Девственница на продажу

Лана Ричи
Девственница на продажу

Пролог

Ночью я долго не могла уснуть. Весь день стояла жуткая, изнурительная жара, и теперь в комнате было невыносимо душно. Распахнутое настежь окно нисколько не спасало от этого – сквозь него не проникало ни ветерка. Словно тяжелый, жаркий воздух застыл, как желе…

Промаявшись больше часа, я решительно поднялась с постели. Так дело не пойдет… Я только заработаю головную боль, и все равно не смогу сомкнуть глаз. Теперь меня спасет только холодный душ, или… Внезапно я вспомнила, что в особняке есть бассейн. Пользоваться им мне никто не запрещал, так почему бы не сделать это прямо сейчас? Если уж купание не поможет – значит, дело совсем плохо.

Возле бассейна было прохладно – хоть перебирайся сюда вместе с постелью. Я наконец смогла вздохнуть полной грудью и расслабиться. Сейчас еще нырну в прохладную воду… И тут я заметила, что идея ночного купания посетила не только меня.

Бассейн был занят. Над поверхностью воды мелькала чья-то голова, в свете луны казавшаяся угольно-черной. Чьи-то руки рассекали воду мощными гребками. Я вздрогнула и отступила глубже в тень. Может, неизвестный пловец скоро уйдет, и я смогу занять его место?

Он и в самом деле вскоре выбрался из воды. Как раз в тот момент, когда луна скрылась за тучей, и очертания всех предметов словно размазались, сливаясь с тьмой. Шлепая босыми ногами, дошел до шезлонга, поднимая с него полотенце. Остановился буквально в паре метров от меня, вытирая волосы…

Я замерла, боясь даже дышать. Он был высок, прекрасно сложен и широкоплеч. И я догадывалась, кто находится передо мной даже несмотря на темноту. Когда же луна снова появилась на небе и озарила все своим призрачным светом, я поняла, что он полностью обнажен. Его огромный член стоял колом, даже несмотря на купание в холодной воде.

Я приглушенно ахнула, делая шаг назад, и зацепила что-то босой пяткой. Предмет со стуком откатился назад, и мужчина моментально вздрогнул, отбрасывая полотенце.

– Кто здесь?

Я снова замерла, мучительно соображая, как лучше поступить – попытаться сбежать или спрятаться в тени и надеяться, что он не станет искать причину шума. И потеряла драгоценные мгновения. Два стремительных шага – и мои запястья зажаты в стальных тисках его ладоней. Он заводит мои руки за спину, прижимаясь ко мне все еще мокрым телом… Таким горячим, словно он купался в кипятке.

Я чувствую прикосновение его возбужденной плоти к своему бедру, и паника жаркой волной ударяет в голову. А он уже шепчет мне на ухо:

– А, так это моя скромница-невеста пришла пожелать жениху доброй ночи…

Неприкрытая издевка в голосе заставляет меня разозлиться, и я дергаюсь, пытаясь освободить руки. Бесполезно… Стальную хватку мне не перебороть.

– Или, может, она решила отказаться от своей скромности? А?

Он перехватывает мои запястья одной рукой, вторая легко касается щеки, скользит по шее… И вдруг резко стискивает грудь. Так грубо и безжалостно, что я вскрикиваю. Ему плевать на эти крики, плевать на мою боль и стыд. Он смеется над ними прямо мне в лицо. Я прекрасно понимаю, что сейчас он может сделать со мной все, что хочет. А чего именно он может хотеть – для меня просто очевидно. И никто на всем свете не сможет спасти меня от него…

Глава 1

Новый город встречал меня неласково. Когда я садилась в самолет – было солнечно, и вокруг, и у меня на душе. Еще бы – наконец-то я вырвалась из постылого места, которое за полгода так и не научилась считать своим домом. Пусть на время, пусть в глубине души я не верила, что покидаю дом дяди навсегда, но и этого «отпуска» мне хватит, чтобы восстановиться. А там… Кто знает – может, мне и в самом деле удастся найти работу?

Сейчас я готова была на все. Стать сиделкой, горничной, да хоть официанткой в пригородной закусочной. Кем угодно, лишь бы поскорей снять хоть крошечную квартирку и съехать от тети с дядей… Забыть жизнь в их доме, как страшный сон. Видели бы родители, что сейчас со мной происходит! Но увидеть они этого не могли. Разве что правы те, кто верит в вечную жизнь.

Полгода назад моих родителей не стало. Решив отметить годовщину брака, они поехали на машине в соседний город. Я осталась дома, собираясь готовиться к экзаменам. И готовилась до тех пор, пока не зазвонил телефон:

– Мисс Купер? Мисс Диана Купер?

Голос звонившего был мне незнаком, время позднее, и я сразу почуяла неладное. Но все-таки подтвердила, что он позвонил по нужному номеру. Мужчина продолжил:

– Вам нужно подъехать в Первую городскую клинику. Чем скорей, тем лучше.

Сердце замерло, а потом заколотилось с утроенной скоростью:

– Что случилось? Что-то с мамой и папой?

– Была автомобильная авария… Подробности вы можете узнать в клинике.

У меня были еще сотни, если не тысячи вопросов, но мужчина уже положил трубку. Я же схватила первую попавшуюся курточку и бросилась на улицу, к собственной машине.

Боюсь, я и сама могла стать причиной новой аварии: гнала, как угорелая, торопясь добраться до больницы. Но все-таки опоздала. Моя мама умерла за десять минут до моего приезда. Отец был мертв уже тогда, когда к месту аварии подъехала машина скорой помощи. Я осталась круглой сиротой.

Лайнер дернулся, начиная разбег по взлетной полосе, и вместе с этим рывком мои мысли поменяли направление, устремляясь по новому руслу. Что ждет меня там, куда я лечу? Эту поездку спланировал дядя, и уже этого было достаточно для того, чтобы я нервничала. С другой стороны, мне кажется, он не меньше моего ждет, чтобы племянница обрела новый дом. Так не в его ли интересах, чтобы все прошло идеально?

Я ехала к своему жениху, которого никогда не видела. Более того, только сейчас до меня дошло, что я даже не попыталась узнать его имя. Дядя сказал, что он богат, молод и красив, но даже это для меня было не слишком важно. Главное то, что он жил на другом конце страны. Если я действительно выйду за него замуж, у меня больше не будет никаких причин, чтобы продолжать общение со своими родственниками.

Но что, если он окажется уродливым, грубым или злым? Поразмыслив немного, я решила, что вполне могу смириться с внешним уродством. Злость или грубость принять будет сложнее, но… Разве не мирюсь я с этим вот уже полгода? Гораздо хуже, если я ему просто не понравлюсь, и он отошлет меня обратно. Тогда родственники просто заклюют меня. Особенно двоюродная сестра, красивая как куколка и злая как гадюка Эмма. За размышлениями я не заметила, как задремала, и благополучно проспала всю поездку.

Когда я открыла глаза и выглянула в иллюминатор, то просто поразилась тому, как все изменилось. Взлетная полоса, от которой мы, кажется, только оторвались, теперь стремительно неслась нам навстречу. Вот только при взлете она была сухой. Здесь же по ней хлестали плети проливного дождя. Я поежилась: зонтика у меня не было, а дождь даже на вид был очень холодным. Похоже, до своего жениха я доберусь мокрой, как курица.

Я сидела до последнего. Ждала, когда все пассажиры покинут самолет. Потом задержалась, чтобы сказать благодарность стюардессе. Все, что угодно, лишь бы не выходить как можно дольше. Но оттягивать неизбежное было невозможно.

Оказалось, я волновалась зря. Дождь стих, и я почти не промокла, добираясь до здания аэропорта. А там меня уже ждали. Пожилой мужчина с огромным зонтом-тростью и перекинутым через локоть дождевиком шагнул мне навстречу. Рядом с ним каменными глыбами молча материализовались два амбала в черном. Охрана? А мой жених и вправду непростой человек – если это действительно он.

– Мисс Купер? Мисс Диана Купер?

Я даже вздрогнула от внезапно наступившего дежавю. Но иллюзия быстро рассеялась. Тот голос, что сообщил мне об аварии, был молодым и звонким, пусть и очень усталым. Этот мужчина говорил сухо, с ноткой вежливого дружелюбия. Низкий голос чуть дрожал, еще больше, чем седина, выдавая возраст говорившего. Я кивнула:

– Да, а вы…

– Николас, мисс. Позвольте проводить вас к машине.

Зонт был как нельзя кстати: дождь словно просто собирался с духом и хлынул с новой силой, стоило нам шагнуть за порог аэропорта. Не позаботься Николас обо мне, и я вымокла бы до нитки. Я с благодарностью взглянула на мужчину. Ну и что из того, что он не молод? Зато он добр ко мне, вежлив, заботлив… Разве это не важней, чем внешняя красота?

Осталось выяснить, понравилась ли ему я. Да, пока он ведет себя скорей с холодным интересом, но кто знает, если мы сможем познакомиться поближе, поговорить… Он должен меня полюбить – не за модельную внешность, я всегда считала себя максимум хорошенькой. За то, что я готова на все, лишь бы не возвращаться обратно. Может, он полюбит меня, и я останусь здесь, согласившись стать его женой.

Если бы я не была так взволнована и смущена происходящим, то при виде машины просто ахнула бы от восторга. Пусть моя семья и была достаточно обеспеченной, «роллс-ройс» до сих пор я видела максимум на фотографиях в глянцевом журнале. Но именно на нем мне предстояло ехать в дом жениха.

Сейчас моих душевных сил хватило только на то, чтобы замереть на месте от удивления, но и то, хорошая порция ледяной дождевой воды за шиворот быстро привела меня в чувство. Опомнившись, я прибавила шагу, возвращаясь под защиту зонта. Мой спутник, кажется, даже не заметил этой заминки.

На просторном заднем сиденье с комфортом разместились и я, и оба охранника. Николас сел спереди, рядом с водителем. Это немного меня удивило: почему он не сел рядом? Неужели так он показывает, что я совсем не нравлюсь ему? Немного подумав, я решила не паниковать. Может, он просто привык ездить спереди. Или так принято: что я вообще знаю о привычках богатых людей?

Мужчина достал телефон:

– Да, сэр. Самолет прибыл по расписанию. Я встретил юную мисс. Сейчас мы едем в особняк.

«Сэр»? «Юная мисс»? Происходящее стало казаться мне все более странным. Между тем собеседник Николаса спросил, видимо, обо мне. Мужчина посмотрел в зеркало заднего вида и я заметила как в его глазах мелькнули смешливые искорки:

 

– Да, сэр. Она мила и симпатична. Очень скромна… Правда, немного провинциальна. Вскоре вы сможете составить собственное мнение.

Я не сдержалась и сердито фыркнула. Провинциальна… Да, конечно, я выросла не в столице, но глухой провинцией свой город совсем не считала. Да у нас даже университет есть! И театр! И… Я вспомнила, как выглядела, как вела себя, и густо покраснела. Ну конечно… Потрепанный чемодан, поношенное платье, дурацкий восторг по поводу машины… Он прав, я веду себя как провинциалка.

Я смутилась еще сильнее от того, что даже не могла отвернуться к окну: в какую сторону ни повернись, увидеть я могла только широкие плечи охранников. Пришлось смотреть строго перед собой, стараясь больше не встречаться взглядом с тем, кого я опрометчиво посчитала своим женихом. Порученец, помощник – не знаю, кем был Николас, но везли меня явно не к нему.

С одной стороны, это радовало меня: все-таки, в глубине души мне бы не хотелось, чтобы муж был настолько старше меня. С другой – вернулась тревога. Николас хотя бы был добр, пусть и с некоторой долей ехидства и язвительности. Теперь же я снова не знала, что меня ждет впереди. Это пугало, но я пыталась взять под контроль свой страх. К чему понапрасну изводить себя? Может, мне еще повезет, и жених окажется не только прекрасным человеком, но и молодым, красивым мужчиной!

Глава 2

Я очень люблю новые города. В детстве мама и папа часто брали меня с собой в рабочие поездки, и каждый раз я с восторгом окуналась в изучение незнакомых мест. Один раз мы даже были за границей, во Франции. Правда, из этой попытки я не помню почти ничего – слишком мала была. Зато родители не раз рассказывали, как я обманула персонал отеля и сбежала, пока они были заняты.

Слава богу, ушла недалеко: меня обнаружили в нескольких метрах от отеля, где я старательно пыталась убедить незнакомую собаку дать мне лапу. Мама всегда смеялась, вспоминая, как я сокрушалась, что не знаю французского: мне казалось, что собака не поняла меня потому, что я обратилась к ней не на том языке. Кстати, в школе французский язык стал моим любимым предметом.

Но этот город мне не удалось даже увидеть. Мы ненадолго заехали в пригород, промчались по его тихим улочкам – и снова по сторонам дороги встала густая стена зелени. Виноградники, сады, парки… Иногда среди деревьев мелькали крыши вилл или коттеджей, иногда – сверкала серебристая гладь реки. Все это было, конечно, очень красиво, но невероятно скучно, и вскоре я уже унеслась мыслями в прошлое, вспоминая совсем другую поездку.

Тогда я тоже летела в незнакомый город совсем одна и не знала, что там меня ждет. Прошло чуть больше недели с момента гибели мамы и папы. Все это время я должна была отвечать на бесконечные вопросы полиции, представителей страховой компании, семейного поверенного, и порядком измоталась от этого. Так что поездка была попыткой вернуть себе покой и смириться с утратой.

Поверенный, пожилой тучный мистер Адамс, стал самым тактичным среди всех. Он взял на себя переговоры с моими родственниками, даже посоветовал перевести на них доходы от имущества – временно, пока я не примирюсь с утратой и не смогу заниматься финансовыми вопросами самостоятельно.

– Конечно, доходы не так уж и велики… Но на первое время вам хватит. Вы взрослая, самостоятельная девушка. Не сомневаюсь, что через некоторое время вы сумеете оправиться и найти работу. А до этого времени я буду спокоен, зная, что вы находитесь под надежной опекой родственников.

Знал бы он, что на самом деле представляет семья моего дяди!

Я об этом узнала практически сразу после приезда. В аэропорту меня никто не встретил. Напрасно я искала хоть одно знакомое по семейным фотографиям лицо. Отчаявшись, я позвонила дяде: слава богу, хотя бы его номер у меня был! Трубку взяли практически сразу же:

– Алло, мистер Стивенсон? Это Диана… Ваша племянница.

Слова давались с трудом, мне приходилось буквально выталкивать их.

– Называй меня просто дядя, девочка. Ты уже прилетела?

– Да, дядя, я в аэропорту. Только…

– Отлично. Мы тебя ждем. Извини, что никто не смог тебя встретить – дела, дела… Так что тебе придется добираться самостоятельно.

Я растерялась:

– Но, дядя, я ведь даже не знаю, где вы живете.

Это было правдой. С родственниками мы почти не общались. По непонятным мне причинам, отец не очень любил семью старшей сестры моей мамы. Они были в нашем доме только однажды, я у них – никогда.

– Ничего страшного, просто скажи таксисту, куда ехать – и он сам разберется.

Я быстро записала адрес и отправилась искать машину. Слава богу, стоянка такси была совсем рядом.

Через полчаса я уже стучалась в дверь небольшого аккуратного коттеджа в пригороде. Дверь мне открыл невысокий толстячок с капризным лицом, в котором я без труда узнала дядю. Женщина рядом с ним не могла быть никем, кроме моей тети. Но роскошная платиновая блондинка с просто огромным бюстом… Неужели это Эмма?!

Как могла замухрышка с крысиным хвостиком вместо косички превратиться в такую красавицу? Кукольное личико портил только надменный, презрительный взгляд, в котором читалось такое высокомерие, что я просто поежилась. Увидев меня, она фыркнула и ушла, не соизволив даже поздороваться. Но остальные сделали вид, что ничего необычного не произошло, и я тоже не стала обращать на это внимание.

– Ну здравствуй, Диана. Ты выросла. Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Тетя все это время просто сверлила меня глазами, не говоря ни слова. Неужели она не хочет мне ничего сказать? В конце концов, даже если забыть, что я – ее племянница, в этой аварии погибла ее сестра… Но дядя уже шел к лестнице, и мне пришлось последовать за ним. Тетя осталась внизу…

…Машина дернулась и остановилась. Водитель выругался. Николас положил ему руку на плечо:

– Полегче-полегче, с нами дама…

Меня эта неожиданная остановка вырвала из плена воспоминаний. Я снова взглянула в зеркало заднего вида и встретилась с насмешливым взглядом Николаса. Что его так позабавило?

– Почему мы остановились?

Водитель, не поворачиваясь ко мне, буркнул:

– Велосипедист, чтоб его…

Он тут же испуганно зажал рот ладонью, но Николас только укоризненно покачал головой и обернулся ко мне:

– Не беспокойтесь, мисс. Видите, все уже нормально, мы снова едем. Вы встретитесь с нашим хозяином совсем скоро.

Я покраснела, потупив глаза. Неужели он подумал, что я так спешу встретиться с женихом? На самом деле я была бы рада, если б сейчас нам преградила дорогу целая колонна велосипедистов. И чем дольше будет заминка, тем лучше.

Я снова смотрела строго перед собой, пытаясь успокоиться и не слишком нервничать. К чему переживать, Диана? Пусть твой дядя совсем не подарок, но все-таки ты его родственница… Наверняка перед тем, как отправить тебя к жениху, он навел все справки и убедился, что это достойный человек!

Мы ехали еще минут десять до того, как машина остановилась возле огромных кованых ворот. Будка охраны прямо за ними была так искусно скрыта зеленью, что я даже вздрогнула, когда прямо из кустов на площадку перед воротами вышел человек. Он перекинулся парой слов с водителем, потом тяжелые створки медленно разъехались и мы смогли продолжить путь.

Я смотрела на все, открыв рот, уже не боясь снова показаться наивной провинциалкой. Насколько же богат мой жених? Теперь я уже очень жалела, что не узнала хотя бы его имя. Может, мне удалось бы узнать, к кому я еду, задолго до встречи. Я не так уж сильно интересовалась светскими сплетнями, не собирала статьи о богатых холостяках… Но настолько богатого человека просто обязана была знать! Если, конечно, это не какой-нибудь подпольный олигарх, наркобарон или торговец оружием! Но к такому дядя меня бы точно не отправил. Или нет? Я задумалась и поняла, что понятия не имею, на что мой родственник готов пойти из жадности. Знаю только одно: деньги дядя любит. Больше всего на свете.

В тот раз он первым делом поинтересовался не тем, как я долетела или как чувствую себя. Он спросил:

– Сколько ты заплатила за такси?

Я опешила: вопрос показался мне очень странным. Но сумму назвала. Дядя возмущенно округлил глаза:

– Да это же просто грабеж! Нужно было добираться автобусом!

Я не стала напоминать ему, что это он посоветовал мне взять такси. Промолчала и о том, что просто не знаю, где здесь автобусные остановки и каким маршрутом мне нужно добираться. Сил на препирательства не было совсем. Хотелось освежиться после дороги, поужинать – и, наконец, лечь спать. Но, на вопрос об ужине, дядя недовольно пожевал губами и отвел глаза:

– Видишь ли, Диана… Мы уже поели, так что сегодня с ужином ничего не получится.

Вот тут я просто потеряла дар речи. Он же знал, что я приеду. Знал, во сколько именно. Кроме того, я же не настаиваю на торжественной встрече и роскошном столе, достаточно просто перекусить – да хоть в гордом одиночестве! Увидев мое вытянувшееся лицо, дядя быстро добавил:

– Но ты можешь выпить чаю на кухне. Она внизу, справа от входа. Ладно, не буду тебе мешать. Встретимся утром!

Распаковав свою сумку, я отправилась на поиски кухни. Но рыться в поисках чая или еды так и не рискнула – просто налила себе стакан воды, и отправилась спать на голодный желудок. Тогда я утешала себя, что дядя просто рассеян. Забыл о моем прилете, а теперь просто не решается признаться в этом. Разве стоит из-за такого пустяка портить отношения с родственником, у которого придется жить бог весть сколько? Я даже не подозревала, что причина вовсе не в забывчивости, а в феноменальной скупости всей семьи Стивенсон.

Глава 3

За воротами дорога стала уже, а заросли по ее сторонам превратились в ухоженный парк. Иногда к дороге выбегали посыпанные дробленым ракушечником тропинки, однажды мелькнула гладь пруда. Встречались и аккуратно подстриженные лужайки. Интересно, сколько садовников нужно, чтобы содержать все это в таком порядке? Наверняка целая армия! Дорога еще раз повернула, и машина выехала на площадку перед особняком. Амбал справа от меня открыл дверцу и вылез, протягивая мне руку. Я покинула роскошный салон и впервые увидела особняк.

Мне сложно описать то чувство, которое я испытала в этот момент. Мама рассказывала, что в поездке по Франции мы посетили несколько старинных замков, но в моей памяти не осталось об этом ни одного воспоминания. Но этот дом определенно был похож на средневековый замок. Стены из какого-то светлого, чуть розоватого камня. Плющ, опутавший каменную кладку вплоть до окон второго этажа. Изящная башенка слева…

Пока мы ехали, дождь полностью прекратился. Стоило мне взглянуть на витражные окна башни – солнечный луч вырвался из плена туч, вспыхнул на стекле… У меня просто захватило дух от такой красоты. Я поняла, что влюбилась окончательно и бесповоротно – пусть не в хозяина, а в сам особняк… Но разве может плохой человек жить в таком месте?

Кажется, я простояла в немом восторге как минимум несколько минут, прежде чем очнулась и виновато посмотрела на Николаса. Наверняка он снова будет смеяться… Но, к моему удивлению, мужчина смотрел на меня серьезно, даже с некоторым уважением:

– Можете не говорить. Я прекрасно понимаю вас. Он просто изумителен.

Я молча кивнула ему и пошла за ним к крыльцу, сложенному из массивных каменных плит. В полутемном холле он отдал короткое распоряжение вынырнувшей откуда-то горничной и махнул мне рукой:

– Пойдемте, мисс.

Комната, где мне предстояло жить, находилась на втором этаже. Не слишком большая, но какая-то очень уютная. Не то, что больше похожая на чулан каморка, где меня разместил дядя. Здесь было все, что может потребоваться для жизни: большая удобная кровать, письменный стол и туалетный столик, даже глубокое кресло, где наверняка будет очень уютно сидеть с книгой вечерами…

Были и книги. Они занимали полку над письменным столом. Конечно, немного, но я же не собиралась оставаться здесь навсегда! Николас прошел вперед и поставил мой чемодан рядом с кроватью:

– Здесь шкафы для одежды. Полотенца уже в ванной, как и все прочее. Если необходимо что-то еще – позовите горничную. Звонок находится здесь.

Он указал на висящий рядом с кроватью шнурок. Потом убрал руки за спину и слегка поклонился мне. Невозмутимый, вышколенный, просто идеальный дворецкий.

– Обустраивайтесь. Позже я зайду за вами.

Как только за ним закрылась дверь – я бросилась к окну и распахнула его настежь. Свежий ветерок ворвался в комнату, взъерошив мои распущенные волосы. Он пах цветами, недавно прошедшим дождем и еще, почему-то, медом. Я едва не рассмеялась от счастья. Сердце замирало от восторга. Кажется, мне уже заранее нравился мой жених! Может, я вытянула счастливый билетик и вот-вот познакомлюсь со своим прекрасным принцем?

 

За окном раскинулся парк. Тропинки, беседки, лужайки… Кажется, если на одной из дорожек сейчас появится дама в пышном платье с широкими юбками или всадник в камзоле – я нисколько не удивлюсь! Я погладила мокрые листья плюща, прижала ладони к щекам, словно пытаясь остудить разгоряченную кожу…

В дверь постучали, и я словно вернулась с небес на землю. В дверях стоял Николас:

– Извините, что не даю вам возможность отдохнуть с дороги, но хозяин хочет встретиться с вами прямо сейчас.

Меня слегка передернуло от того, насколько строго, даже сурово, он выглядел сейчас. Но сердце уже радостно билось в предвкушении встречи. Видимо, и мой жених был нетерпелив… Жаль, конечно, что мне не удалось хотя бы умыться с дороги… Но пусть будет, что будет! Я огладила платье ладонями, бросила взгляд в зеркало и вслед за дворецким пошла вниз, навстречу своей судьбе.

Хозяин ждал меня в кабинете, небольшой, темной, даже мрачноватой комнате. Он стоял у окна, глядя в парк: высокий, широкоплечий, с коротко остриженными темными волосами. Только увидев его, я подумала, что судьба, наконец, сжалилась надо мной, и я вытащила счастливый билет. Мужчина явно был молод. И, как я поняла после того, как он повернулся к нам лицом, очень хорош собой. Вот только глаза его были холодными, как два осколка серого льда, а губы так крепко сжаты, что казались тонкой белой линией.

Что-то знакомое было в его лице. Словно я когда-то видела его, но успела полностью забыть об этом. Но где я могла его увидеть? Это же просто невероятно, мы буквально из разных миров. Живем на противоположных концах страны. Вращаемся, и это очевидно, в совершенно разных кругах. И все-таки я знала его. Причем от этих смутных, неясных воспоминаний веяло вполне ощутимой опасностью.

Взгляд скользил по мне, и я словно чувствовала его прикосновение. Такое холодное, бездушное и безэмоциональное… Но при этом странно приятное. И нахальное, очень нахальное. Я встряхнула головой, отгоняя наваждение. Посмотрела прямо ему в глаза. Он, кажется, удивился этому. Вскинул бровь, глядя уже насмешливо, как на какую-то забавную диковину.

– Николас, ты был прав. Она действительно симпатична. Несмотря на всю свою провинциальность.

Дворецкий вежливо кивнул:

– Да, мистер Эндрю.

Я вздрогнула, как от пощечины, и опустила глаза, стараясь сдержать свои чувства. Чего он добивается? Хочет разозлить меня? Он шагнул ко мне. Жесткие пальцы обхватили подбородок, заставляя снова посмотреть ему в глаза. Так, что мне внезапно стало не по себе. Он был опасен, очень опасен. И недвусмысленно давал мне понять это.

– Что на тебе за балахон?

Это было сказано так резко, что я даже вздрогнула. Но моментально опомнилась и дернула головой, высвобождаясь из цепкого захвата. Краска снова прилила к щекам – на этот раз от гнева. Что он себе позволяет? Да, я одета не по последней моде. Скажем честно, даже не по предпоследней. Да, платье плохо на мне сидит: оно сшито на девушку выше меня, и куда более… Ммм… Округлую, в определенных местах. Но балахон?! Это уже чересчур!

– Может быть вы и привыкли к куклам в модельной одежде, но, смею вас заверить, далеко не все хотят ими быть!

Я гордо вскинула подбородок, с радостью заметив, что мне, кажется, удалось его удивить. Ленивая насмешка в его глазах сменилась неподдельным интересом:

– А вот насчет скромности ты, похоже, ошибся. Нам досталась гордячка. Но мы это исправим.

Он вышел из комнаты. Я вопросительно посмотрела на дворецкого: значит ли это, что я тоже могу идти? Он едва заметно покачал головой, и я вздохнула. Ну ладно. Раз уж это так необходимо – я подожду. Несмотря на свое хамское поведения, он сумел заинтересовать меня.

Кроме того, в глубине души я понимала: он прав. Я действительно выгляжу в этом платье, как чучело. Оно и неудивительно: за время, что я прожила у Стивенсонов, моя одежда успела поизноситься. Купить новую было просто не на что: в первые же дни дядя предложил, чтобы мои деньги хранились у него. Мол, грабители то и дело обчищают соседей. А у него есть надежный сейф, где все будет в сохранности.

Я, как дурочка, поверила ему, и отдала все, кроме кое-какой мелочи, на самое необходимое. Но, стоило заикнуться потом, месяц спустя, о походе по магазинам, как на меня обрушилась масса упреков. Расходы на жилье дорожают, а ему нужно содержать не только свой дом, но и коттедж моих родителей.

– Вот если бы ты согласилась продать его…

Но тут воспротивилась я. Дом оплачивал созданный моими родителями фонд, и расходы на него уж никак не могли разорить моего дядю. Кроме того, я уже начинала понимать, что он за человек, и не собиралась идти у него на поводу.

Услышав мой отказ, дядя покраснел, как рак:

– Очень жаль, что ты не хочешь помочь своим родственникам. Но… Твоя одежда и в самом деле выглядит не очень. Можешь воспользоваться гардеробом Эммы. Некоторые вещи ей стали малы… А вот тебе они будут в самый раз.

На какое-то время я даже устыдилась, честно. Они согласны поделиться собственными вещами, а я… Может, действительно все мои деньги ушли на оплату счетов? В конце концов, самой мне никогда не доводилось заниматься ведением хозяйства. Что я могла знать об этом? Но потом Эмма принесла вещи. Просто швырнула их мне на кровать. И чувство стыда прошло. Вещи оказались заношенным тряпьем, причем висевшим на мне, как на вешалке.

В одной из этих тряпок я и приехала в особняк. Правда, самой приличной, и наспех подогнанной под фигуру. И все равно выглядела я в ней немногим лучше привокзальной нищенки. Но признаю ли я это при высокомерном мистере Эндрю? Да никогда в жизни!

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru