Лана Март Все мы дети вселенной. Том 2

Глава 1

Я лежала с закрытыми глазами. В теле ощущалась сильная слабость. Мысленно я прокручивала события: прилет на планету Талук, поиски, встреча с чем-то непонятным, напавшим на нас, взлет и гибель корабля, а потом и моя сильнейшая боль в голове. Мне казалось, что нет ни единой целой косточки в организме, а голова представляет собой раскаленный шар.

– Начинай двигаться, – проник в мою голову голос Тииравы.

– Я не хочу, все болит, – мысленно отказалась я.

– И что? – настаивал вредный голос.

– И все! – оборвала я его.

– Не интересно, какие ты получила возможности? – не обратил внимания на мои отказы голос.

– Нет, это очень больно, если это твой дар, то ты ничего не понимаешь в подарках, – высказала я то, что не успела до того, как потеряла сознание. – Ты не представляешь, как мне тяжело сейчас.

– Твоя форма жизни не очень приспособлена к такому дару, тут я вынужден с тобой согласиться. Но это изменит твои возможности. Сейчас ты больше не беззащитна. Для тебя доступна информация из эфира планеты. Ты можешь увидеть все: прошлое, настоящее и рассчитать возможное будущее. Ты даже сможешь обратиться к самой планете за помощью, и она тебе поможет. Но не сейчас. Для такого вызова нужно много сил, – перечислял возможные «блага» Тиирава.

– Знаешь, прежде чем сделать что-то доброе, было бы неплохо узнать, а будет ли это добром для того, кому это делаешь, или все же, злом. Сейчас – это зло. Я бы прожила свою жизнь без этого дара. Даже то, что ты был на моей руке, спровоцировало излишний интерес военных моей планеты, и я вынуждена была бежать. А сейчас? Куда мне бежать сейчас? – пыталась я донести мысль. – Да, я хотела путешествовать, видеть другую жизнь, но не предполагала, что вся моя жизнь превратится в путь без цели, без возможности где-либо осесть. А я бы хотела в какой-то момент так и поступить. Но ты решил мою жизнь за меня.

– Ты не поняла пока. Поговорим после, – ответил Тиирава, и его голос исчез из моей головы.

Но тут я услышала голос доктора Нахими:

–Кэпи, показатели изменились, я знаю, что вы уже пришли в себя.

Он, в отличие от Тииравы, не вызывал сейчас у меня негатива, наоборот, его голос мне был очень приятен. Я постаралась сделать над собой усилие и открыть глаза. Вокруг царила полутьма. Глазам не было больно. Было понятно, что сейчас меня поместили в медицинскую капсулу. Доктор Нахими угадывался за пределами капсулы скорее как силуэт.

– Капсула затемнена, постепенно мы будем повышать уровень освещенности, чтобы глаза привыкли, – сообщил мне доктор Нахими. – Напугали вы нас, штурман Кэпи, очень напугали.

– Что случилось после того, как я… – На большее моего хриплого ломкого голоса не хватило, и я закашлялась.

– Да, в общем-то, ничего особенного. Но если вам будет спокойнее, я расскажу. Нам пришлось принять решение и вернуться обратно на базу лаксиан. Мы на верхних уровнях. С нейробиологом Матиа мы с большим трудом отремонтировали две медкапсулы. Туда поместили вас и капитана. Нам повезло, что наш механик Варай Мураи не был заражен этим скиингалом. Тоже очень помог в ремонте. Но пока вы и капитан лечитесь, мы не можем куда-либо двинуться и исследовать эту планету. Из еды у нас концентраты. Их более чем достаточно, лет на пятьдесят хватит, а может и больше. Но есть один минус, мы по большей части заблокированы тем созданием, которое было нами обнаружено и ранило капитана. Но это не критично. Все можно решить. Теперь, когда и вы, и капитан пришли в себя.

– А сколько я пробыла в медкапсуле? – задала я второй волнующий вопрос.

– Почти полгода, – легко ответил профессор Нахими, как будто речь шла о чем-то совершенно незначительном.

– Сколько?! – в шоке переспросила я.

– Это нормально для ситуации: медкапсулы были починены, но не все сделано идеально, поэтому время лечения затянулось. И мы не знали точно, когда сумеем стабилизировать ваше состояние. Капитан пришел в себя, но ничего не помнит. Во всяком случае, за последние несколько лет не помнит. А ваш маленький питомец не так и безобиден, – перевел тему на Тиираву профессор Нахими.

– Сама удивилась, – прошептала я.

– Это разовая акция? – продолжал спрашивать профессор. – Не поймите неправильно, Кэпи, но мы сейчас в сложной ситуации. Хотелось бы понимать, чего бояться больше: внешних или внутренних угроз.

– Это разумное существо. Разумнее нас с вами. Он мой временный спутник или это я его временный спутник. – Тут моя речь вновь прервалась, и я снова закашлялась. – Но думаю, что это была исключительная ситуация.

– Ладно, отдыхайте. Потом поговорим. Я рад, что с вами все в порядке, – остановил наш разговор профессор Нахими. – Думаю, через сутки вы уже сможете покинуть капсулу окончательно.

Профессор давно ушел, а лежала и думала о том, что ждет дальше. Мои приключения как-то очень круто заносят меня из одной проблемы в другую. И то, что за полгода на планету не прибыл никто нас спасать, говорило о том, что мой сигнал о помощи, скорее всего, не прошел. Иначе Гьяси уже точно был бы здесь. Не мог он оставить нас в беде. Я не верила в это ни на одну секунду. Придется что-то делать самим. Но как? Тут у меня мысли пока не находили выхода. Радостные эмоции от того, что я очнулась, что поговорила с профессором, постепенно сходили на нет, и вперед вырывались другие проблемы. Для начала надо выбраться из капсулы и понять, что там такое Тиирава устроил по части каких-то моих новых возможностей.

В капсуле что-то тихонько зашипело, и я поняла, что проваливаюсь в сон. Моей последней мыслью было: «А не будем ли мы снова с капитаном конфликтовать?»

Глава 2

В следующий раз пробуждение вышло более приятным. Боли практически не чувствовалось, разве что слегка. Но по сравнению с тем, что было, можно сказать, что самочувствие отличное. Глаза постепенно привыкали к свету, каждый десять минут он становился немного ярче. Но для глаз это было комфортное повышение уровня освещенности. Когда пик освещения дошел до определенного уровня, то раздался мелодичный сигнал, и крышка капсулы с тихим звуком сдвинулась, затем боковые стенки пришли в движение и опустились куда-то вниз, оставив меня на некоем подобии кушетка. Да и сама кушетка пришла в движение, поднимая верхнюю половину тела и приводя меня в положение полулежа. Что же, я свободна от заключения в капсуле. Пора идти исследовать мир.

Дальше нужно было встать и идти искать членов команды. Сомневаюсь, что меня бы бросили одну, если бы тут было опасно. И, конечно, Тиирава со мной, что добавляло мне храбрости. Пусть он и молчал сейчас, но как только мне будет грозить опасность, Тиирава вмешается и защитит.

Я еще продолжала сидеть на кушетке, свесив с нее ноги, когда в помещение вошел профессор Нахими. Увидев, что я готова уже встать на ноги, он остановил меня:

– Не торопитесь, Кэпи. Еще одно маленькое исследование и пойдем. Все же мышцы не так хорошо работают сейчас. Я помогу добраться сначала в нашу импровизированную столовую, а затем по вашему усмотрению: выберете комнату или осмотритесь в ходе ознакомительной экскурсии.

Я кивнула в знак согласия. Что еще я могла сделать?

Профессор Нахими надел прозрачные очки и поводил надо мной каким-то предметом, напомнившим мне ветку куста без листьев. Эта «ветка» переливалась и светилась. Там, где он приближал это устройство ко мне, я чувствовала легкое тепло. Видя, как я внимательно рассматриваю устройство, профессор Нахими пояснил:

– Это технологии лаксиан. Военные технологии, предназначенные для дальних опасных исследовательских походов. И за пределы расы они никуда не уходят. Но могут применяться и для диагностики большинства известных разумных рас вселенной. Сюда внесены все параметры. Марсиан, к сожалению, нет, но учитывая, что в его базу внесены сирианцы, то навредить вам оно не должно. А я сейчас просто вижу состояние вашего организма. Этот прибор вас просвечивает особым лучом.

– Мы и сирианцы разные. Вы же сами хотели изучать меня. Не потому ли, что марсиане несколько отличаются от других рас? – с опасением проговорила я.

– Верно, и сейчас прибор в том числе записывает все ваши структуры. Потом будем искать соответствия с другими расами. Но он в состоянии определить, что вам точно повредит. Например, какие усилия повредят ваши кости, насколько крепки кожные покровы, на какие вещества реакция организма будет как на яд и еще много чего, – как бы между делом отвечал мне он.

– Ладно, я вам доверяю, профессор Нахими, надеюсь, вы ничего не сделаете, что пойдет во вред мне, – со вздохом произнесла я, ощущая тепло от прибора в очередной части тела.

Через несколько минут просмотр был завершен, и профессор протянул мне руку:

– Обопритесь на меня, – посоветовал он.

И как мне ни хотелось встать самой и идти, я все же воспользовалась его предложением. И хорошо, что так поступила. Иначе могла бы упасть. Как только я полностью встала на ноги, накатила резкая слабость.

– Ну, что, давайте, шаг за шагом, – поддерживая меня, подбодрил профессор.

Я кивнула и сделала первый осторожный шаг. Ноги казались тяжелыми и переставлялись с трудом. Потом еще шаг и еще шаг. Поддержка профессора очень помогала. Без него я бы далеко не ушла. У входа в это помещение, переоборудованное под медотсек, мы остановились. Профессор приложил руку к стене и двери открылись. Я задумалась: «А смогу ли без него вообще перемещаться по помещениям? Ведь это научно-исследовательская или даже военная база его расы. Вряд ли тут всех пускают и выпускают легко и просто».

– Я настроил доступ всем. Технологии лаксиан так просто с другой расой работать не будут, – в ответ на мои мысли сообщил профессор Нахими. И, видя мое удивление, продолжил: – Кэпи, у вас очень яркая мимика. Этот вопрос был написан сейчас у вас на лице.

Написан, так написан. Зато теперь понятно, что я не буду чувствовать себя пленницей этого места. Вот так мы и вышли в коридор, повернули влево и пошли. С каждым шагом мое тело вспоминало как нужно ходить, мышцы работали все лучше и лучше.

– Дальше я сама, можно не держать, – отказалась я от дальнейшей помощи профессора с легким сожалением. Мне не хотелось чрезмерно обременять его собой.

Он кивнул и отпустил меня.

– А почему так темно? – спросила я.

– А потому что экономим энергию. Медкапсулы много потребляли. И мы старались обеспечить их бесперебойное питание, – последовал спокойный ответ.

– Тут есть окна или коридор полностью закрыт? Я бы хотела увидеть, что там снаружи, – задала я следующий вопрос.

– Есть. Чуть дальше. Только смотреть сейчас особо не на что. Ночь, – проинформировали меня.

– Я что-то о таком позднем времени и не подумала. Раз проснулась, то утро, – засмеялась я.

– Хорошая позиция. И чаще смейтесь, вам идет смех, – произнес профессор.

Я с улыбкой посмотрела на него, и мы пошли дальше. Вскоре я увидела так интересовавшее меня окно в мир планеты Талук. Было темно, территория почти не освещалась, но мне показалось, что внизу колышется какая-то масса. Но как я помнила, там должны были быть плиты покрытия. А они явно такое движение делать не могли.

– Мне кажется или внизу что-то есть? Это трава? Откуда она? – засыпала вопросами я профессора.

– Нет, не трава. Это наш сосед по планете. Из-за него наши выходы кратковременны, – со вздохом рассказал профессор.

– И что? Мы не можем покинуть это место? – На место легкой радости, что я жива и жизнь продолжается, пришло осознание проблем.

– А куда идти? – задал встречный вопрос профессор. – Суша мала, основная часть планеты – океан. Других баз по округе нет. Мы пытаемся усилить сигнал, чтобы он дошел до кого-то кроме лаксиан. От них помощи ждать бессмысленно. Они закрыли эту планету. Но это не значит, что мы без веских причин должны прожить свою жизнь тут. И ваши знания могут быть тоже не лишними.

– Я отправляла сигнал, пока наш уничтоженный звездолет пытался улететь. Но раз на сигнал никто до сих пор не прибыл, то он не прошел, – призналась я.

– Это не приговор. Пока рано себя хоронить, Кэпи. Мы продолжим работу по усилению маяка. Я побывал в разных обстоятельствах и как-то выпутывался. Думаю, и сейчас, если не будем опускать руки, то справимся, – попытался подбодрить меня профессор.

– Сейчас прозвучит немного не логично, и все же: предлагаю перейти на менее официальный стиль общения. Нет смысла в соблюдении протокола, – сказала я.

– Вы предлагаете обращаться к вам на «ты»? – уточнил профессор.

– Да. Не вижу смысла в этих вежливостях сейчас. Так проще. И с моей командой на Марсе мы всегда были на «ты», – объяснила я.

– Вы можете обращаться ко мне на «ты», но я такое обращение к вам не могу себе позволить. Для этого есть разные причины, но если кратко, то культурные установки мне не позволят обращаться к любой разумной особи женского пола на «ты». Обращение на «ты» – это наличие определенного статуса в жизни лаксиана этой женской особи. Прошу не обижаться, – прокомментировал мое предложение профессор.

– Понятно. И вы не обижайтесь, не вся информация о вашей расе есть в открытых источниках, – от его ответа мне стало неловко, словно я пересекла грань вежливости и навязывала себя.

– А это существо? Откуда оно взялось? – вернулась я к предмету обсуждения.

– Это то, что напало на капитана. Оно периодически покидает лабораторию. И лучше с ним не сталкиваться. Мы почти не нашли информации. Это некая биомасса, можно сказать, протоплазма. Что-то такое ученые создавали, это нечто вышло из-под контроля и почему-то обрело какое-то подобие разума. Где сами ученые, мы пока понять не можем. Цели создания тоже не ясны. Но оно живое, мыслящее и хочет добраться до нас. Только дневной свет не очень любит, – объяснил мне профессор.

– То есть днем выходить безопасно? – уточнила я.

– Не совсем. Оно может разделяться себя на части. И эти части могут остаться в тени каких-то предметов. Малый размер не мешает этим частям атаковать нас. Нужно соблюдать осторожность, – огорчил меня профессор.

– Идемте в столовую, я, кажется, проголодалась, – сказала я, когда мой желудок выдал громкие рулады.

– Конечно, сами все увидите потом. Идемте, – согласился профессор с улыбкой.

Мы отошли от окна и пошли дальше по коридору. Двери в столовую оказались метрах в десяти от этого окна. Я попросила дать мне возможность открыть двери самой. Профессор не возражал. Я приложила руку к датчику, и дверь послушно раздвинулись. Мы вошли. Свет тут тоже не был ярким.

Профессор показал рукой вправо и сказал:

– Там находятся аппараты выдачи концентратов питания.

Я повернула голову и увидела не аппараты, нет, я там увидела трехметрового зеленого гуманоида. Его голова была лысой, вдоль лба шло несколько глубоких полос, которые уходили на затылок, у него что-то светилось на скулах и на висках, а уши были большие и вытянутые. Руки гуманоида были большие и жилистые, шея состояла словно из перевитых между собой толстых жил. Остальное скрывала накидка до пола. Это существо повернуло ко мне голову и произнесло:

– Приветствую, Кэпи Бахити Ирэ.

Глава 3

– И вам доброго времени суток, – немного растерянно произнесла я. – А вы кто?

– Для меня тоже это первое знакомство с вами, Кэпи Бахити Ирэ, – усмехнулся зеленый гуманоид. – Я Калам Татис. Капитан. А вы, насколько мне объяснили, помощник штурмана и часть моего экипажа.

– Капитан, в нашу последнюю встречу, вы выглядели иначе. Я недавно покинула медицинскую капсулу, но готова выполнять ваши распоряжения, – отрапортовала я.

– Не разводите излишний формализм, – ответил капитан. – Я буду называть вас помощник Кэпи Ирэ или помощник Ирэ, а вы обращайтесь ко мне – капитан Татис.

– Капитан Татис, разрешите обратиться, – начала я.

– Я же говорю без формализма. Как видите, я несколько изменился. А вас я вообще не помню. Как и событий нескольких последних лет. Так что у вас есть некоторое преимущество передо мной. И еще, я прошу прощения за мое отношение к вам. Мне сообщили, что я был очень предвзят. Единственное, что меня извиняет, что это был не совсем я, и мной руководило нечто, сидевшее в моих мозгах. И от этого вы мне помогли избавиться. За это тоже спасибо, – не дал мне закончить капитан Татис.

– У меня нет претензий. А избавиться помогла не я. Вот, – показала я на Тиираву. – Это он помог. У него какие-то счеты со скиингалами. Они природные враги друг другу.

– А это кто или что? – спросил капитан.

– Тиирава – это разумное существо. Его высокий интеллект и возможности выходят за рамки моего понимания, – честно ответила я. – Он какое-то время решил путешествовать со мной. Но это его решение. Как только он передумает идти со мной дальше, я не смогу его удержать. Да и не буду.

– Но он не причинит никому вреда? – продолжал допытываться капитан.

– Только если на него нападут или он почувствует непосредственную угрозу своей или моей жизни, – так же искренне ответила я. Неизвестно, как там у этого существа, что называет себя капитаном, в голове делается. Если в прошлый раз это было просто мелкими пакостями с использованием административного ресурса, то в условиях этой планеты могло быть что угодно.

– Запомню. Я потом попрошу вас мне подробно сообщить, что он может считать угрозой, – произнес капитан.

Я просто кивнула.

– Ну, раз обмен приветствиями закончен, то, Кэпи, предлагаю вам все же выбрать питательный концентрат и поесть, – напомнил о себе профессор Нахими.

Я подошла к механизму. Профессор встал рядом и стал объяснять, какой символ что значит. Все написано на языке лаксиан. Часть символов опознавал мой коммуникатор, а часть нет. Все же переводчик, который там был встроен, хоть немного, но помогал мне в этой ситуации. Ведь переводчик рассчитан на общее, бытовое применение, а не на попадание на военную базу, где базовый туристический переводчик помогает чисто условно. И сейчас я запоминала символы и их последовательность. Да и не все мне полезно. Много мне просто не подходило, и было для меня несъедобно.

– Знаете, Кэпи, меня поразило то, как вы спокойно принимаете реальность. Нет истерик. У вас очень хорошо адаптируется психика к изменениям, – похвалил меня профессор Нахими.

– Я была наблюдателем на своей планете, для нас это нормально, мы проходим жесткий отбор, – сообщила я очевидную для меня вещь.

– То есть и в дальнейшем срывов не планируется? – задал странный вопрос профессор.

– Не знаю. Как я могу говорить о том, чего мне еще неизвестно? Любое спокойствие имеет границы, мое – тоже. Смотря, что и с кем случится, – в том же духе, что и задан вопрос, ответила я.

– А истерики купировать нам пока нечем, надеюсь, ваше благоразумное поведение протянется гораздо дольше, – как-то легкомысленно ответил мне профессор Нахими. – Выбрали? Идемте.

– Выбрала, куда идти? – не поняла я.

– За стол. И капитан составит нам компанию, – профессор Нахими сделал упор на слово «составит».

Я слегка удивленно пострела на него. Но больше меня озадачил капитан, он кивнул и пошел вместе с нами за выбранный профессором стол. И кто из них сейчас главный? На каком основании профессор фактически отдает приказы капитану?

– Не удивляйтесь, Кэпи, скоро все поймете, – в ответ на мои мысли произнес профессор.

– Да что скрывать? Она не в курсе, только потому что была в медкапсуле, – как-то слегка нервно произнес капитан. – Помощник Ирэ, я не командую тут. Я, скажем так, не в полной мере дееспособен. Профессор Нахими мне это наглядно продемонстрировал. И мне пришлось принять его доводы под давлением фактов. Так что, главный тут он.

После этих слов капитана, я заметила, как профессор Нахими быстро взглянул на него с каким-то чувством превосходства. А мне казалось, что профессору такое не было свойственно. Нужно наблюдать дальше. Я пока не понимаю, что тут происходит. Они оба мне сейчас казались подозрительными, не смотря на мою симпатию и уважение к профессору. Тут не только что-то скрывалось от меня, они скрывали что-то и друг от друга.

– А теперь ты понимаешь, насколько важно иметь связь с информационным полем планеты, – ожил вдруг Тиирава.

– Что ты хочешь этим сказать? – так же мысленно отозвалась я.

– Ни у тебя, ни у них нет выбора. Вечно сидеть на этой базе не получится. Да и в мои планы это не входит, – ответил Тиирава. – Мой путь лежит дальше этой планеты.

– И теперь объясни, что ты хочешь. Ты сказал мне все, кроме того, что я спрашиваю, – так же спокойно возразила я. Я не хочу поддаваться на манипуляции Тииравы.

– Тебе нужно обратиться к информационному полю планеты, – снова завел тот же разговор Тиирава.

– Что мне это даст? И чем это для меня кончится? – упиралась я.

– Даст ответ, как выбраться с планеты или объяснит то, о чем тебе никак не хочет сказать никто из присутствующих, – словно размышляя, сказал мне Тиирава. – Тебе нужно сосредоточиться и задать вопрос. Только очень сильно сосредоточиться.

– Ладно, давай позже. Я обдумаю то, что ты мне сказал, – прервала я нашу беседу.

– Тебе все равно придется это делать, – с этими словами присутствие Тииравы ушло из моей головы.

Я сидела вместе с капитаном и профессором за одним столом и сосредоточенно ела концентрат. Меню лаксиан все же отличалось от общего, которое подходило мне больше и имело привычный вкус. Я даже не могла понять, на что похож вкус того, что я ем. И что-то сладковатое с горчинкой. Надеюсь, для меня эта пища пригодна и никаких неприятных последствий не будет.

– А чего вы замолчали, Кэпи? Как вам рацион лаксиан? – ворвался в мои размышления голос профессора Нахими.

– У меня не очень большой опыт в рационах и концентратах. Есть можно. Главное, чтобы было полезно и подкрепляло силы организма, – ответила я. Мне казалось, что высказывать какое-то негативное мнение в этой ситуации было неправильно. Тем более что и выбора особо нет.

– Что же, правильный подход. И снова вы меня приятно удивляете, – покивал головой профессор Нахими.

– Так что же будем делать? Профессор? Капитан? – обратилась к ним. – Неужели мы тут так и останемся?

– А вы сразу задаете главные вопросы, помощник Ирэ, – произнес капитан, хмыкнув.

– Это действительно главные вопросы, – подтвердила я свое желание узнать о том, что ждет нас всех дальше.

– Нет ответа, штурман Кэпи, – с тяжелым вздохом профессор Нахими. – И куда идти, тоже не понятно. И то, что ожидает нас там, не знаю даже. Пока идей нет, кроме как добраться до орудийных установок и попробовать их отключить. И заодно поискать там целый передатчик и усилитель сигнала. Мы нашли информацию об их месте расположения. Только чтобы добраться до них, придется рискнуть. Я уже говорил о том создании ученых, которое подстерегает нас снаружи. Мы не успеем добраться до установок засветло, а значит, можем столкнуться с ним. Извините, капитан, но повторять ваш подвиг взаимодействия с этим неизвестным, мне бы не хотелось. Вы же не желаете нам пройти через то, что прошли вы?

Все это время капитан порывался что-то сказать, но после финальных слов профессора, задумался.

– Нет, эти трансформации достаточно болезненные, – наконец сказал капитан. – Я не до конца изучил возможности моего нового тела, чтобы говорить об однозначно полезных изменениях для меня. Но я жив. И это уже хорошо. Дает надежду, что это, возможно, обратимо. Но даже если и нет, то меня устраивает, что я сейчас снова сам отвечаю за себя, мое сознание принадлежит мне.

– Мы с вами продолжим изучать ваши возможности, постепенно все выясним, – с сочувствием произнес профессор Нахими.

– А что думают остальные, еще двое из нас? – спросила я.

– А что тут думать? Тоже надеются на какой-то положительный исход, но загружают себя делами, чтобы не думать о плохом, – ответил капитан.

– Я думаю, что раз мы все сейчас здоровы, находимся в своем уме, то пора провести общее собрание. Выскажем там все свои соображения. Честно. И выработаем какой-то план, – подвел черту профессор Нахими. – А сейчас пойдемте, Кэпи, выберем вам комнату, где будете проживать. Это будет тут же, на этом этаже.