– Есть у кого поучиться. Сначала я подумала, что понадобилась тебе, чтобы отделаться от жены, и согласилась только из женской солидарности и уважения к ней. Я хотела спасти ее от такого, как ты, – доказывала она, что не зря носит звание отъявленной стервы. – Но, как поняла, у тебя нет и никогда не было никакой жены.
Чувство стыда мигом скрутило меня колючей проволокой, уши запылали, желудок сжался.
– Я выдумал ее, чтобы ты поняла, что я совсем не тот, кто тебе нежен.
– Я и без того это знала!
Настя задрала голову и посмотрела наверх. Придвинувшись к краю сиденья, я проследил за ее взглядом. Она смотрела на окна второго этажа. В кухне горел свет, а за полупрозрачной занавеской находился человек, все это время наблюдающий за нами. Однако в следующую секунду этот человек исчез, отскочив в сторону, и только колышущаяся занавеска свидетельствовала о том, что в квартире Насти кто-то был.
Возможно, я поспешил с выводами о выдуманном Антоне. Все-таки он существовал.
Но он либо дебил редкостный, либо "каблук", раз согласился на такое. Нормальный мужчина ни за какие деньги не отпустил бы свою девушку с левым мужиком на всю ночь. И это в Новый год. Каким бы уверенным в себе он ни был…
Но, быть может, я ошибаюсь и все дело в доверии, о котором я мало чего помню.
– Дай мне две минуты, я быстро надену твое платье и спущусь, – сказала Настя с большим энтузиазмом.
Вот это уже другой разговор!
– Выходит, не было никакой катастрофы с платьем, да? – спросил я.
Настя мотнула головой.
– Как и твоей жены. Целехонькое, отпаренное висит в коридоре. Ждет своего часа.
Я снова посмотрел на окна второго этажа, за которыми по-прежнему никого не было, затем вернул взгляд на Настю, голову набок склонил, оценивающе прошелся по ней с ног до головы.
Раз она сама признала свою ошибку и смогла пойти мне навстречу, то мне уже не хотелось сбивать ее с толку. Я не хотел ее отпускать даже на минуту. Были у меня сомнения насчет этого Антона, прячущегося под окнами. Я боялся, что, увидев меня, он мог передумать. Все-таки я считал себя достойным конкурентом.
– Сними линзы и рожки! – скомандовал, выбираясь из машины на улицу. – В остальном меня все более-менее устраивает.
– Ты уверен? – растерянно хлопнула глазами. – Но мое платье… Оно же…
– Обалденное, – договорил за нее и раскрыл перед ней свою ладонь, принимая в нее ее тонкие и ледяные пальцы. – У нас мало времени. Поехали. Если ты полностью прочла мою инструкцию, то должна помнить, что нам еще нужно будет подводить итоги года.
Настя охотно запрыгнула в машину, я устроился по соседству с ней. Пристально наблюдал за ней, пока она снимала с себя уродские линзы и рога, следил за ее изящными руками, искал изъяны на фарфоровой коже лица, но все безуспешно. Каких-то пару манипуляций – и она снова была совершенна, однако мысленно я все равно обрекал себя на провал.
Я выключил в салоне свет, чтобы не смущать Настю своим откровенным взглядом, и только потом приказал водителю ехать в особняк.
– А этот мужик не расскажет твоим родителям, что на самом деле у нас нет никаких отношений? – спустя долгие десять минут прошептала Настя, подбородком указав на водилу.
Я прыснул со смеху, отвлекаясь от экрана своего телефона, который не умолкал ни на миг, присылая глупые поздравления от малознакомых мне людей и назойливых фанаток.
– Роман, напомни, а как зовут мою девушку? – обратился к взрослому мужику с мордой-кирпичом и в строгом черном костюме.
Не отвлекаясь от дороги, он монотонно отчеканил:
– Настасья Дмитриевна, конечно же. Вашим отношениям чуть больше трех месяцев, но вместе я видел вас всего один раз. Не так давно я подвозил вас в ресторан, где вы, Ярослав Львович, сделали Анастасии предложение.
Пока Настя слушала Романа с разинутым ртом, я незаметно просунул руку во внутренний карман пиджака и достал из него кольцо.
– П-п-предложение? Ты ничего не говорил о предложении! Я думала, мы едем к твоим родителям в качестве пары, но никак не жениха и невесты, – истерила она на пустом месте, поглядывала на ручку двери, словно от такой перспективы намеревалась выпрыгнуть из машины на полном ходу.
Оставив ее претензию без ответа, я подхватил ее правую руку. Применив небольшую силу, разогнул скрюченные от судороги пальцы и продел на безымянный кольцо, которое село на него просто идеально.
– Планы несколько изменились, – подмигнул ей и отвернулся к окну, чтобы не видеть как ее глаза наливались кровью от бешенства.
Всю последующую дорогу мы ехали преимущественно молча. Лишь изредка сбоку от себя я слышал пыхтения, недовольное цоканье, тяжкие вздохи и скрежетание зубов своей спутницы, что так внезапно стала моей невестой.
Я считал вариант с невестой беспроигрышным, поэтому прежде чем заехать за Настей, Роман отвез меня в ювелирный, где я приобрел для нее самое оригинальное кольцо, что только было в ассортименте магазина.
Бутафорию или подделки я даже не рассматривал. Мне захотелось самому поверить в то, что я придумал и, казалось, у меня начало получаться.
Я практически поверил в то, что мы с Настей были обручены, а вот невестушка моя все никак не могла по достоинству оценить мой ход и справиться со своей дальнейшей участью.
Спустя несколько минут Роман остановился во дворе особняка. Я вышел из машины первым, галантно подал руку своей спутнице. Та брезгливо посмотрела на мою ладонь, но в результате вложила в нее свою и вышла на улицу, после чего она взяла меня под руку и пошагала со мной к массивным дверям особняка.
– Все пройдет хорошо, только, пожалуйста, сотри с лица этот перекошенный оскал, – предупредил я, нажав на кнопку дверного звонка.
– Это из-за тебя я разучилась улыбаться! Думать башкой надо, прежде чем ставить меня перед фактом! – успела она огрызнуться, смерив меня убийственным взглядом. Настя вытянула вперед свою правую ладонь. Шевеля пальчиками, посмотрела на переливающийся в искусственном свете ламп бриллиант и цыкнула. – А побольше булыжника не нашлось? Чтоб вот прям руку поднять не смогла!
– Если для тебя так важен размер, то приму к сведению, – осадил ее, положив ладонь на талию, и тотчас почувствовал как она взбрыкнула.
А затем дверь распахнулась и Настя вцепилась в мое предплечье как в спасательный круг.
Как я и предполагала дверь распахнул специально нанятый человек. Низкорослый мужчина средних лет с довольно аристократической внешностью и осанкой, и невозмутимым, я бы даже сказала, надменным выражением лица.
Почему-то я была уверена, что его зовут Константин Николаевич и никак иначе.
– Ярослав Львович, проходите. Ждут только вас, – почтенно отозвался он, раскрывая дверь шире, и только после этого он обратил внимание на меня и застыл в проходе от удивления.
– Надеюсь, за столом найдется еще одно местечко для моей дорогой невесты, – проворковал мой женишок, распуская свои лапы, по которым нестерпимо хотелось звездануть.
Ярослав предвкушал реакцию, которая последовала незамедлительно. Но не моя. Я пока еще держалась весьма скромно.
А вот прислуживающий поплыл в первые же секунды. Его кустистые седые брови медленно ползли на лоб пока он разглядывал меня и мой наряд.
Я делала вид, что страшно смущалась, мужичок продолжал тихонечко офигевать, а Ярослав от всего этого был в непередаваемом восторге.
– Организуем, Ярослав Львович, – неуклюже кивнул мужчина, потом отвесил мне приветственный поклон, а затем проводил нас в гостиную, где все уже сидели за длинным праздничным столом, который ломился от изысканных закусок.
Весь народ был увлечен разговором. Женщины в основном умилялись маленькими сестрами-двойняшками, наряженными в пышные платья принцесс, мужчины предпочитали выпивать. Они не сразу обратили внимание на прибывших гостей.
Конечно же их оказалось вовсе не пять, как говорил Ярослав, а примерно в три раза больше. Но я была готова к этому.
Все, что говорил Ярослав, можно было смело умножать на пять или же делить на два в зависимости от ситуации. А нынешняя ситуация была нестандартной как для меня, так и для моего суженого.
Готова была поспорить, что это первый случай, когда он привел девушку в родительский дом. И моя задача состояла в том, чтобы он стал единственным, ну или по крайней мере незабываемым.
Уж в последнем я нисколько не сомневалась.
Не зря же я всю ночь готовилась. Целые сутки худела, чтобы влезть в это чудовищное платье. Крошки во рту даже не было. Голодная как волк… и злая.
Собственно говоря, и пришла я сюда в большей степени для того, чтобы попробовать ту еду, которую вкушают люди из высших слоев общества, и посмотреть на то, как они с жиру бесятся.
А вы что думали? Я всерьез прониклась его надуманной проблемой и решила на добрых началах оказать ему услугу?
Ага! Как бы не так.
Я здесь, чтобы превратить его жизнь в подобие ада… ну и поесть как бонусом.
– Попрошу вашего внимания! – провозгласил Ярослав, отвлекая всех присутствующих от общения.
Гул мгновенно стих, воцарилась пугающая тишина, а взгляды всех гостей тем временем были обращены исключительно на нашу безумную парочку.
Ярослав обнял меня. А я приготовилась сразить всех наповал. Я улыбалась всем во все зубы и держала спинку ровно, словно швабру целиком проглотила.
Ох, уж это узкое платье. Оно сделало из меня стойкого оловянного солдатика и сплющило все внутренние органы.
А еще мне невыносимо хотелось почесать подмышки. Пайетки, зараза, натерли их до раздражения.
– Родители, уважаемые гости, прошу простить нас за опоздание, – нарушил Ярослав гробовое молчание, перевел обожаемый взгляд на меня, большим пальцем поглаживал тыльную сторону моей ладони. Вошел в образ он настолько, что я не могла предугадать его дальнейший ход. – Мы с Настенькой немного не уследили за временем.
– Настя? – обалдело выдала мать Ярослава, переглянувшись с какой-то тучной женщиной.
– Ярослав? – брякнула возмущенно миловидная девушка.
Интуиция подсказывала мне, что это и была та самая Пелагея, о которой судачил Ярослав. С ней действительно все было "так", разве что прическа была чуть коротковата, отчего ее шея казалась нереально тонкой и длинной. И мне даже стало жаль бедную девушку, потому что она явно не разбиралась в мужиках, раз положила глаз на Ярослава.
Девушка с кукольной внешностью бросила взгляд на мое декольте в форме сердечка. Придерживаясь своей роли, я воинственно обвила руку Ярослава своей и для большего эффекта выгнула грудь колесом. Должный эффект был произведен – девушка опустила взгляд на свою грудь и, приуныв, суетливо повесила "слюнявчик" на шею, вероятно, потому что мое "тесто" уже давно подошло, а ее еще не замесили даже. Размерчик явно уступал моему.
– Позвольте представить вам мою невесту – Анастасию, – заполнил Ярослав многозначительную паузу, после которой весь дом погрузился во мрак.
Я ждала какой-то проникновенной речи от моего женишка. Уже готовилась пустить слезу счастья, но не тут-то было.
Грозовые тучи сгустились над головами некоторых персонажей, а и без того помрачневшая Пелагея плавно съехала под стол.
Пришлось прикусить щеку, чтобы не разбавить эту звенящую тишину своим дьявольским смехом.
– Мы решили сочетаться браком! – коротко и ясно. Этим самым Ярослав решил добить многоуважаемую публику. – Ведь так, любовь моя?
– Да, милый, – радостно кивнула я, прильнув к будущему муженьку всем телом. Затрепетала ресницами, выдавливая фальшивую улыбку. – Свадьба состоится в день всех влюбленных. В скором времени мы разошлем всем вам пригласительные.
У Ярослава морда вбок покосилась и нижнее веко задергалось. Оно и понятно, ведь мы не договаривались о сроках, но я решила взять этот момент под свою ответственность.
Что колечку пропадать.
Негодяй до боли сжал мою ладонь, а мне пришлось проглотить свой болезненный писк, но душа моя скакала горной козочкой и "мекала" от радости.
Послышалось лязганье приборов, затем стул с характерным звуком отодвинулся из-за стола, а после мимо нас пронесся ураган по имения "Пелагея". Девушка не смогла смириться с предательством Ярослава и чуть ли не в слезах убежала с торжества.
– Все пока идет по плану. Умница, – незаметно прошептал мне на ухо Ярослав, провожая взглядом удаляющую спину Пелагеи, – но про день всех влюбленных ты все-таки зря.
– Извини, я подумала, что так будет более правдоподобно, – беззвучно, шевеля одними губами, сказала, на что Ярослав приблизился к моим губам. Я затаила дыхание, но он остановился в миллиметре от них, строго следуя правилам и не увеличивая мой гонорар ни на копейку.
– Впредь постарайся держать свой рот на замке. За нас буду говорить я, – миленько бросил угрозу.
– Как скажешь, любимый, – покорно ответила я, скрывая за всем этим "Не дождешься!"
– Пелагея, деточка! Постой! – мать окликнула беглянку.
Она вся задергалась, засуетилась, как только Гея рванула из гостиной со скоростью баллистической ракеты. Торопливо выбежала из-за стола, бросаясь вдогонку, но девчонку уже ветром сдуло. Только шлейф ее тошнотворных приторных духов оставался кратковременным напоминанием о ней.
Мать наказала моей сестре проследить за Пелагеей и постараться вернуть ее за стол, затем подошла к нам.
– Настенька, добрый вечер. Очень неожиданная, но безусловно приятная встреча. Присаживайтесь ко всем за стол, – залебезила она мягким тоном, пропитанным фальшью, вцепилась в мой локоть. – Я украду у вас Ярослава на минутку? Вы же не против?
– Нет, – безразлично ответила Настя, голодным взглядом рассматривая жрачку на столе.
Вот ведь невестушку я себе выбрал! В первую же минуту променяла меня на устрицы и ризотто с чернилами каракатицы.
– А я против, – запротестовал. – Мы же только пришли. С моей стороны некрасиво оставлять Настю одну с незнакомыми людьми.
Мать зыркнула на отца через всю гостиную и махнула ему рукой.
– Левушка, познакомь девушку нашего сына с гостями, проведи ей экскурсию по зимнему саду, если тебя не затруднит.
Отец хотел было ей возразить, но гневному матушкиному взгляду противостоять было бессмысленно. Напоровшись на него, он сиюминутно подорвался с места и как преданный пес засеменил в нашу сторону.
Мало того, что я не хотел оставлять Настю без присмотра ни на секунду, так я еще начал переживать за то, что без меня Настя могла ляпнуть отцу что-нибудь такое, за что нас могли выдворить отсюда без сожалений. Ведь у этого дьявольского создания отродясь отсутствовали речевые фильтры.
Это при подъезде к усадьбе я был уверен в ней, но, когда она посыпала мою голову пеплом, заявив о свадьбе в день всех влюбленных, я всерьез запаниковал.
– Дорогая, извини. Мама – это святое. Буду ровно через минуту, – уважил мать и, строя из себя джентльмена, поцеловал Насте ручку.
– Не переживай. Все будет хорошо, – легонько похлопала меня по плечу, но ее слова не внушали никакого доверия.
Передав свое "сокровище" в руки отца, я последовал за матерью в библиотеку. По пути мысленно уже готовился к вздрючке.
Как только мать заволокла меня в просторное помещение и заперла дверь за мной, она перевоплотилась в огнедышащего дракона и начала плеваться огнем:
– Ярослав, ты так издеваешься над матерью? За что ты так с нами?
– Прости, а что не так? – спокойно спросил, отстраненно разглядывая переплеты книг зарубежных авторов, аккуратно выставленных на полках.
– Что не так? Ты еще спрашиваешь? – заголосила она так, что оконные стекла задребезжали. – Да ты опозорил нас перед Некрасовыми!
Напрягся, сложил на груди свои руки и плечом оперся о книжный стеллаж.
– Я только пришел. Чем я мог опозорить тебя перед ними?
– Вот именно. Мало того, что ты опоздал, так ты еще и притащил в наш дом эту девку!
Не понял… Маман же тоже была без ума от Насти, когда она училась в моем классе… Что не так?
– Свою будущую супругу, на минуточку, – поправил деловито, поражаясь тому, как легко мне давалось называть Настю таким громким словом.
Мать в своей привычной манере фыркнула, насупив брови, и отмахнулась в ответ.
– Ярослав, я же тебя знаю как облупленного! Ты встречаешься с девушками от силы месяц, а потом прощаешься с ними, переключившись на другую куклу, которая ни чем не отличалась от предыдущей. Ну какая свадьба? Что за глупости? Я ни за что не поверю, что ты потерял голову от какой-то там необразованной, конопатой простолюдинки с лишними килограммами.
А, вот оно что…
– А вот это уже обидно, – раздраженно передернул плечами и мысленно поморщился.
Мне и впрямь было обидно за Настю. Внешне она не так плоха, как мать ее расписала. И это при том, что я очень привередливый во всем, что касается девушек.
– По-твоему, прежде чем влюбиться в девушку, я запрашиваю у нее красный диплом о высшем образовании и высчитываю индекс массы тела, гоняясь за ней с весами? Почему ты не допускаешь мысли, что я могу полюбить девушку просто за ее смех и веснушки на носу и щеках, за ее взрывной темперамент и невероятно красивые глаза, за ее мягкость волос и холодные ладошки в любое время года?
Возникла пауза, во время которой мать пристально следила за изменениями в выражении моего лица, ища на нем видимые признаки притворства. Но здесь я был самим собой и всем своим видом просил лишь об одном – о понимании. Однако мать не оценила мой романтический подход к выбору своей половинки. Только отплюнулась в сторону.
– Потому что я не слепая. Ты всегда предпочитал блондинок модельной внешности.
– Все верно. Я предпочитал приводить их в свою постель, – ответил предельно честно, на что мать снова отплюнулась. – Отец ведь сам грешил таким в молодости. Не мог пропустить ни одной юбки, пока не встретил тебя.
– Не приравнивай себя к отцу. У твоего отца отменный вкус! – повысила она тон, имея в виду себя любимую.
Так как я был уверен, что мои привычные методы при общении с матерью не сработают, мне пришлось действовать ее методами:
– Хорошо, тогда вспомни себя. Кем ты была, когда тебя встретил отец? Что-то я не припоминаю, чтобы ты училась в университете Лиги Плюща. Твои родители торговали на барахолке китайским ширпотребом, а параметры твои были далеки от идеала. А еще отец рассказывал, что ты носила скобы на зубах и в момент вашего первого взрослого поцелуя он прищемил ими язык. По-моему, это ужасно, но, заметь, несмотря на все несовершенства, отец полюбил тебя.
Маман покраснела вся до корней волос, упала в кожаное кресло, положила локти на стол и замахала ладонью у лица.
– Это совсем другое дело. Времена были другие, – нашла она, что ответить, но оправдание было слабеньким даже для ребенка.
Убрав руки в карманы, подошел к столу и наклонился над ним.
– У любви, матушка, нет временных рамок. Она одинакова что сейчас, что сто лет назад. Я полюбил Настю и я женюсь на ней ровно через полтора месяца! Хочешь ты того или нет! – уперто стоял на своем, переживая, что в какой-то момент перегну с ультиматумами и она не придумает ничего иного, кроме как инсценировать сердечный приступ. Проходили уже…
– Я уверена, это все из-за Пелагеи. Ты не захотел жениться на Пелагее и просто привел девку с улицы, сказав что женишься на ней. Это все из вредности. Нет между вами никакой любви! Да ты же ненавидел эту девушку, когда учился в школе.
– Ошибаешься. Уже тогда я был без ума от Насти. Наши дороги просто разошлись ввиду некоторых обстоятельств… Мы были глупыми и не разбирались в своих чувствах, но после стольких лет судьба решила дать нам второй шанс, от которого ни она, ни я отказываться не намерены.
Мама вздулась от злости, нервно барабаня пальцами по столешнице.
– Я против вашего брака! Я согласия не даю!
– Если на то пошло, то я не собирался просить вашего благословения. Я вообще не хотел оглашать эту новость, но вы с отцом перешли всякие границы, вы посмели влезть в мою жизнь. Вы снова посмели навязать мне то, чего я не хочу! Поэтому в своем позоре перед Некрасовыми вините только себя! Может быть, так до вас дойдет, что у меня уже давно есть своя личная жизнь, которую я хочу прожить без постороннего вмешательства, без ваших советов и одобрения.
Развернулся, и пошагал на выход, посчитав, что мой план сработал. Я обозначил четкие границы и предположил, что этого было достаточно для того, чтобы меня наконец оставили в покое, но я ошибся. Мама рванула за мной и остановила у двери. Загородила ее собой, навалившись на полотно, и расставила руки в разные стороны. Выглядела она обезумевшей.
– Пожалуйста, не нужно так торопить события. Перенесите дату свадьбу, поживите для себя пока, вы же еще так молоды, – противоречила она сама себе, – а там, может, окажется, что Настя – это совсем не то, что тебе нужно. Пелагея всяко превосходит Настю по всем фронтам. Она умница, красавица, записалась на кулинарные курсы, чтобы готовить тебе завтраки по утрам…
– Мне не нужна Пелагея! – рявкнул на всю мощь своего голоса. – Мне не нужен никто, кроме Насти. Я женюсь на ней и точка! А если вы не примите ее в нашу семью, то никогда не увидите вашего внука! – вырвалось сгоряча, словно черт меня за язык потянул.
Я резко заткнулся, вытаращив глаза. Мама тоже была застигнута врасплох. Она еле стоя на ногах.
– Что? – выдохнула она в растерянности.
Засвербело внутри, кровь в тягучую лаву превратилась.
Думай… Думай, как выкрутиться.
А я, блин, грешил на отсутствие речевого фильтра у Насти тогда, как сам ничем не лучше нее.
Сбросив с себя пелену задумчивости, я глянул на мать и разглядел в ее глазах надежду, успокоение. Казалось, она на все была согласна, лишь бы я осуществил ее мечту.
Эх, была не была.
– А ты думаешь, откуда у Насти лишние килограммы? – тихо произнес, шагнул вперед и обнял свою невыносимую мать. – Мы ждем ребенка. Хотели сделать вам сюрприз на подведении итогов, но, увы, ты все испортила.
Вот это я выдал. Сам от себя не ожидал ничего подобного.
И ведь назад никак не отмотать пленку, мать уже успела расчувствоваться. Она приложила руки к груди и замерла на месте. Глаза ее заблестели от влаги, улыбка начала проявляться на устах.
– Внук? У меня будет внучок? Это правда? – спросила она в неверии.
Кивнул неубедительно и скрестил пальцы за спиной, прям как в детстве.
– Чистейшая. Можешь поздравить меня.
Мать набросилась на меня с удушающими объятиями, зацеловала мой лоб, испачкав своей бордовой помадой.
– Ох, счастье-то какое! – сердце матушки вконец растаяло. – Что ж ты столько времени молчал?
– Говорю же, мы с Настей хотели сделать вам сюрприз, – смущенно ответил, радуясь перемене ее настроения и вместе с тем ощущая внутреннюю тревогу, потому как я внезапно осознал, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Боюсь, теперь ни о каком покое и речь быть не могло. Я самолично вырыл себе могилу. Я подставил не только себя, но и Настю.
Интересно, как Настя отнесется к тому, что за какую-то минуту она успела забеременеть?
– Я согласна, сын мой. Если ты действительно любишь эту девушку, мать моего будущего внука, то я с радостью приму ее в нашу семью, но с одним условием, – сурово она глянула на меня.
Я сглотнул и поправил давящий на горло узелок бабочки. Мозги превращались в зыбучие пески.
– Каким? – с опаской поинтересовался, ожидая услышать что угодно, но только не это:
– Всю оставшуюся зиму вы будете жить в нашей усадьбе. Я хочу поближе познакомиться со своей снохой и понаблюдать за тем, как будет расти ее животик.
Нервно хохотнул. Вряд ли Настя оценит новость о ее внезапной беременности, а уж если я сообщу о том, что ей предстоит выдержать испытательный срок в кругу моей чокнутой семейки, то случится страшное. Она замешает свой адский котел в нашем зимнем саду и всех нас сварит в нем заживо.
– Это непременно нужно отметить! – мать похлопала в ладоши, посмотрела на настенные часы и вытолкнула меня из библиотеки. – Давай бегом за стол. Десять минут всего до Нового года осталось!