Ксюша Иванова Сдавайся, мерзавец!

1 глава. Самое заветное желание

- Настя, на нас такой красавчик смотрит! Да, не оглядывайся ты! Тихо! На-астя!

- Слева?

Кошусь налево. Там пожилой дедулька размахивает палкой с закрепленной на ней картонкой. На картонке что-то написано по-английски. Наверное, по-английски... Жаль, что я в школе немецкий учила.

- Да нет же! Справа, Настя! Справа! Ну, елки! Ты такая прямая, блин, как бронепоезд! Куда так резко оборачиваешься?

- Не шипи, - командую Варьке и оборачиваюсь, чтобы увидеть и, так сказать, расставить все точки... А что, вдруг там какой-нибудь знойный турок - в арафатке и с модной бородкой, загорелый брюнет со страстным взглядом? С радостной улыбкой и полным ошеломительного предчувствия сердцем, оборачиваюсь...

- О, Боже!

Хватаю чемодан и, забыв про Варьку, несусь прочь из аэропорта! Глюк! Просто турбулентность в самолёте. Что там еще? Укачало. Нажралась, в конце концов! Два бокала конька по такой жаре - это, я вам скажу, просто ого-го сколько для непривычного женского организма!

- Егорова! Ты, что ли? - раздается сбоку.

- Нет, Соколовский, это не я. У тебя солнечный удар. Умопомрачение! Привиделось! Шагай себе мимо! - запрещаю себе даже смотреть в его сторону.

Ну, за что? Я! Прилетела за тридевять земель! Чтобы оказаться подальше от этого чудовища! Отдохнуть от него! А он здесь! Только не реветь! Только держаться! Из последних сил!

Сзади, громыхая чемоданными колесами, несется Варька, бешено крича, как будто ее кусает стая акул и матерясь, на чем свет стоит. Вот точно ее сейчас оштрафуют! Вот как пить дать! Так вести себя в общественном месте! Это у меня передоз Варькиного присутствия случился! Поэтому и показалось все это просто! Это не он! Это другой мужик, отдаленно на него похожий!

Останавливаюсь. Оборачиваюсь. Это он!

О, мамочки! Господи, за что ты дал этому козлу такую внешность? Ну, пусть бы он был горбатый! Или низкорослый! Или, хотя бы, косой! Ну, пусть бы у него были редкие волосы или бородавка на носу...

Но нет же! Нет! У него такие глаза! Мама дорогая! У него губы...

- У всех губы! - возражаю сама себе.

- Егорова, ты умом тронулась в Турции? Какие губы? - эта сволочь еще и бровь умеет поднимать так красиво... и даже морщинки на лбу от этого не появляются! За что? За что все самое красивое досталось сразу одному человеку? Да еще такому мерзкому, подлому человеку?

- А давай, Соколовский, я сейчас зажмурю глаза, - почти поверив в появившуюся в голове мысль, крепко зажмуриваюсь. - И ты, как страшный сон, растаешь в утренней дымке?

- Здорово придумано, Егорова! Припереться следом за мной в другую страну и теперь делать вот такие вот мне заявления - это вполне в твоем духе!

- Да я! Да я не... - задыхаюсь и не могу подобрать слов, чтобы объяснить, что я за ним никуда не приперлась! Я поехала отдохнуть с подругой и, пожалуй, можно себе признаться - одна из главных причин этой поездки, это именно желание оказаться как можно дальше от этого мужчины! - Я не знала, что ты здесь будешь! Иначе ни за что не поехала бы!

- А знаешь, Егорова, я согласен, - с тяжелым вздохом говорит он. - Так и быть, давай я уже исполню твое самое заветное желание, и ты наконец, навсегда отстанешь от меня? А?

- Какое желание? - не могу вникнуть я.

- Пересплю с тобой.

Сзади в спину врезается Варька. На пятку наезжает ее чемодан. И я уже просто не знаю, от чего именно мне так хочется орать на весь аэропорт - от наглости Соколовского или от боли!

- О, турецкий бог! - благоговейно шепчет Варька. - Если она откажется, переспи со мной!

2 глава. Чудо

- Ну, чудо просто! Самое настоящее чудо. А мне говорили, что в Турции мужики обожают полненьких русских девушек! Мне говорили, что у них практически фетиш такой! А я не верила! Вот дурочка! Нет, ну, надо же! Мы только с самолета слезли, а тут уже та-акие мужики переспать предлагают! Ну, что это, если не чудо? Я обожаю Турцию! Я ее уже обожаю!

Тяжело вздыхаю. Сейчас она выскажется, пауза наступит, и я, наконец, смогу ей объяснить, как на самом деле обстоят дела!

- Ах, какой же красавец, Аська! Просто потрясающей красоты мужик! Чудо, а не мужчина! Высокий блондин! Загорелый! Мускулистый! Глазищи такие огненные! Очаровательная небритость... Руки! Ах! Так и представляю себе, как он меня прижимает этими ручищами к своему обнаженному телу! - Варька закатывает глаза к потолку, очевидно представляя себе все выше названное. - И ты, дура ненормальная! Ты даже номер телефона не взяла у него! А он тебе, между прочим, переспать предлагал!

- Номер телефона он, кстати, не предлагал, - заползаю в номер и устало бреду к кровати, предоставляя подруге почетное право расплатиться с носильщиком.

- Он предложил кое-что гораздо круче! А уж телефон могла бы и сама попросить! - возмущается Варька. - Хоть какая-то инициатива должна же от тебя исходить? А ты... ты вообще...

- Да тебе-то что? Тебе-то он не предлагал ничего!

С опаской поглядываю на подругу - вдруг обидится. Но нет, она продолжает, как ни в чем не бывало, возмущаться:

- А вдруг у него друг есть? Такой же красавчик? И я из-за тебя упустила свой единственный шанс!

- Ну, если единственный... - вяло отвечаю ей, думая о своем. - Тогда в моем телефоне можешь взять его номер.

- Да-а? Правда? И когда ты успела? Неужели он сказал, а ты запомнила и потом в такси в телефонную книгу вбила?

- Тебе бы книги писать с такой фантазией...

- Нет! Ну, я серьёзно!

Варька лезет в мою сумку и вытаскивает оттуда мой телефон.

- Как его зовут? - поглядывает на меня с нетерпением.

- Подлец.

- Чего? Это по-турецки, что ли? Смешное какое имя! Прикинь, как его ласково называть? Подя? Подля? Ну чего ты ржешь? Бедный парень! Такой красивый и такое имя жуткое!

- Варька, заткнись! - кидаю в нее полотенцем, которое в форме лебедя до этого стояло на моей подушке. - Его Арсений зовут. Соколовский. Арс. Ну, помнишь, я тебе рассказывала... А «подлец» - это я его так в телефонной книге обозначила!

- Ах, подлец этот! О! Точно! Хм... - она бросает телефон на кровать рядом со мною и падает на свою, раскинув в стороны руки и добавляет разочарованно. - Так он не турок?

- Не смеши меня! Ну, какой из него турок? Он блондин! Глаза голубые. По национальности - русский. По складу характера - мудак. В Турции такие не выживают!

- Жаль! Как же жаль! Стоп!

Она резко садится и выпучивает до предела глаза.

- Что?

- Как он здесь оказался?

- Вот такое вот... чудо!

3 глава. Всё включено

- Интересно... а в плане... ик... баб... у них тоже... ик... всё включено?

- Тебе, братишка, поздно об этом думать.

Тащу Ильюху на себе из бара. Нет, здесь все классно - солнце, море, спиртное бесплатное, девки первосортные... только брат снова перебрал, а его молодая жена в номере, скорее всего, рвет и мечет - она ненавидит, когда Илья напивается. И это объяснимо - пьяный, он, просто невыносимый!

- А я... ик... не о себе... волнуюсь! А о тебе!

- Если бы мне была нужна баба, поверь мне, я бы ее нашел!

- Всем нужна баба! - возмущенным голосом выкрикивает брат.

- Ну, некоторым она нужна навсегда, а некоторым - потрахаться и все дела.

- Всем навсегда!

Илья заводится. Это слышно. А когда Илья заводится, всем, кто находится рядом, нужно прятаться - непреложный закон.

- Пусть будет так, - соглашаюсь, пытаясь во что бы то ни стало дотянуть до номера Ильи и его жены Лены. - Всем навсегда!

- Угу, - бормочет он, засыпая буквально на моём плече.

- Ильюха, так! Не спать! Слышишь? Только не спать сейчас!

- Мхм, - бормочет он.

С трудом заваливаемся с ним в лифт и... там, внутри встречаемся с Егоровой и ее подружкой!

Согнувшись под тяжестью мощного Ильи, игнорирую. Но блин! Ее в такой неприятной ситуации видеть совсем не здорово! Куда они едут? Еще ниже? На парковку, что ли?

Посматриваю в зеркало. На шпильках. Похудела. Сколько мы... месяц не виделись? Делает вид, что не замечает меня. Я тебя, Егорова, тоже не вижу в упор!

- Спа-ать, - бормочет Илья, пытаясь сползти по мне на пол.

- Стоять! - командую я.

Но он как-то враз становится тяжелее раза в три, а весовые у нас с братом сильно отличаются. Ильюха садится на пол в лифте, повесив голову на грудь. Офигев от позора, стою, не зная, что делать дальше.

Блядь, а ножки у нее замечательные. Ну, это, наверное, из-за босоножек! Они с ремешками. И ремешки эти внизу замысловато переплетаются, подчеркивая красивые икры. Круглые коленки, платье, чуть до них не доходящее. Крутые бедра, выраженная, пусть и не точеная талия. Грудь... О, здесь, вообще, все у Егоровой зашибись! Интересно, эти сиськи в обнаженном виде так же здорово смотрятся?

- Что, Соколовский, видит око, да зуб неймет?

- Я не понимаю твой фольклор, Егорова, - отшиваю, вроде бы, в лучших традициях наших словесных пикировок, но потом (это бесплатная выпивка виновата!) вдруг добавляю. - А куда это ты направляешься в таком виде?

Вижу сразу - поплыла! Приняла мои слова за комплимент, глупая! Теперь у нас «в таком виде» означает – «ты прекрасна, как никогда»? За интерес к своей персоне мой вопрос приняла? Дурочка!

- А я, Соколовский, иду туда, откуда тебя с товарищем только что выперли!

Пить, что ли?

- Да узнают в Турции, как умеют пить бабы из России! - мысленно посылаю ей картинку-воспоминание о том, как она напилась на прошлый Новый год и что говорила мне, вынужденному отвезти коллегу домой. Краснеет. Отворачивается, гордо задрав вверх подбородок.

- Ну, что вы, Арсений, - играет бровями ее подруга (имя мое уже знает, значит, обсуждали вечером нашу встречу в аэропорту). - Мы свою меру знаем. А вы отнесёте... своего друга, и приходите к нам - покажите, как умеют пить русские мужчины.

- Как вы уже успели заметить по... моему другу, на сегодня мы уже показали все, что могли...

Лифт останавливается. Егорова шагает прочь из него. Мелкая ее подруга бледной молью на фоне внушительных габаритов Анастасии протискивается в двери вслед за нею. А я руками зачем-то пытаюсь поднять с пола Илью, хотя нам с ним наверх на седьмой ехать надо, но глаза следят за тем, как уверенно и быстро по крытому холлу, отделяющему зону лифтов и паркинг, идет Егорова. Как ее бедра покачиваются. Это - 25-й кадр какой-то! Зрелище откладывается на подкорке, не давая мне отвести глаза! Ух, какая! Но это же Егорова! Помнишь, Арс, сколько раз она делала тебе гадости по работе? Ну, и даже это - ерунда полная. А вот тот факт, благодаря которому она оказалась у нас в отделе, покинув тепленькое и гораздо более высоко оплачиваемое местечко в прокуратуре, забывать не стоит!

Фу, Егорова! Даже смотреть на тебя противно!

4 глава. Чувство гордости

- Сейчас я тебе, Настюха, продемонстрирую чудеса пикапа! – намазываясь кремом от загара, я готовлюсь к очередному представлению от своей подруги, которая решила, что ни за что на свете не уедет из Анталии, не попробовав красивого местного мужика.

- Ты хоть заранее покажи мне объект, а то будет скандал, как в прошлый раз! – а так я, хотя бы, понаблюдаю за ним пару минут, чтобы убедиться, что Варька не выбрала себе снова женатого парня.

- Он точно не женат, - жарко шепчет она мне на ухо, отбирая тюбик с кремом. – Ни одной бабы возле него вот уже сорок минут не замечено! А такого ни на секунду в одиночестве оставлять нельзя!

- Крем-то тебе зачем? Ты же намазалась уже...

- Ох, Аська! Это... реквизит! Ладно, пожелай мне удачи!

Походкой от бедра Варька идет в сторону барной стойки кафе, которое находится в двадцати метрах от шезлонгов на берегу моря. Красивая зараза! Ножки, фигурка – всё при ней! Еще бы скромности чуть-чуть поднабраться, да умения ценить себя… Впрочем, последние два качества у тебя, Настенька, в избытке, а толку от них, как с козла молока! Только вред один! Современным мужикам модельные фигуры подавай… Эх, жила бы я веке этак в девятнадцатом! Там бы, наверное, была самым востребованным товаром!

Глаз фиксирует цель по направлению Варькиного движения. Ого-го! Ух просто! Немного смущают его слишком узкие стринги… Но мало ли, может быть, здесь так принято. Всё-таки мы здесь второй день всего лишь, еще не разобрались, в чем ходят местные отдыхающие. А в этих стрингах (или как это чудо дизайнерской мысли называется?) так явно обрисовано все то, что находится внутри, что просто глаза смотрят только туда!

Беру коктейль и укладываюсь на шезлонг, расслабляясь под лучами кажущегося ласковым утреннего турецкого солнца.

Нет, все-таки стринги эти меня смущают!

Пока Варька на ломаном английском уговаривает красавца намазать ее спину кремом, я задумчиво пялюсь на его эти веревочки с треугольничком впереди.

Нет, ну, допустим, аппарат у него маленький, поэтому легко помещается в лоскуток. Но, по идее, гордиться-то нечем - нормальный мужик ни за что бы не признался, что у него в трусах мизинчик такой. Ну, и задницу оставлять практически голой, прикрыв то, что находится между ягодиц, веревочкой, тоже, на мой взгляд, не комильфо.

Ведь женщина о чем думает, когда эту веревочку видит? Правильно, о том, не трет ли она ему самые уязвимые места. А еще о том, на хрена мужику брить задницу... О! Догадка буквально ошпаривает мозг!

- Варвара! - кричу подруге, подхватываясь с лежака. - Иди сюда!

Но мужичок с лысым черепом и тату на всю спину подходит к ней первым. Встает рядом с ними, чуть приобняв за плечи красавца в бикини.

И нет, он, в отличие от жены последнего Варькиного "объекта", не вцепляется в ее волосы. Просто что-то спокойно и даже с улыбками объясняет Варваре, показывая то на себя самого, то на своего друга.

А Варькино лицо с восторженно-восхищённого вдруг меняется на расстроенное и грустное.

Окончательно передумываю ее спасать я тогда, когда один из мужчин вдруг обнимает ее за плечи и через прослойку воздуха целует в щеку. Всё, акт примирения совершен, Варька "убита", "мужик" "отстоял" свои владения!

Укладываюсь на свое место. Расслабляюсь, пытаясь отстраниться от гула голосов и музыки, доносящейся из бара.

Да, как мало для нас, простых женщин, осталось возможностей... И сколько у нас конкуренции... Мужики и так - вымирающий вид, а тут еще спят с себе подобными... А нам как быть? Кому сказать! На курорте второй день подряд Варька парня снять не может! А ведь дома была уверена, что уже на трапе самолета найдет себе воздыхателя!

Кто-то проходящий мимо неожиданно цепляется за мой шезлонг, спотыкается и, оглушая округу отборными русскими матами, летит на землю! Вскакиваю на своем месте!

Соколовский?

Небритый, слегка помятый (после вчерашнего загула в баре?), по пояс голый, в одних только длинных, почти по колено, шортах! Сидит возле моего шезлонга прямо на земле, потирая ушибленную ногу.

- И тут ты, Егорова! Какое недоброе утро!

- Было бы доброе, если бы ты смотрел, куда шел! - привычно огрызаюсь я, укладываясь обратно и закрывая глаза солнечными очками.

- Как погуляли вчера? - зачем-то спрашивает он.

- С какой целью интересуешься?

- Хочу знать, не посрамила ли ты честь русского полицейского мундира?

- Если и посрамила, то ты об этом никогда не узнаешь...

Посрамишь тут, если вокруг только женатые, голубые и любители худосочных женщин-кузнечиков! А в баре, кроме выпивки и еды, подают только вялое караоке и никакого тебе мужского стриптиза!

- Захотел бы - узнал. Забыла, что ли, кем работаю? Да только надо оно мне...

И уже в удаляющуюся спину я кричу:

- Так, если не надо, зачем тогда спрашивал?

Но почему-то эти его длинные шорты странным образом вызывают у меня чувство гордости за русских мужиков! Мало того, что они - самые красивые, так еще и умеют сохранить интригу о размере того, что спрятано под одеждой!

Но моя эйфория сменяется другим, разъедающим душу, неприятным чувством, когда Соколовский, разбежавшись, ныряет в бассейн. Потому что почти все бабы в округе, облизываясь, любуются мерзавцем! И даже, кажется, несколько мужчин...

5 глава. Массажик

- Арсик, а давай я тебе в номере массажик сделаю?

- Делай здесь, - вяло бросаю Ленкиной подруге, взятой на курорт явно с целью охомутания меня, любимого.

- Ла-а-адно! - разочарованно тянет она, копошась надо мною.

Ну, вот не нравится мне Ульяна! А сюсюканья эти "Арсик", "массажик", "коктейльчик"... вообще, вызывают рвотный рефлекс. Но Ленка - с недавних пор жена моего брата. И она - вроде бы девчонка неплохая. Поэтому я и терплю ее подругу только ради нее и брата...

Ульяна нагло усаживается сзади на мои ягодицы. Еще и пару раз подпрыгивает на них, как будто репетирует себя в позе наездницы. Член больно впечатывается в твердый лежак. Морщась и приподнимая ее на себе, поправляю.

Видимо, принимает желание спасти детородный орган за страстную реакцию на нее, неотразимую. Прикладывается грудью к моей спине. Купальник мокрый. Я горячий. Да и сиськи у нее - две сливки, упакованные в сплошные косточки - никакого тактильного удовольствия! Морщусь, призывая на помощь все свое терпение!

- Массаж, Ульяна! Ты обещала! - напоминаю ей.

- Угу, - чмокает в плечо, как будто имеет на это право. - Сейчас все будет, Арсик мой!

И все не так: масла слишком много, пальцы слишком жесткие, движения эротизма лишены напрочь, а еще она ерзает на моей заднице и даже при ее воробьином весе нижняя часть моего тела неприятно трется о твердый шезлонг.

С тоской обвожу взглядом заметно поредевшее к полудню пространство около бассейна. Егорова с подругой вещи собирают... Вот у капитана нашего сиськи - так сиськи! Там есть за что подержаться и чем уткнуться в спину мужику! Даже я утром так засмотрелся, что споткнулся об ее лежак!

А еще голой (ну, ладно, в трусах и лифчике) я ее в первый раз видел. Обычно Егорова носит китель, ну, пару раз платье на праздники надевала, ну, спортивный костюм в гостях у Дыминых... А тут! Тут роскошь просто, а не тело! Она не толсто-рыхлая, а скорее сбитая, плотная, со всеми необходимыми выпуклостями и сужениями. Кожа белая, нежная, влажная от крема для загара (или чем там она себя намазала?)...

Егорова наклоняется, вытаскивая из-под шезлонга упавшее полотенце. Задница в обтягивающих трусах-шортиках с моего ракурса в такой позе - просто зашибись как горячо! В размякшем под жарким полуденным солнцем мозгу мгновенно возникает картинка:

Я сзади. Она - на коленях. Головой впечатать в подушку. Обеими руками схватить за эти крутые бедра и трахать, не жалея, так, чтобы на весь номер стонала!

Тело передергивает в предвкушении. Яйца поджимаются до боли.

Блин...

- Уля, слезь с меня, а? Будь человеком! Сядь сбоку, пожалуйста! Иначе я точно импотентом стану...

- О-о-о! - шепчет с придыханием на ухо. - А я предлагала... в номерок подняться...

Сползает. Садится на соседний шезлонг. Мнет мне плечи, шею. И это, наверное, должно расслаблять, но вкупе с моими мыслями заводит еще сильнее! И я не могу оторвать глаз от удаляющейся Егоровой! И мне тошно от этого! Нашел на кого пялиться, идиот! И все равно смотрю...

Егорова шлепает босиком по плитке, которой покрыто все пространство перед бассейном, то и дело становясь на цыпочки - горячо ей, видимо. Заколка с волос съехала. Длинные черные пряди висят вдоль спины...

Намотать их на руку, чтобы ее спина изогнулась, голову повернуть, дотянуться губами до сочных розовых губок, второй рукой сжать грудь... Я даже могу себе представить, как она колышется от каждого моего толчка! А-а-а! Егорова - зараза! Или это я на солнце перегрелся?

Подняться, что ли, в номер с Ульянкой? Просто напряжение сбросить?

Мозг вступает в схватку с телом... Телу хочется трахать уже все равно кого. А вот мозг желает кого-нибудь непохожего на Ульку. Мозг желает, чтобы волосы были черные, сиськи большие, задница конкретная... Ну, елки! Это уже даже не смешно! Кому сказать, что я запал на Егорову, засмеют же! А если Мик или Дым узнают, мне просто не жить тогда! Да и не запал я. Так… От недотраха… Потому что было уже, проходили... Чуть было уже не попался в ее сети...

Егорова скрывается за дверями гостиницы. И я почему-то очень быстро, буквально в течение минуты, остываю. И не помогают даже руки моего "массажиста", настойчиво заползающие под шорты и пытающиеся добраться до моей задницы. И настроения реанимировать изнуренный турецкой жарой член у меня не возникает.

6 глава. От ненависти до...

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! И Соколовского ненавижу! И всех его баб! И морду его красивую! И спину загорелую! И ее наманикюренные пальцы на его плечах! А больше всего я ненавижу тот факт, что у меня нет ни единого шанса заменить на свои ее пальцы на его коже!

Заперевшись в одной на двоих с Варькой ванной, прислоняюсь разгоряченным лбом к зеркалу.

Три месяца на жесткой диете. Варька говорит, что мне должны пироженые даже во сне являться! А мне является мерзавец-Соколовский со своими наглыми глазами!

Благодаря Турции, я теперь знаю, почему он даже летом на работе всегда в рубахе с длинными рукавами. У него на плечах татуировки, а наш полкан это дело очень не приветствует. А это безумно красиво. Рисунки на его коже... на мускулах...

Сердце ноет... Тело ноет... Грудь тянет... Не хочу больше Турцию! Домой хочу! Или хотя бы разбить что-нибудь об голову его подруги... об его голову нельзя. Красивый.

- Аська! - в дверь тарабанит Варька. - Мне тут Махмуд, ну, этот... портье наш, предлагает на экскурсию отправиться! Ты слышишь?

- Слышу. На какую экскурсию?

- Да их тут куча просто! Есть шопинг-туры в соседние города, есть поездки по достопримечательностям, есть многодневные сплавы на каких-то тюбах...

- Сейчас выйду - посмотрим...

Может, правда, рвануть куда-нибудь подальше отсюда на пару дней? Отвлечься. Не видеть его с этой селёдкой.

Селёдка - тощая блондинка с рыбьими глазами на выкате и выступающими на бедрах костями, ни на шаг от Соколовского не отходит...

Привез ее сюда. Серьезно у них, значит... От этой мысли хочется выть, рвать волосы на голове или хотя бы врезать селедке...

Пока он был свободен и на корпоративных пьянках заявлял, что "серьезные отношения не для него", периодические загулы с девчонками из нашего отдела я воспринимала спокойно. Понимала, что шансов у меня ноль, а мужские потребности никто не отменял.

А теперь... Теперь он женится и перестанет приходить по утрам к следователям, чтобы тирануть мой (а с недавних пор нарезанный исключительно ради него) бутерброд...

А-а-а! Бьюсь лбом об зеркало. Ну, почему все так несправедливо?

...Смотрим туры. Шопинг отметается сразу - денег мы взяли немало, но смысл их здесь тратить на шмотки? Хочется побольше интересного посмотреть в этой стране - я нигде раньше не бывала... Как говорится, чтобы было, что вспомнить!

- Может, на плотах, или этих, как их там, тюбах сплавимся? Красоты местные посмотрим... О, предлагают переночевать на берегу горного озера с молодильной водой!

"Залезу в озеро этой толстой страшилой, а вылезу стройной красавицей", - мысленно добавляю я!

- Стой-стой! Глянь, тут какой инструктор! О! Да! В палатке под звездным турецким небом я сексом еще никогда не занималась! Ох, с таким парнишей я точно зажгла бы!

- Ты думаешь о чём-то, кроме секса?

- А ты? Я видела, как ты на подлеца засматривалась!

- Это ты заметила, когда педика снять пыталась? - перевожу стрелки я.

- Ой, ну, зачем ты так о нем? Алекс замечательный! Он и Вик любят друг друга!