Лана Полякова Развод. Колесо судьбы

Глава 5

Мы с моим будущим мужем познакомились в университете.

Я только поступила в экономический институт при нашем университете на престижный факультет и очень этим гордилась. Поступила сама на бюджет! Ведь умница же!

А какой пример прекрасный для сестёр! Да ещё и жить теперь буду в чудесном Нижнем Новгороде!

В общем, летала над землёй с задранным вверх носом и не замечала ничего вокруг. И никого.

В тот вечер я поздно возвращалась в общежитие и торопилась. Поэтому, совершенно не заметив подвыпившей компании около входа, я влетела в неё со всего размаха, впечатавшись в одного из парней.

- О! Какая бусинка к нам упала! – Восхитился опешивший пьяненький парнишка, инстинктивно прижимая меня к себе за талию.

- Иди ко мне, красавица, я тебя утешу, — предложил второй, услышав мой приглушённый писк.

- Смотрите, какая удобная коса у нашей красавицы! – Хмыкнул третий и, схватив меня за косу, накрутил её на кулак и потянул вниз.

Несмотря на то что внутри меня от ужаса всё сжалось и задрожало, я, глядя в наглые и поплывшие от предвкушения и вседозволенности глаза, хмыкнула как можно язвительнее:

- Думаешь меня некому защитить?

Парни глумливо заржали, обступая меня теснее. А тот, что тянул за косу, наклонился ближе и прошептал, облизывая моё ухо:

- Мы же по любви и согласию, так ведь, крошка? Да и тебе, однозначно понравится. Ты уже вся дрожишь!

- Пусти! – взвизгнула, отчаянно дёрнувшись.

Голову тянуло. Подонок вынуждал меня или выгнуться, запрокинув голову, или упасть на колени.

От понимания ужаса своего положения я завизжала что есть мочи, вкладывая в этот визг всё своё отчаяние и не надеясь уже ни на какое чудо.

Тем удивительнее для меня, что послышался спокойный взрослый баритон рядом:

- Отпусти!

- Девочка с нами. Это мы так играем, Руслан! Не лезь! – ответил державший меня за косу козёл и положил мне многообещающе руку на горло, надавливая.

- Я не с ними! Спасите! – успела прохрипеть, пока мне не пережал горло страшный тип.

Почти задыхаясь, я услышала сквозь грохот крови в ушах спокойные слова невидимого Руслана:

- Я сказал, пусти!

Почувствовала, как исчезла рука, и не успела сделать судорожного вдоха и осознать, что мою голову уже ничего не оттягивает, я в это же мгновение полетела куда-то вперёд, после изрядного толчка в спину.

Прямо в руки Руслана. Моего спасителя и героя.

Он показался мне тогда самым красивым парнем на свете! Высокий, мощный, взрослый и с потрясающе светлыми глазами на загорелом лице, он был прекрасен и смел!

Руслан учился в то время на последнем курсе и писал диплом. Он заканчивал совершенно иной факультет и в тот вечер оказался рядом случайно. Как после мы шутили – судьба привела и толкнула меня к нему в руки.

Руслан был героем в моих глазах. Прекрасный и взрослый, с серьёзными намерениями, со взрослым, осознанным подходом к жизни. Совершенно естественно и немудрено, что я влюбилась в него.

Мне тогда казалось, что его сосредоточенность на результате, это залог нашего спокойного и твёрдого будущего. Без дурацких шуточек, привычных мне по регулярным выходкам братьев-шалопаев, я верила, что с Русланом у нас будет хорошая семья.

Мы поженились почти через год. Сразу после защиты его диплома.

А через год у нас родилась дочь.

После окончания университета Руслан устроился работать. Мы сняли крошечную квартирку неподалёку. Пожалуй, время, когда я училась, и мы жили в Нижнем Новгороде – самое счастливое и светлое для меня.

Всю беременность я не ходила – я летала над землёй в предвкушении. Наполненная тайной и счастьем, я готовилась и ждала мою девочку, словно самое главное чудо этого мира.

Алёнка родилась весной. Перед родами я очень удачно успела закрыть сессию. И самые сложные первые месяцы моего материнства пришлись на лето – время каникул. Следующая сессия вышла провальной, я осталась без стипендии, но, к счастью, и без больших хвостов. А дальше было уже немного проще. Лёка подросла, и её можно было брать с собой. Во-первых, на последних курсах многие предметы можно было закрыть мне при индивидуальном посещении, а во-вторых, учиться для меня стало проще. Пошла специальность, и с ней понимание профессии. И появилась возможность подработки.

К моему диплому я подошла беременная Назаром. Собственно, защищались мы с ним вместе.

После, посовещавшись с Русланом, мы решили вернуться в родной город мужа. Там жить намного дешевле, растить детей проще и самое главное – у нас там появилась возможность купить квартиру. Пусть в ипотеку, пусть дороговато, но зато свою и отдельную. Трёхкомнатную!

Немного помогли мои родители, выделив пусть небольшую, но на тот момент очень нужную сумму. Родители Руслана тоже не пожадничали. Плюс материнский капитал и наши сбережения, в общем, учитывая, что работа для Руслана в городе нашлась приличная, всё складывалось хорошо.

И оно и было прекрасно до недавнего времени.

Мои воспоминания мелькают перед внутренним взором, калейдоскопом событий и встреч. И с каждым эпизодом, приближающим сегодняшний день, в моей памяти пульсирует ядом: когда мой муж завёл себе любовницу и зачем? Что ему не хватало? Что я сделала не так?

Понимая, что больше не в состоянии лежать и жалеть себя, я поднимаюсь с дивана, кряхтя столетней старухой, и ползу в ванную. Чтобы проснувшиеся дети не видели моей слабости.

Глава 6

Утро накатывается на меня комом привычных событий, принося пусть временное, но облегчение. Жизнь моя не закончилась с предательством Руслана. И как бы мне не было плохо и больно, но мне нужно думать о сыне и о дочке. И заботиться о них. Шевелиться.

Завтрак для детей, ответить на тысячу вопросов сына и не оставить без внимания Лёльку. Привычно собрать их к бабушке на выходные, загрузить в машину всё, что вспомню. Не забыть рассаду, что просила меня подрастить на просторах нашей солнечной лоджии свекровь, сто одну важную вещь Назара, самого егозу и молчаливую нашу принцессу с планшетом в обнимку.

И когда мы трогаемся в путь, до меня доходит, родители Руслана не в курсе происходящего ужаса в моей семье. И именно мне предстоит просветить их.

Что я скажу родителям Руслана, почему он не приехал с нами?

А как я расскажу, что случилось маме Руслана?

А как я расскажу про всю творящуюся мерзость детям?

Злость поднимается во мне привычной уже желчью, и от неё дрожат руки.

Сжимаю руль со всей силы и понимаю, что вновь погорячилась. Боль стреляет через принятую таблетку.

Мне нельзя сейчас яриться и выходить из себя. Мне нужно безопасно и аккуратно довести детей до бабушки. Остальные проблемы решать будем по мере поступления.

От нашей квартиры до дома свекрови полчаса езды, не больше. И всё это время, отвечая на вопросы Назара, переглядываясь с Лёлькой в особо прикольные моменты его необузданного любопытства, я прокручивала в уме предстоящий разговор со свекровью.

Свёкры живут в собственном доме. Немаленький сад разбит вокруг их дома. Есть огород и теплица. Мама Руслана – Анна Назаровна, прекрасная хозяйка, и у неё вырастает всё. И помидоры, ничуть не хуже южных розовых, и весёлые хрусткие огурчики, и цветное разнообразие перцев. Ну и, конечно же, неизменные кабачки.

А уж какая у неё смородина! А какой крыжовник! И новомодный гибрид смородины с крыжовником тоже растёт себе в саду, не говоря про малину и удивительно сладкую садовую землянику! Рай на земле…

Конечно, детям вольготно и сытно в её доме. Кроме того, свёкор с удовольствием возится с ними, показывая всякие житейские хитрости. Лёка, как ни странно, пристрастилась вместе с дедом вырезать по дереву фигурки и простенькие игрушки. А с бабушкой обожает лепить пирожки Назар…

Анна Назаровна, услышав звук подъезжающей машины, встречала нас у ворот. Румяная и с волосами, убранными под платок, она, вероятно, возилась на кухне.

Мама мужа посматривала на меня с тревогой, пока разгружались. А когда мы с ней остались одни, то заговорили практически одновременно:

- Я должна тебе сказать! – негромко произнесла свекровь, опустив покаянно голову.

- У нас беда. – Не стала я ходить вокруг да около.

- Что с Русланом? – осела на табурет Анна Назаровна.

- Он живёт с другой женщиной, – ответила я, не пытаясь смягчить новость.

- Ты знаешь? — выдохнула свекровь и продолжила, — именно это я хотела тебе сказать уже неделю, да не знала как.

Она помолчала, недовольно поджимая губы, и заговорила:

- Я их увидела на той неделе. У Галины дом неподалёку от нашего. Иду я с магазина и вижу знакомую спину. Ещё удивилась, что это Руслан забыл в наших краях посреди рабочего дня? Я его почти окрикнула, а после гляжу, а он-то не один! Эта гадина крутится рядом, метёт юбками! Лярва понаехавшая! Принёс нечистый нам на голову подарочек! Припёрлась, паскуда. Не первый он у неё и не последний! Помяни моё слово!

Мама Руслана замолчала, поймав себя и не разбрасываясь больше эпитетами, а после спросила негромко:

- Что ты будешь делать?

- Я подала на развод, – ответила, опуская глаза.

- Развод!

Свекровь зажала рот ладонями и посмотрела на меня как на больную. С жалостью. А после ее взгляд изменился, стал жёстче, и она проговорила, резко махнув рукой:

- Никогда не думала, что скажу, но я тебя понимаю, девочка!

- Прости меня! Воспитала тебе на горе блудливого кобеля… — внезапно добавила она.

- Да вы-то здесь, каким боком? – удивилась, вглядываясь в знакомое лицо.

- Пороть надо было больше! – веско проговорил, вклиниваясь в наш разговор, отец Руслана.

Он грузно сел рядом с женой на табурет, сложил свои огромные ладони на коленах и проговорил, тяжело роняя слова, словно камни в тёмную воду:

- Ты, девка, не думай. Мы внуков не бросим и поможем тебе, чем сможем. Если нужно, переезжай к нам. В тесноте, да не в обиде вместе как-нибудь проживём.

- Спасибо, — опешила я.

Помолчала, переваривая щедрое предложение, и сказала:

- Я подала на раздел имущества. Понимаю, что Руслан много вложил в квартиру, но оставлять её его любовнице мне очень не хочется. У нас дети. Оголять их ради удобства вашего сына я не хочу и не могу.

Я бы и дальше продолжила митинговать, но свёкор перебил:

- Правильно сделала! Закобелировал – так пусть бегает на вольных хлебах. Не за счёт моих внуков.

- Мы на твоей стороне, Алия, не волнуйся, – твёрдо поддержала мужа мама Руслана, продолжая, — мне, конечно, жалко моего сына, но он уже взрослый мальчик и должен был контролировать свои позывы.

А свёкор припечатал, хлопнув ладонью по колену:

- Бегать, задрав хвост за течной сучкой по всему городу – не ждал я от него такого позора.

Глава 7

Слёзы водопадом хлынули сами собой. Горячие и обильные, они словно смывали из души накипь, надуманную мной по дороге сюда.

Не ожидала я такой безоговорочной поддержки от родителей мужа.

Наши со свёкрами отношения нельзя было назвать идеальными. Мне многое не нравилось, и я часто высказывала это без стеснения. Особенно когда Назар стал активно влезать во всё, что плохо лежит в их доме. Главным образом в мастерской деда.

А дед возражал мне, что ничего страшного в том, что пацан порезал палец, нет. Зато мужик навсегда поймёт, что нож — это не игрушка и розетка не просто дырочки в стене. И всё в таком духе.

Мои дети в доме свёкров превращались в двоих оборванцев, вождей каманчей, которым можно всё. Но с условием, если они помогают по хозяйству. И после такой вольницы мне бывало сложно вернуть их к установленному мной порядку.

В общем, поддержка родителей Руслана была для меня полной неожиданностью. И я самозабвенно рыдала теперь на плече Анны Назаровны, которая бережно похлопывала меня по спине и утешала.

- Я кинулась на неё в офисе и ударила степлером, — сквозь слёзы проговорила, повинившись в своём варварстве, шмыгая по-простому носом.

- Вот и молодец! Тебе полегчало? – одобрила моё хулиганство свекровь и погладила по голове, словно маленькую девочку.

От этого я зарыдала ещё сильнее, выплёскивая всё своё горе, скопившееся в душе.

- Он бросился её спасать. Не меня! — пожаловалась я, не скрывая обиды, когда смогла говорить.

Было ужасно стыдно, но я просто не могла молчать. Меня распирало от желания поделиться своей бедой.

- Так это понятно. У него сейчас весь мозг знаешь где? – Хмыкнула мама Руслана.

- Где? – шмыгая носом, спросила, вытирая слёзы.

- Там же, где и все инстинкты. Под юбкой у твари, – зло проговорила Анна Назаровна.

И добавила, презрительно:

- Ты не думай, это не любовь у него. Это собачья свадьба.

Слёзы снова брызнули настоящими фонтанчиками из глаз. Вот уж не думала, что у меня так получится, и я так умею…

- Это омерзительно и очень унизительно для меня. Я не смогу простить такое! Просто не сумею отмыться от такой грязищи. Мне противно и очень обидно. Он растоптал всё. Всё разрушил! – шептала я, прерываясь на всхлипы.

В объятиях мамы Руслана, чувствуя её поддержку, я позволила себе побыть слабой, не стесняясь показаться жалкой. Что там казаться? Я была глубоко несчастна в этот момент!

- Они могут меня уволить! – всхлипнула, чуть успокоившись.

- Это с двумя малолетними детьми? Замучатся пыль глотать, не бойся, деточка, – усмехнулась Анна Назаровна и обняла меня крепче, чуть покачивая на своём плече, словно маленькую девочку, уколовшую пальчик.

Позднее, мы со свекровью вместе, переодевшись, уединились в теплице и там долго и продуктивно возились с рассадой.

Острый помидорный запах, чуть колючие молодые побеги растений, сырая земля и запах удобрений, всё смешалось в нагретом солнцем помещении. А монотонный труд, тем более непривычный и тяжёлый для меня, вытеснил из головы все переживания.

Осталась только физика простых движений.

Выкопать ямку для рассады, удобрить её, отделить помидорный стебель от остальных, отщипнуть хвостик длинного белого корешочка, полить лунку, укоренить помидорчик, прикопать, полить и расправить маленький росток, присыпать золой.

И опять…

И так сто раз.

Руки, несмотря на перчатки, искололись рассадой. Спина уже не чувствовала боли, окаменев от непривычной нагрузки, ноги подрагивали и ядрёный, смешанный с помидорным духом пот застилал глаза.

Невольно позабудешь все печали и тревоги…

После, к вечеру, когда небо озолотилось лучами уходящего солнца, мы с Анной Назаровной мылись вместе с Лёлькой в протопленной дедом бане.

Свекровь разложила нас с дочерью на полках, застелив их льняными отрезами. Дочь пониже, а меня повыше. И с оттяжкой, весело, с прибаутками охаживала нас двумя вениками. Сначала можжевеловыми, а после берёзовыми.

Алёнка повизгивала под бабушкиной лаской, а я печально улыбалась, откисая на лавке рядом с ней и наслаждаясь горячими паром, огненными прикосновениями и обжигающе прекрасными шлёпками.

Усталые мышцы, расслабившись, казалось, пели под заботливой рукой свекрови, а ядрёный травяной дух, витавший в баньке, уносил мои тяжёлые мысли. И душа разворачивалась, скукоженная предательством мужа.

Жизнь продолжается!

Пусть это будет уже иная судьба, не такая яркая и счастливая, но всё равно, я буду на этой земле! Увижу, как взрослеют мои дети, как меняется мир, и как я меняюсь вместе с ними!

А когда Анна Назаровна, выставив нас из парной, окатила из ведра ледяной водой, то визжали мы с Алёнкой уже хором. И вся моя нега слетела паром с меня вместе со смирением! Стекла с меня вместе с этой водой!

Хрена с два я буду просто наблюдать! Не дождётесь! Я буду активно и деятельно участвовать в своей жизни. Я стану счастливой несмотря ни на что!

После бани, распаренная, чистая до скрипа и снаружи, и внутри я сидела на веранде со свёкрами и пила чай со смородиновым листом, наслаждаясь.

Необычайная лёгкость и в мыслях, и в душе, и в теле приподнимала меня над землёй, давая освобождение от давящих моё сердце обид.

Я не буду ни мстить Руслану, ни ненавидеть его. Я просто буду жить без него свою лучшую жизнь!

Глава 8

Утро было удивительно нежным. Не сразу сообразила, что это уже не сон, и с удивлением смотрела в окно, вдыхая непередаваемый запах раннего лета.

Вчера после баньки и чая я настолько расслабилась, что была просто не в состоянии ехать куда-либо. Тело ощущалось невесомым, словно облачко. И абсолютно не хотелось напрягаться. Да и необходимости не было.

Анна Назаровна постелила мне на мансарде, и я уснула, как только коснулась щекой льняной поверхности наволочки.

Спала с открытым настежь окном и проснулась с рассветов, словно заново родилась.

За окном розовые, кукольные облака весело толпились, спеша за горизонт, и синее-синее небо, сияло ярко вымытым солнцем.

Под наклонным потолком среди поперечных балок ската крыши свекровь сушила травы, связанные в пучки, и острый дух чабреца, переплетаясь с горечью тысячелистника, плыл надо мной.

Сумасшедшие птицы, деловито поприветствовав новый день, суматошно скандалили о чём-то своём неподалёку.

Мне было спокойно и легко.

Вчера слезами и паром я простилась с Русланом.

Сегодня память о нём и его предательстве вызывала во мне грусть и лёгкую печаль, но не ярость и обиду. Словно человек, которого я считала порядочным и приличным, вдруг сделал прилюдно совершенно немыслимые действия. И теперь понятно и грустно, что он не оправдал моего доверия, и я ошиблась в нём.

Боль моя от предательства перестала быть резкой и смертельной. Появилась надежда на выздоровление.

Во всяком случае, сегодня утром я могла трезво воспринимать случившееся и не эмоционировать впустую, только оттого, что вспоминала, как Руслан смотрел на неё или как он кинулся к ней. К своей любовнице.

Я, похоже, приняла случившееся.

Теперь нужно думать, как и где жить дальше.

Предложение родителей Руслана, конечно, щедрое. Но мне бы не хотелось их стеснять. Да и не привыкла я жить под чужим уставом, а лезть со своим мне не позволит совесть.

Поэтому просто буду иметь в виду. Надёжный тыл – очень большое подспорье в моём случае. Это уверенность и сила.

Сохранить квартиру мне не удастся, это очевидно.

Собственно, если меня выгонят завтра с работы, то и квартира в этом городе мне ни к чему, похоже.

Слишком много входных переменных данных. Слишком многое не зависит от меня. Поэтому плывём по течению, а там посмотрим, что будет. Вначале развод и суд. Вот на суде и посмотрим на Руслана и его готовность уйти ни с чем, о которой он всё время бравировал.

Я подошла к окну и потянулась до ломоты в пояснице, глядя вдаль. Хорошо здесь! Вольно и легко.

Стараясь сохранить в душе эту лёгкость, я спустилась осторожно на кухню и застала там свекровь.

- Зачем так рано? – повернула она ко мне голову и улыбнулась мельком.

Лучистые светлые глаза сверкнули в отблеске солнечного луча драгоценными топазами, и я улыбнулась в ответ.

- Выспалась. Помочь чем? — предложила, выпивая стакан холодной ключевой воды.

- Пойди ягоды надёргай. Детям на сырники сверху украсим, – протянула мне плошку Анна Назаровна.

Выскочила на улицу и поёжилась. Прохладный ветерок с недалёкой реки бодрил, и я пожалела, что не набросила что-нибудь на плечи. Пробежалась, высоко поднимая ноги, но всё равно вздрагивая от утренней росы до теплицы, и нырнула в душное, влажное нутро.

Виктория – крупная, ярко-розовая и сочная, свисала гроздьями прямо у входа. Надёргала, выбирая саму спелую, и выскочила из душного мирка.

Чуть подальше, на границе участка, укоренилась привезённая из леса ещё в позапрошлом году земляничка. Продолговатенькая, пахучая до одури и ядрёная, она мне всегда нравилась больше садовой ягоды. Не удержавшись, слопала одну. Затем ещё парочку, и ещё штучку. А после, рассмеявшись, побежала назад, в дом, в благословенное тепло.

- Хорошо у вас! – сообщила свекрови, целуя её в тёплую и румяную щеку.

Подцепила самый горячий блинчик и продолжила:

- Я останусь до вечера. Не хочу елозить туда-сюда. Давайте, помогу чем?

- Не устала вчера? – усмехнулась Анна Назаровна, подсовывая мне ещё один блин.

- Устала. – Призналась я, продолжая, — но это здоровая усталость, да и банька у вас чудодейственная. Я и забыла, что у меня болело плечо!

- Ну и ладно! – согласилась со мной свекровь, и, улыбаясь, сказала, — с перцами сегодня поможешь, тогда. Высадим, вместе за пару часов управимся, да и варенички затеять хочу.

Так и пролетел день в заботах и трудах. Не торопясь, размеренно и спокойно, словно впереди у нас вся жизнь.

Это завораживает. Время отступает в сторону, уступая место вечности.

Но всё приходит к концу, и к вечеру я засобиралась домой.

- Может, оставишь детей? – предложила Анна Назаровна.

- Я привезу на днях. Сейчас хочу разобраться с их заданиями на лето и немного спланировать, что и когда, – отозвалась, упаковывая сына в кресло.

- Как знаешь. Мы с дедом всегда рады, – согласилась со мной свекровь.

Я выехала на дорогу, а Анна Назаровна еще долго стояла у калитки и смотрела мне вслед, согревая мне сердце неравнодушной заботой.

Телефонный звонок застал нас на выезде из посёлка свёкров. Я не глядя ответила, предполагая кто звонит, и всполошённый Руслан предсказуемо гавкнул в трубку:

- Какого хрена ты устроила? Почему все мои вещи свалены в одну кучу и ничего не найти? В чём я завтра, по-твоему, пойду на работу? В мятом костюме, который ты зачем-то скомкала тряпкой на кровати?

Это настолько разнилось с моим настроением, с тем спокойствием, которым я пропиталась у свёкров, что я улыбнулась. Хорошо тебе, видно, муж мой…

- Милый? А что не так? Чем ты недоволен? – не скрывая насмешки, переспросила, не повышая голоса.

- Я? – аж захлебнулся желчью Руслан и собирался продолжить скандалить, но я перебила его, срезав на взлёте:

- Я сейчас за рулём везу наших детей домой. Через полчаса приеду, и ты мне всё скажешь что хотел. Только подумай о том, что я больше не твоя жена!

- А чья? – опешил муж.

- Вот об этом и поговорим. Потерпи. – Проговорила, мурлыкнув и отключила звонок.

Глава 9

Руслан встретил нас в прихожей, стоило только войти в квартиру и сразу с порога начал с претензий:

- Где ты была и почему моя одежда в таком виде?

Он с таким искренним непониманием смотрел на меня, что мне стало смешно. Неужели Руслан реально не понимает, что после сцены в офисе, после того как он меня сначала публично унизил, а после он откровенно пренебрёг, возврата к прошлому нет. О былых отношениях не может быть и речи! Всё! Алес!

- И тебе здравствуй, — спокойно ответила я, глядя на мужа прямо и не опуская глаз.

Видно что-то такое, тень моей усмешки, или отсвет презрения на моём лице он всё-таки заменил, поскольку его лицо стало непроницаемым, и подбородок выдвинулся вперёд.

Я осмотрела Руслана с ног до головы, отметила изрядно помятый вид и общую неухоженность и, положив руку для поддержки на плечо Алёнки, сказала:

- Во-первых, прекрати орать. Особенно при детях. А во-вторых, объясни, пожалуйста, сам нашим детям, где ты бываешь, почему последнее время не разговариваешь с нами, а лаешь, словно собака, и с кем ты проводишь то время, которое раньше уделял детям? Сам расскажи, что для тебя стало важнее семьи.

Маленький Назар, чувствуя, что происходит что-то нехорошее, набычился и стоял рядом с нами. Он не бежал вперёд, в свою комнату к своим игрушкам, мой маленький сын, как большой мужчина стоял рядом снами.