Лана Бьякко Наследие крови. Итан. Том первый

Глава 4

Через пару дней в тихом школьном коридоре к Итану подошла Елена. Лицо её было встревоженным, глаза блестели. Она мягко потянула его за рукав и кивнула в сторону, чтобы отойти подальше от любопытных глаз друзей, особенно от одного, чей взгляд явно её смущал.

– Что-то случилось? – спросил Итан, уже с искренней тревогой.

– Я хотела извиниться, – слова Елены спотыкались. Она помедлила, будто набираясь смелости, и наконец выдохнула: – Моя мама разболтала твоей, и теперь ты… вынужден сопровождать меня на балу.

– Вообще-то нет, – Итан приподнял бровь.

Елена уставилась на него с недоумением.

– Что?

– Мама просто спросила, согласился бы я помочь. Меня никто не заставлял, – объяснил он, глядя прямо ей в глаза.

– Значит… – прошептала она, и это открытие, кажется, тронуло что-то внутри.

– Я сам согласился, – добавил он с лёгкой усмешкой – той самой, что унаследовал от матери.

– Ох… прости… – тихо сказала Елена, и напряжение в её плечах наконец спало.

– Сколько раз ты ещё извинишься просто так? – улыбнулся Итан, и эта улыбка развеяла остатки её страха.

– Я… – она замолчала, но в глазах уже зажглась искорка.

– Знаешь, я вообще не разбираюсь в этих балах. Но почитал кое-что. Что мне нужно делать?

Елена не отрывала от него взгляда. Страх сменялся радостью медленно, но заметно.

– Отрепетировать выход и танец. Больше ничего, – выдохнула она, и лицо её осветилось улыбкой.

– Когда начнём?

– Ммм… – она задумалась. – Сегодня после уроков свободен класс хореографии. У тебя будет время?

– Да, приду.

Её лицо вспыхнуло счастьем.

– Хорошо…

– Тогда увидимся, – сказал он спокойно.

– Угу… – ответила она тихо.

Когда их взгляды встретились снова, коридор будто сузился, остались только они вдвоём. Итан улыбнулся и пошёл к друзьям.

За его спиной Елена стояла, прижимая ладони к груди. Сердце стучало от нового, непривычного волнения.

– Когда это вы так сблизились? – с намёком спросил Арчи.

– О чём ты?

– Не прикидывайся, мы всё видели.

– Я просто помогаю ей с балом дебютанток. И всё.

– С чем? – переспросил Арчи. – С каким балом?

– Ты правда хочешь знать? – рассмеялся Джей-Джей.

До конца уроков Арчи безуспешно пытался вытянуть детали. На геометрии, последнем уроке, Джей-Джей тихо спросил:

– Как так вышло, что за одну ночь ты стал прекрасным принцем для Радос?

– И ты тоже? – усмехнулся Итан.

– У меня чисто дружеский интерес, – подмигнул Джей-Джей.

– Вчера я провожал её до дома.

– О, правда? Как ты на это решился?

– Был сильный ливень. У неё не было зонта, такси не приезжало, автобусы уже не ходили.

– Вот тебе и удача, – улыбнулся Джей-Джей.

– Всё, хватит болтать, – прервал Итан.

– Ладно-ладно, – сдался тот, хотя в голосе было игривое недовольство.

Спустя пару минут разговор перешёл на завтрашние соревнования по фристайлу на сноуборде.

– Смотрим? – спросил Джей-Джей.

– Ещё спрашиваешь? – приподнял бровь Итан. – А теперь займись предметом.

В этот момент раздался голос учителя:

– Мистер Абрамс, мистер Блэк, судя по всему, вы оба прекрасно разбираетесь в теме, раз позволяете себе болтать на уроке?

Класс замер. Джей-Джей и Итан переглянулись и тихо усмехнулись.

Когда Итан переступил порог танцевального класса, атмосфера сразу его зацепила. Здесь пахло лёгким ароматом дерева, в воздухе висела тишина, нарушаемая только музыкой из наушников Елены. Она разминалась у зеркала, плавно, сосредоточенно, будто весь мир вокруг исчез. Каждое движение было точным, лёгким, словно она не танцевала, а дышала под музыку.

Итан замер на пороге. Смотрел и чувствовал, как внутри что-то шевельнулось, смесь восхищения и неловкости. Чем дольше смотрел, тем сильнее хотелось подойти, но ноги будто приросли к полу.

Он сделал шаг, и в этот момент штекер выскользнул из её уха. Музыка тихо заполнила комнату. Елена вздрогнула, увидела его и прижала руки к груди.

– Прости, не хотел пугать, – сказал Итан.

– Ничего, – быстро ответила она. – Это я виновата. Всегда танцую в наушниках и слишком увлекаюсь.

– Я заметил, – улыбнулся он. И эта улыбка вышла мягче, чем обычно.

Елена порозовела.

– Эмм… танцевал когда-нибудь в паре?

– Немного, – признался он с самоиронией. – В основном топтался на месте.

Она рассмеялась тихо, но искренне.

– Ты не представляешь, как я волнуюсь перед выступлениями. Давай попробуем что-то разучить?

Итан шагнул ближе. Волнение охватило его целиком. Елена протянула руку – ладонь тёплая, чуть влажная. Когда он взял её пальцы, показалось, что воздух между ними стал гуще.

– Хорошо, начнём с основ, – сказала она мягко.

Она встала напротив. Итан вдруг заметил, как свет ламп ложится на её волосы, как она двигается, уверенно, но легко. Раньше он этого не видел. Теперь не мог отвести глаз.

Она показала шаги, он повторял, стараясь не отставать. Каждый раз, когда она поправляла его руку или плечо, прикосновение было коротким, но ощутимым. Он чувствовал тепло её кожи, слышал её дыхание, ровное, спокойное.

– Перенеси вес на эту ногу, – тихо сказала она.

Он кивнул. Их взгляды встретились, и на секунду всё замерло. Не драматично, просто… близко.

Когда сделали первый медленный поворот, Итан не сдержал удивлённой улыбки. Это было неожиданно приятно, двигаться вместе, ловить её ритм.

– С меня будет толк? – спросил он после тренировки, вытирая пот со лба.

– Ты хорошо справляешься, – улыбнулась Елена.

– Ты мне льстишь.

– Ну, если только немного, – рассмеялась она.

Они собрали вещи и пошли по опустевшим коридорам. Усталость была приятной.

– Как ты всё успеваешь? Учёба, совет, танцы, балы…

– Тебе ли меня спрашивать? Сам крутишься, как белка в колесе.

– И то верно. И это мой выбор. Хотя, кроме учёбы и тренировок, ничего и нет. Разве что музыка.

– Твой ли? – спросила она тихо.

– Не скрою, родня давит, но не родители. Так что да, я это осознаю.

– Но от этого не легче?

– Нет.

– А я не могу похвастаться таким.

– Тебя заставляют?

– Как сказать… Мне нравится всё, что я делаю, но, если бы могла выбирать, не бралась бы за всё сразу.

– А что тебе нравится? Что бы выбрала?

– Я люблю рисовать. И люблю украшения.

– С первым понятно, а второе?

– Я бы попробовала себя в дизайне украшений.

– О… это должно быть интересно.

– Если хочешь, покажу тебе свои наброски, – смущённо предложила она.

– Давай, с удовольствием посмотрю. Правда, в рисовании я не разбираюсь.

– Да брось, у тебя ведь отлично по рисованию.

– Придётся выдать тебе мой секрет, да?

– Даже так? Обещаю сохранить.

– Ну, он не настолько серьёзный.

– Ахахах… хорошо. Тогда просто обещаю. И что же?

– Я ни одну работу не успеваю закончить на уроке. По понятным причинам…

– И ты заканчиваешь дома? – удивилась она.

– Ну… точнее, с мамой. Я делаю основу, а детали прорабатывает она.

– Ахахахах… вот это да! Кто бы мог подумать!

– А разве не могу?

– Но у тебя же безупречная репутация. Идеальная.

Итан чуть нахмурился.

– Но этот секрет показывает, что ты живой, обычный человек, Итан. И мне это нравится.

Елена тут же покраснела и отвела взгляд. Сказала не подумав. Теперь она переживала, что он подумает и как отреагирует…

Глава 5

– Ты уверен, что вы просто репетируете и ты ей просто помогаешь? – не отставал Арчи, его голос звучал настойчиво.

– А что ещё мы, по-твоему, делаем? – устало ответил Итан.

– Вы столько времени проводите вместе! – возмущался Арчи. – Неужели вот прям совсем ничего не было? Совсем?

– Совсем. Я действительно просто помогаю. Ну и…

– И?

– Мы вроде как сдружились.

– Да вы и так дружили.

– Были знакомы. Одноклассники.

– Да какая разница, – отмахнулся Арчи.

– От меня-то ты что хочешь? Не поверю, что печёшься о моей личной жизни.

– И правильно, – хмыкнул Джей-Джей. – Его волнует то, почему Радос общается с тобой, даже со мной, а его вот обходит стороной.

– Не знаю, не спрашивал. Тебя это беспокоит?

– Нет, – фыркнул Арчи.

– Врёшь, – сказал Джей-Джей.

– Да ни в одном глазу!

– Ага, заливай.

Итан замечал, что Елена держалась от Арчи на расстоянии. Для других он был харизматичным, загадочным, но для неё его улыбка казалась слишком выверенной, словно маска.

А вот рядом с Итаном всё было по-другому.

Джей-Джей с Итаном уже привыкли к выходкам и манере общения Арчи, но для большинства окружающих он оставался загадкой. Его блеск в глазах и уверенность в себе приковывали внимание, но вместе с тем оставляли ощущение некой двусмысленности. Как только Арчи открывал рот, слова лились, словно сладкая патока, полная обольщения и манипуляций. Это была игра, которая могла убедить кого угодно в том, что он был воплощением божества. Итан не понимал, как ему это удаётся. Возможно, это было искусством риторики или каким-то внутренним магнетизмом, но факт оставался фактом – Арчи завораживал и заставлял людей верить в свои идеи, как никто другой.

С каждым разом, наблюдая за этой игрой, Итан всё больше задумывался о том, какую же профессию ему выбрать в будущем. Он понимал, что мир слишком сложен, и простых ответов на вопросы о человеческой природе не существует. Все эти манипуляции и нюансы общения явно имели свою ценность. Итан представлял себя в роли психоаналитика или социолога, исследующего взаимодействия между людьми и разбирающегося в динамике их отношений. Такие размышления закладывали в его сознании семена профессиональных амбиций, заставляя его анализировать не только поведение Арчи, но и все социальные связи, которые формировались вокруг него.

Он искал в этом понимание – причины, по которым одним людям удаётся завоёвывать доверие и симпатию, а другие, напротив, остаются на расстоянии. Итан хотел углубиться в изучение этой тонкой материи, разгадать секреты человеческих взаимодействий и, возможно, через это прийти к пониманию самого себя и окружающего мира. Внутренние противоречия, с которыми ему приходилось сталкиваться, только усиливали его интерес к психологии, а наблюдения за Арчи – служили своеобразной лабораторией, в которой он пробовал применять свои теории.

Арчи не мог похвастаться тем же уровнем популярности, что и Итан. Ему постоянно казалось, что он стоит в тени друга, и эта мысль вызывала в нём зависть и гнев. Каждый раз, когда Итан с лёгкостью завоёвывал сердца окружающих, словно у него была волшебная палочка, Арчи чувствовал, как в его груди зреют мрачные эмоции. Мысль о том, что всё это достаётся Итану просто так, по щелчку пальцев, лишь потому что он родился в нужной семье, угнетала его. В то время как его собственные успехи казались недосягаемыми, сразу же меркли на фоне дружбы Итана с окружающими.

Интересно, что Арчи сам был усыновлён богатой и успешной семьёй, родственной Блэкам. Внешние обстоятельства вроде бы были на его стороне, однако желание быть равным Итану, чувствовать себя на одном уровне с ним, только углубляло его неудовлетворённость. Ему было сложно свести воедино свою внешнюю жизнь, полную привилегий, и внутреннюю борьбу, где он оставался неуверенным и завистливым. Эта неразбериха терзала его душу, порой вызывая настоящие приступы ярости, которые он не знал, как правильно собрать и куда направить.

"Почему именно Итан?" – задавался он вопросом, когда сомнения пронзали его как иглы. – "Почему он вызывает у меня такие сильные чувства, в то время как другие для меня совершенно безразличны?"

Возможно, это было связано с тем, что Итан был его лучшим другом – человеком, с которым он провёл столько незабываемых моментов, человеком, всегда готовым прийти на помощь. Но в то же время их дружба превращалась в источник постоянной конкуренции. Каждый смех Итана казался Арчи не просто радостью, но и уколом в сердце.

Арчи знал, что это несправедливо и неправильно – испытывать такие чувства к своему другу. Он боролся с собой. "Это ненормально. Он твой друг, почти что брат, а не соперник", – пытался он убедить себя, но внутренний голос лишь смеялся в ответ.

Может, в глубине души он знал, что для него существует определённый барьер – невидимая стена, отделяющая его от того, что он считал идеалом, к которому стремился.

Арчи понимал одно, что в этой зависти к Итану, в этих затмевающих эмоциях скрывалось что-то большее чем просто соперничество. Это было осознание того, что Итан явно обладал чем-то, что Арчи так и не может достать – некую, словно пульсирующую уверенность, которая помогала другому так легко ладить с людьми. Возможно, дружба с Итаном обострила его собственные недостатки, заставив его задумываться о том, каким человеком он на самом деле хочет быть.

–

Вечером они шли по городу. Снег искрился под ногами, воздух был прозрачен и холоден, но внутри у Елены было ещё холоднее.

«А вдруг я всё порчу? А вдруг на бале я сделаю что-то не так?» – Эти мысли терзали её.

– Волнуешься? – спросил Итан.

– Есть немного, – призналась она, уводя взгляд.

Его улыбка была тёплой, но она чувствовала, как её собственная тревога мешает дышать. Ей хотелось рассказать всё, но было страшно – вдруг он подумает, что она жалуется?

«Почему он так на меня смотрит? Словно я для него важна. Словно видит то, что я сама не могу в себе разглядеть…»

– Давай возьмём кофе, и ты всё расскажешь, – предложил он.

Она кивнула, но сердце сжалось: «А если я скажу слишком много? если он поймёт, что я слабее, чем кажусь?»

– Хорошо. Только мне какао.

Она старалась улыбнуться легко, но внутри дрожала, словно на тонком льду.

Несколько недель репетиций оставили в её памяти десятки мгновений: как его рука ложилась на её талию в танце, как их шаги сливались в единый ритм. Каждый раз она думала: только бы он не заметил, как я краснею. Только бы он не понял, что у меня перехватывает дыхание от его прикосновений.

Это было больше, чем танец. Это было откровение. Она училась доверять – не только его руке, ведущей её втанце, но и ему самому.

– Вкусно? – спросил Итан, когда они наконец уселись на уютную скамейку около кафе на набережной.

– Да, спасибо большое, – смущённо ответила Елена, глядя на кроны деревьев, над которыми уже застывали тени ночи.

– Так что же тебя тревожит? – спросил он, и её пальцы дрогнули, будто от холода.

«Сказать или промолчать? Если он узнает, как сильно мама давит, подумает ли он, что я жалкая?»

Но слова сами вырвались:

– Я волнуюсь не столько из-за бала, сколько из-за мамы.

Говорить было больно, но рядом с ним стало легче. Его молчание не было равнодушием – он слушал.

Когда он обнял её, всё напряжение в груди растаяло.

Неужели можно просто позволить себе быть слабой рядом с кем-то? Неужели он не осудит? Она поймала себя на том, что ей страшно не только признаться в этом, но и признаться в другом: рядом с ним она уже давно чувствует больше, чем дружбу.

– Почему? – осторожно уточнил Итан, прислушиваясь к смене эмоций в её голосе.

– Понимаешь, для моих родителей моё участие в этом балу будет большим шагом в их карьере. – Она вздохнула, и в её глазах появилось отражение внутренней борьбы. – Папе и так уже светит огромное повышение, а мама всеми силами старается укрепиться в обществе, заработать репутацию…

В голосе Елены слышалась обида, она сама не знала, может ли её чувство быть обоснованным.

– На тебя давят родители? – спросил Итан, его интонация была полна понимания.

– Мама постоянно говорит о том, как это важно. Что я должна быть лучшей, показать все свои сильные стороны, утереть нос наследницам богачей… – горько усмехнулась Елена, и эта улыбка не отражала ни радости, ни удовлетворения. – Но ведь наша семья небедная. И родители известны в своих кругах. Я не понимаю, чего хочет моя мама, и почему для этой цели использует меня?

Итан молча смотрел на Елену, чувствуя, как грусть заполняет её глаза, словно облака, собирающиеся на горизонте перед бурей. Он инстинктивно притянул её ближе к себе и крепко обнял, пытаясь передать ей тепло и поддержку.

– Ты сама хочешь принять участие в этом? – произнёс он после паузы, стараясь заглянуть в её душу.

От неожиданности Елена аж начала икать. Итан не мог сдержать улыбку, глядя на её непринуждённое смущение.

– Аххахах, ну ты чего так разволновалась? Попей, чтобы икота прошла, – сказал он, не выпуская её из своих объятий. Его слова были полны доброты, и она почувствовала, как напряжение уходит, мелкими волнами разбиваясь о берега комизма.

В этот момент Итан ощутил незнакомое до этого чувство умиротворения, как будто мир вокруг них замер в ожидании, и всё было так, как и должно быть. Елена, несмотря на зимнюю одежду, выглядела маленькой и хрупкой рядом с ним. Ему было приятно обнимать её, слушать о её переживаниях и чувствовать, как её сердце стучит в унисон с его собственным.

– Прошла? – спросил он, нарушая тишину, и его голос звучал чуть более мягко, чем обычно.

– Д-да… – немного ошарашенно ответила Елена, её голос дрожал, но больше от смущения, чем от стресса.

Она смущённо смотрела в пол, не зная, куда деть свои руки и что делать с этим странным ощущением близости. Но увидев, что Итан не собирается выпускать её из своих объятий, она смело обвила его руками за талию, делая шаг навстречу этим новым эмоциям, которые накрывали её, как снежное одеяло. Появилось желание забраться в теплоту его объятий и остаться там навсегда, словно потерянный в бескрайних просторах тишины и покоя.

– Так и что с участием?

– Я хочу в этом поучаствовать. Мне нравится.

– Тогда сделаем всё, что в наших силах.

– Спасибо тебе… – прошептала Елена.

– За что?

– За твою доброту, за участие…

– Да не стоит…

Телефонный звонок отца прервал их разговор. Но пока она говорила, она краем глаза видела его взгляд. Тёплый, сосредоточенный, будто он изучал её до самого сердца.

Пока Елена разговаривала по телефону, вокруг них разыгрывалась сказка тёплого зимнего вечера. Мягкое светящееся облако предвечернего солнца постепенно уступало место звёздам, которые, будто драгоценные камни, рассыпались по темно-синему небосводу. Уличные фонари отбрасывали тёплый свет на заснеженные тротуары, создавая уютную атмосферу.

Раньше он не задумывался об отношениях, романтике. Всё, что его занимало – это учёба и увлечения. Но сейчас всё изменилось. Он словно открыл для себя новую сторону жизни: с каждым мгновением, проведённым с Еленой, она становилась ярче и насыщеннее. Он понимал, что её присутствие рядом как будто дополняет картину его существования, превращая его одиночество в гармоничное единство.

Наблюдая за ней, он понимал, что именно такие моменты делают её особенной – она никогда не пройдёт мимо голодного уличного пса или кота, не сможет оставить без внимания и помощи тех, кто нуждается.

Рядом с Еленой он вдруг ощутил внутренний толчок: она пробуждала в нём желание стать мужественнее, увереннее, сильнее, словно сама жизнь подталкивала его к тому, чтобы он стал надёжной опорой для неё. Он хотел быть тем, на кого можно положиться, кому можно довериться. И, хотя он дружил и общался с многими девушками, только общение с Еленой вызывало в нём настоящий букет чувств: трепет, радость, даже страх потерять эту связь.

Его взгляд наткнулся на группу парней, которые увлечённо обсуждали что-то, глядя на Елену, перемещающуюся туда-сюда. Он ощутил, прилив непривычной ревности, непонятной и необъяснимой.

И когда она вернулась, Итан решился. Его руки притянули её ближе, и она почувствовала, как вся её внутренняя неуверенность рушится в одно мгновение.

Их поцелуй был робким, но в нём было всё: её страх, его решимость, их общее желание быть ближе.

Так вот оно какое – счастье. Хрупкое, как снежинка, но настоящее. Я больше не хочу его отпускать.

Поцелуй был непередаваемым – сначала нежным, осторожным, почти робким, как если бы они оба боялись нарушить невидимую грань между ними. Когда их губы соприкоснулись, Елена замерла на мгновение, а затем ответила ему, словно сама её душа искала этот контакт. В глазах Елены сверкали эмоции, которые она долго скрывала: радость, трепет и внезапная уверенность в том, что они на правильном пути.