Кэрол Пирсон Восхождение Персефоны. Путь к своей внутренней героине

Глава 1

История Деметры и Персефоны

Давным-давно, в далеких краях, существовал остров с высокоразвитой цивилизацией. Там во главе угла стояли искусство и красота, царили вежливость и мир, а мужчины и женщины жили на равных. Но однажды люди с близлежащего материка, где война и насилие были обыденным явлением, переправились через море на лодках и вторглись на этот остров, сокрушив его народ. Они увезли много военных трофеев, среди которых оказались некоторые боги и богини острова.

Боги и богини хранили знание о своем происхождении и мечтали о возвращении. Однако с течением времени воспоминания о прежней жизни блекли. Божества постепенно становились теми, кем их хотели видеть, теми, кого могли понять новые хозяева.

Спустя многие эпохи одна из этих богинь гуляла по зеленому полю. Ее волосы сияли золотом, точно спелые колосья, а движения были плавны и легки. Глаза напоминали чистое озеро небесно-голубого цвета. Пышное тело словно выросло из самой земли: в нем ощущалась надежность и уверенность. Богиня воплощала ту заботу и сострадание, что заключались в ее имени – Деметра, от греческого «мать».

С высоты своего трона на горе Олимп ее заметил Зевс – повелитель богов. Он был могуч, как бык, и обладал отвагой воина. Закованный в доспехи с головы до ног, Зевс внушал почтение и страх. Смертные знали, что должны поклоняться ему и совершать жертвоприношения, иначе их настигнет кара.

Охваченный желанием, Зевс спустился с высоты, чтобы соблазнить Деметру. Польщенная вниманием, она с радостью приняла его ласки. Когда они, удовлетворенные, отдыхали рядом, Зевс с оттенком сожаления объяснил, что должен вернуться к своим обязанностям. В конце концов, именно он поддерживал общественный порядок и усмирял гнев поверженных им титанов. К тому же вскоре ему предстояло вступить в брак с титанидой необыкновенной красоты – Герой, богиней брака.

Зевс был уверен: с Деметрой все будет в порядке. Ведь ее полнота жизни рождалась не столько из страсти или романтической любви, сколько из материнства. Он предполагал, что их связь подарит ей ребенка. Зевс оказался прав.

Их дочь назвали Корой. Волосы у нее были темные и сияющие, как ночное небо, а нрав легкий и радостный. Казалось, будто вокруг нее пляшут сами звезды. Кожа ее отливала медовым золотом. Глаза, цвета морской пены, оттенка Средиземного моря, нередко пробуждали в других тихий зов к странствиям, тоску по чему-то далекому и неведомому.

Деметра любила свою дочь больше всего на свете и делала все возможное, чтобы уберечь ее от любой опасности. Но однажды, когда Кора вместе с подругами собирала цветы на лугу, Деметра ненадолго отлучилась. А вернувшись, обнаружила, что дочери нигде нет. Подруги рассказали, что девушка отошла в сторону и пропала.

Деметра расспрашивала всех поблизости, не видел ли кто Кору и не знает ли, что с ней случилось, но никто не мог ей ничего сказать. Наконец обезумевшая от тревоги мать повстречала Гекату – богиню перекрестков. Геката славилась глубиной своей мудрости, особенно ценной в моменты выбора или отчаяния, когда человек терялся, не зная куда идти и что делать. Тесно связанная с луной и ее фазами, она видела лучше в ночи, как сова или кошка. Зато слух ее всегда оставался острым: она улавливала даже шепот тайн, доносимых ветром. Узнав всю глубину материнского горя Деметры, Геката была тронута. Она поведала, что слышала крик Коры и предположила похищение.

Геката предложила Деметре отправиться к Аполлону – пылающему богу солнца. Тот со своей высоты на небесах мог видеть, что произошло. Аполлон был любимым сыном Зевса и нередко служил его посланником. Он объяснил Деметре, что тревожиться ей не о чем. Кора стала супругой знатного бога – Аида, властителя Подземного мира, обители мертвых. Все устроилось наилучшим образом: Аид попросил у Зевса руки Коры, и тот дал согласие. В конце концов, Зевс как отец имел право решать такие вопросы.

Аид был богатым и красивым мужчиной, с лукавым изгибом губ, который так нравился женщинам. Он полюбил Кору с первого взгляда, но сдерживал растущее влечение, пока она не повзрослела. Когда Аид предстал перед Зевсом, он был охвачен страстью и дрожал от нетерпения заключить возлюбленную в объятия. Зевс решил, что будет лучше позволить Аиду жениться на Коре, нежели допустить, чтобы тот овладел ею вне брака. Кроме того, Зевс знал, что Аид всегда таил на него обиду. Ведь это Зевс, младший брат, стал великим богом, оттеснив старшего. С Аидом следовало обращаться осторожно, чтобы не спровоцировать мятеж. Аполлон заключил: благословение брака в тот же момент оказалось мудрым и дальновидным решением.

«Так когда же состоялась брачная церемония?» – с легкой провокацией спросила Геката. На такие события следовало приглашать всех богов. Аполлон не ответил и продолжил свой рассказ. По его словам, Аид убедил Афродиту в глубине своей любви к Коре и попросил ее помочь ему завоевать девушку. Афродита поместила на дальнем конце луга, где Кора играла с подругами, прекрасный цветок. Завидев его вдали, Кора была так очарована, что отошла от остальных. Она наклонилась сорвать его, но цветок не поддавался. Кора потянула сильнее. И тут земля разверзлась, из глубин на колеснице вырвался Аид, подхватил девушку и унес в свое царство.

Узнав об этом, Деметра испугалась: пусть Кора и жива, но она, несомненно, напугана, потрясена, возможно, глубоко травмирована. Она явно не была готова к близости, тем более с незнакомцем, который утащил ее силой. Деметра ощущала, как тревога постепенно перерастает в гнев: сначала на Аида, а потом и на Зевса. Ведь он, как отец, должен был защитить свою невинную дочь! Деметра не упрекала его за то, что он отстранился от воспитания Коры. Но то, что он просто распорядился ее судьбой ради политической выгоды и собственной пользы, казалось ей немыслимым.

Деметра не могла сама спуститься в Подземный мир за дочерью. И никак не находила утешения, сколько бы Геката ни пыталась ее успокоить. Она осознала, что другие боги, вероятно, знали о случившемся с Корой, но молчали из страха перед Зевсом. Деметра больше не могла находиться среди них ни мгновения.

Ощущая себя загнанной в ловушку и лишенной всякой силы, Деметра приняла облик старой крестьянки и отправилась в путь. Скиталась без цели, соблюдала пост и размышляла о том, что ей делать, но не находила ответов. Утомленная и подавленная, она в конце концов пришла в небольшой городок Элевсин, что примерно в четырнадцати милях[1] от Афин, и присела отдохнуть у моря. Там ее заметили добросердечные дочери местного царского рода. Они спросили, почему она оказалась здесь. Деметра рассказала, что райский остров, где она жила, захватили пираты и привезли ее в эти края. Девушки прониклись бедой странницы и пригласили во дворец, где приняли с искренним теплом. Поначалу она отказалась от вина и плотной пищи, но затем прервала пост – выпила ячменной воды, приправленной мятой. Доброта и гостеприимство простых смертных согрели ее сердце и вернули надежду. Деметра даже засмеялась от выходки престарелой служанки Ямбы, которая исполнила непристойный танец.

В благодарность за оказанное гостеприимство Деметра предложила стать няней новорожденного сына царицы – бесценного наследника. Ее предложение приняли с искренним воодушевлением. Царица интуитивно чувствовала, что перед ней не обычная странница, несмотря на изможденный облик. Деметра же решила подарить мальчику бессмертие в знак благодарности. Она кормила младенца амброзией, нектаром богов, и по ночам очищала его сущность огнем. Так продолжалось некоторое время. Однажды ночью мать ребенка вошла в покои и увидела сына в пламени. Разумеется, она закричала, решив, что Деметра убивает ее дитя. Богиня возмутилась тем, что смертная упрекает ее и вмешивается в священный обряд. Она схватила младенца и бросила его на землю, не причинив вреда. После чего явила себя во всем величии и потребовала воздвигнуть храм в ее честь.

Древние предания не рассказывают, сколько времени потребовалось на возведение храма. Однако можно представить, что перепуганные смертные трудились так усердно, как только могли. В те времена боги и богини были известны тем, что жестоко наказывали людей за малейшие упущения. Однако важно другое: в скитаниях Деметра перестала наполнять посевы своей жизненной энергией, и потому растительность начала увядать. Постепенно на страну обрушился ужасный голод. Толпы истощенных, умирающих от голода людей взывали к Зевсу о помощи.

Измученный и раздраженный нескончаемыми мольбами и жалобами, Зевс созвал олимпийских богов и стал по очереди просить каждого отправиться к Деметре. Однако богиня заявила, что положит конец голоду, лишь когда увидит дочь и убедится, что та жива, в безопасности и счастлива.

Впервые за все время долгого правления Зевс столкнулся с пределом собственной власти. Он был богом богов, но не мог заставить зерна прорасти. Пришлось уступить. В тот миг, когда ноги Коры коснулись земли, вокруг нее расцвели цветы, а далеко в полях поднялись посевы. Если бы кто увидел дочь Деметры в тот момент, то заметил: в ней почти не осталось детской наивности, зато появились сила и спокойствие молодой женщины.

Воссоединение Коры и Деметры было теплым и нежным. Луг вокруг них с каждым мгновением становился все пышнее и ярче: цветы распускались, листва густела. Мать и дочь обнимались, делились радостью. Вскоре к ним присоединилась заботливая Геката. Деметра поведала о своем уходе от олимпийских богов, о странствиях и о том, как ее приютила добросердечная царская семья. Там она осознала, что смертные вовсе не злы: они лишь невежественны, прежде всего потому, что боги не потрудились их научить. Деметра решила создать мистериальную традицию, чтобы помочь людям постичь законы жизни и смерти, научиться быть счастливыми, благополучными и свободными от страха. Она надеялась, что дочь станет помощницей в этом великом деле.

Кора рассказала, что поначалу, после похищения, испугалась и растерялась. Но вспомнила материнские наставления: доверять себе и сохранять связь со всей полнотой жизни, чувствовать себя дома в любом месте. Девушка была уверена: Деметра сделает все возможное, чтобы отыскать и защитить ее. Кора поведала и о том, как помогала недавно умершим справиться со своими страданиями. Они попросили ее стать их царицей. Ранее это место занимала другая богиня, Персефона. Кора взяла ее имя.

Персефона с тихим смешком, чуть нерешительно, призналась, что Аид обманом заставил ее съесть несколько зерен граната. И с заметной гордостью добавила, что, как ей кажется, она беременна от бога. И Деметра, и Геката знали: всякий, кто вкусит пищу Подземного мира, обязан возвращаться туда вновь. Осознав судьбу дочери, Деметра помрачнела. Однако сама Персефона сохраняла жизнерадостный настрой и успокаивала их, уверяя, что все будет хорошо. В Верхнем мире она станет посвящать смертных в мистерии матери, а в Подземном – открывать умершим глубокие тайны. Геката предложила стать проводницей мертвых в то время, пока Персефона будет с матерью, а потом возвращаться к роли провидицы перекрестков.

В благодарность за то, что посевы вновь расцвели, а жертвоприношения поднимались к олимпийским богам, Зевс провозгласил: времена года – весна, лето, осень и зима – проявление воли Деметры. В зимний период, когда поля лежат под снегом, и боги, и люди должны почтить скорбь богини плодородия о пребывании дочери в Подземном мире и память о том, что мать всегда переживает за свое чадо.

Затем Зевс даровал Персефоне право стать одной из алхимических богинь – тех, кто по собственной воле может перемещаться между Верхним и Нижним мирами. Он пригласил Деметру и Персефону вновь занять место среди олимпийских богов, и женщины приняли это приглашение. На Олимпе тотчас началось великое и радостное празднество, а внизу танцевали смертные.

Легенда гласит, что после этого Зевс стал гораздо лучшим правителем: более уважительно относился к дарам всех богинь, справедливо разрешал споры и реже прибегал к наказаниям. Он начал поддерживать такие начинания как Мистерии, которые помогали людям учиться и меняться к лучшему.

И все же жизнь течет: со временем храм Деметры был разрушен, а олимпийские боги низвержены. Однако они по-прежнему рядом с нами – в литературе, кино, человеческих поступках и мотивах. Умение распознавать их в себе и вокруг поможет стать счастливее, почувствовать внутреннюю опору и достаток. А еще – действовать смело, воплощая обещание Элевсинских мистерий.

Глава 2

Элевсинские мистерии и сила коллективной трансформации

К этому моменту вы, вероятно, уже догадались, что островным раем богов был Крит, а материковым городом, куда их перенесли, – Афины. Исторические афиняне действительно совершали мистерии в храме Деметры в Элевсине – прибрежном городе примерно в пятнадцати милях[2] от Афин. Участвуя в этих обрядах, люди верили, что находятся именно в том месте, где они были созданы. Это усиливало сакральную силу пространства.

Почти наверняка первое знакомство с Мистериями происходило через историю о том, как союз матери и дочери положил им начало. Вы могли отождествить себя с Персефоной: в любой ситуации воспринимать мир как безопасный. Даже в смерти рядом всегда есть космическое материнское присутствие: оно всегда любит вас и поддерживает. Зима неизменно ведет к весне, голод можно предотвратить, а изобилие – восстановить, печали не длятся вечно и человек способен постичь тайны, чтобы обрести счастливую и благополучную жизнь.

Выбор Деметры – не карать смертных за их невежество, а помогать им – оказался поистине радикальным. До этого людей наказывали за ненамеренное оскорбление богов. Теперь же страх сменился ощущением принадлежности к сообществу посвященных. Деметра заботилась о людях при жизни, а Персефона – после смерти. Бояться больше не было нужды. Богини становились не тиранами, а скорее любящими родителями.

Некоторые исследователи считают, что одна или несколько священных историй разыгрывались в виде танца, который участники исполняли вместе. В какой-то момент внезапно вспыхивал яркий свет, на миг ослеплявший и пугающий. И к тому времени, когда люди вновь выходили на солнце, им могло казаться, будто они умерли и родились заново. Так что смерть больше не внушала ужаса.

Мистерии длились девять дней. Даже по современным меркам потратить столько времени ради того, чтобы стать счастливее, благополучнее и свободнее от страха, – совсем неплохая инвестиция. А опыт, разделенный с тысячами других людей, помогал осознать: столь мощное переживание предназначено не только для личного блага.

Внутреннее обновление отдельного человека служило обновлению всего сообщества. Его счастье, благополучие и освобождение от страха поддерживало то же состояние и для других.

В доисторических общинах элевсинские обряды проводили женщины-старейшины для своих дочерей. Позднее в мистериях участвовали и мужчины, и женщины всех слоев общества. Как пишет Хью Боуден, специалист по античной культуре и старший преподаватель Королевского колледжа Лондона, в книге «Мистериальные культы древнего мира»: «Элевсинские мистерии были самыми почитаемыми из всех древних мистериальных культов» [1]. Известный историк искусства Элинор У. Гадон отмечает, что сила этих обрядов усиливала престиж Афин, поскольку «мужчины и женщины со всего Средиземноморья стекались сюда, чтобы стать свидетелями мистерий и приобщиться к их тайнам» [2].