la luna Выхода нет

– Да, они согласны на все твои условия. Они прилетят на свадьбу для дальнейших переговоров. Он налил себе выпивку из бара и осушил стакан залпом.

– Отлично, – я похлопал его по плечу, – ты хорошо поработал.

– Конечно, – улыбнулся он, – я тебя не разочарую.

– Ты мой брат и моя кровь, ты не сможешь разочаровать меня, я это знаю. Если что-то со мной случится, ты будешь отвечать за всё.

– Нет лучше братьев, чем мои, и с тобой ничего не случится. Кстати, как настроение? Готов увидеть свою невесту?

Я накинул пиджак и улыбнулся своей фирменной улыбкой, в точности как у Тони.

– Я боюсь, твоя будущая жена не выдержит нашей фирменной улыбки, Микеле, так что лучше спрячь её.

Я приподнял одну бровь.

– Кого волнует, что она выдержит?

Ответа не должно было быть, он и так ясен. Она не выдержит.

Мы приехали с Тони в дом семьи Герра. Отец с матерью и младшими братьями подъехали с разницей в полминуты, машина с охраной следовала за ними. Не успели мы встать перед воротами, как они распахнулись. О, как же они нас ждут. Сеньор Витторио и сеньора Джорджианна встречали нас на пороге дома, они не скрывали радости и почтения.

– Добро пожаловать, мы вас очень ждали, – произнесли они почти хором.

Антонио наклонился ко мне и с ухмылкой произнёс:

– Кто бы сомневался, посмотри на них, особенно на эту госпожу, как её там, Джианну. По всей видимости, она нацепила всё, что было у неё из украшений.

– Помолчи, Тони, и просто оставь своё дерьмо сегодня при себе, – рявкнул я.

– А я согласен с Тони, – подхватил Данте, – она похожа на новогоднюю ёлку. Надеюсь, твоя будущая жена не такая.

Я подавил смешок.

– Я тоже на это надеюсь, – честно ответил я.

– Сеньора Джианна, вы просто великолепны, – протянул Данте и поцеловал её руку, подмигивая нам. Ублюдок.

Поприветствовав друг друга, мы зашли в дом. Он был неплох, старый большой дом в итальянском стиле, всё, как любит наша культура.

– Дон Джованни, – обратился Витторио к моему отцу, – пройдёмте в гостиную, отведаем моего коньяка, которым славится мой домашний бар, и кубинские сигары. У нас есть время, пока накрывают на стол и мои девочки готовятся.

– Конечно, проводи нас, Витторио.

Мы зашли в гостиную, где стоял большой бордовый кожаный диван и кресла.

– Прошу, присаживайтесь. – Он старался казаться слишком гостеприимным. Всего было слишком.

В гостиной стоял старинный бар из дерева, с разнообразными алкогольными напитками. Видимо, Витторио действительно гордился своей коллекцией.

– Позвольте угостить вас моим сокровищем, старинный итальянский коньяк.

– Не волнуйся, Витторио, присаживайся, ещё успеем выпить, когда наденем кольцо твоей дочери. Не стоит так нервничать.

Витторио расслабленно кивнул.

У меня зазвонил телефон, это из нашей нарколаборатории.

– Мне нужно ответить на звонок, где я могу поговорить? – я обратился к Витторио, это был его дом.

– Весь дом в вашем распоряжении, Микеле, там, – он указал на двери, которые вели на второй этаж в коридор, – ты можешь спокойно пообщаться в любой из комнат.

Я кивнул и вышел в длинный коридор, и шёл по нему, разговаривая с Сальваторе. Он отвечал за качество всего нашего товара в Милане своей головой. Парень хорошо справлялся со своей работой, пока что проблем с ним не было. Предыдущего ответственного парня я пристрелил за то, что он не следил за качеством кокаина как следует. Сальваторе отличался умом и смекалкой, что не могло не устраивать меня.

Завернув за угол длинного коридора, я почувствовал, как кто-то врезался мне в грудь.

– Ай, ты не видишь куда идёшь? – грубо сказал женский голос.

Я опустил глаза вниз, передо мной стояла девушка с длинными волосами шоколадного цвета и большими оливковыми глазами. Она тёрла место удара, это был её лоб, он немного покраснел. Я моментально просканировал её внешность, как я это умел. Пухлые губы, бледная кожа, маленькая невыпуклая родинка под нижней губой слева. Хорошие формы, которые облегало её нежно-голубое платье чуть ниже колен, грудь была среднего размера. Я не отвёл от неё глаз.

– Да, Сальваторе, завтра предоставишь мне все отчёты, встретимся в лаборатории, – продолжал я разговор как ни в чём не бывало.

Когда девушка поняла, с кем она столкнулась, её глаза округлились и она покраснела от смущения. Я положил трубку.

– Итак? Говоришь, мне нужно смотреть, куда иду? – эхом я повторил её слова.

Ей пришлось поднять голову вверх, чтобы посмотреть мне в лицо, так как девушка была ниже ростом и доставала мне только до груди. Она прикусила нижнюю губу и покраснела.

– Я прошу прощения, не видела, что это вы.

– Кто вы? – переспросил я её, оценивая холодным взглядом без тени эмоций.

– Один из наших гостей, по видимости. Извините, что врезалась в вас, мне нужно идти к сестре, – сказала она, но продолжала по-прежнему стоять, будто ожидая моего разрешения.

– Иди, – просто ответил я, подавляя улыбку.

Она быстро развернулась и побежала по коридору назад. Я не мог оторвать глаз от её задницы, мой член предательски дёрнулся в ответ. Чёрт, а девушка была охренительно хороша, надеюсь, что она и есть моя будущая жена. На меньшее я теперь не согласен.

Вернувшись обратно в гостиную, где уже собрались женщины в лице матерей и маленькой девочки лет десяти, и Рафаэле. Я встал рядом с Тони.

– Ты долго, – протянул он. – Всё хорошо?

– Да, всё отлично. Разговаривал с Сальваторе и столкнулся кое с кем.

– С кем? – с любопытством спросил он.

– Скоро узнаём.

– Привет, меня зовут Адриана, а тебя? – Девочка с золотыми волнистыми волосами подошла к Данте и состроила ему глазки.

– Меня зовут Данте, – улыбнулся он ей.

Рикардо закатил глаза и уставился в свой телефон.

– Мне нравится твоя рубашка, тебе очень идёт этот цвет, – она кокетливо хихикнула ему.

– Спасибо, Адриана, но тебе лучше пойти поиграть в куклы, а не стоять рядом со мной, твоя мама может забеспокоиться.

Девчонка округлила глаза и надула губы, она обиженно ушла, перед этим послав уничтожающий взгляд ему.

Данте встал и подошёл к нам, на его лице не было привычной ухмылки.

– Эта малявка что, пыталась флиртовать со мной?

– Конечно, Данте, как раз только ты и можешь заинтересовать таких маленьких девочек, – пошутил Тони в типичной для себя манере.

– Отлично, меня можно списывать со счетов из-за какой-то малявки.

Жена Витторио подошла к нему и что-то сказала. Он, прочистив горло, обратился к отцу:

– Патриция готова, думаю, можно начинать, дон Джованни.

– Конечно, давайте начнём, – сказал отец.

Я подошёл ближе к центру, где мне и было положено стоять.

Двери приоткрылись, и вошла стройная блондинка невысокого роста. На ней было нежно-розовое платье, которое подчёркивало её калабрийскую благородность и стройную фигуру. Зелёные глаза скользнули по мне, и она быстро опустила их вниз.

– Проходи, Патриция, – сказал Витторио.

За ней следом скользнула темноволосая красотка, с которой я столкнулся в коридоре. Девушка держалась позади, отталкивая внимание от себя, и хотя блондинка была хороша, но темноволосая девушка была идеальна. Значит, не она невеста, а её сестра.

Она уловила мой взгляд и быстро отвела глаза, потерев место удара об мою грудь. Заметив пристальные взгляды, Витторио пояснил:

– Это моя вторая дочка, Изабелла, они двойняшки.

Отец одобрительно покачал головой.

– Витторио, ты не врал, когда говорил, что твои дочери красивы как ангелы.

Обе девушки смутились. Блондинка продолжала смотреть в пол, в то время как её сестра, напротив, держала голову прямо, уверенно, с непреклонным упрямством.

– Спасибо, дон Джованни, это большой комплимент.

– Охренеть, я что, попал на шоу «Топ-модель по-итальянски»? – прошептал Данте, стоя рядом со мной и рассматривая девушек.

Отец Патриции обратился к ней:

– Патриция, это Микеле. Вы наверняка встречались, когда были маленькими.

– Да, папа, – тихо ответила она, еле подняв на меня глаза.

Было видно, что ей неловко. Слишком скромная и застенчивая. У нас было не принято перед помолвкой оставаться наедине, чтобы поговорить или лучше узнать друг друга, и это меня больше чем устраивало. У меня нет времени на разговоры.

– Может, наденем кольцо твоей дочери? – предложил отец, явно устав от этой всей картины, но я знал, что дело не только в усталости, болезнь брала своё.

– Замечательно, – отреагировал Витторио.

Я достал тёмно-бордовую коробочку и, открыв её, достал кольцо. Мама Патриции наигранно ахнула, когда увидела огромный бриллиант в красивой дорогой огранке.

Я подошёл ближе к Патриции и взял её за руку, она вздрогнула, но не отстранилась. Я посмотрел на её бледное лицо, и она слегка задрожала под моим прикосновением. Её шелковистая кожа была хороша на ощупь. Я смотрел на неё холодным пристальным взглядом, она не подняла глаз, а лишь уставилась мне в грудь, заметно съёжившись. Глаза были немного опухшими, видимо, она плакала. Интересно почему? Явно не из-за меня, многие мечтают оказаться на её месте, но, возможно, она была исключением. Я отпустил её тонкую руку, и все зааплодировали. Она смотрела на своё кольцо не отрываясь. Было что-то с ней не так, пока я не знаю что, но скоро пойму.

Во время ужина Патриция то и дело кротко поглядывала на всех нас, усердно пытаясь скрыть свой очевидный интерес к нашей семье. Возможно, я и мои братья её пугали, ведь вокруг ходило много рассказов о нашей жестокости и о том, как мы справляемся с врагами, и всё это чистая правда. Каков отец, таковы и сыновья.

– Твоя невеста очень хороша, – сказал Тони, присоединяясь ко мне для выпивки возле бара.

Я сделал глоток виски и прищурил глаза.

– Да, она хороша, но её сестра мне понравилась больше.

Тони засмеялся, думая, что я пошутил, но потом до него дошло.

– Ты чёртов извращенец, Микеле, тебе одной мало, так ты хочешь сразу двоих сестёр, ещё и двойняшек, классика.

– Нет, но я бы предпочёл блондинке её сестру.

– Блондинка по-ангельски красива, – заметил Тони, медленно обводя её взглядом.

Кажется, она почувствовала это и украдкой взглянула на нас, затем ещё больше вжалась в свой стул от излишнего внимания.

– Такая невинная и чистая красота, даже мурашки по коже от её совершенного лица, так и хочется немного подпортить её невинность. – Он сделал ещё глоток, не отводя от неё глаз.

– Осторожней, Тони, не увлекайся, – пошутил я, зная, что мой брат никогда не тронет то, что принадлежит мне, так же как и я не трону его. – Она действительно благородна, но слишком застенчива, а её сестра необычно дерзкая. Она нагрубила мне в коридоре, когда мы столкнулись. Кого мне и хочется сломать или подпортить, так это её.

Я почувствовал, как твердею. Чёрт, я действительно реагировал на неё более чем положительно.

Тони приподнял одну бровь в знак удивления.

– Тогда она обречена, и ты прав, брат, её сестра чертовски горячая. Если все невесты такие, то я не прочь жениться. – Он засмеялся. – Что ты намерен делать? Поменять их местами?

– Нет, я не стану этого делать, хотя мог бы. Старик Витторио сделает всё, чтобы угодить нам, но пока оставлю всё как есть, – сказал я с безразличием.

На самом деле я заметил странности в поведении Патриции. Думаю, её заплаканные глаза, вспотевшие и дрожащие руки, а также странные взгляды между ней и её сестрой не только моя заслуга. Всё поведение сестёр говорит о том, что дело нечистое, есть что-то ещё. Я был тем, кто не любит, чтобы от меня ускользала хотя бы малейшая деталь или правда. Никто в нашем Обществе не смел мне лгать или недоговаривать, иначе мог лишиться жизни. Посмотрим, что скрывают эти девочки.

– Я знаю этот взгляд, Микеле, если тебе что-то не понравилось, значит, ты это так не оставишь.

Конечно, Тони хорошо знал меня.

– Непременно, – кивнул я.

– Какие дальнейшие действия? – поинтересовался он.

– Сегодня никаких.

Я чётко знал, что завтра уже что-то всплывёт наружу. Психология человека проста, тем более, если это молодая девушка и она ещё не научилась себя контролировать. Я решил перевести тему.

– Завтра у нас тренировка, Тони, будем надирать задницы нашим младшим братьям и, возможно, я надеру задницу тебе, если останется время.

– Хорошо. Возможно, в этот раз мне повезёт и я первым надеру её тебе.

– Никогда, – ответил я, улыбаясь, – ты же знаешь: или ничья, или выиграю я.

– Признайся, тебя бесит, что я почти так же силён, как и ты, – он улыбнулся как гиена, обнажив идеально белые зубы.

– Сила и хладнокровие – это лучшее сочетание в бою, запомни это, Тони. – Я похлопал его по плечу. – Но присущая тебе дерзость и сила делает тебя достойным соперником. Нам надо тренировать Рика и Данте ещё больше.

– Истина, – его улыбка стала опасной.

Изабелла

В детстве хорошеньким деткам рассказывали хорошие сказки. Мы не были теми детьми, которые слушали такие сказки. Мы придумывали их себе сами, те самые сказки с хорошим концом, прям как в нашей с сестрой любимой книге. Нас не учили разделять хорошее и плохое. В нашей жизни мы все были персонажами из плохих книг, кто-то принимал это, а кто-то отрицал. Я приняла. Так и в эти дни я была вынуждена наблюдать, как медленно угасает моя сестра.

Изабелла, тот же вечер

Утром, отпраздновав наш с сестрой день рождения в кругу семьи, мы были вынуждены готовиться к вечеру.

Я сидела у себя в комнате и готовилась к выходу к гостям, но ни на секунду не могла перестать думать о сестре. Её боль ощущалась как моя собственная. Если бы она мне позволила, я бы собственными руками придушила этого ублюдка Алессио. Он оказался хитрым и продуманным негодяем. Ему это не должно просто так сойти с рук. Не понимаю, почему Патриция не хочет его проучить, она слишком добродушна. Ох, моя сестра, ну почему ты такая.

Наконец я привела себя в порядок, надев нежно-голубое шёлковое платье из последней коллекции D&G и невысокие каблуки. Волосы распустила и выпрямила, макияжа минимум, иначе мама меня придушит, гости могут подумать, что мы слишком разбалованы. На лицах девственных итальянок не должно быть много косметики – так всегда твердила мать.

Нужно зайти за сестрой, должно быть, она уже готова. Не могу надолго оставлять её одну, сестра склонна к драматизированию и депрессии. Романтическая натура. Я выбежала в коридор и быстрым шагом направилась за сестрой, не смотря под ноги. Завернув за угол, я врезалась во что-то твёрдое и большое.

– Ау, смотри, куда идёшь, – грубо сказала я, подумав, что это один из наших охранников, которые патрулируют дом внутри и снаружи.

Подняв голову, я обнаружила перед собой высокого молодого человека лет двадцати пяти. Он был поистине мускулистый и впечатляющий. Идеальные тёмно-коричневые волосы, слегка убранные назад, аккуратная нарочная щетина и светло-карие глаза, которые смотрели на меня оценивающим взглядом, от которого пробежал холодок по спине.

Когда он договорил по телефону, то обратился ко мне, перезадав мой вопрос.

– Итак? Говоришь, мне нужно смотреть, куда иду? – Его голос был полон превосходства и силы, каждый сантиметр его мощного тела кричал об опасности.

Мне стало не по себе, и кровь ударила мне в голову, щёки начали краснеть от осознания того, кому я только что нагрубила. Чёрт, я попала. Мне пришлось отклониться немного назад, чтобы посмотреть ему в лицо, и я пожалела. От него продолжала потоком идти безумная энергия, от которой бросало то в жар, то в холод. В то же время его глаза оставались внимательными. Красивые полные губы, казалось, немного улыбались, но это был не тот намёк на улыбку, который хотелось бы видеть. Мужественное лицо его было изумительным, его костюм-тройка сидел на нём идеально. Страх и восхищение душили моё горло, и тут меня пронзило. Я определённо узнала его. Это Микеле Морелло. В этот момент я ещё больше покраснела, прежде чем смогла выдавить слова.

– Я прошу прощения, не видела, что это вы, – мой голос был больше подобием робкого шёпота.

– Кто – вы? – переспросил он эхом, явно испытывая меня и заставляя ещё больше нервничать и бояться.

Я прекрасно знала, какие ходили рассказы про Микеле и его братьев Морелло. Это не те люди, с кем хочется оказаться наедине вот так. Хотя мы виделись несколько раз в детстве, даже тогда он мне казался пугающим. Я постаралась выдержать дуэль взглядов, но проиграла. Опустив глаза, я ответила:

– Один из наших гостей. Извините, что врезалась в вас, мне нужно идти к сестре.

Но я не сдвинулась с места и продолжала пялиться на него, будто ждала разрешения с его стороны. Какого чёрта я делаю?

– Иди, – просто ответил он.

Я на автомате развернулась и побежала прочь от него, как последняя трусиха.

Я забежала обратно в свою комнату и, подбежав к графину, налила себе стакан воды, залпом осушила его. Я нуждалась в дополнительной влаге, будто рыба, попавшая на сушу. Я села на стул напротив туалетного столика и уставилась на своё красное лицо.

– Ну вот, – я указала на себя пальцем в зеркало, – Изабелла, ты опозорилась.

Надеюсь, эта неприятная ситуация и моя грубость в его адрес не перейдёт на мою сестру. Наверняка он думал, что воспитанные девушки так не разговаривают. Если мама узнает, не оставит на мне живого места.

Я подождала минуту и выглянула в коридор, вроде бы никого. Добравшись к комнате Патриции, я постучала.

– Входи, Белла, – ответила она.

Я зашла и увидела, как моя красивая сестра вытирает слёзы.

– Патриция, не надо плакать, прошу, ты разрываешь мне сердце. Клянусь, если ты не перестанешь плакать, я нарушу своё обещание и убью этого подонка своими руками.

Она быстро вытерла свои слёзы и схватила меня за руку.

– Нет, Белла, помни, ты обещала не делать этого. Это моя проблема, и я сама в неё попала, как муха в паутину.

– Но ты не виновата, – возмутилась я, и сравнение её с мухой мне совсем не нравилось. – Алессио обманул тебя, он играл с тобой. Кто он такой в конце концов? Если отец или Морелло узнают, они лишат его жизни сию же секунду, так почему этим не воспользоваться?

– Нет, сестра, ты не должна никому ничего рассказывать, это моя ноша.

Я не хотела сейчас с ней спорить, поэтому решила отложить этот разговор и рассказ о том, с кем я столкнулась, тем более нам пора спускаться.

– Давай я тебя подкрашу, иначе отец поймёт, что ты плакала, и разозлится.

– Хорошо, давай скорей сделаем это и покончим со всем. Белла, ты помнишь нашу любимую сказку, которую мы каждый вечер читали вместе? – вдруг спросила она, когда я расчёсывала её прекрасные золотые волосы.

– Да, конечно, помню, ты до сих пор хранишь её вон на той полке. – Я указала пальцем туда, где стояли её любимые книги.

– Да, сказка о двух сёстрах, так похожих на нас.

– Да, – рассмеялась я, – мама устала каждую ночь читать нам её, и мы скорее хотели сами научиться читать, чтобы каждую ночь под одеялом перечитывать её и представлять себя на их месте.

– Надо её снова перечитать, – сказала она грустно.

– Хорошо, как-нибудь перечитаем. Давай пошли, ты уже готова и потрясающе выглядишь. – Мне хотелось приободрить сестру.

– Спасибо, пойдём, иначе отец действительно будет зол, – сказала Патриция, и я без всякой трудности читала её печальные глаза, горевшие бессилием и разочарованием.

Мы спустились вниз и встали перед дверью в гостиную.

– Ты готова? – спросила я сестру.

– Да, пойдём, – уверенно ответила она и открыла двери.

Я, как и положено, стояла позади неё, но смогла разглядеть немало любопытных взглядов, обращённых на сестру.

Дон Джованни и сеньора Валентина были великолепны и поистине грациозны, четыре молодых парня стояли рядом с ними. Они были пугающе неотразимыми в своей элегантной красоте. Высокие и мускулистые, идеально одетые. Тот, с кем я столкнулась, был старший, Микеле, он смотрел на мою сестру тем же холодным оценивающим взглядом, что и прежде на меня. Его брат примерно такого же возраста стоял недалеко от него, его звали Антонио. Волосы его были почти чёрные и немного вьющиеся, хотя и короткие. Глаза были чёрные, губы полные, его улыбка, в которой он сейчас довольно растянулся, меня пугала, это улыбка гиены с идеальными зубами. Его руки были в татуировках, это было видно, так как белая рубашка была закатана в рукавах, демонстрируя дорогие часы и мускулы. Он необычно красивый парень, но безумие в глазах и резкая улыбка были жутко пугающими. Похоже, он и не пытался это контролировать, в отличие от старшего брата. Интересно, у Микеле тоже есть татуировки?

Ещё один сын семьи Морелло по имени Данте был примерно наш с сестрой ровесник, я слышала, что он принимает участие в боях без правил и является чемпионом среди своего веса. Он был так же красив, как и его старшие братья, так же мускулист и высок. Его чёрные глаза внимательно изучали нас, а я старалась изучить их. Его волосы были длиннее и собраны в короткий хвост сзади, а несколько тёмно-каштановых прядей спадали на лицо. Лёгкая, почти не заметная щетина и серёжка в одном ухе. Когда он улыбнулся, я заметила ямочки на щеках. Великолепен. Он был похож на высокомерного богатого студента из Гарварда. Одет он был в брюки и стильную тёмно-синюю рубашку. Хм, а этот парень следит за модой. Как в девятнадцать можно так круто выглядеть?

Ещё один молодой парень, подросток, стоял позади всех с моим братом Рафаэле, похоже, они нашли общий язык. У парня короткие тёмно-каштановые волосы и светло-карие глаза, в точности как у самого старшего брата. Это был Рикардо. Одет он был так же стильно, как и вся семья Морелло, только вместо рубашки надел майку Polo и чёрные зауженные джинсы. На вид ему было лет шестнадцать, но я знала, что ему только исполнилось четырнадцать. На удивление он был так же подкачан, как и его братья. Это их гены? Невозможно быть настолько идеальными внешне. Они будто долбаная семья Калленов из «Сумеречной Саги», это немного пугало.

Конечно, их старший брат отличался от всех. Его взгляд говорил о том, что он здесь лидер. Мне хотелось избежать его взгляда и спрятаться под одеялом. Все они, парни Морелло, являлись альфа-самцами, но лишь один его взгляд говорил о том, кто здесь главный альфа среди всех. Я ещё раз позволила себе полюбоваться тем, как великолепно костюм-тройка сидел на его мускулистой фигуре.

Отлично, Белла, пялишься на жениха сёстры. Это плохо. Мой брат Рафаэле тоже хорош собой, он высокий и светловолосый, оливковые глаза, как у меня и матери, мужественные черты лица. Рафаэле также следил за модой. Когда я полностью прошла в гостиную к сестре, все уставились на меня. Похоже, теперь их очередь сканировать мою внешность. Неловкость во мне достигла апогея.

– Это моя вторая дочка Изабелла, они двойняшки, – отец жестом представил меня.

Мне кажется, я снова покраснела, когда Микеле посмотрел на меня своим оценивающим взглядом, а также его отец, мать и братья оценивали меня. Их холодные, но идеальные лица просканировали мой внешний вид, и казалось, не только внешний, возможно, они пытались заглянуть глубже, заглянуть под кожу.

Я была частично рада, когда отец перевёл разговор в сторону Патриции. Я наконец смогла вздохнуть с облегчением, но почему-то не могла отделаться от того чувства, что Микеле Морелло продолжает наблюдать за мной. Его взгляд буквально ощущался на моей коже, от этого становилось не по себе.

Когда, наконец, сестре надели кольцо, мы сели ужинать. Я, как всегда, уселась рядом с сестрой, а напротив сели Микеле и его брат Антонио. Я не могла и куска положить в рот, как и Патриция. У неё вообще не было аппетита с тех пор, как она потеряла свою любовь. Вспомнив об этом подонке Алессио, я сама не поняла, как сжала вилку настолько крепко, что костяшки на моей руке побелели, а глаза смотрели в одну точку – в этот момент я мысленно убивала Алессио самыми изощрёнными способами.

– Белла, что ты делаешь? – прошептала мне сестра на ухо.

– Что я делаю? – переспросила я.

– Твоя рука, тебе не больно? – она указала на мой сжатый кулак.

– Ой, – я отпустила вилку и разжала ладонь, она покраснела внутри.

Я подняла глаза, Микеле наблюдал за мной. Кажется, я снова смутилась и не знала, куда себя деть от его внимания. Похоже, этот мужчина очень наблюдательный, оно и понятно, он ведь босс мафии.

Весь ужин прошёл достаточно спокойно и непринуждённо, если не считать несколько неоднозначных взглядов в сторону Патриции от братьев Морелло. Я надеюсь, у них нет привычки делиться друг с другом. Мы с сестрой продолжали молчать, мужчины обсуждали бизнес, а женщины – предстоящую свадьбу. Когда настало время провожать гостей, я хотела быстрее удалиться с сестрой в комнату. Она была совсем грустная, ей не особо удавалось изображать радость, её улыбки были скорей печальные, чем счастливые. На прощанье Адриана состроила глазки Данте, он ей понравился больше всех, она то и дело пыталась привлечь его внимание к себе, хлопая ресницами.