от вашей новой квартиры. Ваша миссия – преобразить это пространство, придав ему уют и функциональность, а уже с завтрашнего дня вы сможете приступить к своим служебным обязанностям.
Мы уверены в вашем стремлении к совершенству и готовности принять вызов. Ваше присутствие здесь необходимо и важно для нас.
Сержант-сверхсрочник заведовал подразделением таких, как он, работников, обеспечивающих жизнедеятельность школы.
А тем временем враг приближался к Волге.
На письма, отправленные домой, ответа не получал. Эту ситуацию прояснил приезд Анны, от которой он узнал, что на его родине хозяйничают румыны.
Что можно сделать за сутки в своей жизни, молодые люди не могли себе представить. Навести порядок в доме – это проще, а вот в их личной жизни – это вопрос, поэтому они не стали налаживать личные отношения, а сразу приступили к наведению порядка в доме. Сразу решили, что им нужно спать отдельно, но уже к ночи всё уладилось само собой. Проснувшись утром в одной постели.
Молодёжь зарегистрировала свой брак между собой с помощью ходатайства парторга училища, и теперь, возвращаясь к себе на квартиру, их тревоги уходили за пределы вселенной.
Анна нашла себе работу в эвакогоспитале, а Иван продолжал выполнять свои обязанности при авиашколе.
Небесный тихоход
Иван, обладая многолетним опытом управления самолетом в ночных условиях, полученным в училище, теперь должен применить свои навыки на фронте.
Несмотря на душевную боль от расставания с Анной, Родина потребовала от него исполнить долг – защитить её от врагов. Этот призыв был ясным и не терпящим возражений: «Надо». Иван понимал, что приказы Родины не подлежат обсуждению, и с решимостью в сердце принял вызов судьбы.
Его самолёт У-2, ласково прозванный друзьями «Небесным тихоходом», стал не просто машиной, а верным спутником на протяжении всех лет войны. Он изучал каждую деталь своего крылатого друга так же тщательно, как свои собственные пять пальцев, и вместе они превратились в единое целое, готовое к любым испытаниям и подвигам.
После окончания офицерских курсов и присвоения звания младшего лейтенанта, он отправился на фронт, где каждый день был испытанием на выживание.
С июля 1942 года, в составе 389-го ночного лёгкого бомбардировочного авиаполка, Иван нашёл свой новый дом, где каждый вылет был подобен полёту в логово опасного зверя.
