Лана Коралл Холодная осень

Глава 1. Две галактики в одном космосе

Ирина стояла в дверях и любовалась своим мужчиной, глядя как он работает. Стройный, даже скорее худощавый, высокий, темные волосы собраны в короткий хвост, чтобы не мешали во время работы. Лицо узкое, густые брови слегка нахмурены – что-то не нравится в картине, и тут же расправляются, на тонких губах играет довольная улыбка – придумал что делать, широкими мазками дописывает задуманное, оборачивается к ней.

– Ирочка, спасибо, что дождалась. Я просто не мог остановиться. Что поделать, когда идет поток, я раб своего вдохновения, время и весь мир для меня исчезает, остаемся лишь я и мой холст. Но сейчас я весь твой. – Игорь резко притянул Ирину к себе и впился в ее губы жадным поцелуем.

Теперь уже для них время и пространство перестали существовать. Единственной реальностью был сейчас огонь их чувств, то взаимное притяжение, которое отрывало их от земли и выносило в открытый космос страсти.

Их тела притягивались друг к другу, то сближаясь, то отдаляясь, кружась в вечном танце любви. Яркие вспышки удовольствия рождались от взаимных ласк и поцелуев. Его руки были то нежными – они дразнили ее легкими, едва ощутимыми прикосновениями, заставляя тело выгибаться за новым, еще большим наслаждением, то властными – резко притягивали ее к себе, сминали ее тело до сладкой боли. Она ни в чем не уступала ему в этом танце. Также по-хозяйски изучала его тело своими руками, путаясь пальцами в волосах и царапая в порыве страсти его спину. И лишь их горячее тяжелое дыхание, их стоны и хрипы были им аккомпанементом.

Наконец, они стали единым целым. Их сердца бились в унисон в такте единого природного ритма. Игорь умело продлевал этот танец, то ускоряясь, то замедляясь, почти останавливаясь, чтобы затем вновь взвинтить бешеный ритм. Яркость чувств возрастала в тысячу раз, вынося их в другую галактику, и затем медленно затухала.

Насытившись друг другом, а затем и ужином, приготовленным Ириной, они вернулись в комнату-мастерскую, где стояло новое творение Игоря.

– Как ты ее назовешь?

– Космический танец.

– Это как будто про нас с тобой. Когда я с тобой, я всегда улетаю в космос.

–Ты и есть мой космос, любовь моя. Ты даешь мне такую энергию, что я не успеваю делать хотя бы наброски всех идей, что приходят ко мне в голову.

Игорь снова притянул к себе свою женщину, зарылся пальцами в ее густые каштановые волосы, медленно и с удовольствием пил ее поцелуй с ее мягких полных губ. Потом снова развернулись к новой работе. Стояли обнявшись, любовались ей, каждый думал о своем. Ирина положила голову Игорю на плечо, спросила тихонько, не решаясь смотреть в глаза, чтобы это не было вызовом или давлением:

–Ты будешь ее где-то выставлять или опять отложишь до лучших времен?

– Ириш, не начинай. – Игорь сразу напрягся, чуть отодвинулся. – Ты работаешь совсем в другой сфере и далека от искусства.

– Возможно от искусства я и далека, но уж что такое продвижение проектов я знаю точно. Тебе нужен арт-менеджер, который возьмет это на себя, чтобы не отвлекать тебя от творчества. Ты заслуживаешь, чтобы о тебе узнали. Ты уникален в своей художественной манере, твои работы – это шедевры, их должны видеть люди, – убежденно сказала Ирина, глядя прямо в глаза Игорю.

– Ириш, они еще сырые, их нужно закончить. На серьезные выставки знаешь какой отбор! Я не хочу больше получать отказ! – Игорь чуть повысил голос, сердито посмотрел на нее, словно это она была виновата в отказах. И тут же осекся, понимая, что погорячился.

– Ириш, не лезь, я сам решу этот вопрос, – сказал он примирительно, вновь обнимая ее, но она вывернулась из его объятий:

– Ты уже год решаешь! А жизнь не стоит на месте. – Ирина не могла успокоиться, эти вопросы уже давно мучали ее, но ответов она пока не услышала. Молчал Игорь и сейчас.

Ирина отвернулась и нервно прикусила губу: ну вот почему он такой тряпка?! И в делах такой же! Пишет, пишет свои картины. Для чего? Что дальше с ними делать?

По складу характера и по должности Ирина привыкла все планировать детально и надолго. Игорь же был совсем другим. Он был амбициозным и высоко ценил свой талант. Но их первая с друзьями крупная совместная выставка год назад вызвала резкую критику со стороны признанных местных мастеров, и это больно ударило по его самолюбию и энтузиазму. Сейчас он просто писал картины, но решиться на новые выставки не мог. И этот страх, и нереализованные амбиции раздирали его изнутри. Ирина видела это, и понимала, что ее советы, только усугубляют этот конфликт. Она пыталась вдохновить его двигаться дальше, начать снова выставляться. Но все без толку. Вот и сейчас все повторилось.

– Скажи, как ты видишь нас через год? – тихо, но жестко спросила Ирина, посмотрев Игорю в глаза. – Через два? Через три? Что изменится в твоей жизни? Какие ты ставишь перед собой творческие задачи? Какие планы на будущее? Мы все еще будем вместе? В каком статусе?

– Ириш, какие планы – это творчество! Оно не поддается системе и структуре! Конечно, мы будем вместе! Я же люблю тебя, ты моя муза, моя душа! Ты нужна мне как воздух! Ты же сама все знаешь! Разве ты не видишь это, не чувствуешь? – Игорь в порыве чувств схватил ее за руки.

– Игорь, не уходи от темы! – злые слезы навернулись у нее на глазах, она вырвала свои руки и отвернулась к окну. Повисло тяжелое молчание. Ирина вздохнула, вытерла слезы, решаясь, вновь повернулась к нему.

– Игорь, мне 28. Я семью хочу, определенность, стабильность. Если я уйду в декрет, ты сможешь нас обеспечивать?

Игорь отошел в сторону, замер, словно только сейчас осознал такие перспективы, затем вновь развернулся к Ирине:

– Ириш, ты же еще молода, здорова. Ну пойми, какая сейчас семья, дети? Я итак загружен работой, чтобы не быть нищим и голодным художником. Я же мужчина, в конце концов, не альфонс какой-то. Я могу обеспечить комфортную жизнь себе и своей любимой. И у меня не так много времени на свободное творчество. А если у нас будут дети, когда мне заниматься своей карьерой? Ирочка, ты знаешь же, что я люблю тебя, я не представляю своей жизни без тебя! Но с семьей, детьми давай подождем! Позволь мне хотя бы встать на ноги! – он говорил уверенно, пытаясь апеллировать к ее здравому смыслу.

– Так вставай, Игорь, начинай! Я верю в тебя, твой талант заслуживает признания. Не прячь его. Закончи работы, отправь их на выставку, хоть в нашем городе, хоть в Москве. Твое творчество может приносить деньги, и неплохие, если этим заниматься. – Ирина никак не могла успокоиться. Она действительно считала его талантливым художником, достойным признания. Но его нерешительность, как в вопросе карьеры, так в отношениях, злила ее невероятно.

– Так, стоп, дорогая, не гони лошадей! Я ценю твою веру в мой талант, но не нужно за меня решать. Все будет в свое время. И стать известным после смерти, как Ван Гог, в мои планы точно не входит. – Игорь тоже умел быть жестким, когда ему было нужно. Затем он протянул руки к Ирине:

– Иди ко мне, моя муза! Не переживай за будущее, сейчас мы точно ничего не решим, давай не будем портить этот прекрасный вечер ссорой, пойдем лучше в кроватку, уже почти полночь, а кому-то завтра с утра в офис. И это не я. Игорь, как всегда, умело успокоил Ирину, разрядил напряженную атмосферу, но осадочек у обоих остался.

На следующий день Игорь был занят в очередном проекте местного культурного центра, и Ирина поехала домой к родителям. У папы были вечерние пары в университете, так что получился внеплановый девичник с мамой, она давно хотела поболтать с ней.

– Ну, что твой гений, на что-нибудь уже решился? Когда мы, наконец, сможем посетить его персональную выставку?

– Ну, ма, ты же знаешь, так просто персональную выставку не сделать, надо сначала имя себе заработать, а то кто придет смотреть работы неизвестного художника.

– Вот именно, Ирочка, вот именно – неизвестного! Ты же всегда была такой умницей, у тебя вся жизнь на год, а то и больше распланирована. Ты менеджер проектов, и главный твой проект – это твоя собственная жизнь. А ты тратишь ее неизвестно на кого! Вот сколько ты уже с ним? Почти год? И что? Что-то за это время изменилось? Стал он ближе в мировой известности, о которой тебе все уши прожужжал? Тьфу, инфантильный эгоист и пустомеля! Только и умеет, что красиво говорить и малевать. И как ты, с твоим холодным умом, рациональным подходом к жизни повелась на это? Не представляю, что ты в нем нашла.

Как любая мать, Елена, прежде всего, думала о счастье своего ребенка, о надежном мужчине для своей дочки, который будет любить ее, заботиться о ней, обеспечивать семью. В Игоре же она этого совершенно не видела. Да и замуж он Ирину не звал до сих пор, что тоже не добавляло баллов в его пользу.

– Видимо, противоположности сходятся, кому как не тебе это знать, – улыбнулась Ирина. Это был не первый их разговор, она прекрасно понимала переживания матери, но сегодня была не в настроении спорить и что-то доказывать, поэтому просто улыбнулась.

– Как учитель физики и химии высшей категории, скажу, что в вашем случае признаков формирования связной системы или кристаллической решетки я не наблюдаю. Ему просто удобно с тобой, живет в свое удовольствие, не думая о будущем. Ни о своем, ни о вашем совместном. Что ж, сколько там любовь живет? 3 года максимум? Осталось еще два подождать, потом увидишь – как только дофаминовый шторм закончится, спадут твои розовые очки, и сама в шоке будешь, когда поймешь, на кого ты эти 3 года потратила.

– Ну, отрицательный результат – это тоже результат. За то буду вспоминать в старости, как я летала на седьмом небе. Разве ты не видишь? Я счастлива с ним, он любит меня так, как никто до него, рядом с ним я чувствую себя богиней, центром мироздания.

Он умный, талантливый. Он так красиво меня добивался, не какие-то там банальные цветочки и рестораны – он постоянно присылал мне мои портреты в разных жанрах с милыми подписями, встречал меня после работы, кормил меня ужинами собственного притовления. Да, мама, оказалось путь к сердцу через желудок лежит не только у мужчин. Сытая женщина – добрая женщина. Да и в постели он хорош, чего скромничать, для меня это тоже важно. К тому же, как дизайнер он весьма успешен, его ценник выше среднего по региону. Так что на хлеб с маслом нам он всегда заработает. А дальше, дальше будет видно.

– Ну-ну, – усмехнулась мать. Затем подошла к дочке, обняла ее, погладила по головке, как в детстве, вздохнула. – Переживаю я за тебя, доча. Что ж, летай, пока есть крылья. Будем надеяться, у вас получится совместный полет.

– Надеюсь, ма. Спасибо, что ты у меня есть. Люблю тебя.

Глава 2. Начало. Ирина

Время летело незаметно, но неумолимо. С того разговора у новой картины прошло полгода, приближался октябрь. Ирина сидела в своем кабинете, но думала совсем не о работе, а о них с Игорем. Вспоминала, размышляла…

За эти полгода в работе Игоря ничего не изменилось, пару раз он участвовал в совместных с друзьями проектах, но и только. В отношениях все было также хорошо – Игорь обожал свою музу, баловал ее и оберегал, но речь о браке и детях не заводил.

Летом у нее в проектах была небольшая пауза, появилось больше свободного времени, которое она с удовольствием проводила вместе с Игорем. Эх, хорошо было! Лето – есть лето. Накупалась вволю. На Валдае особенно здорово было. Сбежали с ним на недельку от всех проектов. Лес, озеро, пешие и велопрогулки. А какие закаты! И жаркие ночи! Даже странно, почти полтора года вместе, а как будто вчера встретились, все никак не насытимся друг другом. Но постель постелью, а определенности в будущем так и не появилось. Они просто были вместе. А может Игорь прав, и она слишком зациклилась на браке? Может, стоит просто наслаждаться тем, что есть?

Сентябрь выдался теплым, вот вчера гуляли в парке Тьмака – ловили уходящую золотую осень. Игорь устроил ей фотосессию, потом был вкусный поздний обед в маленьком грузинском ресторане, а вечером Игорь дописывал очередную работу и снова ловко ушел от вопросов о будущем. Зато сегодня с утра на работе вопрос о будущем встал ребром. Поэтому Ирина и сидела, разбирала в голове все по полочкам, пытаясь принять решение.

Вот такая она, любовь? – горько думала Ирина, спрятав лицо в ладонях. – А ведь он мне сразу совсем не понравился. Мысль о первой встрече словно открыла дверь в тайную комнату, воспоминания хлынули лавиной.

Нам его порекомендовали как талантливого дизайнера, который работает быстро и за адекватную стоимость. А он пришел на встречу с клиентами с похмелья и без материалов. Потом я, конечно, узнала, что он накануне получил разгромные отзывы от местных арт-мэтров на свои работы, вот и сорвался. Но это его не оправдывает, мне в том момент вообще все равно было, что там у него стряслось, у меня встреча с клиентами летела к чертям. Пришлось посадить его в своем кабинете и ввести на собрание через зум. С работой он, правда, потом справился на отлично и рекомендации оправдал. Но у меня и мысли не было с ним встречаться.

Однако его повадки хищника уже тогда что-то животное будили во мне. Его взгляд, полный восхищения, как будто увидел чудо и сам не верит, что видит его так близко. Его тихий голос с хрипотцой, таким голосом да с его интонациями даже официальное – Ирина Вадимовна – звучало неприлично сексуально, но не было пошлым. И ко мне он начал клеится почти сразу после первой встречи. Но как вспоминала его помятый вид, так сразу бррр… Да и табу у меня, в команде и с клиентами во время проекта никаких шуры-муры, ни к чему это.

Что же изменилось? С начала же был только флирт с его стороны – уж слишком все было театрально и наигранно. Я слишком часто обжигалась раньше и научилась видеть игру и ложь в отношениях. Поэтому и знала, что в начале у Игоря все было несерьезно, видела только спортивный азарт в глазах. Что ж, мужчина он симпатичный, а я слишком долго горела только работой…

В тот вечер в баре, где они, как обычно, отмечали своей командой завершение проекта, он предложил мне просто погулять по городу, середина мая – самое время для этого.

Вначале он еще пытался шутить, сыпал комплиментами, потом начал что-то рассказывать про себя. Я лишь молчала и улыбалась – слишком устала за время проекта, слишком хорош был вечер – теплый, наполненный запахами разогретого за день камня и асфальта и над всем этим – ароматы цветущей сирени, яблонь, жасмина… Еще немного, и я отправила бы его домой, чтобы не мешал, но он, видимо, понял мое настроение и замолчал. Так, в молчании, и дошли до набережной, нашли свободную лавочку, сели. Лениво текла Волга, даря прохладу, легкие облачка спрятали луну и звезды, чуть в стороне от нас молодежь что-то лиричное бренчала на гитаре.

– С тобой удивительно уютно молчать, – спустя какое-то время сказал Игорь. – Прости за шум – пытался произвести на тебя впечатление.

– Пустое, – улыбнулась я. То ли сказывалась общая усталость плюс легкое опьянение от пары бокалов вина в баре, то ли магия майской ночи так подействовала, но на меня снизошло состояние покоя и умиротворения, хотелось просто сидеть на этой лавочке и любоваться рекой, небом и ни о чем не думать. Где-то неподалеку запел соловей.

– Ирина, скажу банальность, но ты, правда, удивительная – такая жесткая на работе и настолько мягкая, почти домашняя сейчас. Ты сильная, самодостаточная, но мне хочется тебя защищать и оберегать, хочется баловать тебя, радовать, чтобы услышать твой смех и увидеть искорки в твоих глазах. – Игорь взял в свои ладони мои руки и поцеловал кончики пальцев.

– Я очарован тобой! С самой первой встречи меня тянет к тебе. Я засыпаю, думая о тебе, и просыпаюсь с этими же мыслями. Эти два месяца проекта я летал как на крыльях, зная, что скоро увижу тебя, услышу твой голос. Я не хочу, чтобы эта сказка закончилась. Не могу представить, что ты исчезнешь из моей жизни. Сегодня я только подумал об этом, и сразу стало так пусто и холодно.

Я лишь молча с интересом посмотрела на него: он правда думает что это сработает? Старый, как мир, прием манипуляции – я умираю от любви, так спаси же меня! – должен меня впечатлить? Правда?

– Ира, я знаю, что в первую нашу встречу я показал себя, мягко говоря, не с

самой лучшей стороны (тут я усмехнулась). Но дай мне еще один шанс. Я, правда, не хочу расставаться с тобой. Дай нам время узнать друг друга лучше.

Почему я тогда согласилась? Как он смог так привязать меня к себе? Когда его охота переросла в настоящее чувство? Или это ее чувства поменялись, и мама права – гормоны помутили разум?

Наверное, и правда, слишком долго жила только работой. Но Игорь сумел меня удивить. Он ухаживал красиво и даже несколько старомодно, не пытался соблазнить меня. Мы, как пионеры, почти месяц ходили за ручку. Нет, конечно, по его взглядам я видела, что ему этого мало. Но также видела, что это его охота на неприступную добычу, и потому тоже играла с ним в свою игру. Его интерес и внимание мне были приятны, и хотелось посмотреть, как он станет добиваться меня.

Он искренне хотел узнать меня, интересовался моей работой, моими вкусами и желаниями. Он дарил цветы, писал мои портреты и дарил их мне. Не только чтобы произвести впечатление – для него это было естественным проявлением его чувств и его отношения, так же как придержать дверь, пропуская меня вперед, встретить меня после работы. Он взял привычку писать мне смешные напоминалки, чтобы я пообедала и не работала допоздна: «Ирчонок, зайчонок, хватит грызть гранит проектов, тебя ждут твои морковки и кусочек мяса», «Ируля, кисуля, от работы кони дохнут, а я без своей кошечеки. Твой верный рыцарь идет освобождать тебя от оков капитализма».

Он не был настойчив, но окружил меня мягкой заботой. Он приводил меня к себе домой и кормил ужином, потому что я устала и мне лень готовить. Он говорил о себе и своих работах. Я говорила о своих проектах. Нам было легко и интересно вместе.

В тот вечер я слишком устала на работе. После ужина он включил тихую музыку и предложил сделать мне массаж головы. Я легла на кровать, ногами к изголовью, он сел на пол в изножье. Массаж был настолько чудесен, что я самым бессовестным образом уснула. Это был первый раз, когда я осталась ночевать у него дома.

С утра в темноте я не сразу поняла, где я – шторы блэкаут спасали от ранних летних восходов, но не позволяли ничего толком рассмотреть в комнате. Кровать точно была не моей. Перевернувшись на другой бок, я увидела, что сплю не одна. Сразу все вспомнила. Вот жеж, надо было так отрубиться!

А Игорь – настоящий джентльмен! Накормил, напоил, спать уложил, брюки и рубашку с меня снял, одеялом укутал, сам скромно рядышком лег. Хороший Игорь, – улыбнулась я. Погладила его по волосам – они мне всегда нравились, густые, длиной до плеч, плотные, гладкие.

От моей ласки Игорь проснулся, перехватил мою руку и прижался губами к ладони. Кожа тут же покрылась мурашками, дыхание сбилось. Не отпуская мою ладонь, второй рукой он притянул меня к себе и поцеловал. Его поцелуй был долгим и нежным, руки крепко обнимали меня, словно он боялся, что я вырвусь и убегу. Но меня одолевали совсем другие желания, и одежда им явно мешала. Пришлось срочно избавляться от нее.

Позавтракать я в то утро не успела, но совсем не переживала из-за этого. Страсть, которую мы целый месяц успешно игнорировали, наконец, вырвалась на волю и накрыла нас обоих. Я с трудом заставляла себя собраться на работе, благо летом проектов было не много, и не могла дождаться вечера, когда мы вновь окажемся с ним наедине.

Это было какое-то безумие. Еще ни один мужчина не заводил меня так, и ни с одним мне не было так хорошо. В середине сентября у меня был отпуск, и Игорь нашел нам чудесный отель в Кемере, где мы провели жаркие две недели. Потом сексуальное безумие, конечно, схлынуло, да и дела снова навалились, но я уже прочно обосновалась в его квартире, а он в моей жизни.

Как же он смог так привязать меня к себе? И любил ли он, любит ли? Может, кроме физической близости и нет ничего у него? Все остальное дым? Может права мама, и я сама в угаре чувств принимаю желаемое за действительное?

Глава 3. Начало. Игорь

Игорь проверил холодильник – отлично, есть все что нужно: стейки разморозились, овощи в наличии, рислинг тоже имеется – значит, романтическому ужину быть!

Что-то моя Ириша захандрила с началом осени, надо ее чем-то порадовать, – думал он, начиная готовить. – Вчера опять про мои выставки и брак начала говорить. Знает же, как меня это бесит, и все равно говорит. Сдался ей этот брак, у нас же все итак прекрасно! Живут же люди вместе и счастливо и без этих бумажек. Вон, Иглесиасу и Курниковой это не мешает, Голди Хоун и Курту Расселу тоже, да и много кто без официальной регистрации вместе живет. Что она даст нам, кроме того, что мы сами себе даем? Разве нам плохо вместе?

Игорь начал заводиться, и сам себя одернул. В таком настроении лучше не готовить – вся еда насмарку будет. «Эх, Ириша, чего ж тебе еще не хватает, моя сладкая?!» Привычные уже искорки желания зажглись внутри, стоило только вспомнить, какая она сладкая.

Это уже похоже на наваждение, – усмехнулся он. – Второй год уже пошел, как мы вместе, а все, как пацан после армии, смотрю на нее голодными глазами и не могу насытиться. Игорь вспомнил, как все начиналось.

В субботу открылась их совместная с друзьями выставка в «Боголюбском». А на следующий день в паблике местного союза художников по ним проехались асфальтовым катком местные метры. Особенно жесткая критика досталась мне и моим работам. Это было тем более удивительно, что год назад меня официально они же в этот союз и приняли. Другие участники выставки также были членами Тверского отделения союза художников. И теперь вдруг такая резкая и уничижительная критика.

Добило и то, что на фоне этого сорвался интересный заказ с московскими клиентами. А для меня было важно заявить о себе в Москве. И тут такой облом. В общем, вечерние посиделки с друзьями затянулись глубоко за полночь, и я слегка не рассчитал свои силы…

Благо будильник был выставлен заранее и добросовестно разбудил его в 8 утра. Пришлось соображать, зачем он его завел. Вспомнил про заказ на разработку фирменного стиля и первую встречу по согласованию концепции, сделать наброски которой я, в связи с выставкой и свалившимся негативом, конечно же забыл. Хорошо хоть смотрел заранее ТЗ и были кое-какие черновые идеи. Так что пришел он на встречу с пустыми руками, но не полным нулем. Но пока соображал что и как, пока собрал хоть какие-то материалы, время привести себя в порядок с похмелья не осталось совсем, только и успел, что принять душ да выпить таблетку и кофе, хоть не мутило и в голове прояснились.

Выглядел я с бодуна, конечно, чуть лучше зомби, да и готовность к встрече, мягко говоря, не радовала. А там она. При виде нее у меня последние мысли вылетели. Просто смотрел и любовался мягкими волнами ее каштановых волос. Сотни иголочек закололи подушечки пальцев – так захотелось зарыться в них, ощутить их шелк, намотать локон на палец. Золотистые искорки в карих глазах, наверное, метали молнии – ее тихий бархатистый голос был весьма суров и холоден. Но я даже не понял ни слова – любовался этими солнечными золотинками в ее глазах. Попытавшись сосредоточиться на том, что она все же говорит, посмотрел на ее губы – и пропал. Полные, мягкие, такие зовущие.

В раздражении она хлопнула в ладоши. Резкий звук вернул с неба на землю. Извинился, включился в работу. Клиентам меня показать она не решилась, просидел с зуме с отключенной камерой, сославшись на плохое самочувствие, что, кстати, было правдой.

Естественно, этот проект я отработал на 5+, сделал все, чтобы клиент был доволен, но главное, чтобы она оценила его работу и сменила гнев на милость – все попытки наладить неформальное общение во время работы над проектом жестко отвергались.

Потом отмечали сдачу проекта в баре. Пригласил ее погулять по городу. К моему удивлению и радости – не отказала. Вот, думаю, мой шанс, решил показать себя во всей красе. А она молчит и улыбается ехидно – мол, чем еще удивишь? Пришлось на ходу менять тактику, а то, чувствую, погнала бы меня поганой метлой.

Вот тогда, наверное, я впервые и задумался: а какая она вообще на самом деле? Меня-то сразу зацепила ее внешность – яркая девочка! Потом впечатлило, как четко у нее выстроены рабочие процессы, как ловко она управляет командой. На работе она настоящая снежная королева – даже думать не моги о каких-то неуставных отношениях! Так она меня и поймала, сама того не ведая, – красивая и неприступная! Захотелось раскусить этот крепкий орешек, хотя в никогда себя не считал ловеласом, женщин, как перчатки, не менял, хотя, конечно, и монахом не был. Но тут как щелкнуло внутри меня что-то – добьюсь ее во что бы то ни стало!