Лаблюк Боги с Нибиру. После вчера 3, 4

Глава 2. Саргон-Люций

Эксперименты над Саргоном, Энлиля воодушевили. Он создал личность – неординарную, превосходящую его желания, мечты, надежды. Возможно – знания. И понимая – без новых знаний, ему не обойтись, решил он к Энки на поклон идти. – Открыть тому, что сотворил, в своей лаборатории.

Конечно, брата этим удивил. Саргон стал идеальной сущностью, и воплощением – задуманного, почти полностью. – Великим достижением науки, медицины. – Сотворением, чуть ли не ангельским, с недоработкой небольшой – не мог последовательным остаться и, в настроении менялся – непредсказуемо.

– И, что с ним будем делать, спросил Энлиля Энки.

– За этим и пришёл

– Пусть Пабилсаг поможет – в настройках его разума, откалибрует уровни принятия нейтрино.

– Здесь – заключается проблема. Он те, не получает больше. Такое впечатление, что тех стало – ничтожно мало. На всех – одновременно не хватает.

Все ощущали озарение, пусть – редко, но были те у каждого. К Саргону не доходят вообще, как будто избегают. Возможно – это связано….

– Со мною. Из-за убийства друга.

Отсюда – перепады настроения. Возможно, Пабилсаг помочь сумеет. Но не откроет доступа к нейтрино.

И, что – на обозрение народа – выставим Саргона?

Завтра – такая очередь, желающих стать эталоном – под стенами дворца появится. Что делать будем – с ним и с теми?

Да и куда, его мы спрячем? Ты, в этом достижении – переборщил, до беспредела.

– Речь шла об улучшении здоровья, разума….

Такого, я не ожидал.

– Я не могу сказать – расхлёбывай всё сам. Ведь ты мой брат. Да и задание, я согласовывал… Не стану – тебе врать.

– Об этом я не думал, соврал Энлиль. Теперь – подумаю, немного. Когда найду решение, тогда я вновь, к тебе приду. Думать буду – недолго.

Уйдя от брата, разочарованно, продолжил думать о Саргоне – полуфабрикате.

– Сейчас тот, совершеннее любого ануннака. Если бы эти – недоработки исключить, я сам бы изменился – себя усовершенствовал, как и Саргона.

Возможно, из того – создам помощника себе и Санастассу? Тот, пусть мне помогает – недоработки и огрехи исключает в моей работе. Я назову его – несущий свет и, имя дам – Великолепный Люций, в Аду перерождённый.

Отправлю в Ад Саргона. – Казню того при всех, как жуткого злодея, убившего Великого жреца СССР – Думузи.

Его там встретит Персефона. Пусть демоны чистилища того – прочистят, «очищенным» ко мне отправят.

… Не загуляет, там?

Не думаю. Аид если узнает…, не только голову свернёт, меня замучает – вопросами.

А заодно, и Энки успокою, что уничтожил экземпляр экспериментальный, нужды не будет беспокоиться – об исключительности эталона – ануннака. Убью – два зайца, сразу.

Саргон был в тренажёрном зале, качал грудные мышцы.

– Пред зеркалами крутишься, становишься позёром, надеешься – помогут бицепсы, очаровать Инанну.

– Ты знаешь, повелитель – всю нашу правду. Её мне очаровывать ненужно.

– Ладно, шучу. Давай, в мой кабинет, есть разговор особо важный. Для общих стен – неподходящий.

Он, развернувшись, направился в свой офис. Саргон, поплёлся следом, качаться бросив.

– Прибыл, Саргон? Присаживайся, ближе. Услышишь, не пугайся сценария – твоей никчёмной жизни окончания.

Энлиль старался подготовить эталон, при разговоре – к предстоящей гибели, путём прилюдной казни.

– За Вас, я хоть в петлю! Как скажите, куда – везде пойду.

– Придётся умереть?

– Мы, через это проходили – неоднократно на волосок от смерти был, если припомните.

– Этого – не забыл.

Ты – не пугайся. Смерть будет у тебя – не страшная.

Саргон понурил голову. Слова совами; – одно дело говорить и обещать, другое дело – сказанное исполнять. Смерть – остаётся смертью, даже красивая.

– Саргон умрёт, но ты, в живых останешься, Энлиль смеясь, добавил.

– Другой Саргон? Его я знаю?

– Ну, не совсем другой. Другого, я не знаю.

– Тогда, как выживу, если умру? Прости Энлиль, я не пойму.

– Я изготовлю клона. На это нужно время. Параметры все есть.

Пока, ты мне не нужен. Отправлю я тебя в тюрьму, для приговора – исполнения. Тебя ждёт казнь на площади. Когда в Эриду из тюрьмы, для обозрения – ужасного преступника, тебя будут везти, я по дороге – тебя подменю.

Потерпишь – временно. Недолго.

– А если не получится?

– Может, не получиться.

В Эриду, может – всё случиться. Казнить тебя в Ниппуре будут. Ещё одна попытка.

– Переживаю – сущности из-за меня, придётся мучиться.

– За это ты не беспокойся. Решу я с Энки – эвтаназией, прилюдно, заменят – лазером убийство.

– Спасибо, успокоил.

– Я добрый и, отходчивый. Жалею не тебя – Саргона, свой труд. Если получится – другое имя носить будешь.

– Так будет правильней, ведь я – не тот Саргон, что был, а стал умнее, привлекательнее. Я это осознал – давно. Теперь, учтивый я – внимательный.

– Судьба другая приготовлена.

Тебе, так в жизни повезло!

– Тебе Энлиль, я благодарен, за всё, что сделал для меня.

– И энкиновцам всем назло, спасу я вновь тебя.

– Но, если не получится, замена клоном?

– Продумал я, и это. Вместо флакона с ядом, дадут врачу – снотворное, особое. Умрёшь, как будто, будешь – не дышать почти. Всё! Хватит, этих – если.

Коль не судьба – заслуживаешь смерти! Прекрасно знаешь – прегрешения свои. Там встретят тебя – бесы.

– И, снова скажешь – повезло!

– И не иначе! Узнаешь многих там – в лицо. Знаком с их подлой ратью ты, давно.

Весть, молнией по Междуречью пролетела, через СССР и, полетела дальше. – Саргона – подлого убийцу Верховного Жреца СССР – Думузи, «взяли». Поймал того Энлиль, как обещал Инанне.

Инанна разрыдалась. Её, прекрасно понимая, все сослуживцы, домочадцы, – утешали. Ведь, наконец, убийцу мужа её – поймали. Судом того приговорили к смерти – заочно.

Всё удивлялись – отчего, так долго не ловили? Знали, что тот на плато.

Она рыдала безутешно, Думузи вспоминая, Энлиля проклиная, тихо.

– Слухи ходили – разные. – Будто простили; на плато – на цепи держали; по-прежнему, служил Энлилю. Но слухи те, не оправдались – его Энлиль поймал, в тюрьме держал, пытал, чтобы узнать – зачем убил Думузи.

Когда прошёл – допросам отведённый срок, он палачу того отдал – для исполнения судебного решения.

Энки был поражен и восхищён Энлилем. – Что значит брат! Всё понимает. Не дурак.

– Послушался тревоги – души моей. Решил труд уничтожить, лишь потому, что тот мне не по нраву. – Ради порядка.

Народ потребовал – Саргона провезти по городам, чтобы увидел каждый – бездушного преступника, убившего собрата-соплеменника, Великого Жреца СССР Думузи.

Увидев, в глаза плюнули и, всё тому сказали, что о нём думали.

Энки, с народом согласился, лишь частично.

– Продержат сутки в клетке того в Эриду, затем везут в Ниппур, где всенародно, на площади казнят, заслуженно – у храма, по приговору.

Энлиль просил – труд многомесячный не мучить, болью ожидания – убийства лазером – вколоть укол смертельный. Сделать, гуманно – эвтаназию. На это Энки согласился, с трудом. – Жива была месть в сердце, за смерть Думузи – друга, но «слышал» брата верного.

Коль воля, не имела разума, того бы в чистом поле, шакалам и гиенам – сворам, отдал сегодня, чтобы на части разорвали. Было – душе от этого, пользы намного больше, и успокоения, что гада уничтожили.

Народ, не должен знать жестокости – примеры заразительны… и, он издал Указ. – В целях гуманности, казнь смертную преступника, исполнить эвтаназией, при всех.

Не ожидал Саргон – такого ликования, народов Междуречья, что пойман он. Желали его смерти – все существа, казалось, даже – пресмыкающиеся и звери, и те хотели его умерщвления. Везде он слышал – удовлетворение, что пойман и, прилюдно – казнят его в Ниппуре, на площади центральной.

– Ну, наконец-то! Смерть Саргону! – Убийце сопланетника – кричали разъярённо, по поводу поимки.

В клетку летели камни и плевки, стучали кулаками, рвались через охрану.

Если, не сетка, заплевали и, закидали бы камнями. А так – в живых остался, в клетке заплёванной и погнутой – плевками и ударами.

Хотел сказать, что он не тот – убийца, что мозг его и тело – изменены, усовершенствованы. Но голос потерялся – в криках толпы неугомонных, дикарских. Не был услышан – растворился.

– Не думал я, Саргон признался, что дорог так был – жрец народу. Я помню второсортных – всех, на плато. Из тех, не выделялся тот – особо. Жена его Инанна, всем брала – за душу, другое место. Не понимали многие её, что в том нашла она – красавица. Одной лишь Нинти уступала, но к той, на зебре не подъедешь и, не пытались – себе дороже. Хотя, и к этой, раньше, никто не пробовал – по этой части. Могло, не обломиться…. Пример – с ним случки, получился.

Тогда её, и нужно было трахнуть! Всё бы на плато изменилось! – Она осталась, с Энки не ушли, и не надоумила – баулы заменить Думузи. Не стал бы сильным сегодня Энки, и не было бы Междуречья….

Да! Я мудак! Не знал, что можно, сделать «так»!

Народ не успокаивался. В Эриду прибывали многие, желая дань отдать своим позывам к чести, справедливости. Подчеркивали – гада ненавидели! Своими бы руками разорвали!

– Сейчас убить Саргона! – кричали хомо, гомо. За нашего Верховного Жреца Думузи, в Аду гнить будет тот – паску…. Зачем оттягивать?! Его распять – здесь нужно или порвать на части, тупо!

Смотрел он глупо – на беснующихся хомо, гомо, ануннаков, злых, как бродячие собаки. Устал, не реагировал на крики.

Единственно, желал – скорейшей эвтаназии.

Он понимал – не выдержит дальнейшей экзекуции. Прошло лишь пять часов, а должен быть на площади – долгие сутки. Затем Ниппур. И там, убьют не сразу. Сначала, также установят клетку – для обозрения, будто – диковинной заморской обезьяны.

– Энлиль, замену обещал – не выполнил и, вряд ли сможет. Он охраняем Утом, с большим отрядом хомо. Такого тот не ожидал и, не поможет, если рискнуть захочет.

Кто для него Саргон? Лишь экземпляр подопытный – Саргон, в упадке мыслей сокрушался; дурак доверчивый.

От наступившей на него, со всех сторон – действительности чёрной, духом совсем упал – на помощь не надеялся. Отчаялся.

Со стороны – похож на овощ вялый. Закрыв глаза, лёг на пол в клетке, заткнув руками уши, что ещё больше злило ануннаков, хомо, гомо.

Злились и, рвались к клетке, как собаки, чтобы попасть – не камнем, так плевком, в морду заплёванную – метко.

– Не нравится – нас слушать?! – они в ответ, на действия его – кричали. Убийца он, мокрушник! Зря, всё-таки – не разорвали! Вы, почему – не дали?!

Надеялся, что к ночи стихнут крики и, перестанут оскорблять, устраивать нападки. Но ночь пришла, и стало хуже. Кидали из толпы огнями, факелами.

Охранники его спасали, хотя защиту исполняли – по долгу службы, не по желанию и, было, что возможно – пропускали, кидающих и негодующих – не часто замечали.

Под утро, он молил о смерти, жить больше – минуты не хотел. Кричал:

– Убейте меня – скорее, ведь я виновен и желаю смерти! Исполните предначертание и приговор судебный!

Он чувствовал – сходит с ума.

Всё замелькало – ужасы, со всех сторон, словно в девятом круге Ада его заполнили и убивали…, не до конца. Желая – дальше издеваться, над жертвой, этого – достойной.

Когда, внезапно наступила тишина, он содрогнулся, понимая, что это, может быть, лишь в случае, когда он умирает.

Благодарил, все силы Ада, успокоился.

– Лучше гореть в Аду, чем в клетке быть на площади – оплёванным, обгаженным, закиданным камнями, мусором, в сопровождении стрел оскорблений – по голове, во множестве, обстрелянным.

Слыша спокойный голос рядом, дошло – недолгий отдых. Везут в Ниппур, где он убил Думузи.

– Там будет, ещё хуже, он зарыдал, как девка….

– Что, сука – осознал, что натворил, паску…? – охранник пожалел или, по простоте душевной констатировал.

Он, осмотревшись, видел – конвой большой. Часть – спереди, часть – сзади, четыре конвоира – сбоку, по два.

– Покой мой берегут, так я им дорог? – пытался удивиться, но понял – тем безразлично, что, как с ним будет. Доставить нужно в целости – их служба.

Дорога оказалась, не очень-то и долгой.

– Могли бы и помедленнее – кони! Несётесь! Чрезмерно быстро привезли меня им – клоуна.

Начнётся вскоре, всё сначала! Неудивительно, что я вас презираю. – Вы шавки и шакалы! Без благородства!

Действительно, ещё не въехали в ворота городские, а камни с грязью оскорблений в клетку полетели. Услышал крики.

– Осталось жить – недолго! Ответишь за убийство – сволочь!

А дальше – больше. Как, и в Эриду. Быть может – хуже.

От въезда в город и, до площади у храма, его толпа сопровождала. Жалел он, что охранники, толпе его не отдали. Всё повторялось и в Ниппуре, такое же бесчинство, что в Эриду.

– Быстрей бы всё закончилось, не мучиться мне долго, он, сожалея, молча – ждал участи, прискорбно.

Где ты, Энлиль? Ушла одна попытка. Быстрее бы, любой конец. Как долго тянет тот – владелец времени. Со всеми вместе, издевается. Мстит за Думузи. Или радуется – развлечению народа.

Внезапно, мысль мелькнула. – Инанна приходила? Простилась ли со мной? Её не видел я.

Согласен, положение – двусмысленное у неё. – Любить убийцу мужа….

А может, не любила? Врала, использовала? Простая хитрость женская и похоть? А он, губы распял. Хотя, сейчас ведь всё равно…, но хочется припомнить, что счастье было. Пусть не такое, как у всех, но не ворованное – завоёванное….

– Где, как? Насилием? – услышал в голове вопрос и, снова сник. И, с умилением он, тело вспоминал её – прекрасное.

В него летели камни и отбросы. Большие, сетка отбивала, а маленькие – пролетали, не всё, немного – попадали в цели.

Увидев храм, как въехали на площадь, вновь вспомнил, как убил Думузи.

– Как жаль, что повторить нельзя произошедшее. Начал бы с плато….

– Вновь я мусолю, сам себя одёрнул. Скоро, за всё будет расплата. Вот и вторая – ушла, попытка. Осталась смерть или …?

А вдруг, не сможет подменить Энлиль, яд на снотворное?

– Быть может, тот схитрил – его так успокаивал, чтобы, не супротивясь, должное воспринял, как нужно – Энки и…, Энлилю?

– Кому?

– Ему – Энлилю.

– Может.

Сейчас, мне ничего не изменить. Как странно.

Почти не слышу крики и, не бросают камни.

Заканчивается, весь ужас. Начнётся эвтаназия?! Вот, врач несёт флакон и шприц. Я в замешательстве. Сопротивляться бесполезно.

О! Ужас! Больно…, тот не попал мне в вену…, сразу.

Энлиль, Саргона не бросал, он клона изготовил. Но Ут, как будто, понял замысел, к Саргону не подпускал. Почти всё время – лично следил за клеткой и, уходя, вместо себя, проверенных соратников оставил.

Ут понимал, что здесь, что-то не так. Он знал, что жив Саргон, находится у брата Энки. И тот – об этом, также знал.

– Не наше дело это, решил он, и смолчал. Служил он Энки верой, правдой. Считал, тот знал, что делал.

И, вдруг, метаморфоза!! Энлиль Саргона сдал! Произошло такое, после разговора Энлиля с Энки.

О чём?

Конечно, этого не знал.

– Знать, так и нужно! – снова решил. Время пришло. Верёвочка довилась. Сколько не виться ей, конец приблизился.

Душа молилась, безостановочно.

И, зная хитрости Энлиля, утроил он охрану. Нельзя попасть – впросак, воспользуется враг и, дело чёрное обтяпает, мгновенно.

Ему докладывали о попытках, причём неоднократных – приблизиться Энлилем к узнику – Саргону, когда ушёл Ут отдохнуть. Тот на вопросы отвечал – мол, руки чешутся….

Указ был Энки – «казнь смертную Саргона – исполнить эвтаназией».

Хочу, чтобы тот перед смертью, весь ужас Ада испытал – при жизни.

– Нет. Будет так, как Энки указал. Ему, ответственный охранник отвечал. К Саргону – не подпуская.

И заподозрив, что-то не так, стал строже охранять Саргона. Ут лично – яд в Эриду получил, в Ниппур доставил. Вручил врачу из своих рук и, проследил, как шприц – тем ядом был заправлен.

После укола лишь – вздохнул, когда того отправил – в дорогу, всем известную – под землю, в кромешный Ад. – Энки с Энлилем созданным.

Падение было недолгим. Он пролетал через болота, топи, пламя – смолы и нефти. Остановился в пекле. Его позвал Титан огромный.

– Ты смертный. Твои грехи огромной тяжести – безмерной. Должны определить мы, где гореть тебе с мучениями, сожалением, раскаяниями, без надежды, зная, что будешь здесь ты – вечность.

– Пусть подойдёт, позвала Эвридика.

Такой красавец, как и мой Орфей, только – того мощней. Ты петь, играть, умеешь?

Хотя, я вижу – нет. Играть, ты точно не способен. Пальцы – не утончённые.

– Но, и не грубые.

– Понравился? – спросила Персефона. Тебе он нужен для утех?

– А почему и нет? Есть грех. Всего полгода разрешаешь, в объятиях Аида пребывать, любовью наслаждаться, а как спускаешься обратно, приходится мне отдаляться.

Орфей, не смог меня забрать из Ада, хотя, ему ты помогла сбежать.

– Кто виноват Орфею, в том, что обернулся….

– Никто не виноват. Расслабился и…, я вернулась в объятия Аида – властелина.

– Зря он надеялся, что вырветесь из Ада.

– Бери его, пока я добрая. Ведь ты, подруга моя – лучшая в Аду. Его, тебе даю – для наслаждения. Того судьба решается – бери.

Титан, отдай нам грешника, пусть ублажает нас.

– Нас? – прошептала Эвридика….

Ну…, значит – нас.

Саргон обрадовался – пекла, по воле Персефоны – избежал. Не так и страшен Ад, как им пугают. Только, здесь жарко, смрад.

Придётся привыкать.

Время летело незаметно. Прошло, около полгода в этом измерении, а сколько наверху – неведомо.

Однажды, Эвридика говорит тому. Скоро уйдёт вверх Персефона и, призовёт меня к себе Аид. Как сохранить тебя не знаю. Вдруг, преисподнюю проверит? – Ты в пекле не сгоришь?!

Нужно найти мне повод, чтобы не тронул тот тебя, не потеряла никогда героя пекла.

Не тут-то было, Энлиль не обманул, бесы Аида, узнав Саргона, с тем «поработали» и, хорошо прожарили.

– Я беспокоилась, жалела Персефона. Но, всё равно…, раз был в руках у них, в котёл тебя не бросили, а просто чистили. Так не о ком они, здесь не заботились.

– Наверное, узнал Аид, что прибыл от Энлиля, его команду исполнял. Меня, Энлиль об этом, ранее предупреждал.

Энлиль переживал – не смог спасти Саргона. Его план не удался, Ут, вездесущим оказался. Предусмотрел все меры охранения преступника, до казни. И казнью, сам руководил. Как будто знал, что хочет тот спасти – от смерти увести Саргона.

Пришлось, послать к Аиду весть и, подождать немного, пока всё не уляжется, потом забрать того из ада.

Имя своё – Саргон забудь, на долгие века. Тебя звать буду Люцием, а клон твой – ипостась, чтобы не спутать – Луцем. Уйдёте навсегда – из мира этого, здесь нет вам, больше места. Другое будет домом, для вас – пространство.

Лишь бы, там не было – так жарко, как в Аду, Люций-Саргон благодарил Энлиля.

– Прекрасно «отдыхал» ты, и в жару. Мне Персефона рассказала.

– Ты знаешь, обо всём?

– Тебе ведь обещал. Я за тобою наблюдал. Мне бесы всё передавали. Я помогал, точнее – не мешал. Особенно, когда дев ублажал. Теперь, в другой мир отсылаю. Дам в помощь ипостась твою, и назову его я Санастассом.

Пусть будут два помощника, на всякий случай, ведь случаи, бывают разными.

– Твой ставленник на плато – Санастасс.

– Похож тот с Люцием, но не с Саргоном. Хотя, тот, что на плато, слабее этого, намного. Это – естественно, ведь он – двойник. Другая технология создания. У этого – усовершенствованная. Не зря учился я у Пабилсага.

Во многих отраслях, умней меня – учёный Пабилсаг, но он, не я – Энлиль могущественный – бог планеты. Жаль, не единственный.

Но, что поделаешь. Не скинешь Энки….

Глава 3. Нависшее несчастье.

Первый блин комом.

Особо Люций не переживал, когда между собою сталкивались – народы в войнах.

Оттачивал Законы «Эго», ошибки выявлял. Их было много. Нюансы выделял, учился на ошибках. К ним относился строго. Себенс их исправлял и обучил его, немалому.

Тот от него узнал принципы мироздания.

Со временем, стал ученик, не меньше понимать – учителя, тем более, Энлиль усовершенствовал его мозги, внедрив в те – нейростимуляторы. Стал ближе к биороботу, чем к ануннаку.

Заметил – искорок нейтрино, нет больше, на планете.

Раньше, о них не думал, ему хватало знаний от Себенса, но, тот с ним отношения ухудшил, практически общаться перестал и, он, пытаясь обновить программу, для восприятия из космоса – необходимых знаний, те не нашёл.

От этого, не мог он, не страдать. Ему их не хватало. Программа знаний, у него – не обновлялась. Стала преследовать усталость.

Потом был Ад, в чистилище очистка, возвращение.

Люций-Саргон, жалел о прошлом времени, когда был умственно не развитым по отношению к сегодняшнему дню и состоянию, но мог с хозяином – Властителем коммуны общаться чаще. Энлиля он боготворил.

Того, давно не видел.

Каждый жил в собственных мирах. С одной лишь разницей. Его мирок, один из многих, входил – в огромный мир Энлиля, словно – в матрёшке, вкладыш – кукла.

Однажды, видя – отношения прохладные, им недовольные Себенса, он выступил против того, лишь защищаясь, и получилось – против Энлиля….