Лана Кермель Свет маяка

Посвящается:

Каждому, кто ищет свой маяк

в кромешной тьме.

Пролог

Музыка для атмосферы: «Homeostasis» by Nostalghia

Чадэна,

Аристократический квартал, дом с флюгером

Вечерний свет подчеркивает варварскую роскошь интерьера: арочные окна пропускают лучи тонущего в океане солнца. Основные краски зала вторили пейзажу за окном: приглушённый синий, как далекие волны, их оттенило тёплое коричневое дерево и золотая отделка.

Каждая деталь обстановки буквально кричит об уникальности и ценности, даже вышивка на мягких подушках – орнамент, выполненный вручную золотыми нитями. А зелень! – редкие сорта растений в больших кадках из драгоценной древесины способны удивить самого взыскательного знатока. Все это великолепие отражают зеркала, словно заключая в витые рамы таинственные огоньки люстр, низкую мебель, тканые драпировки. В воздухе витают запахи кедра, амбры, жасмина, подчеркивая особый шик гостиной.

Хозяйка любит тяжёлую, удушающую атмосферу богатства и эксклюзивности – с годами эта любовь лишь крепнет. Нужно отдать должное – ради желаемого уровня жизни она сделала решительно всё: пять браков, завершившихся трагической смертью супругов, вереница обеспеченных любовников, нечистоплотный бизнес и полезные связи на Дне Чадэны. Какая разница, как получать желаемое, если у тебя есть хорошая деловая жилка?

Всё в ее доме и делах – в превосходной степени! Образ жизни или страх пустоты ею движет? Не имеет значения! Она не задумывается о таких глупостях, жадно собирая в коллекцию все больше необычных драгоценностей.

Если мужчины – то полный гарем, если украшения – то камни размером с орех! Лучшие наряды, уникальная магия, экзотические путешествия… и даже порода ручной ящерицы, выведенная специально для неё.

– Леди, ваш гость прибыл, – прозвучал колокольчиком голос от двери.

– Пригласи, – не оборачиваясь, произнесла хозяйка, наблюдая в зеркало за отражением служанки.

Белая ткань одеяния струится до пола, прикрывая наготу девушки, интригуя взгляд. Витые шнуры с металлическим отливом имитируют корсет своим затейливым рисунком узлов и плетения, подчеркивая тонкую талию и небольшую грудь прелестницы. На изящных стопах, как влитые, сидят сандалии с завязками, тот же узорчатый мотив повторяют заколки в высокой прическе. Служанка сама невинность, свежесть, красота, но в ней есть скрытая, едва заметная нотка страха. Она склонилась в поклоне и тихо ушла, показав полуоткрытую спину, где багровеют свежие рубцы.

Да, если хозяйка хочет женщин, то они тоже будут очаровательны! А еще – терпеливы и послушны, грамотно воспитаны. Когда девушка скрылась, хозяйка слегка нахмурилась – ей не понравилось кольнувшее чувство, тень странной мысли, что кольнула в районе собственного пресыщенного сердца. Что это?

Зависть! Она всплыла в глазах цвета чайной розы с тёмным узором в глубине, предательски отразилась в зеркалах. Хозяйка ощутила кисловатую горечь зависти – той свежести, магическому дару в крови. Он позволяет невольнице жить, не думая о старости десятилетиями, заживлять следы кнута, не болеть и долго не ломаться.

Как так вышло, что в роду хозяйки магия иссякла?

Увы, век неодарённых слишком короток! Особенно молодость – главное оружие женщины, желающей красиво и эффектно жить.

Да, магия может многое! Но не всё. Более десяти раз хозяйка проходила полное омоложение – процедуру, чья цена сопоставима с годовым доходом небольшого графства. В Бездну стоимость! Проблема в том, что омоложение почти полностью исчерпало ресурс её тела.

С каждым разом плетения магов действуют слабее, отступая перед неумолимым временем. Оно покрывает лицо морщинами, вишнёвые волосы – сединой. Расстроенная женщина невольно коснулась поредевших прядей, придирчиво глядя в зеркало – пришлось волосы обрезать и перекрасить. Вынужденную для нее меру в обществе списали на «модную блажь»: сейчас это в тренде – светлое каре до плеч.

Но она отлично знает о чем шепчутся в кулуарах ядовитые змеи – представительницы знатных родов и богатых фамилий. От этого знания сжимаются кулаки, и вскипает злоба – как смеют эти… благородные! Но чтобы улучшить настроение, есть целый гарем и полный дом слуг.

– Я удивлена, что вы пришли через дверь, – сказала, заметив в отражении мужской силуэт. Все посторонние мысли мгновенно выветрились из головы.

Гость вышел из сумрачного холла. Хозяйка едва не ахнула – он не изменился ни на йоту! Лишнее напоминание о том, как Паутина несправедлива, щедро одаривая одних и обделяя других!

Прошло более двадцати лет с их последней встречи. По-прежнему красив, как бог! Единственный мужчина, которого она не смогла купить, соблазнить или подчинить. Сколько ему лет? Она видела его ещё тогда, когда сама была юна – почти два века назад. Тогда юная девушка не могла даже помыслить о том, чтобы соблазнить Лорда…

Он подошёл бесшумно, принёс с собой странный аромат – шоколад, дым, пряная тайна. Она знает, что его появление – плохой знак, но не может не предвкушать исход. Катастрофичный – для одних, возвышающий – для других.

– Дань вежливости даме, – уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. Когда он подошел, то галантно поцеловал её руку, – вы совсем не изменились.

– Льстите, – не сдержала улыбки.

– Бесстыдно, – подтвердил он и добавил: – вы стали только краше. В чём ваш секрет?

– А вы не знаете? – рассмеялась именно так, как требовал случай – кокетливо и немного фальшиво. Но тут же насторожилась, натолкнувшись на острый взгляд: – мы не ждали вас так скоро, мой Лорд. Неужели что-то случилось?

Нельзя играть с ним – она совсем забылась! Какой бы хорошей актрисой не была… Он ненавидит ложь! И реакция – лишний повод подозревать, что грядет нечто масштабное:

– Это вы мне скажите, дорогая: всё ли спокойно, что изменилось, почему столица стоит на ушах?

Гость присел на диван, проводил равнодушным взглядом служанку, принесшую поднос с закусками и вином. Не поднимая глаз, все та же прелестница ловко расставила бокалы, пока мужчина сделал вид, будто беседа по лицемерным светским правилам – это то, чего он истинно желает.

Принял игру? В таком случае, все еще хуже, чем казалось. Его дорогу в этот дом устали трупы…

Хозяйка разгладила несуществующую складку платья на колене и вновь посмотрела на гостя. В позвоночник кинжалом ткнулось ледяное предчувствие – тончайший намек на его недовольство.

А она предупреждала! Всех и каждого… Ну что ж, слабоумные, недальновидные, излишне амбициозные и трусливые получат по заслугам! Такие последователи Лорду не нужны…

– Перемен немало, мой господин… – аккуратно начала она.

Лорд усмехнулся, молниеносно ухватил руку служанки (от чего та вскрикнула, упала на колени) и пристально смерил взглядом. Долгим и тяжелым. Хозяйка знала, что чувствует ее подопечная и на долю секунды даже посочувствовала – животный страх, от которого тело замирает и трепещет, а разум заходится в беззвучном крике. Она и пальцем не пошевелит для помощи девчонке, реши он резать ту на кусочки или оттрахать прямо на столике.

– Исчезни, если хочешь жить, – произнес спокойно и отпустил запястье невольницы – оно побагровело в месте касания.

Хозяйка удержала лицо, не позволила тревоге прорваться наружу, вместо этого – очаровательная улыбка и лёгкий жест, приглашающий к угощению. Считать что-либо по лицу Лорда невозможно, но она старалась. Хорошо усвоила знание: он убивает беспристрастно, без дрожи в пальцах или душе.

Тот день… Каждая минута врезалась в память слишком глубоко – возможно, на вторую жизнь хватит. Её родители были казнены рукой Лорда – за одну лишь тень сомнения в верности ему и нерасторопности в выполнении приказа. Он безжалостно уничтожил целое имение, включая птиц, насекомых и даже цветы.

Сегодня Лорд вернулся требовать ответов. И горе тем, кто разочарует его.

Хозяйка будто вновь ощутила запах крови – липкий, металлический, дурманящий. Крик… Воспоминания обрели плотность, или это включилось предчувствие? Делать ставки бессмысленно: будут смерти. Он уничтожит всех, кто нарушил его волю, а таких можно насчитать десяток только из Первого круга. Почему в таком случае столица еще не залита кровью?

– В отчётах ничего не было о последних столичных событиях, – произнёс мужчина задумчиво, отпивая вино, достойное королей, – Но по приезду… что я вижу?

Холод острыми шипами прошёлся по ее спине – частично отчетность зависела лично от нее. Но свою часть выполняла тщательно и скрупулезно.

– Всё идёт по плану! – поспешила заверить. Горло мгновенно пересохло.

Это не ложь – даже мысли о крамоле не было! Но она знает, что балансирует на лезвии. Сказать всю правду об этих так званых коллегах?! Что ее отстранили! Большинством голосов утвердили новую стратегию и оставили за закрытыми дверями всех несогласных, в том числе ее.

– Всё движется в нужном направлении. Развитие, набор сторонников… Я лично проверила каждого, держу руку на пульсе. Нам нужны лишь те, кто готов к переменам – помню ваши слова, мой Лорд, и предана вам всей душой.

– Ну что вы, не нервничайте, – он улыбнулся почти тепло, но в комнате повеяло стужей, – Ни капли не сомневаюсь в вашей компетентности. Уверен – вы справляетесь лучше других.

Снова намек? Ее сердце громко пустилось в пляс, от лица отхлынула кровь. Он знает! Грядет буря… Вот почему пришел! И если она все еще дышит и способна соображать…

«Умрут другие, – со злорадством подумала, – получат по заслугам…»

– Вы дали задание не только мне… А потом исчезли, покинули нас, – в голосе женщины послышалась обида вперемешку со страхом.

Она все так же боится проиграть и пылает желанием получить приз. Цена столь высока! Но ее вины во всем случившемся нет – это остальные подвели! Посмели проигнорировать ее Слово.

– Это лишнее, Шель, – тихо нахмурился Лорд, следя за напряжённой, почти статичной пантомимой своей преданной фанатки. Он видит всё, что творится в ее голове, – не стоит давить на жалость – её у меня нет.

Одного движения бровей хватило, чтобы комната стала холоднее: бокалы покрылись инеем, тонкой матовой коркой с искорками. Как в тот раз…

Прошлое вспыхнуло перед глазами.

Молниеносный росчерк клинка – и голова ее матери покатилась по полу, затянутым таким же инеем. Алая кровь – слишком много – мешалась с отцовской. Такое же обезглавленное тело раскинуло руки рядом.

Он стряхнул капли с меча одним точным движением – кровь легла идеальной линией на мрамор бальной залы. Потом оглянулся, безошибочно нашел свидетельницу и посмотрел в глаза ей, дочери мертвой пары. Долгий мучительный взгляд… Чтобы забрать ее себе. Навсегда.

Лёд, вонзённый в самую суть, словно бесконечно длинная спица, сотканная из холодных звезд. Спица до сих пор с ней – дар и проклятие Лорда.

– Чем я могу служить, мой господин? – произнесла, дословно повторяя те самые первые слова. И склонила голову.

В тот раз она подошла к нему, мягко ступая по изморози, оставляя кровавые следы и куски примерзшей кожи с ног. Слезы беззвучно скатывались по щекам и мгновенно замерзали. Она опустилась на колени, зная что он может не принять клятву. И тогда она умрет насовсем. Откуда-то знала, что душа не уйдет за Грань, в чертоги Лалит, а растворится навсегда, вычеркнута из Паутины Миров…

Тот страх и обреченность никогда не покидали ее.

– О, не расстраивайтесь, моя дорогая Шель. Я уважаю ваше тщеславие, – гость чуть ослабил давление магии. – Вы забываетесь, но сегодня это простительно. Только вам, в знак нашего давнего знакомства…

Та, кому он лично даровал имя – Шель – громко сглотнула, а в голове что-то щёлкнуло: абсолютная уверенность (подобная Скрижалям Паутины – непоколебимая) – время пришло! Из их Круга живы далеко не все, но теперь начнется новый неизвестный прежде этап.

– Изначально я прибыл как наблюдатель, но изменил планы, – он усмехнулся лениво, но уже через секунду маска слетела: – Как ты допустила, чтобы ОСР заинтересовались вами? И какого низшего демона вы здесь натворили?! Вся империя на ушах!

– У нас была идея на такой случай, – голос предательски дрогнул. – Отвлекающий манёвр. Ищейки пойдут по ложному следу…

– Полагаешь? – его брови взлетели вверх, словно клинки.

И Шель осознала – нет смысла объяснять, любые слова произносить бесполезно. Ему все известно! Каждая их ошибка, все свары, интриги и тайные планы. Сейчас вопрос даже не жизни и смерти, а чего-то большего – он прикидывает достойны ли его слуги стать хотя бы кормом Хаоса.

– Я…

– Ты жива только потому, что оказалась слишком слабой… – пауза, он снова делает глоток из бокала, размышляя: – но это недоразумение уже случилось. Раз так, я помогу тебе стать сильнее. Путина свидетель – грех карать столь яркий талант изворотливости. Ты сумела удержаться на самом краю и уцелеть во внутренней бойне, среди гораздо более зубастых коллег…

Кровь в жилах Шель застыла. Улыбка Лорда стала оскалом – хищным, жаждущим, неестественным.

– Но ваша протеже… – попыталась возразить, вдох оборвался – ледяная игла воткнулась в сердце глубже и чужая сила потянула что-то изнутри, словно вакуумом. Шель страшно захрипела, ухватившись руками за грудь. Ноги судорожно засучили, тело сползло из кресла, ниточки крови потекли из уголков глаз.

– Чтобы придать тебе больше мотивации и вдохновения… – абсолютно ровно прозвучал его голос где-то сверху, – я кое-что тебе подарю.

Холод… Он проник до самых костей и еще глубже, грудь терзало чувство, похожее на предельно натянутый канат. Тот, которым пришвартовывают корабли. Странно, но боль казалась совсем несущественной, хотя тело жутко выгибалось на полу в пугающих изломанных позах – зеркала щедро дарили возможность видеть каждый нюанс со стороны. Шель не могла закрыть глаза и слушала смутно знакомый треск, напоминающий рвущуюся ткань.

Холод вырвал кусочек жизни, и тело мгновенно опало на пол, подрагивая от ужаса. Она сжалась, вцепившись в солнечное сплетение, пытаясь удержать ускользающее тепло. На ладони вспыхнули искры магии – одно из магических плетений рассыпалось, как старая паутина. Кожа на правой кисти потемнела, проступили пятна.

– Я заберу у тебя то, чем ты дорожишь. Справишься – вознаграждение будет щедрым. Вместо того, оставлю кое-что свое…

Словно вторя словам, в груди женщины шевельнулось нечто странное – влажное, холодное, змеиное. Крик замер на губах, глаза заволокло слезами. Еще немного и Шель обнаружит себя в зловонной луже на драгоценном ковре – живот скрутил страх.

– Береги мой подарок – она станет твоей защитой, силой и советчиком.

– Соглядатаем, – пошептала Шель, – и смертью.

– Ты всегда была сообразительной.

– Мой Лорд, я не могу повлиять на всех ваших последователей, даже с этим подарком… – голос дрожал, когда она коснулась рукой солнечного сплетения.

– Это теперь моя забота. К отступникам не лезь, – мужчина снова отпил вина и равнодушно наблюдал, как Шель постарела на пятнадцать лет за одну секунду.

– Как скажете, мой господин, – прошептала, сжимая кулак.

Глянула на руку. Кожа – истончившаяся, с выступающими венами. Ещё не старушечья, но уже не девичья. Страшное напоминание: у нее больше ничего нет. Кроме денег.

– Не беспокойся, дорогая, мы справимся. И поработаем над ошибками.

Если бы это сказал кто-нибудь другой – можно было заподозрить участие и заботу. Но в его голосе только лишь лёд. А в глазах – космическая пустыня. Но Он способен на всё, в том числе – вернуть молодость.

И предсказать каждый свой шаг.

– А теперь запоминай порядок действий…

Лишь после его ухода Шель позволила себе подняться с пола и подумать – осторожно, как будто обжигаясь каждой мыслью. Страх потерять его благосклонность сцепился в смертельной схватке со страхом не получить приз. А в груди уютно угнездился новый сосед по телу – сущность, которая собиарлась жрать Шель заживо при малейшем намеке на ошибку.

Глава 1

Музыка для атмосферы: «Ashes» by NOAPOLOGY

Академия Аэран,

Территория академического острова

– Можете называть меня Атрэас, – позволил снисходительно, и окинул девушку взглядом, – так зовут меня друзья.

– А враги? – взглянула с подозрением.

Опасный настолько, что интуиция рекомендует замереть и даже не дышать, чтоб не привлекать внимание пришельца. Но поздно – хищник уже сканирует разумницу странными глазами и едва ли не принюхивается.

А еще… Такое впечатление, что он голоден! По телу пробежала дрожь от странного сравнения, которое никак не касается ни еды, ни даже секса.

– И они тоже. Кто может быть ближе достойного врага?

– Что может быть интимнее вражеской страсти? – невольно закончила Мика знаменитые строки из трагичной пьесы1.

Чуть прищурился, склонил голову в ответ, отмечая, что она абсолютно права. А Микаэла подумала, что так он еще больше похож на смертельно опасного зверя. Спрятала руки за спину, чтобы скрыть дрожь.

– Ваш племянник живет в другой башне, – подсказала нервозно. Раньше жил в этой же, но переехал после начала холодной войны с Каем.

Мельком взглянула на защитные чары блока и обмерла – на их месте обнаружила только обрывки. Атрэас их разорвал без малейшего шума! Глаза непроизвольно расширились от шока и испуга, Мика невольно шагнула назад, осознав, что совершенно ничего не может противопоставить дядюшке.

– Да, но я пришел не к нему, – доброжелательно улыбнулся гость. Так что стало ясно – убьет и даже не задумается о последствиях, – уделите мне пару минут времени, Микаэла?

– А у меня есть выбор? – схватилась за дверь в свою комнату, как за якорь.

– Нет, – снова странный голод в светящихся глазах. Душа ушла в пятки, а в голове мелькнула мысль, что на встречу с Северином все-таки опоздает.

Бежать или затевать скандал разумница не стала – интуиция настойчиво советует воздержаться от резких движений. Этот мужчина явно не считается ни с правилами учебного заведения, ни с моралью. Вероятно, может силой увезти её или сразу убить, если не получит желаемого.

Так что предположений остается два: либо Атрэас наслаждается игрой, либо ещё не определился с задачей. А раз так – шанс договориться всё-таки есть. В конце концов, Мику пока не убивают, напротив – вежливо приглашают на ужин.

– Как вы относитесь к островной кухне, леди Верони? – учтиво осведомился гость. – Я взял на себя смелость зарезервировать для нас столик в великолепном ресторане с видом на горы. В «Рассветном» подают потрясающего угря в карамельном соусе.

– Я… – голос предательски дрогнул, но разумница взяла себя в руки. – Позвольте мне только переодеться.

Короткий кивок в ответ. Микаэла отошла назад, не поворачиваясь к нему спиной. Лужу воды от цветов обошла по сухому краю, на носочках потом метнулась в гардеробную, скинула рубашку и проворно запрыгнула в платье-свитер молочного цвета, потом стянула брюки. Зачем наряжается, не знала. Мысленно иронизировала, что умирать красивой приятнее.

– Боги, а если это он – убийца? – прошептала и замерла на миг в нелепой позе – стягивая узкую штанину с ноги.

Покосилась в сторону выхода и сглотнула.

Нужно бежать! Не зря Дориан предупреждал быть осторожной! Волосы на голове зашевелились, а уши, кажется, вытянулись как у эльфа и повернулись к двери, улавливая любое колебание воздуха. Брошенные ботинки надевать не стала, надела мягкие сапоги, в которых легко и удобно бегать.

Идея озарила за секунду и не дала времени на раздумья – Мика подбежала к рабочему столу и за доли секунды отправила сообщение по наккеру.

Только когда одно короткое сообщение улетело адресату, разумница поняла кому его адресовала. Со странным ощущением в душе смотрела на имя Северина Ламера в дополненно реальности из эфира. И дело не в том, что ошиблась или ткнула не то имя в списке. Странно, что в момент паники, подсознание выбрало этот контакт самостоятельно.

«В моем блоке некий Атрэас Ламер. Выбора нет, еду с ним. Спасай».

Наккер на руку не надевала, интуиция подсказала, что лучше не надо. Если бы Атрэас действительно хотел помешать связаться с кем-то, то помешал бы, но провоцировать лишний раз не стоит.

Она взяла пальто и нерешительно вышла из комнаты в холл, где совершенно невозмутимо ожидает гость. Или не убийца? Стал бы маньяк ждать, пока жертва переоденется? В расследовании есть большая дыра в этом месте – как были захвачены жертвы?

Медленно выдохнула, снова встретившись глазами с незваным гостем. На его лице застыла понимающая улыбка – знает какое впечатление производит. Мысли читает вряд ли, но и Микаэла сейчас не ахти какой игрок в покер.

– Вы меня боитесь?

– Думаете не стоит? – парировала его показное недоумение.

Несмотря на свой тон, в глубине души разумница надеялась, что Жнецы не практикуют светские беседы перед убийством. И что дядюшка Ламер к ним не имеет отношения, хоть и выглядит как тот еще людоед.

– Посмотрим чем завершится наша встреча, – любезно уведомил Атрэас и галантно предложил локоть. – Но где же мои манеры – я посмел обойти вниманием свою спутницу – непревзойденно выглядите, Микаэла.

– А вы талантливо создаете прелюдию… к ужину, – не сдержала иронии она – так всегда, в стрессовых ситуациях, – это у вас с племянником общее. Скажите, вы всегда пытаетесь очаровать тех, кто не умер от страха после первой встречи?

Тихий смех гостя можно назвать даже соблазнительным, если бы не аура, к которой разумница смогла несколько притерпеться. Это как тяжелый запах духов или не самая приятная температура на улице – со временем тело адаптируется, хотя не перестает ощущать. Она приняла предложенный локоть и прикоснулась к рукаву кителя, тканью скрыто каменное предплечье. Рука мужчины не покрыта инеем, но Мика почему-то подумала про иррациональный холод – словно он обитает в другой плоскости. Словно веет и пробирается откуда-то изнутри.

– И как, действует наше фамильное очарование? – светски поинтересовался Атрэас, направляясь прочь из блока.

– Не особенно, если честно.

– Расслабьтесь, Микаэла. Уверен, мы сможем договориться. В конце концов, я (смею на это надеяться) – большой ценитель прекрасных и редких драгоценностей. А вы и ваш дар, несомненно, к ним относитесь, – «успокоил» он.

Когда спустились на оживленный первый этаж общежития, их странную пару провожали удивленными взглядами студенты. Мика старательно «держала лицо», чтобы не выглядеть испуганной и не привлечь лишнее внимание. Обратиться за помощью в моменте все равно не к кому, но она бы и не рискнула злить смертельно опасного хищника среди толпы.

При этом игнорируя стресс, элемент Разума работал по полной – он не переставал фиксировать всю возможною информацию в эфире и физическом мире. Например, Мика не смогла определить расу мужчины – он точно не человек, не эльф, тем более – не орк. То есть не принадлежит ни к одной из самых распространенных рас мира Фрэй.

«Как в таком случае он может быть родственником Северина, Безда их поглоти?!»

Из всех разумных рас, гость напоминает разве что дракона. Очень отдаленно.

Ящеры, если принимают антропоморфный вид, в общем, похожи на Атрэаса, но глаза у них остаются змеиными. Присутствует чешуя над бровями, локтях, ключицах, а волосы соответствуют цветом чешуе – широкая гамма от пурпурного, до темно кровавого. Металлика среди них вроде не бывает?

Попросить Атрэаса раздеться? Интересная идея. Возможно, пока он обалдеет от ситуации, Мика сможет убежать? Снова отдернула себя. Чем больше нервничает, тем больше глупых идей в голове.

«Думай, Верони! Для чего тебе голова на плечах?! Чтобы умничать?!»

– О чем пойдет наш разговор, лорд Ламер? – о, голос звучит даже не как у простывшей баньши – прогресс, однако!

– Называйте меня по имени, Микаэла. Приятно слышать его из уст красивой девушки, – он открыл перед ней входные двери, пропуская на улицу. – А беседовать мы будем о взаимовыгодном сотрудничестве. Скажем: я решу ваши финансовые трудности, которые вас, несомненно, расстроили, а взамен – вы окажете мне услугу.

– Однако, интригуете… – разумница даже не удивилась тому, что гость в курсе её проблем: читал ли он письма или навел справки о ней – не так уж и важно.

Осталось только надеяться, что Атрэас действительно направляется в ресторан, а не в пыточную камеру ил заклинательные покои. В случае чего, по наккеру, лежащему в сумочке, можно отследить местоположение Микаэлы. Даже если она будет к тому времени мертва – не зря же оставила активной функцию обнаружения утерянного гаджета.

Почему-то даже в голову не пришло, что Северин проигнорирует сообщение. Хотя бы потому, что это отличный повод снова поупражняться в остротах – у него чувство юмора так себе, но ведь есть! Мика цеплялась рукой за локоть галантного кавалера, когда он помог спуститься по ступенькам крыльца, а в груди снова холодело от паники. Словно собственными ногами заходит в ловушку и ровным счётом ничего не делает, чтобы воспрепятствовать.