Лариса Рогулева Видящая – 3. Танго красных туфель

– Кто тебя убил? – я ни минуты не сомневалась, что она не добровольно ушла из жизни.

Но девушка, словно испугавшись моего вопроса, исчезла.

– За что её-то??? Неужели, она видела убийцу вице-губернатора? Почему, дурёха, нам не сказала? – это я уже шептала себе под нос.

Мы вернулись в номер около трёх, Рома сразу уснул. Мне стало жалко его будить. Я поскреблась в комнату Мухина. Он сразу распахнул дверь:

– Заходи, – коротко пригласил он. Похоже, подполковник не в духе. Сейчас я ещё добавлю плохих новостей.

– Горничная, которая приносила букет вице-губернатору, мертва.

– Знаю, – тяжело вздохнул Мухин. – Судмедэксперт говорит, что скорее всего передозировка снотворного. Но точно скажет после вскрытия. Постой! А ты как узнала? Оу! Она уже к тебе приходила?

Я кивнула.

– Что-нибудь рассказала? – он с такой надеждой смотрел на меня, что мне стало его жалко.

– Они какие-то неразговорчивые сегодня, – пожаловалась я ему. – Только загадки подкидывают. У нее в руках веревка была. Точнее, верёвочная лестница. Тебе о чем-то это говорит?

– Я думаю, она нам хочет подсказать, как убийца залез в комнату к вице-губернатору, – Мухин потёр подбородок. – Наши сейчас осматривают стену и балкон.

– Ты говорил, что посадил охранника возле двери губернатора. Он что-то видел?

– Говорит, никто не заходил к нему. Пойдем-ка, ещё раз допрошу его.

Невысокого роста, полный, с маленькими бегающими глазками в пятнистой форме, он сидел в комнате, на первый взгляд, состоящей только из мониторов.

– Как вы успеваете за всем этим следить? – не удержалась я от возгласа.

– Привык уже, – неторопливо ответил он, не сводя масляного взгляда с меня. Фу-у, хорошо, что подполковник со мной.

– Скажите, в ту ночь вообще никто в коридоре не появлялся? Или все же кто-то проходил, возможно, просто мимо? – Мухин не спускал с охранника цепкого взгляда.

– Почему не было? Был. Официант приносил кофе вице-губернатору. Сказал, что позвонили из номера и заказали. Но похоже, Воронцов послал его. Даже дверь не открыл.

– А почему вы мне сразу о нем не сказали? – разозлился Мухин.

– Вы спросили, заходил ли кто-нибудь к Воронцову. А официант не заходил, – спокойно ответил охранник. Мда. Он непрошибаемый какой-то.

– А вы голос его слышали? Вице-губернатора? Во сколько было? – влезла в допрос и я.

– Брумчание слышал, но слов было не разобрать. Примерно в 23:30, – охранник снова перевел взгляд на мониторы.

– Официанта можете описать? – подполковник продолжал злиться.

– Высокий, худощавый, темные волосы, – вроде всё, – не поворачиваясь к нам, ответил он.

Мы вышли.

– Ты чего? – шепотом спросила я Мухина.

– Как я мог такого лоха посадить в коридор? Надо было своего Семёнова вызвать. У него глаз-алмаз. Он бы мне сразу внешность обрисовал, – подполковник пнул ногой ножку дивана, мимо которого мы сейчас проходили.

– Пошли к Володе. Он должен всех знать, – я потянула его за рукав к лифту.

Графа мы нашли на кухне. Он указал на парня, вытиравшего поднос.

– Залецкий Олег.

Вблизи Олег оказался старше. Примерно средних лет, почти одного роста с Мухиным, поджарый, волосы темные, лишь виски отливали серебром, подбородок острый, возле глаз мелкие морщины. Говорят, они появляются от смеха. Только глядя на официанта, мне не верилось, что он часто смеётся. Слишком суровым было его лицо и выражение глаз.

– Вы вчера относили кофе вице-губернатору? Кто вас об этом просил? Он сам?

– Позвонил мужчина, попросил сварить кофе и принести в номер 9. Я и отнес. Только мне звонил трезвый мужчина, а тот за дверью был невменяемый.

– А во сколько это примерно было?

Пока Мухин беседовал с официантом к нам подошла эффектная брюнетка.

Ее черные как смоль волосы спадали на плечи, а глаза под светом ламп поблескивали. Она была одета в облегающее трикотажное платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру и высокую грудь.

Я позавидовала ее походке. Двигалась она плавно и грациозно, словно всю жизнь занималась танцами.

Вблизи восхитилась ее гладкой кожей. Всё в меру, ресницы, если и нарастила, то весьма аккуратно, они смотрелись естественно.

– А я его знаю, – неожиданно для всех выдала эта красотка, она кивнула в сторону уходившего Олега. Я поняла почему блестели ее глаза. Она уже с утра была подшофе. – Он приходил на прием к Владиславу Петровичу. Только секретарша его не пустила.

– Познакомьтесь, Екатерина, это помощница вице-губернатора, Анастасия, – представил ее Мухин.

Похоже, Рома не ошибся в ее роли…

– Тимофей Петрович, нашли веревочную лестницу в номере убитой горничной, – к нам подбежал молодой лейтенант в форме. Мы распрощались с секретаршей и поспешили к номеру, где произошло еще одно преступление.

– Не верю, – пробормотала я себе под нос, но Мухин услышал.

– Почему? – усмехнулся он.

– Ты с ней не общался, а мы успели. Валя мне ландыш напомнила. Такая же хрупкая и нежная. Она не могла убить, – убеждала я его. – Да, и какой мотив у нее?

– Катя, это просто твои эмоции. Знаешь, я сколько убийц на своем веку повидал? И не все из них были матерыми волками, – подполковник похлопал меня по плечу. – А мотив будем искать.

– А если она мне пыталась сказать, что лестницу ей подбросили? – предположила я.

– Я подумаю об этом, ты возвращайся в номер, мы пока займёмся найденной уликой.

Пока я поднималась по лестнице на третий этаж (специально не поехала на лифте, чтобы подумать) я вспоминала Олега, относившего кофе вице-губернатору.

Что-то он темнил, хотя его объяснение, зачем он ходил к нему на прием, выглядело вполне правдоподобно:

– У нас возле дома полгода никак не отремонтируют дорогу! Куда мы только не писали! Вот я и хотел ему пожаловаться.

Мухин обещал проверить, действительно ли дорога была разрыта так долго.

Рома в номере смотрел телевизор.

– Ты позавтракала, дорогая моя мисс Марпл? – он обнял меня и прижал к себе.

– Нет, я забыла, – в его объятиях мне всегда было тепло и уютно, все тревоги и сомнения уходили прочь.

– Я так и знал, попросил графа тебе завтрак прислать, – у меня в животе тихо заурчало.

– Спасибо, Ромашка. А ты домой не звонил, случайно? – пусть тут всё закрутилось, но я всё же помнила, что оставила дома своих малышей одних с бабушкой. Не важно, что дочь скоро догонит маму, она всё равно останется для меня маленькой.

– Звонил, у них всё в порядке. Лиза с бабулей тебе привет передавали.

Я, правда, пыталась сосредоточиться на еде. Но мысли, как горошины, раскатывались в разных направлениях. Что означал это букет? Кого должен был вспомнить Владислав Иванович. Понятно, что женщину. Но из своей сегодняшней жизни или из своего прошлого? Скорее, из прошлого, потому что просьба «Вспомни ее» звучала как напоминание о давних событиях. А ещё Мухин мне сказал, что надпись была сделана кровью. Прямо вендетта какая-то. А что, если это, действительно, месть?

Где можно покопаться в его биографии? Там поди так всё почистили, что комар носа не подточит.

Возле двери что-то зашуршало. Рома давно выключил телевизор и копался в телефоне. Поэтому этот тихий звук привлек мое внимание.

Я подошла к двери и увидела фотографию обнаженной девушки. Потянулась было схватить ее рукой, вспомнила об отпечатках и заметалась в поисках хоть какой-то салфетки. Схватила со стола бумажную и поднесла фото ближе. Мама дорогая! Это же Анастасия! Шикарная!

Так, стоп, а кто фотку подбросил? Я открыла дверь и выглянула в коридор… Никого!

Вот я росомаха! Прошляпила того, кто мне подсунул фотографию. Надо было сразу открыть дверь, а потом уже рассматривать подкинутое. Эх, Катя, Катя!

Анастасия на фото была значительно моложе. Лет семнадцати или, может, восемнадцати. Черты лица совсем детские, хотя остальные формы таких же приятных округлостей, что и сейчас.

На фото стоял лампа-фонарь из моего детства. Помню, все с ума сходили по таким лет пятнадцать назад. Я посчитала примерный возраст помощницы вице-губернатора и присвистнула. Однако, она невероятно хорошо сохранилась для своего возраста.

Зачем мне подсунули ее фото, где одежды на ней – две узкие полоски, которые купальником можно было назвать с большой натяжкой. Перья на голове и за спиной не в счёт.

Мне вдруг стало холодно, по рукам и ногам побежали мурашки. Я оглянулась в поисках источника озноба.

Он стоял возле двери в ванную. Вице-губернатор. В его руках была деревянная шкатулка. Она имела форму книги. Даже издалека была видна резьба, создававшая неповторимый рисунок на ее поверхности.

Призрак перевернул шкатулку, крышка раскрылась, и оттуда выпали фотографии. Много фотографий. Они разлетелись по полу веером. Что на них было изображено, я не видела, слишком далеко от него стояла. А подойти ближе побоялась, как бы его не спугнуть.

Призрак исчез. Я побежала на поиски Мухина.

– Вы нашли шкатулку у вице-губернатора? – спросила я его, как только наткнулась на него на первом этаже.

– Нет, опиши ее подробнее, – попросил подполковник. – Тебе он подсказал?

Он так смешно повёл глазами, намекая на призрака, что я не удержалась от улыбки.

– Да, а ещё смотри, что мне подкинули под дверь, – я вытащила из кармана фото Анастасии и показала Тимофею.

– Ни фига себе, – присвистнул он. – А почему тебе подкинули?

– Заметили, наверное, что я с тобой кручусь, – я пожала плечами. – Нам нужен хозяин отеля. Он наверняка знает о тайниках в своих номерах. Я уверена, шкатулка там, – меня снова охватило состояние охотничьей собаки, взявшей след.

Володя, действительно, показал нам спрятанный сейф. Если бы не он, мы ни в жизнь бы не нашли.

Шкатулка была закрыта на ключ. Или это был секретный замок. Я нажимала на все резные выступы. Потом Мухин искал. Наконец в свои руки шкатулку взял Владимир. Через две секунды крышка открылась.

– Ты как это сделал? – ахнули мы с Мухиным на пару.

– Просто у меня такая же в спальне стоит, – улыбнулся граф и отправился по своим делам.

Все краски мгновенно слетели с лица Анастасии, едва она увидела фотографии из шкатулки. Кожа посерела, под глазами пролегли тени, уголки губ опустились. Никогда не видела, как женщина так резко, на глазах, старела, словно из воздушного шарика выпустили весь воздух. Весь блеск и задор вышли, оставив место опустошенности и обречённости.

– Откуда они у вас? – прохрипела она.

Я засомневалась в своей догадке, потому спросила:

– Кто на фотографиях?

– Моя дочь, Лера, – помертвевшими губами еле слышно произнесла она. – Я родила ее рано, в шестнадцать лет. Нас всегда за сестёр принимали.

– Она жива? – спросил Мухин.

Я уже знала ответ, когда она покачала головой.

– Двадцать лет назад она погибла, выпала из окна третьего этажа, ударилась головой о камень и умерла до приезда скорой.

В ее смерти обвинили одноклассника, Игоря Тырнева. Они ещё в школе встречались. А потом она влюбилась в парня постарше. Как он ей голову вскружил! Такой счастливой я ее никогда не видела. С одной стороны я радовалась за нее, а с другой – переживала. А ну как расстанутся? Падать всегда больно, особенно в таком юном возрасте.

– Этот парень постарше, случайно, не Владислав Воронцов? – подполковнику казалось, что появилась реальная зацепка к расследованию смерти вице-губернатора.

– Как вы догадались? – Анастасия усмехнулась. – Впрочем, неважно. Да, молодой Владик, сын обеспеченных родителей. Лера, то на море, то в горы с ним улетала. Она за год столько изъездила мест, сколько я за всю жизнь не посетила.

А потом эта чертова вечеринка. Не знаю, что там произошло, но как-то в том доме оказался Игорь. Короче, парня посадили на пятнадцать лет. А девочка-то моя оказалась беременной.

– А ребенок от кого был? От Воронцова?

– Да.

– А как вы стали работать на Владислава Ивановича? – вообще-то меня интересовал другой вопрос, но я пока повременила с ним.

– Как-то мы с ним случайно столкнулись в супермаркете, и он предложил мне работу. Платил хорошо, мне нравился этот ритм жизни. Вокруг него одна молодежь крутилась. И я с ними себя молодой чувствовала. Я могу идти?

– Да, – отпустил ее Мухин.

– Анастасия, а вы видели вице-губернатора в ту ночь, когда его убили? – что-то мне не давало покоя, свербило внутри. – Или может быть, что-то слышали. Говорят, ему кто-то кофе заказал, а он прогнал официанта.

– Я в ту ночь напилась таблеток и уснула. Я, знаете ли, очень метеочувствительна. В тот день объявили сильные магнитные бури. У меня весь день голова раскалывалась. Под вечер я так вымоталась, что ничего не слышала, – она подошла к двери, как вдруг обернулась. – Мне этот Олег напоминает кого-то, никак не могу вспомнить.

– Ты можешь поднять дело Леры? Призрак указал нам прямо на связь своей смерти со смертью девушки. Что-то там нечисто! – я шагала по номеру подполковника взад-вперед, пытаясь успокоить нервы, которые встали дыбом из-за предчувствия близкого решения загадки.

– Уже. Мы подняли все архивы, но в этом деле он проходил свидетелем, там какое-то запутанное дело, Катя. Следователя, что вел дело, уже нет в живых, оперативники поувольнялись, кто-то на пенсию вышел. Но я постараюсь разыскать хотя бы кого-то, – пообещал Мухин и взял в руки телефон.

Я пошла в свой номер, а потом потащила Рому кататься на лыжах. Во время движения ко мне приходят озарения.

Нужно искать, кому выгодна смерть вице-губернатора. Жены у него нет, детей тоже. Кто будет его наследником? Или может его место достанется кому-то?

Но потом я вспомнила карточку с букетом и надпись, сделанную кровью. А если этот месть? Если Леру столкнул не одноклассник, а сам Воронцов? А свалил на бывшего парня?

Парня Игоря, кажется, посадили, но он уже должен выйти. А если он мстит и за Леру, и за себя?

Кто это может быть? Кто по возрасту подходит на роль одноклассника Леры?

Передо мной встал образ Олега, официанта. Так стоп, мисс Марпл. Это два разных человека! Игорь и Олег.

Но Олег кого-то напоминает Анастасии. Кого она не желает вспоминать?

Я съехала с горы, а у меня перехватило дух то ли от ветра и скорости, то ли от мелькнувшей догадки.

Она не желает вспоминать того, кто напоминает ей о смерти дочери!

Так, срочно назад, в отель, к Анастасии!

– Неугомонная! – ворчал Рома, повернув за мной. – Я с тобой. Он уже убил двоих. Не остановится и перед третьей жертвой.

– Кто он? – я застыла как вкопанная.

– Убийца, – как само собой разумеющееся объяснил муж.

Мы сдали лыжи и, когда поднялись на свой этаж, я услышала голос Мухина.

– Все ясно! Спасибо! А про мать ты узнал? – он слушал ответ собеседника, а сам, заметив нас, замахал рукой.

– Катя, он исчез! Есть, конечно, свидетельство о смерти, но! – подполковник таинственно поднял палец. – Его матери каждый месяц приходит кругленькая сумма, которая помогает ей безбедно жить. Я думаю, это он.

– Ты Игоря имеешь ввиду? – обрадовалась я, значит, мы думали в одном направлении.

– Да! – подполковник довольно потёр руки.

– Сейчас я на минуту забегу к Анастасии, и мы вернёмся к разговору, – схватив за руку мужа, поторопилась к номеру помощницы вице-губернатора.

У нее номер был поскромнее, чем у Воронцова, но комнат было также две. Дверь в ее номер была открыта. Из спальни вышел… Олег Залецкий, кажется. В руках у него был пустой поднос. В его глазах мелькнула растерянность. Лишь на мгновение. Но мне этого хватило.

– Вы арестованы! – громко произнесла я.

– Чего-о-о?! – усмехнулся официант. – Вы вообще кто?

– Рома! Не дай ему уйти! Это он отравил Анастасию и Валю, убил вице-губернатора, – стояла я на своем. Пазл в моей голове сложился, осталось узнать мелкие детали.

Дверь спальни открылась и появилась Анастасия:

– Что здесь происходит? – ошеломленно пролепетала она.

– Он вам напиток какой-то принес сейчас? – я осторожно двигалась к двери, отрезая путь Олегу. Рома контролировал его с другой стороны. И все же преступник сбежал, оттолкнув меня. Я отлетела на диван, быстро вскочила и бросилась в коридор крича во все горло:

– Мухин, лови его! Это он!

За официантом погнался подполковник и паренёк в штатском. Вдвоем они скрутили Олега.

А я вернулась в комнату.

– Простите, Анастасия! Я прослушала ваш ответ. Что он вам принес?

– Кофе.

– Вы пили его?

– Не успела.

– Слава богу! Давайте, я отнесу его на экспертизу.

Кофе, действительно, оказался отравленным.

Вечером, тридцатого декабря, подполковник Мухин рассказывал нам троим (мне, Роме и владельцу отеля) историю, начавшуюся двадцать лет назад.

Олег или правильнее Игорь, одноклассник Леры, после расставания с девушкой продолжал надеяться, что у них всё ещё сложится. Он был уверен, что Владька (Воронцов) наиграется и бросит Леру. Игорь же готов был ждать годами.

Однажды вечером он проезжал на мотоцикле мимо дома, где явно проходила какая-то вечеринка. Слышалась громкая музыка, смех, пьяные крики. Он на мгновение задержал взгляд и заметил в одном окне третьего этажа Леру, грустившую одну.

Он остановился и без труда прошел через открытые двери. Никто его не остановил. Парень нашел Леру, и она рассказала, что беременна от Владислава, тот заставляет ее избавиться от ребенка.

Они просидели в этой комнате почти всю ночь, Игорь уговаривал оставить Воронцова и выйти замуж за него. Пообещал воспитать ребенка как своего. Утром Леру стало тошнить, и она попросила съездить за ее любимым йогуртом. Игорь отправился в магазин и, возвратившись, увидел, как Воронцов ругался с Лерой, толкнул ее. Девушка выпала из окна, ударилась о камень головой и… всё.

Не помня себя от ярости, Игорь бросился в комнату, где все ещё стоял Владислав, завязалась драка. Именно в это время Игорь заметил странный букет из красных роз и еловых веток, валявшийся на кровати Леры, где они просидели ночь. Видимо, это Воронцов его принес.

Когда приехала полиция, то никто не стал слушать слова Игоря. Поверили Воронцову, чей папа имел вес в области.

Игоря осудили. Он отсидел и вышел на свободу с готовым планом мести.

Он подстроил свою аварию, посадив на мотоцикл труп какого-то бомжа. Похоронил Игоря Тырнева, а на свет появился Олег Залецкий. Темные линзы, краска для волос, немного грима – и другая внешность готова.

Он долго искал возможность отомстить Воронцову. Но тот почти никуда не ездил. И вдруг на новый год он собрался в новый отель. Игорь (теперь уже Олег) устроился официантом. В первый же вечер хотел его отравить, но вице-губернатор так напился, что не смог открыть ему дверь. И преступник тогда, взяв веревочную лестницу, спустился с крыши на балкон вице-губернатора.

Валю он не хотел убивать. Но ему показалось, что она заметила его, когда он положил букет на стол.

Анастасия же могла вспомнить его как Игоря Тырнева.

Я успела вовремя, когда отправилась к помощнице вице-губернатора.

Новый год мы отправились с Ромой встречать домой. Вопреки моему ожиданию, Лиза обрадовалась, что мы вернулись и убежала к подругам только после полуночи.