Лана Мэйв Рэйвен Доигрались

В голове Энтони, кажется, что-то щёлкнуло. Натаниэль заметил это по его позе: дрожь резко ушла и он выпрямился.

— Я не чудовище, — процедил Тони почти шёпотом.

Она повернулась всем корпусом, сжимая ладони с невероятной силой. Наверное, сейчас в ней кипела злость.

— Ты — чудовище! Жалкое, больное и никчёмное чудовище! Твоей матери следовало сделать аборт, когда она…

Закончить она не успела. Его рука метнулась в сторону и схватила обломок бетона, что валялся у стены. Зоэ не успела даже среагировать. Удар пришёлся ей в висок глухим звуком. Она пошатнулась, но не упала. Энтони схватил её за горло и повалил на пол, давя одной рукой на шею, а второй отчаянно нанося удар за ударом, пока та не перестала шевелиться. Но даже это не смогло его остановить. В порыве злости, он вновь и вновь бил её обломком по лицу. Кровь хлестала из головы и Натаниэль готов был поклясться, что тот пробил ей голову череп в мелкие крошки.

— Ты никому не расскажешь! — выкрикнул он, кромсая её в полнейшее месиво, пока её глазные яблоки не превратились в кашу. — Не расскажешь! Не расскажешь! Замолчи!

Натаниэль смотрел на это, зажимая рот руками и не в силах пошевелиться или издать хоть какой-нибудь звук. Кровь брызгала на пол, стены и светлую куртку девушки, окрашивая в ярко-алый. Он колотил её, словно животное, пока чавканье не сменилось тишиной. Осколок выпал из руки Тони и покатился по полу, оставляя за собой влажный след, темнеющий до буро-коричневого.

В наступившей тишине было слышно лишь хриплое дыхание Энтони. Он поднялся. Руки его были по локоть в крови, а лицо запачкано, но его это не смутило. Натаниэль видел, как он смотрел на бездыханное тело перед собой, расплываясь в облегчённой улыбке.

— Я не чудовище, — сказал Энтони уже спокойнее. — Ты видишь это, любимая? Я больше не слышу голоса. Ты слышишь меня, Зоэ? Он больше никогда не заговорит со мной. Никогда! Я не псих. Любимая, я не псих.

Натаниэль вздрогнул от того, как ласково он называл ту, которую заколотил камнем, и прижался спиной к холодной стене. Он уже видел смерть. Он видел обезображенных Оставшихся, видел Хоффмана, но это… Это был живой человек… Его сокомандник на его глазах превратил свою девушку в кровавую кашу и улыбался, довольный содеянным.

Нат хотел выйти и остановить Энтони сразу, но тело его не послушало. Ноги словно приросли к полу. Он просто стоял и смотрел, как Льюис вытирает руки о её куртку и бормочет под нос что-то ласковые слова о любви, напоминающие детский стишок или считалочку. Натаниэль не мог разобрать слова и сделал рывок вперёд, вслушиваясь. Телефон выпал из его кармана, звякнув брелком, стоило ему сделать шаг.

Звук падения показался оглушительным в мёртвой тишине спортзала. Энтони резко обернулся, встретившись с ним взглядом.

— Йеллорн, — произнёс Тони, подходя ближе. — А ты чего тут? — Он покосился на тело Зоэ и заглянул в глаза Ната с улыбкой. — Ты видел, да?

Натаниэль не ответил, сглатывая вязкую слюну.

— Это не то, что ты думаешь, — Энтони сделал шаг к нему, но тот инстинктивно отступил. — Ты не понимаешь…

— Ты убил её, — голос Натаниэля прозвучал хрипло.

— Да, — Энтони остановился, спокойно глядя в его глаза. — Но оно того стоило.

Натаниэль замер. Он смотрел на Энтони и не узнавал его. Ему казалось, что Тони именно тот, на кого всегда можно положиться. Натаниэль считал его одним из немногих, кто был готов прийти на помощь в трудную минуту, а он… Он так безжалостно кромсал Зоэ, словно она была и не человеком вовсе, а какой-нибудь бездушной игрушкой.

— Ты никому не скажешь, — констатировал Энтони, убрав руки в карманы.

Нат молчал, сжимая в ладони омамори, что висело на шее.

— Не скажу…

Он не понимал, почему сказал это. Наверное, страх оказаться следующим заставил его. Энтони же кивнул и, не сказав ни слова, ушёл, оставляя его наедине с трупом своей уже бывшей девушки. Натаниэль долго смотрел на неё, сдерживая подступающую рвоту. Долго не смог. Подхватив с пола свой телефон, он направился к выходу, не оборачиваясь…

***

Его рвало снова и снова, пока желудок не опустел, а из горла не полезла горькая желчь. Натаниэль упёрся лбом в холодный край унитаза и закрыл глаза. Перед глазами всё ещё стояла эта сцена: разбитое лицо, кровь на бетоне и улыбка Энтони…

— Йеллорн?

Голос Виктора прозвучал неожиданно близко. Натаниэль не слышал, как тот вошёл в уборную, вслушиваясь лишь в своё дыхание и мысли. Стоило ему поднять голову от унитаза, как тошнота вновь подступила. Желудок сжался в узел и его начало снова выворачивать.

— Ты чего?

Виктор шагнул в кабинку и, кажется, сразу всё понял. Он не стал задавать лишних вопросов, посчитав их неуместными, и, присев на корточки рядом, убрал волосы с лица Натаниэля. Его холодная ладонь легла на спину.

— Дыши, Нат, — сказал Виктор, на удивление взволнованно. — Просто дыши.

Натаниэль попытался вдохнуть, но воздух застрял где-то в горле. Вдохнуть получилось лишь со второго раза. Он откинулся на пятки и вытер губы тыльной стороной ладони, после чего сел на пол, облокотившись спиной на стенку. Виктор убрал руку и сел напротив, скрестив ноги.

— Ты как? — спросил он обеспокоенно.

Натаниэль закрыл глаза, возвращаясь в ненавистный момент.

— Я видел, как её убивают. Я стоял и ничего не сделал… Просто смотрел… Смотрел, как она…

Виктор молчал. Нат распахнул веки и встретился с ним взглядом.

— И как? — тихо спросил Вик.

— Что?

— Как ты? Ты ведь что-то чувствуешь сейчас. Что?

Натаниэль задумался. Его всё ещё мутило, а руки дрожали. Перед глазами стояла лужа крови на полу, но где-то за всем этим пряталось чувство паники и отвращения к самому себе.

— Злость, — ответил он, опустив взгляд. — На него… И на себя. Я просто стоял и смотрел, как…

— Это нормально, — перебил Виктор.

— Нет, не нормально! — голос Натаниэля сорвался. — Я видел, как человек убивает другого человека, и ничего не сделал! Я даже не попытался её спасти! Я просто стоял и смотрел, как она умирает! Я мог что-то сделать! Но я сказал ему, что никому не расскажу, потому что испугался! Ты это понимаешь?! — он ударил кулаком по кафельному полу, и боль мгновенно вернула его в чувство. — Я просто трус… Я отвратительный человек.

Виктор не перебивал и не отводил взгляда. Просто слушал, позволяя ему выплеснуть накопившееся. Когда Натаниэль замолчал, он выдохнул и провёл рукой по волосам.

— Ты не трус, — сказал он, подняв на него взгляд. — Ты обычный человек. Любой бы на твоём месте испугался, так что не загружай себя. Да, ты поступил не очень, но это было по-человечески.

— Откуда тебе знать? — буркнул Нат.

— Потому что я бы тоже испугался.

Виктор отвёл взгляд, уставившись в одну из трещин на кафеле.

— Я всегда боюсь. Не показываю, правда, но боюсь. За сестру, за себя и за то, что внутри.

Натаниэль смотрел на соседа. На белые волосы, фарфоровую кожу и пальцы с едва заметной чернотой на концах. Ему хотелось спросить, о чём именно говорит Геслер, но сейчас ему было не до расспросов.

— Как ты, — Натаниэль опустил голову на поджатые колени, — справляешься с этим?

— Никак. Просто живу дальше. Иногда это помогает. Люди не обязаны быть идеальными, чтоб быть людьми. У каждого есть свой изъян. Мой изъян в том, что я до сих пор зациклен на сестре.

Виктор поднялся и, отряхнув колени, протянул ладонь, помогая встать:

— Пойдём. Умоешься, попьёшь водички и поспишь. До тренировки ещё есть время. Я скажу, чтоб никто не заходил в комнату и не шумел.

Нат взял его за руку и поднялся. Умыв лицо ледяной водой, он вытерся рукавом и вышел вслед за Виктором.

— Почему ты вообще мне помогаешь? — спросил он, остановившись у двери в комнату.

Виктор замер и обернулся.

— Мы в одной команде. К тому же соседи. Как ни крути, ты мне не чужой. Если тебе понадобится помощь, я помогу. А теперь иди поспи. Вид у тебя так себе.

Натаниэль кивнул и вошёл в комнату. Он рухнул лицом в кровать и та издала жалобный скрип, но это не помешало ему заснуть.

Своё слово Виктор сдержал. Даже слишком хорошо, на удивление. Натаниэль и сам не понял, как проспал чуть больше суток и проснулся лишь под вечер следующего дня. Он сел на кровати, потирая глаза. С того времени, как он приехал в Брайар-Уэллс, он впервые хорошо выспался. Натаниэль уже позабыл это прекрасное чувство бодрости.

За окном догорал закат. Свет от него заливал комнату, и в этом свете пакетик с солью над дверью казался почти золотым. Натаниэль потянулся и опустил ноги на пол. Виктора в комнате не было. Кровать его была аккуратно заправлена, а на тумбочке лежал раскрытый учебник. Натаниэль накинул чистую футболку и вышел на кухню.

В гостиной было тихо.

Большая часть команды разбрелась по комнатам, либо свалила куда-то. Элиас устроился на диване с пакетом замороженной курицы на коленке и лениво листал что-то в телефоне. Травмы на тренировках для него не были редкостью, поэтому он привык. Питер сидел на диване с другой стороны, строгая деревянный брусок своим ножичком, что носил постоянно. Бен устроился на подоконнике с блокнотом, а Ноа возился с тостером на кухне, пока Кристофер лежал в кресле, свесив ноги.

— О, — Эл поднял взгляд на Натаниэля, — доброе утро. Мы уже думали, ты вообще не проснёшься.

— Я тоже рад тебя видеть, — отозвался Натаниэль входя на кухню, где остановился около кофеварки. Свежий кофе сейчас был бы очень кстати.

— Кофе нет, — сообщил Ноа, входя на кухню с тостером, который всё никак не удавалось починить. — Нэйтан выпил последнее сегодня, перед тем как свалить куда-то.

Натаниэль расстроенно вздохнул и налил себе воды из чайника. Пододвинув стул, сел за стол. Он давно не высыпался так хорошо. Хотя мысли всё ещё крутились в голове. Нат относился к тому типу людей, чей чуткий сон можно нарушить любым шорохом, но Виктор обещал, что попросит остальных быть тише и сдержал слово.

Натаниэль не был уверен в этом до конца, но складывалось ощущение, что Снежок, так Нат называл Геслера наедине с собой, заставил всех ходить на цыпочках по общежитию, пригрозив кулаками. Прямо как собака, что гавкает на любого, кто нарушает покой.

— А где Виктор? — спросил Натаниэль, заметив его отсутствие.

Ноа отложил тостер и, подпрыгнув, уселся на стол, свесив ноги и глядя на него своим лучезарным взглядом.

— На стадионе, — ответил он с улыбкой, покрутив указательным пальцем у виска. — Вечно там. Чокнутый. Я ему говорил, что выходной, но он никого не слушает, ты же знаешь.

Нат хмыкнул. Виктор действительно со стороны казался помешанным на футболе. Если бы он не был Медиумом, наверняка бы сослался на фанатичность. Только вот понимание правды вызывало тревогу. Хоффман всё ещё целился в него и ни Нат, ни Рэн понятия не имели, как им с этим бороться.

Но проблема была не только в этом. После обряда видения Натаниэля стали только усиливаться.

«Надо будет поискать информацию об этом», — пронеслась дельная мысль в его голове.

В студенческом архиве этого не найти. Вряд ли там хранилась информация об ангелах. Для многих подобные вещи вообще были бредом сумасшедшего, но не верить Рэну Натаниэль не мог. В конце-концов, если в мире существуют Медиумы и Оставшиеся, так почему не может быть и другого? Разве мир заканчивается на одних духах и тех, кто их видит?

После смерти Дэмиана он перестал считать свой дар чем-то хорошим. Для него он стал проклятием. Тем, что погубило его друга. Будь он умнее, не полез бы туда, куда не следует. Кто знает, может и Дэмиан был бы жив? Они дружили с детства и Нат был бы рад, женись он на Аделин, что искренне любила его друга.

«Кстати, как она?»

Нат вытащил телефон из кармана и уже было начал вводить пароль, как входная дверь в общежитие распахнулась, с грохотом ударившись об стену. Он поднялся с места и вслед за Ноа вышел в гостиную. На пороге стоял Мур, а за его спиной маячили двое в полицейской форме: мужчина лет сорока и молодая женщина с острым взглядом.

Эл, сидящий на диване заметно напрягся, и Питер двинулся вперёд, закрывая его собой.

— Все сели. Живо.

Голос Мура прозвучал настолько жёстко, что даже Питер напрягся, а Ноа, словно солдатик, встал в прямую неподвижную стойку. Таким его ещё никто не слышал, а значит, произошло что-то серьёзное. И Натаниэль догадывался, что.

— Чё у вас тут? — спросил Джейкоб, беззаботно спускаясь по лестнице вместе с Энтони и Эйданом.

Элиас отложил телефон, сжимая ткань шорт и стараясь даже не смотреть в сторону копов.

— Что-то случилось? — спросил Кристофер, облокотившись на спинку кресла.

Мур не ответил. Вместо него вперёд выступила женщина и окинула парней внимательным взглядом.

— Сегодня на территории заброшенного тренировочного комплекса было обнаружено изуродованное тело студентки. Зоэ Ришар.

В гостиной повисла тишина и Натаниэль невольно сделал шаг назад, понимая к чему всё это.

— Зоэ? — переспросил Джейкоб хриплым голосом, мгновенно остановившись на лестнице. — Девушка Тони?

— Бывшая девушка, — поправил Энтони.

Полицейские переглянулись и мужчина подошёл к ближе, пытаясь прочесть что-то в его карих глазах.

— Энтони Льюис?

— Да, — ответил тот тихим, но ровным голосом.

— Вы сказали, что встречались с Зоэ Ришар. Когда вы в последний раз виделись?

Энтони молчал. Натаниэль перевёл на него взгляд и увидел спокойную безмятежную улыбку. Точно такую же, как в ту ночь.

— Это я её убил.

— Что?! — Джейкоб сорвался с места, но Эйдан поддался вперёд, сдерживая его, пока Энтони спускался по ступеням. — Не неси херни, Тони! Ты не мог! Ты не…

— Тихо, — резко оборвал его Мур.

— Нет! — Джейкоб шагнул к Энтони, вырвавшись из хватки Эйдана. — Ты с ума сошёл?! Какого хрена ты это говоришь?! Я знаю тебя как себя! Ты не мог так поступить!

Энтони перевёл взгляд на лучшего друга, но ни сожаления, ни грусти от утраты на его лице не было.

— Джейк, я убил её. Я бил её пока она не замолчала.

— Ты… Ты псих! — Джейкоб замахнулся, собираясь ударить, но Питер в одно мгновенье оказался между ними, перехватил его руку и оттащил в сторону.

— Не здесь, — тихо сказал он Джейкобу.

Женщина подошла к Энтони, не отводя взгляда, и уже держа в руках наручники.

— Мистер Льюис, вы арестованы. У вас есть право хранить молчание. Всё, что вы скажете будет использовано против вас в суде.

Энтони кивнул. Он не сопротивлялся, когда ему сковывали руки. Просто стоял и смотрел в пол с лёгкой улыбкой, от одного вида которой всем стало не по себе.

— Это какая-то ошибка… — голос Митчелла впервые дрогнул. — Он… не мог…

— Джейкоб, — Элиас положил руку на его плечо, но тот грубо стряхнул её.

— Ты не понимаешь! — он повернулся к блондину. — Я знаю его! Он бы не стал!

— Но он сам признался, — сказал Кристофер, перебивая. — Все это слышали.

Джейкоб повернулся к нему, и в глазах его блестели слёзы. Натаниэль впервые видел, чтобы сын шерифа дал волю слезам. Джейкоб открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Он вылетел из общежития, оттолкнув стоящего на пути Мура, и хлопнул дверью.

Женщина увела Энтони в машину, а мужчина остался стоять. Он обвёл команду взглядом и остановился на Нате.

— Натаниэль Йеллорн?

— Да, — ответил тот, сжимая в руке телефон.

— На месте преступления был найден брелок с вашими отпечатками, — сказал он, достав из-за пазухи пакетик с вещественным доказательством. — Ваш? Не расскажете нам, как он оказался там?

Сердце Натаниэля пропустило удар. Брелок действительно был его. Натаниэль, вероятно, выронил его, пока стоял в темноте и смотрел на то, как Энтони убивает её.

— Я…

— Он был со мной, — перебил Виктор, стоящий в дверях гостиной.

Натаниэль, как и все, перевёл взгляд на него. Вид у него был не очень, и чутьё Ната подсказывало, что что-то успело произойти. Что-то, что привело его в такое состояние. Обычно он злился, но сейчас на его лице помимо тёмных кругов под глазами была отчётливо видна пустота. Тем не менее он вступился за Натаниэля. Как и обещал.

— Мы соседи по комнате и последние дни он никуда не выходил без меня, — продолжил Геслер, проходя внутрь. — Он потерял брелок ещё на прошлой неделе. Мы ходили туда тренироваться вместе. Не верите — спросите у тренера.

— Это правда? — полицейский перевёл взгляд на Мура.

Мур знал, что Виктор лжёт, но сам факт того, что Геслер никогда ни за кого из команды не вступался, заставил его пойти против собственных принципов.

— Да, — ответил Мур, скрестив руки на груди.

Полицейский кивнул, сделал пометку в голове и вышел из общежития. Мур вышел следом, бросив предупреждающий взгляд на команду, в надежде, что те не натворят ещё чего-нибудь.

Когда все начали расходиться, Виктор подошёл к Нату, оперевшись плечом о стену рядом. В его голубых глазах не было ни укора, ни вопросов. Он уже знал, что Натаниэль делал там и той честности было достаточно, чтоб он, не раздумывая, встал на его сторону.

— Ты в порядке? — тихо спросил Виктор.

— Нет.

— Я тоже.

— Расскажешь?

— Потом.

Примечания