Лекса Вайсс Ощути меня полностью

Глава 1. Первое искушение

Её дыхание сбилось, когда горячие пальцы скользнули по коже, обжигая. Анна была как во сне и не могла поверить, что после короткого свидания оказалась здесь, в полумраке чужой квартиры, с малознакомым мужчиной. Она словно шагнула в другую версию себя. Она — скромная, сдержанная — и секс на первом свидании. Разве такое возможно?

Оказывается, возможно.

А всё началось с сайта знакомств… Она написала первой, хотя раньше никогда этого не делала. На сайте он представился Максимом.

— Ты знала, что это случится, — прошептал Макс ей на ухо.

Анна не ответила. Она была готова, влажная от желания и жаждавшая отдаться ему полностью. Мужчины у неё не было два долгих года…

Губы разомкнулись в беззвучном выдохе, когда он крепко сжал её запястья, прижимая к постели. Но всем телом не наваливался, не спешил. Да и её слабое сопротивление было лишь игрой.

«К чему эти прелюдии? Просто войди в меня!» — думала она, изнывая от желания.

Он переплёл пальцы с её пальцами и сжал. Анна вскрикнула — то ли от испуга, то ли от предвкушения. Ей хотелось, чтобы он прекратил эту игру и наконец действовал. Но Максим явно не собирался торопиться.

Тёплое дыхание коснулось ключицы, следом — лёгкий укус. Анна вздрогнула.

Он прикусил её нижнюю губу. Она потянулась за поцелуем, но поцеловала воздух — Максим уже отстранился и переместился к шее. Кто знает, может, его предки были вампирами? Потом добрался до мочки уха, прихватив губами и маленькую серёжку.

Анна застонала, как девчонка, у которой всё это впервые.

— Ты хочешь, чтобы я продолжил?

Он заглянул ей в глаза.

Она кивнула.

— Скажи.

— Да… Хочу.

Шёпот был едва слышен, но Максим услышал.

Его губы скользили по её телу: плечи, грудь, живот, бёдра. Постепенно Анна перестала думать о том, что делает, где находится и почему вообще оказалась в постели мужчины, которого совсем недавно знала лишь по фотографии на сайте знакомств.

Одним движением Максим перевернул её на живот и задрал юбку. Чёрные кружевные трусики остались последней преградой, но он и теперь не торопился.

— Возьми меня, как ты хочешь, — прошептала она.

— Ты слишком легко сдаёшься, — усмехнулся он.

И вдруг поднялся с кровати.

Анна несколько секунд лежала, не понимая, что происходит, потом повернула голову. Максим стоял у окна, отвернувшись.

— Мне не интересен просто секс. Я вызову такси.

Анна растерялась.

Он что, издевается? Проверяет её?

Тело требовало продолжения, но мужчина больше не прикасался к ней. Только поглядывал через плечо, наблюдая за её реакцией.

— Ты играешь, — наконец сказала она.

По щеке покатилась слеза.

— А ты?

Анна промолчала. Гордость боролась с желанием. Ей хотелось подойти к нему, впиться в губы, почувствовать его внутри себя. В эту минуту она была готова забыть обо всём.

Наконец Максим повернулся и подошёл ближе. Теперь Анна увидела: он возбуждён. Это отчётливо угадывалось под тканью трусов. Ей захотелось протянуть руку…

Он наклонился так близко, что она почувствовала горьковатый аромат его парфюма.

— Ты можешь уйти прямо сейчас, — прошептал он ей на ухо. — Или остаться. Но если останешься…

Его рука неожиданно обхватила её шею.

— Если останешься, ничего не будет. А если уйдёшь… может быть, мы ещё увидимся.

Анна не верила своим ушам.

Похоже, игра только начиналась.

****

Анна родилась в деревне под Тамбовом и до восемнадцати лет жила с родителями. Но молодая кровь бурлила, картошку сажать не хотелось, и девушка отправилась покорять Москву. Поступила в МГТУ на факультет бухгалтерского и налогового учёта, поселилась в общежитии и мало-помалу начала познавать жизнь.

Прыщавые однокурсники её не интересовали. Анну тянуло к мужчинам постарше — уверенным в себе, умеющим зарабатывать и, главное, способным дать ей то, чего она хотела.

Нет, не деньги. Не уют. Не пресловутую «каменную стену».

Страсть.

Да, Анна хотела именно её — яркой, необузданной, всепоглощающей. Такой, от которой невозможно отмахнуться, которую не объяснишь словами и не разложишь по полочкам. Её можно только почувствовать.

И однажды такого мужчину Анна встретила.

Павел учился на пятом курсе экономического факультета МГТУ. Высокий, статный, почти всегда в чёрном, коротко стриженный и гладко выбритый. Красавцем его назвать было трудно, но женщины обращали на него внимание. Было в нём что-то такое, что Анна тогда называла «мужским стержнем».

Павел вообще говорил мало. Шутить толком не умел, мысли выражал порой коряво, да Анне это было и не нужно.

— Он не говорит, он делает, — рассказывала она подружкам.

Что именно Павел «делает», объяснить она не могла. Но рядом с ним ей было хорошо. Казалось, он заранее знал, чего ей хочется.

Познакомились они весной, когда Анна ещё училась на первом курсе. Был холодный мартовский день. После пары она вышла на крыльцо университета подышать воздухом. Павел стоял неподалёку.

Из-за туч выглянуло солнце. Анна обрадовалась редким лучам, подняла руки и сладко потянулась. На ней был короткий топ, куртка расстегнулась, открыв живот.

Павел посмотрел на неё и подошёл.

— Павел.

— Анна.

— У тебя живот красивый. Можно потрогать?

Вопрос был настолько неожиданным и нахальным, что Анна сначала рассмеялась.

А потом разрешила.

В тот же вечер они оказались в его комнате в общежитии. После этого почти не расставались.

Анна влюбилась. Или ей тогда казалось, что влюбилась. Впрочем, какая разница, если в девятнадцать лет всё равно уверен, что это навсегда?

Но навсегда не получилось.

Павел защитил диплом и летом уехал домой, в Норильск.

Она провожала его на поезд. Павел попрощался непривычно тепло, попросил не вспоминать о нём лихом и не грустить.

Они поцеловались, обнялись. Павел вошёл в вагон.

Когда поезд тронулся, Анна не смогла сдержать слёз. А он просто помахал ей рукой и отвернулся.

В тот день она ревела так, словно потеряла самого близкого человека. На следующий день стало не легче. И через неделю тоже.

Говорят, время лечит. Наверное, это правда. Только никто не предупреждает, насколько медленно оно это делает. Невозможно поймать момент, когда вчера ещё было невыносимо больно, а сегодня вдруг стало просто больно.

«Чувства нельзя контролировать, — думала Анна. — Им можно только следовать, как один вагон следует за другим».

После Павла у неё были мимолётные связи — такие, о которых лучше не вспоминать. Анна жила дальше и невольно сравнивала каждого нового мужчину с Павлом.

И почти всегда сравнение оказывалось не в пользу нового мужчины.

Павел был особенным. Не идеальным, нет. Но достаточно близким к тому образу, который Анна продолжала носить в голове.

Как будут звать её мужчину, как он будет выглядеть, сколько зарабатывать — всё это было второстепенно. Важно было другое: что она почувствует рядом с ним.

Страсть.

Та самая, которую хотелось однажды испытать целиком, без остатка.

И вот Анне исполнилось тридцать.

Она оставалась стройной, привлекательной и знала, что нравится мужчинам. Вниманием её никогда не обделяли. Только с годами этого внимания становилось недостаточно. Анне хотелось не просто нравиться — хотелось самой встретить человека, рядом с которым внутри наконец что-нибудь перевернётся.

Она ждала своего единственного.

И в какой-то момент поняла, что ожидание затянулось.

Скорее Ассоль дождётся корабля с алыми парусами, чем Анна встретит мужчину своей мечты. Хотя Ассоль-то дождалась. Значит, может, и у неё ещё не всё потеряно?

«В погоне за идеалом мы часто не замечаем того, что рядом», — думала Анна.

Она прекрасно понимала, что принцев на всех принцесс не хватит. Можно было выбрать кого-нибудь попроще, перестать придираться и жить как все.

Но зачем?

Жизнь у неё одна. Почему она должна тратить её на человека, который ей не нужен, только потому, что так принято?

Так Анна и жила, пока наконец не решила, что под лежачий камень вода не течёт. Если судьба не торопится устраивать её личную жизнь, придётся немного помочь судьбе.

Она зарегистрировалась на сайте знакомств и сразу написала в анкете: нужны только серьёзные отношения.

Поначалу Анна действовала избирательно. Абы с кем на свидания не ходила. Сначала переписывалась, присматривалась, а уже потом соглашалась встретиться в кафе. Мужчин не эксплуатировала, за себя платила сама и нередко ещё спорила с теми, кто пытался оплатить весь счёт.

Постепенно выяснилось, что найти серьёзные отношения на сайте знакомств не так просто. Многие мужчины хотели секса без обязательств. Часто попадались женатые — некоторые, надо отдать им должное, признавались в этом сразу.

Нет, мужчины встречались вполне нормальные. Были даже хорошие. Некоторые Анне нравились, иногда между ними действительно проскакивала искра.

Но дальше искры дело не шло.

А мужчина на одну ночь ей был не нужен. Секс сам по себе давно перестал быть проблемой: дома хватало игрушек, если хотелось чего-нибудь потвёрже и с вибрацией.

Анна секс не искала.

Она искала страсть.

А страсти всё не было…

Глава 2. Пропасть для падения

«Женщина — это вселенная. Её нельзя понять до конца, можно лишь любить, восхищаться ею и, если повезёт, стать частью её мира», — так думала Анна. Высокая, с идеальной фигуркой , она притягивала к себе взгляды, заставляя воображение разгораться.

Густые темные волосы струились по плечам, едва касаясь обнажённой кожи в вырезе лёгкого летящего платья. Губы были сочные, как вишня, манящие попробовать и не насытиться. Но главное — глаза. Глубокие, как тёмный янтарь.

Каждый мужчина, оказавшийся рядом, невольно тянулся к ней. Но чтобы обладать таким призом, надо самому соответствовать. И вот в этом вопросе как раз и был затык. Анне никто не нравился. Мужчины были для неё слишком простыми. А ей нужен был и жеребец, и философ.

По профессии Анна была бухгалтером в небольшой компании. Она приходила в офис ровно за десять минут до начала рабочего дня. Спешка раздражала её, но и опаздывать она считала неприемлемым.

Она шла и за ней тянулся флёр великолепных чувственных духов, но даже если бы аромата не было, его можно было представить. Энергия просто струилась из Анны, женская энергия, которую нельзя подделать, изобразить макияжем и нарядами. Нет, такая энергия не даётся просто так, её нельзя поднять с пола, купить в магазине, получить в дар. Эта женская энергия исходит из самой женщины, которая её наработала, заслужила, аккумулировала в себе. Кому-то это дано, кому-то нет. Тут уместно такое слово, как «талант». Если он есть, значит есть. А если нет — то уж простите, никто в это не виноват.

Одевалась Анна с безупречной элегантностью — достаточно откровенно, чтобы будоражить воображение, но не переходя границ. Белые блузки, облегающие, словно вторая кожа, строгие юбки-карандаши, подчёркивающие линию бёдер, туфли на изящном каблуке. Ничего вульгарного — лишь намёки, заставляющие фантазировать. Иногда на её запястье поблёскивал тонкий браслет, а на шеей едва заметная золотая цепочка с аккуратным кулоном в виде сердца. И всегда за ней струился лёгкий шлейф аромата, раскрывающий нотки лишь вблизи.

Анна владела искусством слов. С мужчинами она говорила мягко, но с едва уловимой игрой. Она смеялась тихо, слегка запрокидывая голову, открывая изгиб шеи, а её губы, за которыми скользил красно-розовый язычок, дразнили… Так хотелось дотронуться до этих губы, до ровного ряда зубов, поласкать язычок…

Она никогда не кокетничала явно. Мужчины с ума сходили, разговаривая с ней. Это был и как ведьмины чары. Она просто говорила — и мужчины млели. Анна не хотела кого-то завлечь, не использовала специальные техники. Она была собой, была женщиной, той самой…

Когда она приносила отчёты в отдел кадров, её пальцы невзначай скользили по краю стола — движение, казалось бы, невинное, но оно неизменно притягивало взгляд. Когда она входила в кабинет к директору — Ивану Анатольевичу — её взгляд задерживался на нём чуть дольше, чем следовало. Да, он ей нравился.

— Иван Анатольевич, мне нужна ваша помощь, — произносила она, слегка покусывая губу.

Он отрывал взгляд от монитора, прищуривался, стучал по столу, гладил шею…

— Ты же знаешь, Анна, график у меня плотный, — усмехался он, — но для тебя я всегда найду время.

— Спасибо. Вот здесь — ваша подпись…

Она умела играть. Знала, как притягивать внимание. И если кто-то думал, что её роль в офисе — просто быть «девушкой из бухгалтерии», он ошибался. Ах, если бы она знала, сколько раз в туалете офиса мужчины мастурбировали после того, как она прошла мимо или наклонилась, чтобы получить подпись на документ…

Но дни шли, а Иван Анатольевич оставался холоден. И однажды, в отчаянии, она позволила себе то, о чём потом жалела.

На корпоратив она надела вызывающее красное платье. И была звездой вечера. Пока не явилась жена директора... Постояв немного для приличия и выпив пару бокалов шампанского, сжав зубы, Анна развернулась и вышла, не в силах скрыть раздражение.

— Анна, ты куда? Ты же только пришла!

В тот вечер она не планировала напиваться. Просто хотела забыться, ощутить что-то яркое. А если женщина чего-то хочет, тем более такая женщина, как Анна, то её ничто не остановит: она просто возьмёт всё без остатка. А потом, конечно, будет жалеть об этом. Но это потом, а сейчас…

Анна сидела у стойки в баре, перебирая пальцами по бокалу белого вина. Красное платье облегало её фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Она чувствовала на себе взгляды, но ей было всё равно… пока один «из них» не проявил инициативу.

Это был высокий мужчина с тёмными волосами, в рубашке с закатанными рукавами, открывающими сильные предплечья. Он сел рядом и наклонился ближе.

— Привет. Хороший вечер, — произнёс он низким, бархатистым голосом.

Анна медленно повернулась к нему, оценивающе скользнув взглядом. А он был хорош. Но вся эта выбритость, лоск, дорогая одежда, дорогой одеколон, выглядели неестественно. Возможно, в жизни он грузчик. Анну не беспокоила рабочая профессия. Она не любила лжи. А тут ложь угадывалась.

Но Анна была обижена на начальника, была во хмелю, расстроена и не хотела копаться в чужих тараканах. Ну хочешь ты не быть, а казаться — ну пусть будет так, твоё право, дружок!

— Вечер скучный. Но ты можешь его украсить, — ответила она, уголки губ дрогнули в намёке на улыбку.

Он рассмеялся.

— Я не привык разочаровывать.

Он назвался Стасом, а она — Лидой. Он заказал ей «Секс на пляже», и вскоре их пальцы случайно соприкоснулись. Она чувствовала, как напряжение между ними нарастает. Она продолжала ощущать фальшь, но эта фальшь была игрой, она была не обманом, а скорее просто розыгрышем, добрым, милым. Зачем расстраивать из-за этого? Будь что будет. И сегодня ей надо почувствовать себя женщиной — с вибратором или хоть с этим мужчиной — ей уже всё равно.

Когда его пальцы скользнули по её запястью, её дыхание участилось. Это был немой вопрос. Она ответила лёгким наклоном головы. Да. Она этого захотела. И она понимала, к чему всё идёт. И знала, что потом будет жалеть об этом. Но это будет потом. А сейчас она была просто слегка пьяна, слегка возбуждена, слегка весела.

Он встал и пошёл по направлению к туалетам. Анна допила последний глоток коктейля и последовала за ним.

В полумраке коридора он прижал её к стене, его дыхание обожгло шею. Губы были так близко, что она чувствовала их тепло.

Он хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам.

— Меньше слов, — прошептала она и впилась в него губами. Зубы стукнулись друг о друга. Она целовалась, как в первый раз. Поцелуй был неуклюжим, неправильным, чужим, чуждым. Да, но это был поцелуй: сойдёт и такой.

Она знала, что это безумие. Что этот мужчина исчезнет из её жизни так же быстро, как появился. Но сейчас это не имело значения. Были только его руки, тело, губы. Только жгучее желание… Минутная слабость, отчаяние женщины, которая обманулась, но в этом обмане, она понимала, никто не виноват, кроме неё. То, что начальник женат, она не знала. Вернее, она догадывалась, что у такого мужчины должна быть жена, но гнала эти мысли прочь. А что если нет? Что если он свободен? Ведь бывают исключения из правил! Бывают, но не в этот раз! Не в этот раз…

Пока она прокручивала все эти мысли, пока в её бедной головке роился рой воспоминаний, быстрых, ярких, эмоциональных, Стас взял её за руку и потянул за собой. И она машинально подчинилась. Через три шага он распахнул дверь, и они оказались в туалетной кабинке. Просторной — видимо, он знал это место и не раз водил сюда таких же сбившихся с пути женщин, как она. Но что значит «сбившихся с пути»? Разве она кому-то должна? Разве она замужем или в отношениях? Нет! Да к чёрту эти условности, эти табу! С этими правилами не спеешь оглянуться, как станешь старой никому не нужной и одинокой, как пройдёт вся жизнь, и ты превратишься в ворчливую кошатницу. Да пошло всё… Она женщина! Богиня! Пусть будет то, что будет.

Сначала он развернул её спиной к себе, его руки скользнули по бёдрам, под юбку, под тонкое кружево трусиков. Волна прокатилась по телу одна за другой, стало жарко. Анна горела, но всё происходило слишком быстро. Она ещё не успела возбудиться, ещё не насладилась ласками, но Стас уже расстёгивал ширинку, вкладывал её руку в свою, заставляя ощутить твёрдость его члена. Ну что же такой скорострел, Стас?

И тут же, словно от неумения или незнания, он развернул её лицом к себе, вдохнул аромат её волос, прижал. Их тела старались двигаться в унисон, будто пытаясь слиться даже через одежду. Но это было так наиграно, так больнально, так неестественно. За стеной глухо бился бас.

Стас спустил джинсы и попытался наклонить её, чтобы она взяла член в рот. Но член был вроде и твердый, упругий, но не до конца возбуждённый. Стас был не совсем достоин её. Он был как порноактёр, который давно пресытился женскими прелестями и теперь был как на работе.

— Я не хочу… — Анна отстранилась. — Просто трахни меня… Мне у меня так давно не было…

Стас опешил. Но потом собрался и надел презерватив, лёг на пол, а она оседлала его и, поправляя рукой ставшим пластилиновым член, насадилась на него, как на пику. Начался секс. Быстрый, резкий, почти без прелюдии. Анна закинула голову, прикусила губу, бретелька платья сползла, обнажив грудь. Стас сжал её сосок, приподнялся, впился зубами. Они трахались что называется молча, по-хозяйски, как муж и жена, которые десять лет были вместе и которым заняться сексом друг с другом было как сходить в магазин. В общем, как только Анна впустила внутрь себя член, она поняла, что совершала ошибку. Но не хотела соскакивать — делать так делать. Тем более Стас ни в чём не виноват…

Вскоре внутри неё что-то дрогнуло, и наступил оргазм. Да такой противный, как будто она трахалась с роботом. А может с роботом было бы лучше.

«Я хотела секса — и получила его. Но не такой, как мечтала. Мечтам свойственно не сбываться», — подумала Анна.

Перед глазами встал образ Ивана Анатольевича, и комок подкатил к горлу. Если бы она увидела его теперь, она бы ударила его по лицу. Со всей силы. Больно.

Анна сидела в такси, прижимая пальцы к вискам. Голова гудела от осознания того, что произошло.

Её тело всё ещё помнило прикосновения, но внутри было пусто. Она хотела забыться, а получила лишь раздражение.

Стас оказался слабаком. Неуклюжие действия, плохой парфюм (а поначалу аромат нравился), несвежее дыхание, механический секс, как с куклой, а не с живым человеком. Да и не было той настоящей страсти, той нежности, которую Анна мечтала ощутить. Она знала её на вкус, потому что испытывала когда-то, но давно забыла, и теперь была уверена, что такая страсть есть и снова возможна.

Женское сердце подсказывало ей это, шептало: «Слова могут лгать, чувства — никогда».

Машина остановилась у её дома.

Она бросила клатч на комод, стянула платье и встала под горячий душ. Вода стекала по телу, смывая не только косметику и, как ей казалось, грязь. Анна прикрыла глаза, позволяя воде скрыть усталость. Как же расслабляет душ! Вот так встал под струю — и будто не было ничего. Какой-то осадок на душе остался, не без этого, конечно, но всё же почти вся боль уходит, пусть на время, но уходит, и наступает расслабление и покой, такой нужный. Сегодня у неё было ромашковое настроение.

Ночью сон не приходил. Сначала Анна лежала на двуспальной кровати, укутанная в шёлк, пытаясь заснуть. В голове снова и снова всплывал образ Ивана Анатольевича — уверенного, сильного, недосягаемого. Именно его взгляда ей хотелось, именно касание его руки на коже она хотела ощутить. Но он пришёл с женой. Он не принадлежал ей. Через час борьбы с собой она сдалась и включила турецкий сериал.

В третьем часу пульт выпал из руки, и Анна заснула. А через четыре часа запищал будильник на телефоне.

Анна сначала отложила его на пять минут, а когда он снова прозвенел, нехотя встала, разбитая, и пошла в ванную умываться.

Она посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Мешки под глазами, всклокоченные волосы… Чтобы привести себя в порядок, нужно было потратить часа полтора, не меньше, а у неё было всего сорок минут. Сказаться больной и не прийти? Такого она позволить себе не могла.

Без десяти девять Анна прошла турникеты офиса. И выглядела, как всегда, безупречно. В её лёгкой походке, взгляде, улыбке, движениях трудно было заподозрить, что внутри этой красивой женщины всё перевёрнуто, что она безмерно страдает, что она хочет любви, тепла, страсти, что она горит желанием.

Белая блуза, чёрная юбка, идеально выглаженные. Анна двигалась плавно, словно ничего не произошло. Мужчины по-прежнему восхищались, женщины бросали косые взгляды.

Всё было, как всегда.

Но только не для неё.

В два часа начальник вызвал к себе. Звонок был неожиданным, и Анна раскраснелась. Но быстро собралась, поправила волосы, освежила помаду, сбрызнула запястья духами, и пошла, как королева.

Когда она вошла в кабинет Ивана Анатольевича, на секунду задержав взгляд на его лице, сердце дрогнуло. Он посмотрел на неё дольше обычного.

— Анна, присаживайтесь, — его голос был спокоен, но в глазах мелькнула искра.

Она опустилась на стул, сложила ногу на ногу, чуть подалась вперёд. У неё были красивые ноги в светлых чулках, и Иван Анатольевич их видел. Он смотрел на колени, на неё всю, и глотал слюну. Напряжение нарастало.

— Я хочу с вами, Анна, поговорить. Я видел, как вы ушли с корпоратива. У вас что-то случилось?

Анна не нашла сразу, что сказать. Она думала, что речь зайдёт о работе, о 6-НДФЛ, да о чём угодно, но только не о ней.

Она открыла рот и произнесла с безупречной интонаций, мягко, шикарно:

— Я вспомнила, когда увидела вашу жену, что не выключила утюг. И поспешила домой.

Иван Анатольевич смотрел ей в рот и пожирал взглядом её красный язык, который колыхался за белыми губами.

— Так и что же, утюг был действительно включён?

— Нет, я ошиблась. Так досадно, что вчерашний день нельзя вернуть и пережить его по-другому.

— И что бы вы сделали по-другому?

— Просто бы не пришла на праздник. Лишнее это всё.

Было видно, что Иван Анатольевич хочет ещё что-то спросить, но не решается.

И тогда Анна молча встала и пошла к двери, виляя бёдрами. Она знала, что директор смотрит на неё и что он желает её всю и полностью. Но она уже не желала его. Он для неё стал неинтересен, как вчерашний Стас.

Глава 3. Недосягаемое желание

С того быстрого секса в туалетной кабинке бара и разговора на следующий день с Иваном Анатольевичем прошло два года.