Любовь Белякова Хозяйка дракона

– Пойдем в класс, Дима пересадил Веронику обратно!

Дарья, вздохнув, спросила:

— Думаешь, стоит? Может, просто уйти на домашнее обучение и проблемам конец?

— Пойдем! — сказала Женя. — У всех бывают плохие дни. Не надо сгущать краски!

Дарья осторожно слезла с подоконника, и девочки неспешно отправились обратно.

Урок истории был не любим многими. Учительница не смогла заинтересовать предметом ни одного из присутствующих учеников. Даже рассказывая о каких-то важных событиях, Валентина Петровна смотрела отстраненно в окно. Ее мысли были как будто совсем в другом месте. Безусловно, появление нового учителя истории, Горина Константина Павловича, никак не могло спасти ситуацию. Обстановка в классе стала нервной, ибо прежний учитель был равнодушен к уровню даваемых знаний, а новый наверняка неприятно удивится.

Прозвенел звонок. Ровно в этот момент в класс вошел Константин Павлович. Его движения были достаточно резки, чувствовалось, что в этом человеке эмоциональность пытается побороть природную мягкость. Этот конфликт отражался и в его внешнем облике. Черты лица мужчины были мягкими, карие глаза – добрыми, светло русый цвет волос идеально сочетался с кардиганом бежевой расцветки. Даже его голос был мягким, приятным, он не звенел, не басил.

– Здравствуйте! – сказал учитель. – Я ваш новый учитель – Константин Павлович Горин. С этого дня я буду вести историю. Надеюсь, мы сработаемся. Можете садиться.

Учитель наблюдал за учениками, отмечая, что практически никто из ребят не смотрит на него прямо. Одни изучали виды за окном, другие просто что-то разглядывали на своих столах. И только девочка с копной рыжих волос смотрела на него прямо. Она как будто оценивала его.

– Так, ну что же, давайте попробуем определить ваш уровень знаний. Сейчас я напишу на доске список некоторых знаковых событий девятнадцатого века. Вы должны будете переписать их на двойной лист бумаги и поставить рядом дату, соответствующую каждому событию.

Тут уж все внимание было приковано к учителю. Даже Женя отвлеклась от очередного фантастического рассказа. Она подняла взгляд, понимая, что халяве, похоже, пришел конец. И тут она осознала, что ей давно следовало опасаться разоблачения. Учитель был не один! Около двери всегда стоял запасной стул, но в этот раз он не пустовал. На нем, забросив ногу на ногу, сидел мужчина. Он был определенно высок. Черный свитер с горлом подчеркивал белизну его прямых, зачесанных назад волос и черноту глаз. Крепкие ноги облегали черные брюки. Несколько смущали высокие сапоги чужака. «Проверяет работу нового учителя?» – подумала Женя. Проверяющий был несколько необычен во внешности, однако вел он себя стандартно. Обычно тот, кто приходил с проверкой, редко представлялся. Работник РАНО просто сидел позади класса и следил за уроком. Этот мужчина тоже внимательно слушал учителя, прищурившись, смотрел на доску.

Женя вырвала из тетради двойной лист и начала переписывать с доски текст.

– Я не буду вас оценивать! – говорил учитель. – Это небольшое задание позволит мне определить темы, которые нам стоит проработать.

Женя поморщилась. События, прописанные учителем, были ей известны, однако точные даты она не помнила. Написав на доске пятнадцать пунктов, Константин Павлович повернулся к классу.

– Ну, у вас есть десять минут на то, чтобы подумать над этим заданием. Старайтесь не подглядывать в учебники, помните, что мы просто определяем проблемные места. Оценки сегодня я ставить не буду.

Константин Павлович сел, надел на кончик носа очки в тонкой оправе, начал просматривать классный журнал. В это время человек в черном встал. Он бесшумно пошел между рядов, наблюдая за тем, как ученики работают. Его руки были сцеплены сзади, взгляд спокойно переходил от листа к листу. Женя смотрела на него исподлобья. Вот наблюдатель остановился около Дарьи, прищурился, всматриваясь в ее работу. Кивнув, мужчина продолжил свой путь. Он обогнул средний ряд и последнюю парту Жени. Женя осторожно закрыла тетрадью художественную книжку. Стоило ей это сделать, и проверяющий вдруг остановился, он резко повернулся к ней. Женя чувствовала, как наблюдатель смотрит на нее. Она замерла, ей почему-то вдруг стало не по себе. Какое-то нехорошее предчувствие сидело острой иглой в груди. В этот момент Серега, пересевший после конфликта на заднюю парту первого ряда, смял лист бумаги. Он смотрел как будто сквозь мужчину в сторону Даши, или, может быть, вовсе не обращал внимания на присутствие проверяющего. Прицелившись, парень бросил бумажный ком. То, что произошло потом, прошло перед Женей так медленно, как будто это была замедленная съемка. Бумажный снаряд достиг препятствия, пролетел сквозь грудную клетку мужчины и упал в проходе рядом с Юрой. Зрачки Жени расширились за секунду, дыхание перехватило, сердце застучало в ушах. Она поняла, что молчаливого тихого незнакомца в черном никто из присутствующих в классе не видит! С силой ухватившись руками за край парты, она побледнела, встретилась взглядом с Димой, который озадаченно смотрел в ее сторону. Женя прикрыла глаза. И вот тут по ее челке пробежал легкий теплый ветерок. Незнакомец стоял рядом с ней. Склонившись над партой, он всматривался в ее лицо!

— Молодой человек, вам плохо?

Женя молчала. Она боялась открыть глаза. Стоит ей посмотреть вперед, и человек в черном сразу все поймет.

— Молодой человек!

Дыхание Жени стало тяжелым!

— М-м-м…

— Как тебя зовут?

— Женя! — подсказала Вероника.

— Жень!

Евгения услышала, как со скрежетом отодвигается стул учителя. Доски позади нее просели, одна из ножек стула ушла вниз.

— С тобой все в порядке? — спросил учитель.

Женя решила, что это ее шанс на спасение! Она чуть приоткрыла глаза, покосилась на незнакомца, который, скрестив руки на груди, смотрел на нее сбоку.

— Плохо! — сказала шепотом Женя.

— Что с тобой!

Женя поморщилась и прошептала:

— Живот болит!

Учитель склонил голову.

— Хочешь выйти?

— Нет. Просто дайте мне спокойно посидеть! – шепотом ответила Женя.

Учитель стоял в недоумении. Он не слышал ехидные смешки позади себя! Юноше действительно было нехорошо. Стоило бы отвести его в медпункт.

— Ты ответил на вопросы? Я заберу листок?

Женя кивнула, чувствуя, как на ее лбу выступает пот. Она легла на скрещенные руки, потом перевела одну руку под парту, схватилась за живот.

Отговорка была дурацкой. Однако другого способа объяснить привидению свое внезапное изменение в поведении она не могла! Это сработало, призрак отошел от нее.

Учитель повернулся к своему столу.

— Итак, сдаем работы! — сказал он.

Константин Павлович собрал листы, сел за стол. Пробегая взглядом по ответам, он смотрел в журнал, сверяя соответствие уровня работы средней оценке ученика.

— Николаева! Отлично! — громко сказал учитель. Дарья кивнула в ответ, и Константин Павлович с доброй улыбкой посмотрел на ученицу.

— Понамарева Евгения!

Учитель взял недописанный лист с соответствующей фамилией и инициалом. Улыбка медленно сползла с его лица.

Он резко перелистнул журнал на страницы других предметов: русского, математики, английского. Снова посмотрев на юношу с задней парты, он с минуту встраивал в свое миропонимание очевидный факт: парень был девушкой! Лицо учителя приобрело выражение удивления, он сейчас мог вполне сказать: «Как? Как же так? Неужели тут нет ошибки?» Сначала в классе слышались отдельные смешки, потом некоторые ученики легли на руки, дабы скрыть взрыв эмоций.

— Простите! — сказал Константин Павлович, смотря на белую макушку.

Обычное для Жени недоразумение было не к месту. Она слегка подняла голову и увидела, что незнакомец стоит рядом с Константином Павловичем и смотрит в упор на нее. В отличие от остальных он не пребывал в восторге от курьезности момента. Неприятный взгляд мужчины буравил ее, он был наполнен высокомерием. Женя опять легла лбом на руки.

— Ну что же, давайте разберем ошибки! — сказал Константин Павлович. Незнакомец отступил от стола, и доска под его ногой скрипнула. Очередное доказательство реальности происходящего заставило Женю внутренне сжаться.

Еще десять минут их просвещали в вопросах истории. Потом прозвенел звонок. Ученикам предложили повторить десять ранее изученных параграфов, после чего урок был окончен. Юрка с задней парты сразу рванул на волю в коридор. За ним вышел и человек в черном.

— Что с животом? — спросила Даша, буквально подскочив к подруге после урока.

У Жени был уставший, подавленный вид. Она как будто только что избавилась от боли.

— Все нормально сейчас. Ты... ты, пожалуйста, посиди со мной на следующем уроке. Ладно?

— Хорошо, сейчас все возьму!

Литература прошла без происшествий, и Женя слегка успокоилась, а когда уроки закончились, буквально сорвалась в спортзал. Она пользовалась своими привилегиями игрока баскетбольной команды.

Женя зашла в учительскую, взяла ключ от большого спортзала. Даша молча следовала за подругой. Они дружили со второго класса. И потому Даша знала, если Женя берется за баскетбольный мяч, то что-то в ее сознании требует проработки, продумывания. Так было и в этот раз. По залу раздались звонкие шлепки. Два шага, бац, два шага, бац, бросок! Мимо! Женя нахмурилась, покосилась на Дарью, которая молча сидела на мате. Самый лучший игрок города снимал свой стресс, воспроизводя на память известные броски из нашумевших баскетбольных матчей.

Дима зашел в спортзал чуть позже, поставил белый пакет на маты.

– Дай-ка сюда свою руку! – сказал он, садясь рядом с Дашей.

Даша покосилась на него.

– Не дам, все нормально! – произнесла она спокойно и опять продолжила смотреть на Женю.

Дима потянул ее за руку, почувствовал сопротивление.

– Больно не будет, обещаю!

– Не хочу! – сквозь зубы процедила Даша.

Дима буквально заставил ее вверить ему руку и начал подворачивать рукав кофты. Под рукавом обнаружился носовой платок с небольшими пятнышками крови.

– Почему в медпункт не обратилась? – спросил он, снимая с тонкого запястья платок.

– Ты же знаешь нашу директрису? Она настоящая дракониха! – сказала Даша, поморщившись при виде перекиси. – Медсестра стала бы выяснять, где я поранилась. Вся эта история с палками дошла бы до директрисы, та наверняка сняла бы надбавку у физрука, а у него в семье двое маленьких мальчишек подрастает!

Дима промыл глубокую длинную царапину перекисью. Он усмехнулся, заметив, что Даша зажмурилась, таким образом избегая смотреть на свою ну просто «огромную» рану.

– Бинтовать не будем, пусть образуется корочка! – сказал он, убирая бинт. – Пока не опускай рукав, надо чтобы подсохло.

– Холодно. Можно опустить?

– Нельзя! Я принес роллы и горячий кофе. Будешь?

– Роллы! Кофе! – обрадовалась Даша, поерзав на месте. – Конечно, буду!

Даша отодвинулась, позволив поставить пакет между ними.

– Жень, иди, поешь!

Женя отошла к середине зала и, прицелившись, совершила последний бросок. По залу разнесся звонкий шлепок.

Довольно кивнув, Женя пошла к друзьям. Она резко села около еды, взяла палочки, сгорбилась над подносом.

— Ну! — сказала Дарья. — Говори уже, что случилось? Как твой живот?

Евгения тяжело вздохнула, облокотилась на колено, положила висок на ладонь. Ох, как ей не хотелось вовсе ничего говорить. Знала она, что Дашка с ее рациональностью увидит в видении совсем другое.

— Я видела в классе чужака!

Дима так и замер с раскрытым ртом и роллом, зависшим над поддоном. Он пару раз моргнул и забыл о еде вовсе.

— Какого чужака? — задал он вопрос, медленно повернувшись к Евгении.

— Он появился вместе с учителем истории, сидел на стуле возле двери, все слушал, что говорит Константин Павлович, потом прошел между рядов мимо тебя! — сказала Женя, посмотрев на Дашу.

Даша сглотнула, по ее спине побежал холодок.

— Он обошел мою парту, направился в сторону учительского стола, и именно в этот момент Сережка кинул в Дашу бумажку.

— Ну да, детский сад какой-то!

Женя еще больше помрачнела.

— Ком пролетел через этого мужчину! — буркнула она.

— Через голову? — уточнила Даша.

Жена сквозь зубы произнесла.

— Насквозь!

Абсолютно бесполезно было спорить сейчас с Евгенией. Она говорила о происшествии так, как будто действительно видела все это перед собой. А поспорить очень хотелось. Дарья думала о том, что, вероятнее всего, ее подруга, столь увлеченная чтением книг, опять просидела за очередным фантастическим произведением до глубокой ночи, и ей просто привиделся сон наяву.

— Как он выглядел? Опиши его! — вдруг спросил Дима.

Евгения задумалась.

— На вид ему столько же, сколько и Константину Павловичу, то есть около тридцати лет. Глаза то ли черные, то ли карие, волосы белые, зачесаны назад, лоб высокий.

— Как он был одет?

— На нем были черные брюки и свитер под горло.

— Что-то еще?

— Угу. Высокие сапоги.

Возникла пауза, Евгения посмотрела сначала на Дарью, потом на Диму.

— Мне лично нужны доказательства! — сказала Даша, продолжив есть.

— Как я могу это доказать, если я видела его одна из всего класса?

Димка почесал взъерошенную макушку. Он достал из рюкзака бумагу и ручку.

— Обоснуем! — произнес он, по обыкновению смотря на Дарью исподлобья. — Сергей сидел за пятой партой в ряду у окна, ты — за первой, практически у двери. Так?

Дима схематично нарисовал расположение парт и учеников.

— Да!

— Жень, он точно целился в Дашу?

— Да, однозначно!

— Так вот, Сергей рассчитывал на точность броска. Однако вместо того, чтобы пролететь по рассчитанной траектории, снаряд кардинально меняет направление. Он описывает параболу в горизонтальной плоскости, нарушая все законы физики, и падает совсем в другом месте, то есть у парты Юры. Можно предположить, что ком просто отразился от чужака, а не пролетел сквозь него.

Дима нарисовал параболу, у которой одна сторона была крутой, а вторая — более пологой и длинной.

— Я видел, как бумажка летела по проходу через второй ряд к Юре. По идее ее могла кинуть Вероника, сидевшая на первой парте. Но тех, кто сидит впереди, я вижу, они этого не делали. Что ты увидела, когда обернулась? — спросил Дима у Даши.

— Я нашла взглядом злополучную бумажку и заметила недовольство Сергея! — расплывчато произнесла Даша.

Она сглотнула, повела шеей, ее золотисто карие глаза забегали по серой от пыли поверхности мата. Рациональный в суждениях мозг искал другое решение.

— А куда делся потом этот призрак? — спросил Дима, с удовольствием пробуя на вкус необычный ролл.

Евгения пожала худыми плечами.

— Куда? Он вышел из класса с первым учеником!

— Неужели тебе не хотелось узнать, куда он направился?

— Хотелось? Нет, я боялась!

Каждый из друзей на некоторое время задумался о своем.

Дарья могла придумать решение самого сложного вопроса и, на этот раз она тоже предложила простое объяснение необычным событиям.

— Послушай! — сказала она. — Ты все время читаешь книги допоздна, иногда до двух ночи, не удивительно, что на следующий день твой организм требует отдыха. Все могло привидеться!

Дима кивнул.

— Возможно, но не будем сбрасывать со счетов главное доказательство явления — брошенную Сергеем бумажку. Если он ещё раз явится перед тобой, надо будет обязательно за ним проследить! Дай нам знак! Мы пойдём с тобой!

Даша возвела взгляд в небо, и это говорило о том, что друзьям не стоило искать в реальности что-то необычное!

— Давайте придумаем, какой знак ты будешь нам подавать! Подойдёт что-нибудь самое обычное!

— Ага, а как мы заметим знак, если Женя сидит позади нас!

— М-да, это вопрос интересный. Сообщение пересылать нельзя! Ну, тогда чихни два раза! — предложил Дмитрий.

— Хорошо! — согласилась Женя. — Но вот представь, если мы выйдем из класса, а у нас, хочу напомнить, в коридорах каждая доска скрипит, то, как мы за ним проследим? Он сразу заметит нас, особенно, если мы будем следить за ним во время уроков, когда в школе тихо.

— План несложно реализовать! — сказал Дима. — Достаточно просто выбрать доски, которые не скрипят, заранее! Что скажешь, Даш?

— Хороший план и бредовая затея! Не будем сбрасывать со счетов то, что это может быть просто недосып! Женя, сегодня в девять спать! Никакой фантастики на ночь!

Женя улыбнулась.

— Хорошо! Ты – наше рациональное звено!

Когда с суши было покончено, девочки собрали коробки и палочки в пакет, Дима сдал ключ от зала, друзья разошлись по домам.

Даша и Дима жили в одном доме и даже в одном подъезде. Вернувшись домой в свою двухкомнатную квартиру, где с советских времен мало что изменилось, Даша собрала тетради и учебники для работы над домашним заданием и вышла в подъезд. Дима ждал ее там. Таковы были правила, домой к подруге в отсутствии матери ему было запрещено ходить. Он знал также, что и его мать видела, как они вернулись. Окна их квартиры выходили на дорогу и подъезды. Ему давалось около десяти минут на то, чтобы появиться дома. Стоило промедлить минуту, и строгая родительница шла выяснять, где их носит. Такому контролю было обоснование.

История эта началась полтора года назад. Летом Даша окно на ночь не закрывала, на подоконнике в июне стояла ваза с ромашками. И вот тут стали происходить странности! Цветы не вяли вообще. Дарья иногда сидела над ними, размышляя о причинах столь странного явления, а потом заметила, что в ромашках появился один одуванчик. Поняла она, что цветы меняют, и скорее всего это происходит ночью. Матери она не хотела об этом говорить, иначе тут могла бы появиться полиция всего города. В темную безлунную ночь Даша устроила засаду. Сидя у батареи, она ждала визитера со скалкой. Вот в два часа ночи послышались шаги, зашуршал гравий, в оконном проеме появилась рука, она тянулась к цветам. Тут Дарья пошла в наступление, она хотела дать как следует по рукам ночному визитеру. Однако нападение на возмутителя покоя не удалось, ее сымпровизированная дубинка была схвачена, тень потянула орудие на себя. Дарья не собиралась сдаваться. Ее отчаянное сопротивление привело к тому, что она вывалилась из окна. Оказавшись белым комком в руках злодея, Даша зажмурилась. В уме она уже прикидывала, как могут развиваться события дальше. Первый вариант предполагал, что ей придется отбиваться от злодея и орать на всю улицу, второй — ее бросят на землю, то есть на щебенку, потом злоумышленник кинется наутек. Ничего не происходило. Дарья открыла один глаз, потом второй. Уверенность быстро к ней вернулась. Это был всего лишь ее одноклассник, и, пожалуй, самый молчаливый человек в этом городе. Она слышала его голос за все одиннадцать лет обучения ну с десяток раз не больше. При этом он был по-своему талантлив, у него в прямом смысле слова были золотые руки. Тяжелый труд привел к тому, что парень стал высоким и крепким. Многие девочки на него засматривались, однако беседовать не решались, все равно разговора не получилось бы.

– Это ты? – удивилась Даша.

– Да!

– Мог бы и через дверь прийти! – сказала она.

– Не мог, ты бы прогнала!

– А зачем ходишь? — поинтересовалась Дарья.

– Нравишься ты мне!

Даша пожала плечами.

– Тогда поцелуй!

Димка сглотнул, сердце загрохотало в груди и ушах, дыхание перехватило. Он посмотрел на розовые губки. «Поцеловать? Плакать потом будет!» – провыл он про себя. Губки рыжей ведьмочки изогнулись в легкой улыбке, она не смеялась над ним, это была добрая улыбка, она как будто говорила: «Вот видишь, не так уж я тебе и нравлюсь». Доказательства были не нужны, она ему все наглядно объяснила.

– Верни меня, пожалуйста, обратно! И цветы больше не носи, не надо!

Дима посадил Дашу на подоконник. Она перебросила ноги в комнату, прыгнула на пол, пошла обратно к кровати. До подъема оставалось три часа. После борьбы волосы Даши разметались. Она сняла резинку с волос, распустила растрепанную косу, взяла расчёску, подняла волосы вверх. И тут она почувствовала, как по ее шее скользят теплые шершавые пальцы. По спине побежали мурашки, Даша испугалась. Она резко повернулась. Обхватив тонкое запястье, Дима потянул ее руку к себе, почувствовал сопротивление, но не отпустил. Осторожное прикосновение к венке, взгляд исподлобья, он заявлял о своих чувствах прямо. Даша смотрела в серые глаза, видела там огонь, он был согревающим, но не агрессивным. Это ее успокоило.

Наутро мама Даши зашла в комнату, чтобы разбудить дочь, и чуть не умерла от увиденного. Почти всю кровать занимал здоровый полуголый детина в шортах. Он спал закинув руку за голову. Трудно было не узнать соседа! Доченька родная свернулась калачиком под его боком была заботливо укрыта футболкой.

Анастасия Валерьевна привалилась к стене, зажала ладонью рот, а потом, сняв кухонное полотенце, пошла в атаку. Крика было много, мать рыдала, хваталась за сердце, закатывала глаза, готовясь падать в обморок. Было выпито пол пузырька валерьянки, после этого она заставила парочку подняться на третий этаж. Там был концерт номер два.

На вопрос, что он делал в кровати девочки, Дима отвечал, что он там спал. Почему полуголый? Он просто всегда так спит!

Сидя на диване в гостиной, Дима со скучающим видом наблюдал за матерью и поддакивающей ей соседкой. Даша, поджав ноги и подперев ладонью голову, устроилась в кресле. Родители вели себя так, словно случилось что-то непоправимое, или попросту истерили. Даше, в конце концов, надоели крики старшего поколения, и на вопрос о том какие у них отношения, она заявила, что они встречаются, и у них все серьезно. Дима это подтвердил. Часа два им читали лекции о том, откуда появляются дети, как трудно зарабатывать деньги, о трудностях семейной жизни, что нужно делать все в свое время, и надо получить сначала образование. Дима и Даша молча наблюдали за взывающими к небу странными людьми. Они вовсе не собирались бросать земную жизнь и падать в пропасть греховных утех немедля, однако объяснишь ли это родне? Оба понимали, что говорить с ними бесполезно.

Дима после гневных тирад родни, сказал, что ничего не меняется, у них будут такие отношения, какие есть. С тех пор родители контролировали каждую минуту их жизни. Им запрещено было афишировать отношения, Диме дарить подарки своей девушке. Семья Даши была значительно беднее, а потому ее мама не хотела, чтобы дочь меняла себя на земные блага. Дима зашел с другой стороны, помогал по-соседски с ремонтом, чтобы хотя бы по этому пункту бюджета снизить расходы семьи. И конечно, парень находил, вернее, крал время на проявление своих чувств. Самые неожиданные спонтанно найденные места подходили для того, чтобы украдкой заполучить желаемое. Например, выудить малышку из лыж и палок в кладовой, чтобы хотя бы две минуты подержать ее на руках и, прильнув к губам, осторожно целовать.

Дмитрий с удовольствием пустился бы во все тяжкие. Слово, данное родителям, что он и пальцем девочку не тронет, не особо его волновало. Ему нужна была она вся! Дашенька была не готова. Она была нежным душою человеком, и ответные ласки ее еще были слишком невинны. Дима старался оберегать любимую от неприятных необдуманных ситуаций в жизни, а в отношениях заходил так далеко, как она сама того хотела.

Сегодня всю дорогу до третьего этажа Димка не сводил взгляда с хрупкой фигурки. Дарья была задумчива, это означало, что она полностью погружена в поиск ответа. Меж тем их уже ждали. Елена Валентиновна стояла у открытой двери в квартиру. К Дашеньке она относилась как к дочери родной, боялась, что сын ее может обидеть. Да и знала она, что в парне течет горячая кровь, а потому Дашу женщина всячески оберегала, а сына поучала, что девочка эта очень хорошая, надо относиться к ней с уважением. Все это лишнее было, однако после нравоучений матери становилось легче на душе, так она чувствовала, что все от нее зависящее сделано, и успокаивалась. Дима ей не перечил, в конце концов, лучше потерпеть раз в месяц промывание мозгов, чем видеть постоянно обеспокоенный тревожный взгляд.

— Здравствуйте, тетя Лен! — сказала Даша.

— Привет! Давай заходи быстрее, замерла ведь.

Тетя Лена была полноватой женщиной с мелкими чертами лица. Некоторым женщинам полнота идет, и просто невозможно их представить другими. Тетя Лена была именно такой. Она была очень доброй, в отличие от высокого крепкого и резкого на характер отца Димы.

Дима разулся, открыл дверь в свою комнату и бросил рюкзак. С кухни послышался свист закипающего чайника, мать ушла выключать его.

— Дим, дядя Вася приходил, просил тебя вечером зайти. У него смеситель подкапывает!

Дядя Вася был еще тем выпивохой. Набравшись вина с самого утра, Василий мог горланить песни настолько громко, что и через пять улиц было слышно так, как будто он был рядом.

— Зайду! — ответил сын.

За обедом тетя Лена расспрашивала их о новом учителе. В основном беседу вела Дарья. Из Димки даже родители редко могли вытянуть хотя бы какое-то скупое описание прошедшего дня.