Ксюша Иванова Стань моей стеной

6 глава. Вадим

Маленькую камеру заимствую в отделе. Нам, операм, выдают без проблем, нужно только сделать запись в журнале. Теперь дело за малым - установить в их доме так, чтобы обзор был хорошим, а заметна она не была. Обдумываю заранее. Тут опасно ошибиться - если найдет Руслан, то решит, что это Саша его пишет и, вероятнее всего, предположит, что она на него собирает компромат. Это опасно. А он может найти - по всему дому, похоже, камеры распиханы! Кстати, как закрепить свою камеру и не попасться в объектив его?

Пара выездов, работа с бумажками - даже у оперов ее куча. Потом уже вечером летучка с полканом.

- Дым, до завтра! Пусть ночь твоя в нашем прекрасном отделе будет спокойной и сон твой будет крепок! - прощается Арс.

- В смысле? - это как так? У меня же дежурство только завтра! - Нет-нет, сегодня я никак не могу! Сегодня у меня торт.

Арс тут же ныряет в коридор и закрывает за собой дверь!

- Стой, падлюка! Разбираться будем! - ору ему вдогонку.

- О, наш Дымок захотел сладенького! - ржет из-за своего стола Серега. - Как зовут эту пироженку?

- Я сейчас не понял! Мое дежурство только завтра. Какая сволочь поменялась и не поставила в известность? - начинаю закипать я.

- Ничего не знаю, - тут же начинает собираться и Лаврушов, справедливо догадываясь, что я попытаюсь спихнуть нежданное дежурство на того, кто еще здесь. - Сладкого много вредно! Завтра сливочки снимешь! Кстати, сегодня следачка новенькая дежурит. Такая деваха - отпад просто! Так что считай, что тебе повезло!

- Стоять! - реву, набирая по мобиле номер нашего начальника. Но ведь эти козлы не зря до вечера дотянули. Капитан не возьмет сейчас - у него детский сад и посещение детских секций по плану, а наш Моцуков - примерный семьянин, и на служебные не отвечает, когда проводит время с семьей. Разве что от вышестоящего руководства.

Сам виноват. Проверить нужно было в обед. Ну, и смешно обижаться теперь - именно я первый провернул когда-то подобную штуку. Теперь с пацанов глупо спрашивать.

До половины восьмого, пытаясь смириться с положением дел, разгребаю накопившиеся бумажки. Надо звонить соседям. Переносить встречу. Надо, но я целый день ждал! Я камеру взял. Нет, не могу перенести!

Формально во время дежурства опер подчиняется следаку. Иду к новенькой следачке. Как раз познакомиться нужно. А-то утром на планерке меня не было - своего капитана предупредил, что по последнему делу отлучиться нужно, а сам Сашу караулил.

Стучусь. Заглядываю, не дождавшись разрешения.

Она ужинает. Ох, ничего себе! Ну, в принципе, такие-то формы поддерживать нужно - ужин пропускать просто преступление! Оценивающе осматриваю ее. Она приятная - молодая совсем, на лицо симпатичная. Единственная оговорочка - если вы любите упитанных дам. Тут грудь одна блин... Ого-го какая!

Поправляет форменный галстук, стряхивая мой залипший в определённой точке взгляд.

- Добрый вечер! - собираю в кулак все свое обаяние. - Дежурный оперуполномоченный старший лейтенант Дымин Вадим Александрович. Можно просто Вадим. Я - ваш напарник, значит, на сегодняшнюю ночь.

- Добрый! Присаживайтесь, Вадим Александрович, - совершенно спокойно, даже с каким-то достоинством, не смущаясь, что я застал ее за ужином на рабочем месте, отвечает девушка. - Егорова Анастасия Семеновна. Можно Настя, если, конечно, собираетесь общаться по-дружески без подстав и обсуждений за глаза.

Ого! А девушка-то опытная. Знает, как устроен этот мир.

- Значит, Настя, - принимаю правила игры я. - По-дружески меня тоже устраивает. Ну, а раз уж мы договорились быть друзьями, то тайны друг от друга во время совместного дежурства хранить нет резона. Так?

- Согласна, - кивает она, протягивая мне бутерброд с сыром и колбасой. - Но домой на ночь не отпущу.

Улыбаюсь. Прикольная. Понял, что ты хочешь, чтобы я ночевал где-то поблизости.

- На всю ночь не смею и надеяться, но на часок отъехать мне нужно, - откусываю бутерброд и тянусь за чашкой с кофе.

Настя провожает свою чашку удивленным взглядом. Но мы же, кажется, теперь друзья - а для друзей кофе жалеть не принято. Делаю глоток - хороший, крепкий. Это здорово - теперь я знаю, куда ночью на дежурстве за кофе ходить.

- Ладно. Но только на часок. И телефон свой мобильный дашь мне. Если что, по звонку чтобы через десять минут вернулся обратно!

Задаю пару дежурных вопросов об учебе, о семье, о предыдущем месте работы. С удивлением понимаю, что девушка к нам из прокуратуры пришла - такое редко бывает, наоборот чаще, когда от нас к ним, так сказать, на повышение. Ну, это ладно - это потом, впереди вся ночь, поговорить успеем. Сейчас мне к Саше надо.

Уже у порога спрашиваю:

- Слушай, Насть, как думаешь, если женщину бьет муж, как ей помочь?

Задумывается.

- Сначала определись, насколько это тебе самому нужно. Потому что обычно в таком вопросе помогать - дело неблагодарное. Но если решишь, что нужно, тут, мне кажется, придется рисковать.

- Че? Украсть ее, что ли?

- И украсть. А что такого? Украсть и убедить, что тебе можно доверять.

Легко сказать. Как ее украдешь, если она сама не захочет...

7 глава. Вадим

За минуту до назначенного времени звоню к соседям. Эх, жаль, что я не в форме - опера редко ее носят на работе! А-то Руслан бы сейчас труханул знатно!

Меня впускают без лишних слов - то есть, он уверен, что это - именно я, как договаривались. Перед воротами тоже камера? Что же за тайны скрывает Амирханов Руслан? Параноик какой-то! Параноик и садист. Какого хрена ты попала к нему, Саша? Как могла за такого замуж выйти? Хотя, понятно как - истинное лицо он показал тебе не сразу. А притворяться, наверное, умеет.

-Добрый вечер! - приветствую его в прихожей, хоть у меня к соседу стойкий негатив и изображать дружелюбие трудно.

-Угу, - совершенно не желает в свою очередь притворяться он. Ну, это уже ни в какие ворота!

-Может быть, я не вовремя или вы не хотели принимать мой заказ вообще, так сказали бы сразу - я нашёл бы другие варианты, - намекаю на то, что с соседями, да и в принципе, с окружающими людьми нужно быть учтивее, но и рискую - боюсь, что он может психануть!

-Всё нормально. Извини, - неожиданно выдаёт он, всё также хмуро глядя на меня. - Проходи на кухню. Сейчас жену позову.

На кухне множество интересных приспособлений для приготовления тортов - крутящийся круглый поднос на высокой ножке. Коробочки, какие-то шприцы, лопатки, скребочки - все разложено на одном из столов. На втором красуется, видимо, заготовка - черновой вариант торта без всяких украшений.

Интересно, зачем они продают выпечку? Ну, владелец заправок, имеющий такой дом и такую тачку, наверное, не особо-то нуждается в доходах от продажи тортов? Или это прибыльный бизнес, а я просто чего-то не понимаю?

Она входит в комнату первой. И пока Руслана нет успевает едва заметно улыбнуться мне! Ну, и это ведь такая мелочь, правда? Я - классный парень, мне девчонки даже на улице улыбаются! С чего бы дар речи терять? Помнится, в седьмом классе английский у нас приехала вести молоденькая девушка, только после института. Тогда, в её присутствии, меня вот так же плющило, стоило ей только в класс войти - буквально по парте размазывало от одного взгляда. Потом, слава Богу, больше так не влюблялся! И вот теперь... Тяга к саморазрушению у тебя, Дым!

А просто она в платье. Оно ниже колен, простенькое, домашнее, и рукава у него закрытые. И нигде, ничего не видно - и полосочки кожи лишней. Но голые ступни на теплом полу магнитят мой взгляд сильнее даже, чем улыбка на ее лице - потому что улыбка мгновенно исчезнет, как только Руслан войдет в комнату, а я уверен, что он войдет! А вот ступни эти так и будут меня нокаутировать... Особенно маленькие розовенькие ноготки... Она замечает мой взгляд, смущается и я почти уверен, исправит сейчас...

- Добрый вечер, Вадим... я сейчас... Минутку одну, - на секунду буквально сворачивает в прихожую и возвращается уже в мягких тапочках с цветочками.

Руслан маячит где-то за ее спиной, разговаривает по телефону и, видимо, разговор серьезный - это шанс, нужно торопиться!

- Саша, я тут в интернете поискал картинки, чтобы примерно себе представлять, какой бы торт хотел заказать. Посмотрите, может быть, что-то из этого сможете мне смастерить!

Подсовываю ей телефон, где в открытом вордовском документе написано: "Завтра утром, после того, как отведете ребенка, встречаемся в сквере у детского сада. Я знаю, как помочь. Если в кухне есть камера, кивните!"

Кивает, косится в угол за шкафчик.

- Ваши... э-э-э фотографии немного размыты, мне плохо понятен декор, - громко говорит она.

Умница какая! Протягиваю руку, она вкладывает телефон, старательно избегая прикосновения. Мы сидим за столом друг напротив друга на расстоянии полутора метров, она едва дотягивается до меня...

- А я вам вот еще покажу! Тут лучше видно.

Быстро печатаю, стараясь скрыть руку с телефоном из обзора камеры.

"Давайте поставим камеру - снимем доказательства. Иначе я вас украду!"

Отдаю. Прочитав, недоверчиво смотрит на меня.

- Зачем? Зачем вам это? - видимо, опомнившись, поправляется. - Такой дизайн в подарок не подходит совершенно! Разве что на похороны! Вы ж не на похороны его хотите?

- Нет. Я не на похороны. Я э... для девушки двадцатидвух лет, которая любит орхидеи и готовить... Знает три языка и живет с папой и мамой. У нее день рождения на выходных. Помочь хочу... Ей. Она без сладкого жить не может.

Понимаю, что несу полный сумбур. И в данной ситуации Саша, пожалуй, владеет собой даже лучше меня.

Печатаю ещё раз. Всего одно слово: "Придёшь?"

А спрашиваю совсем другое:

-Ну что, какой-нибудь из этих сможете к субботе?

Она некоторое время молчит, рассматривая собственные руки, сжатые в замок на столе, а потом, когда я уже решаюсь спросить снова, отвечает еле слышно:

-Да...

8 глава. Саша

Я помню. Ещё недавно он казался мне безумно красивым. Я была в восторге от того, что даже на каблуках я едва достаю до его плеча. Мне нравились чёрные брови, выразительные, легко показывающие отношение хозяина ко всему, что бы ни происходило. А глаза... Как же я восхищалась его карими глазами...

Я была влюблена. Мне было девятнадцать. Прошло не так уж много лет, но, кажется, я стала старше на целую вечность... И чувств больше нет. Точнее, они трансформировались в ненависть!

Украшаю торт.

Раньше мне нравилось это - печь, возиться с кремами, с сиропами, лепить из мастики. Но сейчас это стало моей обязанностью. Руслан нашёл мне "дело", которым я должна была заниматься вовсе не потому, что это приносило нам доход. В большинстве случаев я пекла для его друзей, для его многочисленной родни, для коллег и кого-то там, кому "надо преподнести необычный презент" на свадьбу - день рождения - восьмое марта - новый год - похороны - заключение сделки... Я была словно цирковая обезьянка, которая по приказу дрессировщика прыгала, плясала, бросала кегли и ездила на трехколесном велосипеде.

Меня давно уже не спрашивали, хочу ли я печь торты для чужих, в моей жизни практически не играющих никакой положительной роли, людей. Меня ставили в известность и ждали результата.

Вот и сейчас, после ухода соседа, я украшала очередной "презент"...

Сегодня Руслан был в хорошем настроении. И эти дни я ненавидела едва ли не больше, чем те, когда он психовал.

Обнимает со спины. Обвивает руками. Невольно сжимаюсь всем телом.

-Это же я, малыш, - шепчет на ухо. - Чего ты испугалась?

Вот именно того, что это - ты! Тебя испугалась! Так есть на самом деле, но ТАК сказать нельзя. Это - табу. Когда Руслан в настроении, он не желает знать о том, что недавно сделал мне больно! Когда он в настроении, он как будто бы не помнит своих недавних зверств.

Целует в шею за ухом, спускается вниз к вороту платья. Сжимаю пальцами столешницу изо всех сил, чтобы удержать себя на месте! Хоть бы позвонил ему кто-нибудь!

Рука обхватывает мою грудь. Пальцы оттягивают сосок через ткань домашнего платья.

Я ненавижу такие моменты. И иногда даже думаю, что их труднее перетерпеть, чем физическую боль.

Потому что мне противно. Мне мерзко. Мне тошно. Может, я ненормальная? Фригидная, как он говорит? Но ведь когда-то... Нет! Я - нормальная! Просто моё тело считает его предателем за то, что вчера он делал мне больно! А предателя оно не может желать!

Сжимает сильнее. Мне больно. Закусываю губу.

-Руслан... Торт нужно доделать, чтобы настоялся к утру.

-Потом, - кусает шею.

Он любит грубо.

Я давно уже не люблю никак.

-Руслан... Месячные же...

Иногда это срабатывает. Но бывает, он не обращает внимания на кровь...

И сегодня мне неожиданно везёт!

-Чего так долго? - говорит недовольно.

-Не знаю... - ликую я.

-Малыш, ты прости за вчерашнее. Ты же знаешь, меня не нужно злить! Когда ты послушна, когда послушен он, я не обижаю вас!

Киваю. Нужно молчать! Молчать, дура! А-а-а!

-А кто решает, что такое быть послушной? - с колотящимся сердцем говорю я.

-Что? - Руслан привык к тому, что я молчу. Он привык, что терплю и глаз поднять не смею. Но сегодня я почему-то не выдерживаю!

-Может, дело не в том, что я была непослушна, или плохо себя вёл наш сын? Может, дело в том, что тебе нравится издеваться над нами? Нравится бить меня, как заведомо более слабого человека...

Я не успеваю договорить. Он медленно протягивает руку к моему лицу и приподнимает за подбородок. И я просто не успеваю скрыть вызов в глазах!

Руслан пальцами сжимает моё лицо с двух сторон, сдавливает до боли, смотрит странным взглядом. И в глубине души я уже готова взять свои слова обратно. В глубине души мне хочется сползти по стеночке на пол и забиться куда-нибудь под стол, в уголок!

Но я смотрю ему в глаза.

Я не думаю ни о чем таком уж вызывающем. Смотрю и молчу. Но он, наверное, что-то там в моих глазах выискивает, разглядывает! Сжимает сильнее.

-Сука! Ты кем себя возомнила! Ты подумала, что можешь мне предъявы кидать? Ты? Шалава русская!

-Твоя жена, между прочим! Сам такую выбрал!

А ведь знаю, что нужно уже говорить о том, что я не шалава, что и в мыслях никогда не было изменять ему! И я никогда не разговариваю с ним так! Но сегодня во мне бурлит что-то странное, что-то бунтарское, вредное, несогласное! Я не могу, как всегда, смириться и молчать! Может, дело в настойчивости соседа? Может, я - идиотка, вдруг придумала себе, что меня кто-то сможет защитить от Руслана? Может, просто моего терпения больше нет?

И поэтому получаю свою обычную пощёчину, от которой темнеет в глазах. И даже успеваю посмотреть на него со всей ненавистью, на которую способны. Ненавижу! Помни об этом! От второго удара голова дёргается вправо и бьётся об открытую дверцу кухонного шкафчика. А дальше - темнота...

9 глава. Вадим

Жду. Курю одну за одной, напрочь забыв, что собирался еще недавно бросать. Я не знаю, отчего так волнуюсь! Как мальчишка, ей-Богу! А все оттого, что больной! Претендовать на нее никаких прав нет у меня, а я бешусь от одной мысли о том, что ночью она может принадлежать своему мужу!

Побывав в их доме, пообщавшись с Сашей, посмотрев в ее глаза и, главное, поняв, что я ей в какой-то степени необходим сейчас, я ощутил еще более невыносимое желание быть с ней рядом! И быть рядом вовсе не в качестве защитника и знакомого! Ох, вряд ли она обрадуется, если узнает, что я не из чистого альтруизма помогать предлагаю!

Ее нет. Прождав лишний час, я понимаю, что не придет. Передумала? Если передумала, то могла бы просто не приходить в парк, но почему не привела в сад ребенка? С моей позиции хорошо видны ворота и, соответственно, вход туда. Приехал я раньше того времени, когда начинают вести детей - с дежурства сразу направился сюда, рассудив, что будет лучше, если нас с соседкой никто не увидит общающимися возле дома.

Ребенок заболел?

Или догадался муж...

И если правда вот это, последнее...

Еду домой, понимая, что не придет уже. Но выбросить из головы не могу. Стою у окна также, как несколько дней назад. Наблюдаю за их домом. Как пробраться туда? Амирханов создал из такого же коттеджа, как у меня, настоящую крепость... Тайно, похоже, туда никак не пройдешь!

Машины его во дворе нет. Конечно, всегда есть вероятность, что вернется невовремя. Но... Решаюсь и через минуту уже звоню в их домофон. Отвечает незнакомый женский голос?

- Да?

- Добрый день! Мне нужно поговорить с Русланом или Александрой. Я живу по соседству.

- По какому вопросу? Руслана Тиграновича сейчас нет.

- По поводу торта, - других причин у меня просто нет.

Чувствую сомнение на том конце провода. Человек явно не знает, как поступить.

- Дело в том, что Александра Евгеньевна сегодня себя очень плохо чувствует...

Мозг молнией пронзает мысль - он ее избил снова! Ну, нет, не каждый же день подобные зверства эта тварь делает!

- Я могу ее увидеть? - настаиваю я.

- Боюсь, что нет, - твердо отвечают мне.

Понятно, нянька получила чёткие установки на этот счет, но почему вдруг сказала тогда о Сашином самочувствии?

Возвращаюсь. Полчаса мечусь по комнатам. Что делать? Ну, как войти в этот дом и посмотреть, что с девушкой? И ребенок там... Или все-таки это не мое дело? Есть ли хоть какой-то смысл впрягаться сейчас? Готов ли я помочь ей, не надеясь на какой-то реверанс с ее стороны? Готов ли помочь, если ответных чувств не будет? Честно признаюсь. Нет, не готов. Потому не готов, что я обязательно добьюсь их от нее...

А если так, то есть только одна возможность проникнуть в дом соседей. Кому обязательно открывают двери? Правильно, сотрудникам полиции! Надеваю парадку, даже белую рубаху напяливаю. Эх, жаль, табельное оружие домой не выдают! Но старая кобура от отцовского имеется. И фиг с ним, что любому, мало-мальски разбирающемуся человеку, с первого взгляда видно будет, что она пустая! Мне главное, чтобы впустили внутрь!

Я отлично понимаю, что рискую. Руслан вполне возможно просматривает камеры. И скорее всего сделает выводы, почему я так зачастил к ним в гости. А значит, я поставлю Сашу под удар! Но предчувствие не оставляет выбора! Оно не раз спасало, когда служил по контракту до полиции в Дагестане...

И чем ближе я к их воротам, тем сильнее лупит пульс. Нет, я не боюсь соседа. И ситуацию я готов "потянуть". Не знаю, откуда такая уверенность. Просто Саша из моих мыслей не выходит совсем. Просто ночами не заснуть совершенно стало... Просто я чувствую, что это мне надо! И всё...

-Добрый день! - вежливо встречает меня амирхановский домофон тем же самым женским голосом.

-Ну, это, как посмотреть! Вот ваши соседи, например, считают этот день вовсе недобрым. Более того написали заявление на Амирханова Руслан Тиграновича. Зачем же вы воруете у людей статуи? Ущерб в полтора миллиона рублей попахивает серьёзным уголовным преступлением! Немедленно открывайте двери, иначе я вызываю наряд. Ордер на обыск имеется.

Плету полный бред. Но набор штампов срабатывает. Дверь открывается. И уже через две минуты я молча отодвигаю в сторону женщину средних лет, закутанную в тёмный платок по самые брови.

Она что-то кричит вслед. Пытается ухватить за руку. Я ускоряюсь. Бегом взлетаю по лестнице наверх. Первая комната оказывается детской. Мальчик, играющий на полу с машинками, испуганно вскидывается.

-Привет, парень! - как можно дружелюбнее говорю я. - А где твоя мама?

-Вы посадите папу в тюрьму? - серьёзно спрашивает он.

Ах, да! Я же в форме!

-Ну, пока не знаю! Сначала просто хочу увидеть твою маму.

-Пошли!

Она лежит, свернувшись калачиком на кровати. Лицо к двери повернуто. Бледная совсем. На меня практически не реагирует. Не спрашивает даже, зачем я здесь. А когда мальчик подбегает и начинает гладить по голове, болезненно морщится и стонет.

-Саша, что случилось? - спрашиваю, присаживаясь на корточки рядом.

-Ударил. Дверца открытая. Головой ещё, - трясущимися губами говорит правду она.

-Я позвонила Руслану! Он сейчас приедет! - истерично визжит догнавшая меня помощница хозяина или кто она там...

Я готов тебя спасать, Саша! А ты готова? Пойдёшь со мною?

-Саша, разреши мне вас забрать!

Мне некогда объясняться сейчас. У нас нет времени даже на то, чтобы просто поговорить. Ни гарантий дать, ни пообещать что-то я сейчас не могу. Говорю единственное, на что способен, потому что в этой ситуации раскрыть карты, обнажиться перед нею - единственное верное решение:

-Я дышать без тебя не могу. Умру, но вас в обиду не дам.

10 глава. Саша

В его машине пахнет иначе, чем в салоне машины мужа. Руслан любит специальные ароматизаторы. В его джипе всегда насыщенный химический запах, от которого меня обычно сильно мутит.

Здесь пахнет кофе, кожей и почему-то ванилью. Так и кажется, что недавно здесь в машине лежал бумажный пакет со свежими горячими булочками, а в подстаканнике у водительского сиденья стоял стаканчик с кофе. Это старнным образом немного успокаивает меня.

Я пытаюсь сосредоточиться на мыслях о запахах, чтобы не думать о том, что Вадим сейчас разбирается во дворе с Аминой, тёткой Руслана. Амину Руслан иногда вызывает к нам, когда нужно "присмотреть" за Ромкой и, наверное, за мной тоже... Тетка вцепилась в сумку с вещами. Как будто мои трусы и штаны Ромки разорят её племянника! Вещи я ещё ночью собрала, дождавшись, когда Руслан заснет, с трудом встав с кровати. Прятала сумку в шкафу у Ромки.

"Я умру, но вас в обиду не дам".

Даже не фраза сама, а вот это непременное для меня, но неочевидное для незнакомого человека "вас" убедило. Он не отделил Ромку. И хоть "дышать без тебя не могу" звучало неправдоподобно - мы не знакомы совершенно, но делало его отчего-то чуточку понятнее мне. Просто сосед влюбился в меня. Нереально. Но он сам сказал! И поэтому хочет помочь! Теперь хотя бы понятны мотивы! И не так страшно. Может, дело в форме? Все-таки он - полицейский... Люди в форме всех защищают...

-Мам, а куда мы поедем? - сын пытливо всматривается в мои глаза. Ах, Ромочка, если бы я знала!

-В одно очень хорошее место.

-А этот дядя полицейский поедет с нами?

Ну, вероятнее всего сначала да. Но потом... Полная неизвестность!

-Он нас повезёт. Да, - стараюсь быть максимально спокойной и уверенной, чувствую, что не получается - голос дрожит.

-А...

Очередной вопрос прерывается звуком открывающейся передней дверцы. Сумка падает на пассажирское сиденье, Вадим - на водительское.

Оборачиваюсь на дом. Даже мысленно не пытаюсь назвать его своим. Нет, мне не жаль уезжать отсюда. Мне страшно, мне волнительно, мне жутко даже, но точно не жаль!

Амина мечется у ворот, докладывая Руслану по телефону обстановку. Впрочем, может и не ему... А вдруг муж сейчас подъедет?

-Вадим, поехали быстрее! Вдруг он вернётся! - не выдерживаю, мне кажется сосед долго заводит и долго выезжает от своих ворот на дорогу.

Встречаемся глазами в зеркале. Вокруг его глаз едва заметные лучики-морщинки - глаза улыбаются.

-Всё будет хорошо. Не бойтесь. Мы сейчас вон там свернем, - и, действительно, сворачивает на узкую дорожку между двумя домами, а я даже не знаю, что там будет, если поехать по этому пути - у меня всегда четко определенный маршрут, с которого я обычно не сворачиваю. - И через час будем на месте.