LANDEN За гранью дозволенного

Глава 1

«Знаете выражение: «Как гром среди ясного неба»? В моей жизни так грохнуло лишь однажды — когда врачи вынесли приговор: «Разрыв медиального и латерального мениска». И этот сухой медицинский термин поставил жирный крест на художественной гимнастике. Новость, которая почти убила. Ирония судьбы: я сама всё чаще задумывалась о том, чтобы уйти, но одно дело — уйти самой, и совсем другое — когда тебя вышвыривают за борт, лишая права даже на прощание.

Почти двенадцать лет упорных тренировок. Недосыпания, недоедания, сотни ушибов, десятки переломов. Я принесла в жертву учёбу и юность, отказалась от смеха с подругами и беззаботных вечеров — и всё это ради одной-единственной цели: Олимпийские игры. Не имело значения, сколько медалей завоевано, сколько вершин покорено — главной вершиной всегда оставалась олимпиада. И вот, после очередного выступления, — острая боль, от которой потемнело в глазах, а вместе с ней рухнуло всё.

Как я жила после? Да никак. Я не жила — я существовала. Сутками лежала в постели, уставившись в одну точку, пока отец не поднял тревогу. Потом были психологи — сколько их прошло, я уже и не вспомню, но много. Целая вереница «умных тётенек» в белых халатах, каждая со своим «рецептом счастья». С трудом, по крупицам, я собирала себя, как разбитую вазу. Смирилась с тем, что больше не гимнастка класса «А». Отказалась от заманчивых предложений шоу, лишь бы реже ворошить то, чего мне уже никогда не достичь. Вместо этого, следуя советам тех самых тётенек, поставила новую цель. Не такую глобальную, но достаточно важную, чтобы хотелось просыпаться по утрам. Я вернулась в школу. Из-за того, что всё детство проучилась на «домашнем обучении», которого, по сути, и не было, пришлось начинать почти с нуля. И вот мне девятнадцать — и я в выпускном классе, и, ах, да, я самая старшая. Поначалу это смущало. Но потом я познакомилась с Кристен, и всё стало легче. Как оказалось, многие знали мою историю и, к моему изумлению, поддержали меня. Я этого не ждала, но искренне благодарна каждому, кто помог мне снова научиться жить.

Я решила, что судьба, наконец, сжалилась надо мной. Что испытания закончились. Как же я ошибалась. Над моим ясным небом снова сгустились тучи, и гром грянул в тот самый момент, когда отец переступил порог кухни».

Он выглядел взволнованным: несколько раз то входил, то выходил, будто собираясь с духом. Элизабет видела его нервозность, но терпеливо ждала. Наконец он решился.

– Нам надо поговорить.

– Хорошо, давай, – кивнула она, беря сэндвич и надкусывая.

– Я женюсь, – не ожидая подобного, Элизабет поперхнулась. Воздух застрял в горле вместе с хлебом. – Тише, ты чего? Всё хорошо? – отец смотрел на неё с беспокойством.

– Дурацкая шутка, – прохрипела она, постучав себя по груди и запивая ком чаем.

– Это не шутка. Я серьёзно. – Элизабет впилась в него взглядом, пытаясь уловить хотя бы тень улыбки. В горле жгло и першило, но это беспокоило меньше всего. – Я действительно женюсь.

– Серьёзно? Женишься? На ком? – спросила она, и в ушах зазвенело. Её будто огрели лопатой по голове — мысли вязли, как в болоте.

– На Грейс. – Он выглядел смущённым, но в то же время слегка обиженным. – Я говорил о ней, и не раз.

– Да, я помню… Грейс. Ты говорил… – Элизабет опустила глаза в тарелку, не в силах выдавить больше ни слова. Она знала, что отец с кем-то встречается. Несколько раз он заговаривал о том, что пора познакомиться, но она умело ускользала от этого момента. Её мать ушла, когда Элизабет было всего девять. Она даже с тренировки её не забрала — переложила на подругу, а отцу передала письмо через неё же. Содержание Элизабет узнала, лишь повзрослев, случайно наткнувшись на конверт в отцовском ящике, когда складывала чистые вещи.

«Прости, я больше так не могу. Всё это не для меня. Я просто задыхаюсь. Не ищи меня — просто отпусти. Я знаю, ты справишься с Элизабет намного лучше меня. А я… наверное, я просто не создана для семьи. Прости. Прощай».

Первую пару недель она спрашивала, когда придёт мама. А потом заметила, как тускнеют глаза отца после каждого такого вопроса, — и перестала спрашивать. Бабушка предлагала забрать девочку, чтобы облегчить ему жизнь, но он отказался. С тех пор они остались вдвоём. Стали настоящей командой — всегда и везде вместе. Он подшивал её тренировочную форму, научился делать тугие пучки и косички. Сходил на курсы кулинарии, где был единственным мужчиной, зато Элизабет питалась правильной, сбалансированной едой. Помимо всего, он работал на двух работах — и всё равно был на каждом её соревновании, поддерживал, когда что-то не получалось, и радовался громче всех, когда она брала очередную вершину.

Им обоим было непросто, но они были друг у друга, и этого почти хватало. Почти — ведь Элизабет знала, что папа иногда с кем-то встречается. В детстве она даже ждала, когда он скажет, что у неё будет новая мама, но он молчал, а повзрослев, Элизабет начала надеяться, что он так и не скажет никогда. Конечно, она хотела, чтобы отец был счастлив, но это желание жило где-то в туманной дали, не требуя немедленного исполнения, и вот это случилось, и Элизабет не знала, что она чувствует, но это точно была не радость.

– Но почему? То есть,… зачем сразу жениться?

– Что значит «почему»? Я же говорил, как она мне дорога. Думал, ты понимаешь и рада за меня. – В его глазах мелькнуло разочарование, от которого Элизабет ощутила укол вины.

– Да, конечно, я рада. Но… сколько вы уже встречаетесь? Месяц? Два?

– Вообще-то, почти полгода.

– Серьёзно? Ого! – Она не смогла скрыть изумления. - Не думала, что так долго, и всё же… кто женится через полгода отношений? Может, нужно лучше узнать друг друга и…

– Грейс замечательная. – Он сел рядом и взял её за руку. – Я давно… честно сказать, очень давно не чувствовал ничего подобного. – Он говорил о Грейс, и глаза его блестели, на губах цвела улыбка. Элизабет и сама не сдержала улыбку. – Я уверен, вы с ней поладите. Она давно хочет с тобой познакомиться, но ты была слишком неуловима, стоило мне заговорить об этом. - Элизабет понимающе кивнула.

– Прости. Я просто не ожидала, что всё так… серьёзно.

– Да. В этот раз всё очень серьёзно. Я наконец-то снова полюбил. – Элизабет улыбнулась. – И кстати, она всегда хотела дочь. «Конечно. А если бы у тебя был сын, она бы хотела сына», – промелькнуло в голове. Она радовалась за отца. Правда радовалась, но эгоизм и ревность, тихие и цепкие, не давали этому чувству разгореться. – Ну что? Дашь ей шанс?

– Уже видя твой взгляд, и то, как ты счастлив благодаря ей, уверена, что мы поладим, но всё же… зачем свадьба? Полгода — это, конечно, не мало, но и не много.

– Иногда и секунды хватает, чтобы понять: это та самая. – Он улыбнулся. – С твоей мамой мы поженились через две недели после знакомства.

– Напомнить, чем это кончилось? – не сдержалась Элизабет, и мамино письмо вспыхнуло перед глазами. – Прости, – добавила она сразу, увидев, как помрачнел взгляд отца.

– Ты права, но я не жалею. – Он сжал её руку. – Мы прожили прекрасные девять лет. Во всяком случае, для меня это было счастливое время. Твоя мама сделала мне лучший подарок в жизни, у меня есть ты. – Элизабет вновь почувствовала укол вины. – Помнишь мой девиз?

– «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и сожалеть, всю жизнь», - проговорила она.

– Вот именно. Пока я не пожалел ни об одном своём поступке, и считаю, что всё делаю правильно. И сейчас — тоже. – Он поднялся и, подойдя ближе, прижал к груди. Щекой она ощутила, как бешено, колотится его сердце, он явно волновался сильнее, чем пытался покзать. – Наконец-то у нас снова будет семья. У тебя появится мама и старший брат, который будет присматривать за тобой, когда меня не будет рядом.

– Что? — услышав слова отца, она снова ощутила, будто ей нанесли удар под дых. Отстранившись, Элизабет впилась в него взглядом. — Брат? Какой ещё брат? У неё что, есть сын?

– Да, есть, и ты бы знала об этом, если бы хоть раз пришла на совместный ужин, – укоризненно сказал он, Элизабет с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. - Какая разница? У меня дочь, у неё сын, это не первый наш брак, не вижу в этом ничего страшного.

– Ну конечно, ничего страшного… — голос дрогнул. — Сколько ему лет? — спросила она, чувствуя, как мозг закипает от новостей.

– Он старше тебя, — уклончиво ответил отец.

– Старше? Насколько?

– Ты обо всём узнаешь при встрече.

– Вот как… Чудно. — Элизабет раздражало, как отец уходит от прямого ответа. — И что ещё я должна знать?

– Вообще-то, мы с Грейс хотели сказать это вместе, но, видя твою реакцию… лучше тебе узнать сейчас. Скоро мы переезжаем.

– Что? — Это было уже слишком. — Какой переезд? Пап, я в выпускном классе! Это последний год! Я не хочу переезжать!

– Ты можешь остаться в этой школе, просто ездить будет далековато. — Он пожал плечами. Вся теплота и радость за отца мгновенно улетучились, уступив место гневу: он всё решил без неё! Они всегда решали всё вместе, а теперь, когда речь идёт о чём-то таком важном, он сам всё решает. А может, они всё решили на этих «ужинах»?

– Насколько далеко? Куда мы переезжаем?

– У Грейс большой дом в Хартфорде. И угадай что? Там есть бассейн! — Он улыбнулся так, будто это была самая радостная новость в её жизни. — Врачи же рекомендовали тебе плавать. Теперь не придётся никуда ездить.

– Хартфорд? — Элизабет не сдержала усмешку, запустив пальцы в волосы. — Хартфорд?! Папа, это же почти три часа езды! «Далековато»? Это как сказать, что Африка «далековата» от Австралии!

– Ты преувеличиваешь. Но я рад, что географию ты знаешь! — Отец рассмеялся, но это лишь подлило масла в огонь.

– Это не смешно! Это выпускной класс! Мне нравится моя школа. И что я буду делать в этом Хартфорде?

– Там есть замечательная частная школа — Kingswood Oxford.

– Kingswood Oxford? — Брови Элизабет поползли вверх от удивления. На миг злость отступила, а сердце забилось чаще. — Но как… Это же самая престижная частная школа. Каким образом я туда попаду? Тем более на последнем году? Разве мы можем себе это позволить?

– Об этом не думай. Грейс сказала, что Джейсон обо всём позаботится.

– Джейсон? Это…

– Да. Её сын.

– Так его зовут Джейсон? И он обо всём позаботится? — Отец молчал. — Насколько он старше меня? — настойчиво повторила Элизабет. И, поняв, что она не отступит, отец ответил:

– Ему двадцать семь.

– Что? Двадцать семь?! А сколько же тогда лет самой Грейс?

– Это не имеет значения…

– Она старше тебя? — Отец снова промолчал, и Элизабет неожиданно рассмеялась — ей показалось это забавным. — И на сколько?

– Ненамного. Она родила Джейсона в шестнадцать. И всего на три года старше меня.

– Понятно… — протянула Элизабет, хотя в голове была каша. — Но я всё равно не хочу переезжать. Мне девятнадцать, я вполне справлюсь одна. Можешь жениться, и всё такое, а я останусь здесь, окончу школу, потом поступлю в Принстон, как и мечтала, и все будут счастливы!

– Всё не так просто. — Отец потупил взгляд, и в груди у неё похолодело.

– Что происходит? — спросила она. — Пап?!

– У нас большие долги. Твои занятия в гимнастической школе, потом восстановление.… В общем, мне пришлось заложить дом, и я не смог его выкупить. Через месяц он станет собственностью банка.

– Что? — Элизабет опустилась на стул. Теперь она была по-настоящему добита. — Но почему ты не сказал.… Подожди.… Значит, эта свадьба…

– Грейс действительно замечательная, и я правда испытываю к ней чувства. Не думай, что это из-за денег. Но, в какой-то степени, она очень нам поможет.

– Можно найти другой выход! Это же глупо — жениться из-за…

– Элизабет! — Отец редко повышал голос, и это прозвучало как пощёчина. — Я всё решил. К тому же ты от этого только выиграешь. Это лучшая частная школа, и она даст тебе хороший старт. — На глазах Элизабет выступили слёзы — от обиды и чувства несправедливости. — Учебный год ещё не начался. Завтра я поеду в школу и заберу документы. А ты начинай паковать вещи.

– Я могу идти? — спросила она, изо всех сил сдерживая слёзы.

– Иди. — Он отвернулся.

– Спасибо за завтрак! — бросила Элизабет и выбежала из кухни. Хлопнув дверью так, чтобы он точно услышал, она упала на кровать и, уткнувшись в подушку, разрыдалась. Вот так вот, в один миг перевернуть всю её жизнь — и даже не спросить. Это несправедливо! Она думала о планах на выпускной, о лучшей подруге, которой нужно было как-то сказать, что её не будет рядом в самые важные дни. Интернет, видеосвязь, телефонные разговоры — всё это прекрасно, но это не то же самое, что быть рядом. Снова, как четыре года назад, начинать всё с нуля. И она не была уверена, что у неё хватит сил.

Глава 2

После того как отец поставил Элизабет перед фактом, о своей женитьбе, прошло три дня. Она всё ещё была обижена и зла из-за того, что отец, мало того что поставил перед фактом, так ещё и скрыл, что у них большие трудности с деньгами. Вплоть до того, что забирают дом. "Словно я всё ещё маленький, несмышленый ребёнок, который не в силах понять серьёзность ситуации! Мне уже девятнадцать!" - думала она. Отец начал собирать вещи, но Элизабет не спешила ему помогать. Она понимала, что это ничего не изменит, и в конечном итоге, ей тоже надо будет собраться, но почему-то, просто не могла, даже начать собираться.

– Ты можешь дуться сколько угодно, но поторопись со сборами, иначе я сделаю всё сам, ты меня знаешь! - Элизабет уже собиралась выйти из дома, когда услышала голос отца из кухни. Закрыв дверь, она повернулась и посмотрела на него. Вокруг стояли коробки, в которые папа упаковывал посуду. Игнорируя её взгляд, в который она попыталась вложить всё недовольство сложившейся ситуацией, он продолжил. - Сегодня в шесть у нас ужин, так что не задерживайся, и, пожалуйста, несмотря на всё своё негодование, постарайся быть милой, надень платье... - он поднял на неё взгляд, и тяжело вздохнул. - Солнышко, я знаю как это тяжело, мне и самому непросто, но ничего уже не изменишь.

– Если бы ты рассказал обо всём раньше... - начала Элизабет.

– Ты бы всё равно ничего не изменила.

– У нас же есть депозит, почему не воспользоваться им? - за последние три дня, она много думала, и все мысли в итоге сходились в одной точке. Бабушка умерла три года назад, и как показало завещание, все свои сбережения, включая страховые выплаты, она оставила ей. - Той суммы разве не хватит, чтобы заплатить за дом?

– Эти деньги, бабушка оставила на твоё образования, я не собираюсь тратить их на что-то другое! Особенно, если есть альтернатива.

– Конечно, свадьба это очень хорошая альтернатива! - буркнула Элизабет, скрестив руки на груди.

– Я уже говорил, свадьба состоится не, потому что у Грейс есть дом и она поможет нам финансово. Я люблю её, и к слову, свою помощь она предложила после того, как я сделал ей предложение. - Элизабет опустила глаза. - Ты считаешь, я такой человек? - в его голосе послышалась обида и горечь. - Думаешь, я бы женился только из-за денег, как это сейчас называется? Альфонс?

– Нет, конечно, нет... - поспешила сказать она. - Просто... со стороны это смотрится...

– Мне плевать, как это выглядит со стороны. Плевать, что подумают другие, но то, что ты, моя дочь решила, что я на такое способен, вот это ранит, - он положил белую фарфоровую супницу, которую они использовали на день Благодарения в коробку. - Ужин в шесть, не опаздывай, - сказал он и вышел из кухни. Тяжело вздохнув Элизабет, вышла из дома, с трудом борясь с желанием снова разреветься. Вообще-то она не была плаксой, благодаря гимнастическому прошлому её в принципе трудно было заставить плакать, но сейчас, она чувствовала так много всего, что просто не могла сдержаться.

***

– Ау! Земля вызывает Элизабет! Приём! - Кристен помахала перед глазами. - Хватит уже хандрить, ничего не изменишь, а значит, нет смысла так много думать об этом! - Элизабет восхищалась подругой. Она была настоящим оптимистом и всегда улыбалась. Для неё стакан всегда наполовину полон, а зомби всегда наполовину жив, вот только сейчас её хорошее настроение, немного раздражало. Возможно, потому что Элизабет надеялась на другую реакцию подруги. Она представляла, как Кристен начнёт причитать и возмущаться, ей станет также грустно, как и ей Элизабет, но узнав о том, куда отец решил её перевести, Кристен восхищённо произнесла: "ОГО! Круто! Поздравляю!". С одной стороны, Элизабет огорчилась такой реакции, но с другой стороны, именно в такие минуты и познаётся дружба. Элизабет понимала, что "Kingswood Oxford" даёт очень большой шанс для поступления в университет, и конечно, Кристен, как хороший друг порадовалась за неё: "Глупо на это обижаться, возможно, Кристен и права" - подумала Элизабет. - А вообще странно, как ты могла не заметить, что твой папенька по уши влюблён? - спросила Кристен, с шумом отпивая свой банановый шейк, который почти закончился.

– Сама не понимаю, - пожала плечами Элизабет и посмотрела на не тронутый шоколадный РАФ. - Нет, я знала, что он встречается с кем-то, несколько раз, даже пытался устроить что-то типа "вечера-знакомств", но я не думала, что дело до свадьбы дойдёт, ещё и с такими глобальными последствиями!

– Ну, он очень даже симпатичный дядька! Я бы даже сказала ничего такой. Удивительно, что его раньше никто не охомутал! - улыбнулась Кристен, и Элизабет сморщившись, пнула по её стулу.

– Эй! Давай без этого, мы всё-таки о моём папе говорим! - возмутилась она, подруга, рассмеявшись, отодвинула пустой стакан. - На вот, мой допей, мне в горло ничего не лезет! - Элизабет пододвинула Кристен свой кофе.

– Спасибо! - улыбнулась она, принимая стакан. - По-моему, ты слишком близко к сердцу это принимаешь. Я бы с удовольствием куда-нибудь переехала, а если речь о переводе в Kingswood Oxford, так это вообще "Джек-пот"!

– Ты не понимаешь, — покачала головой Элизабет, — Дело вовсе не в школе, просто... это последний год. Я надеялась провести его..., ну не знаю, в приготовлениях к выпускному, обдумыванию дальнейшего пути, тусовки с вами, и всё такое. Это ведь буквально последний год, когда мы должны были быть вместе... и... - Элизабет замолчала, от обиды глаза предательски защипало.

– ООО, — протянула Кристен и взяла её за руку, — моя малышка! Ты переживаешь из-за того что меня не будет рядом?

– Не только, наши учителя, друзья, ну и ты тоже. - сказала Элизабет и Кристен снова рассмеялась.

– Ну, спасибо, я значит отдельно от друзей?

– Ты поняла, что я имею в виду, не нарывайся на комплимент! - улыбнулась Элизабет, но улыбка тут же спала. - Я еду туда, где никого не знаю. Где все уже сдружились и всё такое, ненавижу чувствовать себя "белой вороной".

– Смотри на это с другой стороны, новые знакомства. - Элизабет не сдержавшись, улыбнулась.

– Все-таки, во всём находить плюсы это твоя супер способность!

– Так и есть, - кивнула Кристен, но увидев, грусть в глазах Элизабет, тепло улыбнулась. - Мы ведь не перестанем быть друзьями, если ты уедешь. Видеосвязь, звонки и вообще, Хартфорд всё-таки не на другом конце света находится. Всего три часа, и мы вместе.

– Спасибо, - искренне поблагодарила Элизабет.

– Кстати, что там у вас с Оуэном?

– Что значит " У ВАС"? - нахмурилась Элизабет. - Между мной и Оуэном, ничего нет, и быть не может.

– Я слышала он хочет пригласить тебя на выпускной. Да и в принципе, стоит тебе появиться в компании, и он с тебя глаз не сводит, - она игриво дёрнула бровями и, облизнув трубочку, взяла её в рот, очевидно думая, что это очень сексуально, но Элизабет рассмеялась и покачала головой.

– Хватит уже сводничать! У нас нет ничего общего, а быть "очередной записью" в его блокноте "побед", мне не особо хочется, - ответила она.

Оуэн Эймс, входил в тройку самых популярных парней в школе. Высокий, с широкими мускулистыми плечами, накаченными мышцами рук и с прессом, на котором чётко выделялось шесть кубиков. К красивому телу, прилагалась не менее красивое лицо. Острые черты, выделяющиеся скулы, чувственные пухлые губы, голубые глаза, вьющиеся тёмно-шоколадные волосы, которые во время игры он убирал в пучок, и как вишенка на торте, когда он улыбался, на щеках образовывались милые ямочки. От недостатка поклонниц он не страдал, но ходили слухи о том, что предпочитал постарше. Все девчонки, и даже кое-кто из учителей, замирали, когда он снимал футболку после очередной игры или тренировки. Помимо спортивных успехов, он также обладал хорошим чувством юмора, да и учился неплохо, не то чтобы отличник, но твердый хорошист, что многих удивляло, ведь от спортсмена не ожидают глубоких познаний. Конечно, Элизабет заметила, что его отношение к ней изменилось, вот только не понимала почему. Первой красоткой в школе она не была, хоть и считала себя весьма симпатичной, да и регулярные приглашения на свидания подтверждали это, вот только Оуэн, это совсем другое.

– Ну не знаю, Ник сказал, что он тобой увлёкся, постоянно спрашивает и уже несколько раз предлагал устроить что-то типа двойного свидания, - сказала Кристен.

– Не вздумай на это соглашаться, - предостерегла её Элизабет. - Не думаю, что его внезапный интерес ко мне это что-то "нормальное", возможно какой-нибудь спор, ну или в его плане после команды по черлидингу идёт пункт "благотворительность".

– Почему ты во всём ищешь подвох? - вздохнула Кристен - Неужели так трудно поверить, что Оуэн заинтересовался тобой всерьёз? Ты красотка, посмотри на себя. Спортивное тело, грудь, попа, а эти глаза, да я бы мисс мира стала, если бы у меня были такие глаза! К тому же, не будем забывать про твои навыки гимнастки...

– Вот, думаю это как раз то, из-за чего он мной заинтересовался. Узнать, какого это с гимнасткой, насколько широко я могу раздвинуть ноги.

– ААААА! Господи, — она вскинула вверх руки и закрыла глаза, делая вид, что молится - Пожалуйста, дай этой несчастной хоть каплю оптимизма в её пессимистичную натуру, ибо я уже не вывожу! - не сдержавшись Элизабет рассмеялась. - А если даже и так! - Кристен опустила руки и посмотрела на Элизабет. - Что если это и правда, из-за секса, что тут такого? Секс - это прекрасно, я слышала, он в постели Аполлон! - Элизабет опустила взгляд и, закусив губу, невольно представила Оуэна в постели. Она впивается ногтями в твёрдые мышцы спины, каждый раз, когда он входит, обхватив её за талию сильными руками. Покрывает поцелуями шею, покусывает и стонет от удовольствия, наполняя её собой. Неожиданно внизу живота сладко потянуло, и не сдержавшись, Элизабет скрестила ноги, откинувшись на спинку мягкого кресла, надеясь, что Кристен этого не заметит, но от этой лисы ничего не скроешь. - Когда у тебя это было в последний раз?

– Не знаю, не помню... - отмахнулась Элизабет. - Это не важно, мне это не нужно. - На самом деле, секс в её жизни был всего дважды. Первый раз, с парнем, с которым она встречалась почти три месяца. Ей было семнадцать и тогда, она просто поддалась на манипуляцию: "Я же мужчина, мне это нужно". К тому же, она подумала, что это всё равно когда-нибудь произойдет, и лучше уж с тем, кого она знает и в той атмосфере, которую сама устроит, чем на пьяной вечеринке с первым встречным, как у большинства одноклассниц. Никакого удовольствия она не получила. Боль и непонятное чувство чего-то инородного в промежности. К счастью, всё длилось меньше пяти минут, а парень в итоге, спустя неделю написал, что им надо расстаться, и самое удивительное, он никому не рассказал о том, что у них было что-то, уже после, когда Элизабет рассказала обо всём Кристен, она предположила, что он просто комплексовал: "Возможно, он боялся, что если расскажет кому-то о том, что у вас "Всё было", ты скажешь, насколько долго это длилось, парни комплексуют, если всё происходит слишком быстро!".

Второй секс произошёл на вечеринке, она выпила, расслабилась, и решилась на небольшой "эксперимент", который принёс приятные ощущения, но как такого оргазма не наступило, во всяком случае, у неё. Куда большее удовольствие она получала от самоудовлетворения. На теневом рабочем столе компьютера у неё была папка с порнофильмами, которые действительно возбуждали и неожиданно, практически все они были с БДСМ подтекстом. Мужчина доминировал, девушка подчинялась. Больше всего ей нравилась техника "Сладкая боль". Небольшая боль во время взаимных ласк. Покусывание сосков и всего тела, легкие шлепки по попе, чуть более грубый половой акт, к примеру, когда партнер находится сзади и крепко держит девушку за волосы или придушивает её. От таких мыслей стало жарко, Элизабет ощутила, как к щекам прилила кровь, а клитор запульсировал от возбуждения: "Возможно, Кристен права и тут, секс мне всё же не помешает, но точно не с Оуэном!" - подумала она, стараясь не смотреть на подругу. К счастью в кафе тусклый свет, а Кристен была занята тем, что допивала РАФ.