Одиночество

Леа Ри
Одиночество

Индира поднялась по лестнице и открыла дверь. Квартира казалась уютной, но не очень светлой, несмотря на окна. Занавески в основном были всегда задернуты. Не очень богатый интерьер сочетался с какой-то пустотой, чувствующейся во всей квартире. На столе в спальне лежало письмо в аккуратно запечатанном белом конверте. Адреса не было, только адрес Индиры. А на строке отправителя красивым почерком кто-то вывел два инициала: Е.Ф.

Индира не знала никого с такими инициалами. Даже не переодевшись в домашнее, она осторожно и заинтересованно распечатала конверт. Два небольших листка, сложенных пополам без строчек и клеток с неспешно написанным текстом.

«Здравствуй, Луна.

Ты позволишь называть себя так? Ведь твое имя переводится именно как «луна». Ничего взамен я не прошу. Только лишь прочитать это письмо и, если тебе не нужно будет больше иметь невидимого и незнакомого друга, то просто оставь это письмо в своем почтовом ящике.

Я прошу тебя не вычислять, кто я, и не караулить меня, все равно ты меня у своего почтового ящика не увидишь. Может, со временем ты узнаешь, почему. Хотя это не так и важно.

Я хотел бы, чтобы ты прочитала это письмо до конца, ибо я уверен, что ты не бесчувственная и не эгоистичная, как те люди, которые меня окружают, а добрый отзывчивый человек. Впрочем, все женщины имеют такое свойство как любопытство…»

Индира полностью погрузилась в письмо. Оно настолько заинтересовало, что она отключилась от внешнего мира. Забыла даже о том, что нужно приготовить ужин для мужа, который вскоре должен будет прийти.

«…Я живу в двухкомнатной квартире, которая когда-то славилась веселыми праздниками с большим количеством гостей и песнями под гитару. Теперь прошло много времени и стало намного тише.

Я зарабатываю на жизнь своими собственными руками: пишу небольшого размера пейзажи – выдуманные или виденные когда-то и запавшие в душу. Многим они нравятся, в том числе и моей сестре. Но думаю, читать всю мою биографию тебе наскучит, поэтому сразу приступлю к сути.

Я узнал тебя два года назад, когда ты в очередной раз прогуливалась по одной из аллей ЦПКиО. Может, я видел тебя и раньше, но тогда эта встреча запомнилась мне и осталась надолго в моей памяти, как событие очень важное и судьбоносное. Ты шла по осенней аллее, ступая по желтым листьям, в длинном черном пальто и алом берете. Мимо медленно прошагала девочка, которую ты сразу зацепила взглядом, я заметил это. Девочка была заплаканной, ее большие глаза с каждой минутой наполнялись ужасной печалью и безысходностью. Ты пригляделась к ней и нерешительно подошла. Девочка остановилась у тополя и все никак не могла перестать плакать. Ты сочувствующе поглядела на нее и опустилась перед ней на корточки. Наверное, ты спрашивала, в чем дело. Я услышал, как девочка, сквозь рыдания отрывисто произнесла:

 – Я… потеряла деньги, которые… мне дала мама. Я хотела… купить на них сахарную вату, но… но потеряла… И нигде не могу их найти…

И девочка еще сильнее заплакала.

Ты тепло посмотрела на нее и слегка улыбнулась, затем достала из сумочки кошелек. Радости девочки не было предела. Ее глаза заблестели, когда ты дала ей нужную сумму. Ты, наверное, была тогда для нее доброй феей. Она сказала тебе «спасибо» и побежала к латку с ватой…»

Индира и правда помнила этот эпизод. Девочка с двумя косичками, уже довольно растрепавшимися, красными от слез глазами и маленькими кулачками, сжимающими платок.

Но вот свидетелей этого случая Индира не помнила совсем. Она тогда рассталась с любимым человеком и ничего перед собой не видела. И только заметив эту девочку, решила осчастливить хотя бы ее, несмотря на несправедливость этого мира.

«…Я часто вижу тебя в этом парке, так как знаю, что каждое воскресенье ты прогуливаешься в течение уже полугода, скорее всего со своим мужем, так как смотреть подобным взглядом можно только на любимого человека. Пока ты гуляла одна, я очень хотел подойти, но меня останавливал здравый смысл. А когда я увидел тебя с мужем, то решил, что теперь уже точно все кончилось.

Надеюсь, ты не подумаешь из-за этого, что у меня слабый характер.

Как-то раз в очередную прогулку муж позвал тебя по имени. Ты отстала из-за того, что у тебя расстегнулась босоножка, а он нетерпеливо обернулся и позвал тебя. Он обнял тебя, когда ты подбежала к нему, справившись с босоножкой, и вы мило пошли по аллее, вскоре скрывшись из вида до следующего воскресенья.

Несколько выходных ты не появлялась, и я очень беспокоился. Наверное, ты заболела, так как после этого отсутствия ты долгое время тщательно закрывала горло шарфиком.

Я выследил, где ты живешь, и думал, как все-таки сказать тебе хотя бы несколько слов. Вчера я решился написать это письмо. Надеюсь, ты не считаешь это дерзостью. И я не думаю, что я ошибся в тебе и твоей душе. Ибо то тепло в твоих глазах (и даже некоторую грусть) ты подарила мне, и теперь я скажу те несколько слов, что мечтал сказать так долго: «Моя жизнь теперь принадлежит Вам, Индира. Все, что у меня есть. В том числе и мое сердце».

Если это смущает Вас, то прошу не мучить ни себя, ни меня. Просто положите это письмо обратно в ящик, и Вы больше никогда обо мне не услышите. Если же там его не окажется, Вы получите самого верного друга, но, к сожалению, Вашему и моему, невидимого. Друг только по письмам. Если Вы позволите мне их писать,

С надеждой,

Е.Ф.»

Индира подняла от письма глаза, задумавшись о странном незнакомце. Ей было интересно. Был интересен этот аноним, интересна подобная любовь и интересна эта история. Она сложила оба листка, вложила в конверт, осмотрев его внимательнее, и бережно положила в ящик стола.

Она мучительно вспоминала, кого наиболее часто замечала в ЦПКиО во время прогулок с Вадимом. Но ведь она ни на кого больше и не смотрела, кроме как на любимого мужа.

 Она встретила его в том же судьбоносном парке. Правда, на другой аллее. Он шел ей навстречу, когда она как раз уходила от того дерева, от которого только что убежала счастливая девочка с деньгами. Они лишь зацепились взглядами и разошлись. Через неделю они снова встретились в этом парке.

Парк любви – так бы назвали ЦПКиО все те пары, которые познакомились друг с другом в очередной теплый день…

Так они ходили мимо друг друга и только смотрели скромно, но заинтересованно. Наконец, Вадим решил подойти к Индире первым. Они познакомились, он купил ей мороженое, и они вместе пошли по парку, изучая друг друга по первым аккордам разговора. В общем-то, Вадим был довольно внимательным, но чего-то в нем все-таки не хватало. Романтичности? Да, может быть. Хотя он неуклюже старался таковым быть. Дружба, увлечение и влечение – вот как развивались их отношения. Индире нравился этот милый молодой человек, даже иногда забавлявший ее своими смешными и нелепыми поступками.

– Хочешь я ради тебя выпью стакан пива? Хочешь? – с горящими азартом глазами спрашивал он.

Индира только улыбалась в ответ и молчала.

Прошло полтора года. Вадим сделал Индире предложение в одном из кафе, когда они с друзьями сидели за чашкой капуччино и обсуждали новую работу одной из подруг. Вадим тогда серьезно посмотрел на Индиру, сидящую справа от него, и негромко произнес:

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

За столом никто кроме Индиры этого не услышал, но будто вокруг все замолчали и ждали ответа.

После свадьбы все было великолепно. Родители были довольны с обеих сторон, а жених с невестой тем более. Индира сияла больше даже, чем ее снежноподобное платье с пышной юбкой.

Медовый месяц на Черном море…

И все. На этом праздник закончился. Настали серые будни, ничем не отличающиеся друг от друга. Может, именно поэтому письмо от Е.Ф. оказалось так кстати на ее столе. Разнообразие – вот что оно несло.

«На столе… – подумала Индира. – Его, значит, принес Вадим и обязательно спросит, от кого оно и почему не подписано. Что же такого ему ответить?»

Вадим оказался не таким милым, как был до свадьбы. Он думал, что Индира – его любимая игрушка, с которой имеет право играть только он.

– До свадьбы все наизнанку, – вспомнила Индира слова своей бабушки.

«Н-да уж… Это точно», – подумала Индира и, погрузившись в мысли о Е.Ф., пошла на кухню.

Судя по его письму, он довольно образованный. Уже плюс. Если бы писал Вадим, обязательно хоть в одном слове, но сделал бы ошибку. Единственное, что было Индире не понятно, так это почему его окружают бесчувственные и эгоистичные люди? Может, Е.Ф. работает бизнесменом? Может, он политик?.. И стал бы он, если б это было правдой, смотреть на невзрачную продавщицу канцтоваров? Вряд ли. Или, может, он думает, что ту женщину, которая будет ему верна, преданно смотря в рот, можно найти только среди более низкого уровня? Многие мужчины, правда, думают, что если они богаты, то девушка выходит за них только из-за денег…

Рейтинг@Mail.ru