Лео Сухов Мир Логосов. Эфирные археологи

Глава 57

В которой они пришли, а мы – уставшие и неготовые

В штаб флота (он же левое крыло местного арха) я входил уже почти нормальным и способным связно говорить. Всё тот же болезненно худой адъютант встретил меня у дверей и буквально потащил вглубь здания – и откуда силы-то у него взялись?..

– Не знаю, чем именно вы запомнились адмиралу, но он вас срочно требует к себе! – поделился со мной он. – А с меня требуют три транспорта, которыми можно будет забрать охрану с места раскопок. Два я нашёл, и вы должны были быть третьим, но вот незадача!..

– И в самом деле! – расстроенно согласился я. – У меня есть транспорт, и его надо бы использовать… А меня вместо этого тащат в штаб!

– Вот! Вы всё понимаете! А гратомо Кранг и слышать ничего не хочет! – возмутился адъютант, действительно всем расстроенный.

– Надеюсь, что смогу быстро ответить на его вопросы! – пообещал я.

Буквально через пятнадцать секунд забега по коридорам меня втолкнули в какой-то большой кабинет. И вот там я даже слегка оробел от общего социального веса собравшейся компании…

– А! Вот и капитан Фант! Восходящая звезда! – радостно заявил Кранг, представляя меня всем присутствующим. – Звезда ты всего лишь восходящая, Фант, а потому действующих звёзд представлять не буду… Как взойдёшь – сам и познакомишься.

Не зная, что на такое отвечать (да я просто растерялся, серьёзно!) я очень уважительно и вежливо кивнул всем присутствующим.

– Чего молчишь? – буркнул седой старичок с огромным посохом, которого можно было однозначно отнести к наземным силам. Не посох, конечно, а старичка… Но и размер посоха сам по себе как бы намекал, что один такой стоит любой пушки.

Я перебрал в уме все возможные ответы… Однако ничего подходящего за секунду не нашёл и ответил первое, что пришло в голову.

– Гратомо, мне не задавали вопросов. И я решил придержать своё скромное мнение при себе!.. – Я вообще-то хотел в иронию, но получилось немного в наглость.

Однако немедленной расправы над строптивым капитаном не последовало. Вместо неё последовал дружный хохот.

– А ты молодец, Фант! Не теряешься! – одобрительно заметил старичок.

– Ну всё, хватит мне тут капитана испытывать на прочность!.. – возмутился, утирая слёзы смеха, Кранг. – Фант, вопросы следующие… В двадцать третьих, шестых и тридцать шестых яслях есть такие понятия, как «вспышка» и «взрыв». Что это и как происходит?

– Адмирал, понимаете… Любой взрыв, как со вспышкой, так и без неё, происходит по причине выделения… энергии! – собравшись с мыслями, пояснил я.

– Пневмы? – уточнил седой штурмовик, который меня до того испытывал.

– В нашем мире нет пневмы, а потому считается, что любой энергии вообще, – пояснил я, стараясь подбирать слова. – Считается, что энергия есть везде и переходит одна в другую.

– Это слишком сложно! – отмахнулся Кранг. – Нам надо донести всё до солдат и моряков. Надо совсем простыми словами!

– Давление пара двигает паровые двигатели, – пояснил я. – Но если закрыть паровой двигатель, то давление внутри будет нарастать, и рано или поздно котёл – лопнет. Это самый простой вид взрыва, который многие должны были наблюдать.

– Так же будет, если котёл закрыть, – согласился Кранг.

– Да, это произойдёт, потому что пар нагрелся, и давление внутри котла выросло. Взрывы, которые прозвучали под скалой, произошли потому, что какое-то взрывчатое вещество очень быстро начало расширяться. Прямо как пар. И ещё выделять энергию – отчего и случилась вспышка.

Да, это было весьма странное объяснение. Но как мне ещё объяснить это явление людям, которые видели только разрывающиеся котлы?..

– Звучит странно, но солдаты сейчас и такое примут… – заметил штурмовик.

– Большинство их них вообще не верит, что выстрелы из орудия могут вызывать такие последствия, – заметил ещё один военный.

– После этого боя у них есть все шансы увидеть это собственными глазами. И поверить, – заметил Кранг. – Хорошо, Фант… Можешь ли ты определить, что именно за вещество было использовано, чтобы случился взрыв?

– Если бы остался хоть один снаряд, я мог бы попробовать, – неуверенно заметил я. – Возможно, это порох или особенный логос… Боюсь, что с тем, что осталось после взрыва, я бессилен что-то понять…

– Что насчёт твоего ушиба? – поинтересовался генерал. – Что это такое?

– Фактически это и есть ушиб. Просто он весьма обширен, потому что наносится воздушной волной, – разъяснил я. – Может быть и лёгким, как у меня, а может быть и более тяжёлым. Люди могут из-за него терять сознание. Могут лежать в беспамятстве несколько секунд или даже дней. Но часто сознание возвращается почти сразу. Может быть нарушена речь, зрение, может болеть голова… Я сам с таким до того не сталкивался, да я и не лекарь, и военным не был раньше…

– И как от этого защититься? – уточнил кто-то из высоких чинов.

– Надо найти укрытие, – начал я вспоминать всё, что знаю. – Либо какое-то углубление, чтобы пропустить волну над собой… Либо препятствие – достаточно крепкое, чтобы от этой самой волны воздуха не развалилось. Препятствие, естественно, должно быть между солдатом и взрывом. Возможно, помогут какие-нибудь щиты логосов. Думаю, что щиты от воздуха должны помочь – они ведь сдерживают воздушные лезвия, у которых природа такая же…

– Отлично, Фант! Спасибо за сведения! – Кранг обернулся к сидящим в кабинете. – Ещё вопросы? Ну раз нет, то отпускаем капитана. А то у меня там адъютант дверь скребёт и транспортник требует. Идите, капитан, вытащите наших бойцов…

– Археологов можете не вытаскивать. Они нам сейчас бесполезны! – хохотнул какой-то весельчак.

Я снова кивнул всем присутствующим и покинул кабинет. Сразу за дверями меня мягко, но очень крепко для своей болезненной худобы, подхватил под локоть адъютант и потащил к выходу.

– Отлично, капитан, вы быстро справились! Не будем тянуть! Вот приказ на доставку людей. Отправляйтесь немедленно и на всех парах. Надеюсь, вы сможете разместить у себя несколько десятков человек…

– Попробуем, – с сомнением ответил я. – У нас, откровенно говоря, совершенно убитый логос огня.

– Берите, сколько сможете! – напутствовал меня адъютант, выпроваживая на улицу. – Главное – дотяните до скалы, хотя бы над поверхностью и до ночи!..

В дверях я чуть было не столкнулся с каким-то флотским капитаном. Мы разминулись лишь потому, что адъютант одной рукой направлял меня, а другой – как раз хватал его.

– А, капитан! Отлично! Вас треб…

Капитана затянули внутрь штаба, и захлопнувшаяся дверь отсекла от моих ушей продолжение фразы. Я остался стоять на улице с листком приказа в руках, пытаясь слегка прийти в себя, а потом быстрым шагом направился в порт, на дирижабль.

По пути я воочию наблюдал, как суетливо скала готовится к обороне. Суетливо, местами бестолково, но… Это были армия и флот человечества. Они появились благодаря выходцам из яслей, которые наверняка сталкивались с настоящей армией. И у них были свои традиции… Так вот, во всей этой бестолковой суете чётко было заметно одно: каждый винтик военной машины как минимум точно знал, что именно ему сейчас надо делать. Я, например, бежал на дирижабль, чтобы отчалить от скалы, забрать неких военных с какого-то места раскопок и вернуть их на скалу. Грузчики таскали ящики и мешки, разгружая и нагружая телеги, а извозчики на телегах эти самые грузы перемещали по городу. Курьеры почти бегом разносили корреспонденцию, жители не лезли никому под ноги, солдаты мчались по своим делам. В общем, это была весьма неплохо организованная суета – вполне себе упорядоченная и почти не хаотическая.

Ликан встретил меня у трапа «Бауна». Вид у него от происходящего вокруг был немного ошарашенный, но силы всё принять и переварить явно ещё были.

– Куда теперь, капитан? – спросил он, заметив приказ у меня в руках.

Я развернул лист и обнаружил простенькую карту с указаниями, куда лететь. После чего передал лист рулевому и навигатору, и мы вместе поднялись в рубку. Через двадцать минут дирижабль отвалил от мачты и взял курс на юго-восток – где, как гласил план, на одной невысокой скале вела исследования большая экспедиция. А поскольку скала была и вправду не слишком высокая, то и охрана на ней требовалась серьёзнее некуда.

Скалы мы достигли за какую-то пару часов. Это был огрызок более крупной скалы – если судить по большому количеству камней на поверхности. Не знаю, как для местных, а для меня подобная картина была чётким доказательством одного невесёлого факта: скалы разрушаются. Пусть медленно, но этот процесс никак не остановить. У местных просто нет технологий, которые позволили бы им укрепить склоны, предотвратив масштабные катастрофы.

На плоском склоне, который когда-то был вершиной скалы, и вправду имелись обширные руины. Они стояли под углом, но выглядели вполне ещё крепкими.

И там, среди руин, толпились люди, пытаясь пробраться на большой транспортный дирижабль, который и так уже с трудом поднимался. Люди кричали, люди лезли по канатам… Кто-то срывался и падал вниз…

– Ликан, я возьму управление на себя, – сказал я. – А ты поднимай матросов и всех остальных на орудия.

– На орудия? – не понял тот.

– У нас приказ: забирать в первую очередь штурмовиков… – пояснил я. – Гражданских брать, если останется место. Вон стоят несколько десятков наших основных пассажиров. А вон те – этих мы, к сожалению, возьмём не всех…

– Кэп, это жестоко! – поджав губы, заметил Ликан.

– Ты проходил устав флота? – уточнил я.

– Да…

– У нас война?

– Да… – с каждым «да» Ликан становился всё мрачнее.

– Вот и действуй по уставу! – сказал я, а заодно и напомнил: – В случае несанкционированного проникновения на дирижабль…

– Открывать стрельбу… Да, кэп, – Ликан вздохнул и поплёлся к выходу.

– Приказ отдам я! – успокоил я его. – Пока всего лишь поставь матросов на орудия и возвращайся сюда.

Очень скоро я снова передал управление Ликану, а сам отправился на палубу. Матросы стояли за орудиями и растерянно глядели на меня.

– Так, бойцы, слушаем сюда! – сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали. – У нас приказ забирать только штурмовиков! Только штурмовиков! Пока штурмовики не погрузятся на борт, мы не имеем право пускать на борт гражданских. Да и пропускать будем выборочно – по несколько человек. Поэтому если я прикажу начать стрелять по гражданским – вы сделаете это. Решение – моё. Вы не можете за него отвечать! Всё ясно?

Ответом мне был нестройный хор согласия. Энтузиазма в голосе матросов не было – вообще ни капли. Но мне и не нужен был их энтузиазм, мне было нужно подчинение…

Ликан виртуозно подогнал дирижабль – ровно дверью трюма в то самое место, где и стояли штурмовики. Помощник Пенгора раскрыл двери, и наши пассажиры принялись загружаться на дирижабль. А толпа гражданских – разнорабочие, грузчики, учёные – с криками рванула к нам. Я вытащил жезл из крепления, навёлся и дал несколько выстрелов в воздух, заставляя самых быстрых замедлиться…

– Стоять! Стоять! Не приближаться! – требовал я, продолжая расходовать пневму. – Не приближаться… Мы не можем взять на борт всех вас!

– Вы бросаете нас! – закричала какая-то женщина. – Вы не имеете права нас бросать!

– Вам бы только спасти свои шкуры!..

– Они ещё и стреляют!..

Я не стал вступать в спор. Просто продолжал стрелять в особо ретивых и наглых. Когда все штурмовики загрузились, плотно забив трюм, каюты и коридоры, я повернулся к морякам на орудиях и приказал:

– Я выйду с поднятой левой рукой и буду держать её над головой. Если я её резко опущу, вы начинаете стрелять. Если держу, не двигаетесь – даже если вам покажется, что меня сейчас убьют.

– А если вас таки убьют, кэп?

– Тогда у вас есть моё разрешение стрелять, – заколебавшись всего на секунду, ответил я.

По пути вниз я заглянул к Ликану и пояснил ему что делать, если меня всё-таки убьют. А потом зашёл к Пенгору и уточнил, сколько ещё людей мы можем взять на борт, чтобы не упасть до Руно. После чего спустился мимо удивлённых штурмовиков с жезлом в руке и вышел на площадку. До ближайших гражданских было всего сорок шагов. Самые смелые уже начинали подступать ближе…

– Я сказал стоять! – рявкнул я на них, наводя жезл и заставляя вернуться. И только после этого продолжил. – На дирижабле есть пятнадцать мест. Если совсем уплотнить, то шестнадцать!

Толпа в ответ возмущённо загудела и начала придвигаться. Стало немного страшно, но я взял себя в руки. Для них я сейчас был представителем власти. Я не имел права показать свою растерянность.

– Видите эту руку? – спросил я, перекрывая гул. – Видите там орудия? Если эта рука опустится – матросы будут стрелять прямо по вам…

Я подождал и убедился, что все меня поняли и хотя бы постарались остановиться.

– Эти шестнадцать мест в первую очередь будут отданы тем, у кого нет пневмы на возрождение. Есть такие? Поднимите руки!

Надо отдать должное – никто хотя бы не стал врать. Потому что никто рук не поднял.

– Дети и женщины, сколько вас тут? – продолжил я.

Женщин оказалось семь – две дамы с Большой Скалы и пять разнорабочих. Детей, к счастью, в этой страшной толпе всё-таки не было.

– А что с остальными местами? – крикнул какой-то мужчина.

– Ничего! – ответил я. – Если вы сами не выберете тех, кто полетит – они останутся незанятыми. Максимум я возьму какой-нибудь груз… Но я не смогу гарантировать его сохранность.

– А как нам выбирать? – закричал какой-то благообразный профессор.

– Вы лучше знаете друг друга, – сказал я. – Вам это и делать.

Толпа загудела, но загудела не угрожающе – загудела, обсуждая…

– Молодой человек, а будут ли ещё транспорты? – спросил всё тот же профессор.

– Не могу знать, гратомо. Когда я отправлялся, выделили всего три штуки, включая мой.

– Это всё настолько отвратительно… – вздохнул профессор. – Коллеги, дорогие мои! Давайте соберёмся и определим, кого и что нам надо отправить. Этот молодой капитан вряд ли может долго здесь стоять! Давайте вести себя, как цивилизованные люди! Смерть – ещё не конец жизни!

Удивительно, но слова профессора подействовали. Паника слегка улеглась, и люди принялись что-то обсуждать, толпясь вокруг. А я так и стоял с поднятой левой рукой и зажатым жезлом в правой. Людей в лагере было жалко, но и командование флота я понимал… Судя по тому, где мы видели орду тварей – до скалы с неработающей точкой возрождения ей оставалось идти немного. У флота, который за несколько последних поколений почти ни с кем не воевал, неожиданно появилась тяжёлая задача – подготовиться к нападению. И вот удивительное дело – флот пока справлялся…

Очень скоро ко мне вытолкнули девятерых человек, нагруженных поклажей так, что по весу в итоге получалось больше, чем я рассчитывал. Однако упираться и требовать скинуть груз я не стал. Людей погрузили в дирижабль, я вернулся в рубку и приказал взлетать.

– Пенгор! – крикнул я в трубу, что вела в логос-отсек. – Выжми всё из логосов, только дотащи нас до скалы! У нас здесь перевес…

– А то я не знаю, кэп! – ответил мне тот, но голос его звучал почти весело, что было необычно.

Транспортный дирижабль дёрнулся, отрываясь от земли, и медленно начал набирать высоту. Я вышел на палубу, отпустил матросов с орудий, а сам посмотрел на людей, оставшихся в лагере. Ещё бы один транспорт!.. И вывезли бы всех. Но я знал, что транспорта не будет. Шесть десятков рабочих и учёных оставались на небольшой возвышенности на ночь. А то и не одну. И больше нет штурмовиков, готовых жезлами и посохами прикрыть их от тварей…

К скале мы вернулись в сумерках. Сразу же спустили всех подобранных к кругу возрождения, а затем двумя партиями закинули на скалу. Курьёр передал мне приказ немедленно присоединиться к пятой группе прикрытия. Пятую группу я видел – не просто же так на аэростате большого дирижабля была выведена цифра пять. Группа занимала позицию над точкой возрождения – видимо, собирались прикрыть защитников от чудовищ ночью. И в этом нам тоже предстояло участвовать.

Стоило «Бауну» приблизиться, как ожил дальноговор. Резкий голос сообщил последнюю информацию:

– Опорный дирижабль «Пятый» – «Бауну». Ответьте!

– Капитан «Бауна» Фант. Отвечаю! – сказал я в устройство.

– С прибытием, капитан! – сообщил голос. – Займите место в ордере между транспортами «Алира» и «Митек» – над площадкой для приземления. Поддержите поверхность стрельбой. В случае невозможности удержать точку возрождения ночью – вывезите защитников.

– Принял, выполняю!

– Удачи, капитан! – устройство отключилось, а я хлопнул Ликана по плечу и приказал:

– Ночка будет бессонной. Иди-ка ты отсыпаться!

– Понял, кэп. Матросов тоже отправить отдыхать?

– Отправляй всех. Двоих я подниму на орудия, когда начнётся.

– Есть, кэп.

– Пенгор! – крикнул я в трубу. – Ты слышал?

– Слышал, кэп! Пойду тоже покемарю, пускай Ростри пока бдит! – отозвался механик.

Я, конечно, надеялся, что ночь пройдёт гладко, но и сам в это не верил. Хотя в первые два-три часа мы просто висели в воздухе и ничего не делали. Однако в свете горящего леса было видно, как к точке возрождения стягиваются чудовища. Сверху, оттуда, где завис опорный дирижабль «Пятый», велась постоянная стрельба, которая пока отгоняла кровожадных обитателей поверхности, но сколько ещё они будут нас бояться?