Ксения Стинг Когда скаты воспарят в небесах

Ты никогда не забудешь тот день,

когда скаты воспарят в небесах.

Посвящается тем, кто любит

откладывать все на потом.

Мы никогда не знаем,

когда наступит последний момент.

Берите от жизни все прямо сейчас.

Плейлист

тёмная сторона Бога — pyrokinesis

Пионы — Аметистовые Вены

Океаны — Luverance

молчаливое согласие небес — pyrokinesis

Шапито — XOLIDAYBOY

Est-ce que tu m'aimes? — GIMS

Всё ещё люди — Бюро

Мотылёк — до конечной

This Love — Maroon 5

Встречная — Перемотка

подкроватный монстр — алёна швец.

Жмурки — H8.HOOD

Dance Monkey — Tones And I

Лада Приора — Mr. NËMA, гр. Домбай, MriD

Глава 1.

Дождь разогнал зевак и туристов, шатающихся по Рождественской даже ночью. Лето в этом году было тёплым, но Руслан всё равно кутался в промокший тренч и ругался на свою жизнь.

Его вытащили на улицу вечером, когда он планировал поработать над картиной для выставки. И ради чего? Ради дежурных извинений и фразы: «Дело не в тебе, а во мне»? Так оно и было.

Они встречались около полугода, недавно вместе получили дипломы факультета графического дизайна, а сегодня она сказала, что уезжает домой, во Владивосток, и не видит их отношения на расстоянии.

Руслан даже не понял, когда она успела сжать его в прощальных объятиях и сесть в подъехавшее такси. Дождь накрыл его именно в то мгновение, когда машина скрылась за поворотом. Просто чудесно.

Он даже не знал, отчего на душе так погано — из-за неожиданного расставания или необходимости стоять на пустой улице в мокрой одежде. Он закинул голову назад и стал разглядывать небо. Ветер унёс облака; оно стало ясным, и невероятно глубоким. В таком хотелось утонуть, захлебнуться, но всё равно суметь дотронуться до каждой сияющей звезды.

Мимо него прошла пожилая пара. Они неторопливо прогуливались, словно время не шло к полуночи, а была середина дня. На первый взгляд казалось, что старушка цепляется за руку своего мужа, чтобы было легче идти. Но если приглядеться, становилось ясно: это она поддерживала его.

Руслан мазнул по ним взглядом, но не задержался, вновь сосредоточившись на небе и тишине. Даже шум машин не раздражал его — он был далеким.

В одночасье все планы на будущее сложились как карточный домик. Четыре года учебы остались позади, и единственная постоянная в уравнении жизни вдруг стала неустойчивой переменной. Руслану нравилось учиться, вернее, нравилось ощущать хоть какую-то стабильность, иметь цель.

Сейчас это всё закончилось. Даже как-то грустно. Хотя у него и остались работа и друзья, важный этап жизни остался позади. И если до этого вечера он еще строил планы на их совместное будущее с Лерой, так звали его девушку, которая парой минут ранее оставила его одного под налетевшим дождем, то сейчас в душе осталась лишь бездонная дыра. Руслан еще не до конца осознал произошедшее, но, к собственному удивлению, совсем не грустил. Так легко могут бросить лишь те, кто толком и не любил.

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на печаль. Хотя в мыслях всё равно всплыли непрошенные воспоминания о тех днях и вечерах, которые они провели вместе. Они так и не успели съехаться, что-то все время останавливало Руслана от принятия решения, а Лера никогда не настаивала. Но она часто оставалась у него, они смотрели фильмы и сериалы, на выходных ходили на выставки и в кино, встречались с друзьями в барах. Это тоже было своего рода стабильностью, за которую хотел бы держаться Руслан.

Он встряхнул себя, дал мысленную пощёчину. Пока Руслан думал, улица и вовсе опустела — непривычно опустела. Пожилая пара успела скрыться где-то на площади Маркина, а может, свернула к набережной.

Он сделал глубокий вдох, а когда стал выдыхать, небо озарила яркая вспышка. Голубоватый свет заставил его зажмуриться. И стоило ему открыть глаза, он увидел морского ската, взмывающего к небу. Полупрозрачный, с россыпью витиеватых узоров на спине, он был похож на морских существ с фотографий, которые видел Руслан.

Скат взмахивал своими плавниками, словно крыльями, и неторопливо погружался всё глубже и глубже в ночное небо.

Ноги сами понесли Руслана навстречу, пока он безотрывно следил за удаляющимся скатом. Он не понимал, что это такое. Наваждение? Иллюзия? Игра разума? Может, он замёрз и теперь его лихорадит от высокой температуры?

Руслан шагнул вперёд, собираясь безрассудно ступить на проезжую часть на красный сигнал светофора. Но в последнее мгновение увидел мчащую на него машину. Чужая рука сжалась на его плече, и кто-то с силой дёрнул его назад. Перед Русланом пронесся громко сигналящий внедорожник на огромной скорости. Опоздай незнакомец на мгновение — и он был бы мёртв.

Руслан тут же развернулся, находя глазами своего спасителя. Что-то толкнуло его под дых, когда он окинул парня быстрым взглядом. Таких учителя в его школе называли неформалами и велели держаться от них подальше. В целом стереотипы в голове Руслана не укоренились, но дружбы с подобными личностями он не водил с подростковых лет.

Незнакомец был выше него сантиметров на десять. Хотя Руслан никогда не считал себя коротышкой, сейчас отчего-то почувствовал необходимость выпрямить спину и расправить плечи. Волосы у него были тёмные, почти чёрные, особенно в ночном уличном освещении. А глаза... Руслан невольно сделал шаг назад, когда их взгляды пересеклись. Глаза яркие, жёлтые, словно в них засунули маленькие лампочки или свечи.

— Тебя не учили в детстве по сторонам смотреть? — ядовито поинтересовался незнакомец, поддёргивая вверх рукава своей влажной кожаной куртки.

Руслан увидел множество татуировок на его предплечье, но только одна показалась ему странной. На коже застыла хищная сталь косы, прорисованная с пугающей четкостью. От острого, как бритва, лезвия каскадом вились тяжелые ленты, испещренные вязью странных надписей, а основание венчал череп с пустыми и темными глазницами.

— У-учили, — немного заикаясь, ответил Руслан. И для пущей убедительности закивал головой, из-за чего влажные светлые волосы тут же прилипли ко лбу.

— Блеск, — фыркнул незнакомец. Он тут же развернулся и пошагал прочь. Может, Руслан и сумел бы его догнать, если бы захотел, но покрытый татуировками парень сел в припаркованную неподалёку машину и уехал.

Руслану оставалось лишь проводить его задумчивым и немного испуганным взглядом. Мимо него промчалась скорая, и он вздрогнул от шума сирены, наконец приходя в себя.

***

Домой Руслан вернулся утром. Замёрзший и с полным кошмаром в голове. Он несколько часов бродил по набережной и присел лишь тогда, когда ноги стали гудеть от усталости.

Он раз за разом сканировал горизонт, отчаянно надеясь вновь поймать взглядом призрачный силуэт ската, возникшего из ниоткуда. Его манил этот таинственный, почти гипнотический полет, похожий на танец в толще невидимого океана. Но небо хранило равнодушное молчание: безупречная лазурь оставалась пустой, лишь изредка по ней лениво скользили клочья облаков.

В семь утра, когда Нижний Новгород уже вовсю шумел и дышал работой, Руслан постарался побороть сонливость и голод, зайдя на завтрак во "Вкусно — и точка". Каждый раз сердце щемило называть любимый "Макдональдс" новым именем, но приходилось мириться с новой реальностью.

Он жевал Маффин и смотрел в экран почти разрядившегося, чудом не промокшего телефона. В чате его друзей со странным названием «Пародия на искусство» было несколько непрочитанных сообщений.

Уля жаловалась, что ужасно получилась на фотографии с вручения диплома, которую им скинули вчера вечером. Теперь она собиралась потратить ещё два года в магистратуре, чтобы "исправить эту оплошность". На её сообщения остальные накидали реакции со смайликом, которого тошнит.

Глотнув кофе, чтобы протолкнуть застрявший в горле бургер, Руслан быстро напечатал несколько коротких сообщений. Исключая редкую для него нецензурную брань, смысл сводился к тому, что он предлагает друзьям встретиться сегодня в баре и поделиться не самыми приятными новостями.

Ответов сразу не последовало — после окончания последнего учебного года все отсыпались по двенадцать часов в день. Руслан погасил экран телефона и машинально доел, почти не чувствуя вкуса. Образ призрачного ската, плывущего в небе, не давал покоя. Что это было? Последствия недосыпа или пора бить тревогу и обратиться к врачу?

Решив, что одна галлюцинация, даже если это была она, не повод собирать вещи и переезжать в психиатрическую больницу, он неторопливо вышел на набережную. А после вызвал такси.

***

Рус проспал до трёх дня и проснулся с ещё большим бардаком в голове. Ему снились скаты, парящие в небесах. Множество скатов — ярких и почти прозрачных, цветных и чёрно-белых. Он слышал их голоса, их пение, недоступное другим. Они пели только для него, звали его с собой, и Руслану хотелось последовать за ними. Хотелось тоже парить в небесах: сначала между облаками, а потом между звёздами. Быть там, где ему самое место.

Его разбудил заранее поставленный будильник. Семь часов сна, пусть и беспокойного, хватило, чтобы организм вновь начал функционировать. Пока он спал, друзья в беседе самостоятельно выбрали место встречи и назначили время. Семь вечера, бар в центре города. Название ему ни о чём не говорило, и на помощь пришли карты.

В запасе было четыре часа — вполне хватит, чтобы поработать над картиной. Иначе разнос от бывшего преподавателя неизбежен, а этот человек умел превращать критику в публичную казнь, особенно теперь, когда он занимался организацией выставки.

С тех пор как Нижнему стукнуло восемьсот, внимание к нему росло в геометрической прогрессии. Город окончательно превратился в туристический магнит: бесконечные ярмарки, гремящие концерты и салюты, расцвечивающие небо каждые выходные. Это «вечное лето» после грандиозного юбилея стало новой нормой. И теперь Руслану предстояло вписать свое видение городских красот в общую канву большой выставки.

Он быстро умылся и отыскал в холодильнике что-то для перекуса. Квартира, которую он снимал, была двухкомнатной. В одной комнате он жил, в другой творил. Ему повезло с хозяйкой: она была нетребовательной и жила за городом. За несколько лет Руслан видел её только один раз, когда въезжал.

Поэтому в комнате, которую он называл «мастерская волшебника», почти всегда царил полный хаос. Обои и пол были обклеены газетами и плёнкой, шторы сняты, чтобы ничего не испачкать. Вдоль стен стояли стеллажи с материалами, а по центру, напротив окна, находился мольберт.

База была готова, а второй слой мазков уже ложился поверх первого. Слева уже проступили контуры старого дерева, а за ним растянулись широкие деревянные скамьи, спускавшиеся амфитеатром к каменной площади. Тонкой, почти невесомой кистью он наметил силуэт моста и очертания города на той стороне реки. Вся композиция утопала в том самом теплом, заливающем всё свете, который бывает только в ясный полдень.

Рус толкнул створку окна — на этот раз он решил использовать меньше разбавителя, чем раньше, но воздуха все равно было мало. Свежий поток ворвался в комнату, и Руслан взялся за кисть. С каждым новым штрихом полотно оживало, переставая быть просто набором пятен.

Во время работы Руслан забывал обо всех проблемах, полностью растворяясь в творческом процессе. Он мог писать часами, а иногда и днями. Цифровая иллюстрация тоже приносила удовольствие, к тому же обеспечивала стабильный доход. Но в работе с обычными материалами было что-то особенное, настоящее. Масляные краски хоть и прощали ошибки, но делали это менее охотно, чем цифровые инструменты, поэтому нужно было быть особенно внимательным.

Будильник заиграл снова. Руслан ставил напоминания на всё: оплатить счета, заказать доставку еды, выключить суп на плите. Они спасали его от забывчивости. Посмотрев на часы, он понял, что пора заканчивать. Половина шестого — самое время собираться.

***

— Нормальная фотка, Уль. Нор-маль-на-я, — услышал Руслан голос Арса, едва войдя в бар. — Хватит ныть, честное слово.

— Мне всё равно не нравится. Даже если ты повторишь это ещё три раза, — ответила Ульяна.

По раздающейся перепалке Руслан без труда нашёл столик друзей. Он пришёл пятым, последним, хотя и не опоздал. Это означало, что десерт, если до него дойдёт, оплачивает он сам. Это правило давно придумала Ника — из-за того, что Ульяна постоянно опаздывала. С тех пор Уля приезжала на пятнадцать минут раньше, а как начала встречаться с Арсом, и вовсе за полчаса. Всё ради экономии.

— Ещё два пива, — крикнул Женя официанту, пока Руслан усаживался рядом. — Или ты сегодня предпочтёшь что-то покрепче?

— Лучше бы меня спросил. Я, всё-таки, твоя сестра, — перебила Ника, пододвигая брату свой пустой стакан. — Пусть Русик лучше сначала расскажет, что случилось, раз он созвал нас всех так резко. Потом неохота разбирать его пьяные бредни.

Все согласно закивали. Дружили они с первого курса, но чем старше становились, тем реже могли собраться полной компанией. Кто-то или болел, или работал, или занимался более важными делами. Зато утреннее сообщение Руслана заставило их отменить все дела.

Принесли пиво. Рус отхлебнул, смочил горло и сразу почувствовал, как четыре пары глаз впились в него с ожиданием. Он едва не пожалел, что собрал друзей. Расставание с девушкой — одна из тех тем, которые всегда превращаются в хаос. Девочки начнут обсуждать детали, мальчики — кричать о том, что все девочки одинаковые. В итоге Ульяна обязательно обидится на Арса, а Ника, скорее всего, попытается покуситься на жизнь Жени.

Рассказать же о странном видении теперь казалось ещё менее разумной идеей. Но пути назад уже не было — они бы точно не простили ему тайны.

— Давай уже, не томи, Рус, — пробурчал Арсений, обнимая Улю в примирительном жесте.

Руслан осушил стакан наполовину и начал рассказ. Сначала — про расставание с Лерой. Как и ожидалось, раздались сочувственные «охи» и возмущённые «ахи», Женя выдал несколько крепких слов, а Арс выдал целую тираду, которая на приличном канале точно была бы зацензурена.

— И что ты теперь? В депрессии? У меня есть номер хорошего психолога, — Ульяна начала копаться в телефоне, а спустя несколько секунд телефон Руслана завибрировал. — Всё, я тебе прислала. Позвони, она тебе поможет.

— Уль, всё в порядке. Я не в депрессии, — заверил её Руслан и на секунду прислушался к себе. — Я как будто был готов к этому. Внутри, конечно, есть какое-то чувство пустоты, или, я бы даже сказал… свободы.Не стоит переживать. Возможно, позже напишу ей. Сейчас не хочу.

— Это стадия отрицания, — Ульяна покачала головой, поджав губы. Арс закатил глаза, но промолчал — иначе он точно пойдёт к психологу вместе с Русланом.

— Если ты не в депрессии, — Ника отодвинула руку Жени от кружки пива и придвинула её к себе, — то что тогда? Выглядишь ты нездорово.

Женя и Ника были одновременно похожи и не похожи друг на друга. Темные волосы и глаза, слегка вздернутые носы. Только вот пока лицо Жени были практически всегда спокойным, эмоции на лице Ники сменялись одна за другой. Но что точно выдавало в них двойняшек – это то, как они одинаково морщили носы.

Руслан глубоко выдохнул, потер лицо и приступил к самой странной части этого вечера. Он выложил всё как на духу, не утаив ни деталей, ни своих ощущений. Но с каждым словом смотреть на лица друзей становилось всё сложнее.

— Начал обмывать диплом без меня, Рус? Кажется, мы договаривались! — в голосе Арса звучало неподдельное негодование.

— Да лучше бы так, честное слово, — Руслан развёл руками, демонстрируя, что он чист. — Но всё это было по-настоящему.

— По-настоящему? — Ника всплеснула руками, звук вышел настолько громким, что все вздрогнули. — Тогда почему ты не приберёг этого красавчика с татуировками для меня?

— Потому что ты бы достала его за мгновение, Ника! За мгновение! — тихо взвыл Женя, одерживая победу в битве за свой бокал пива. — Напомнить тебе, сколько длились твои самые долгие отношения? Двадцать четыре дня. Я считал.

— Что поделать, не для каждой мухи цвела моя роза, — Ника громко хохотнула, слегка хрюкнув в конце, и пожала плечами.

— Мне надо выпить. Много выпить, — Женя отмахнулся от сестры и поднял руку, подзывая официанта. — По пять шотов каждому.

После двух первых шотов тело расслабилось, а ветер в голове разогнал все странные мысли. Но Руслану казалось, что если он выйдет на улицу и взглянет на небо, то снова увидит скатов.

Еще два шота заставили его улыбаться и даже смеяться над пошлыми и совершенно неуместными шутками Ники и Арса. Ульяна пару раз начинала свои привычные рассказы об астрологии и «каким знакам благоволит это лето», но после очередного шота забылась даже она.

— И вот, эта ненормальная орёт, что подаст на меня в суд, потому что я не захотел судиться за десять рублей, на которые её обманули в магазине! Я, блин, дипломированный специалист, а не клоун, — Арс махнул рукой, а все за столом захохотали.

— Это ещё что! — Ника хохотнула так, что чуть не уронила бокал. — Недавно какой-то мужик прислал мне фотку своего баклажана и спросил, сколько стоит портрет его «красавца». Знаете, что я ответила?

Она оглядела всех с торжествующей улыбкой. Хотя каждый мог догадаться, что именно сказала Ника, все позволили ей закончить. Все, кроме Жени, который энергично замотал головой, выражая нежелание слушать.

— Что всегда мечтала попрактиковаться в миниатюре и сделаю всё бесплатно! — торжественно заявила она и показательно склонила голову в поклоне.

Арс громко свистнул и зааплодировал.

— Красотка! — он протянул Нике руку, и та дала ему «пять». Арсений оглядел стол, одновременно притянув к себе притихшую Ульяну. Напитки закончились, и он быстро поймал взгляд Руслана.

— Мы никого не дозовёмся. Сгоняй к бару, закажи ещё. Если снова будут глюки, без выпивки всё равно не возвращайся.

Руслан, пропустив очередные подколы Арса, поднялся и, сохраняя равновесие, стал пробираться через толпу. За разговорами он не заметил, как бар заполнился людьми в разных стадиях опьянения. Вынырнув из какого-то волшебного кокона своей компании, Рус погрузился в какофонию чужих пьяных разговор и громкого смеха.

У стойки пришлось побороться за возможность сделать заказ. Когда ему это удалось, он с облегчением опустился на барный стул. Эти стулья он всегда ненавидел: отсутствие даже минимальной спинки убивало его. А сейчас, с пятью шотами и стаканом пива в крови, это было почти пыткой. Но всё же лучше, чем стоять, особенно когда кто-то постоянно налетал на него то с одного, то с другого бока.

Рядом кто-то опрокинул залпом двойной шот. Руслан, скорее всего, не обратил бы на это никакого внимания, если бы не заметил знакомую татуировку. Коса, пустые глазницы черепа и ленты с надписями.

Руслан поднял взгляд выше и убедился в своих догадках. С ним за одной барной стойкой, в одном баре, которых бесчисленное количество в городе-миллионнике сидел вчерашний незнакомец. Черной куртки при нем не было, и полностью татуированные руки были открыты для всех. Ладони закрывали кожаные перчатки. Были ли они вчера? Руслан не мог вспомнить.

— Ты что, следишь за мной? — слова вырвались прежде, чем он успел их обдумать. Заводить разговор с незнакомцем такого вида да ещё и так явно было не лучшей идеей.

Поначалу казалось, что парень проигнорирует вопрос. И Руслан мысленно вздохнул с облегчением — возможно, так даже лучше. Но спустя несколько секунд незнакомец повернулся к нему, закинув в себя ещё один шот.

— Я даже не знаю, как тебя зовут, — скривился он, будто спиртное обожгло не горло, а душу.

Руслан отметил новую деталь: кольцо в нижней губе. Классная руководительнца точно сказала бы, что с такими дружить нельзя. Но у него уже было собственное мнение на этот счёт, а еще в довесок аттестат и диплом с отличием.

— Руслан, — он протянул руку. — Ты вчера…

— Я понял, — перебил тот, не отвечая на жест. — Сэл.

Это имя звучало так, как и должно. Руслан скорее удивился бы, если бы незнакомец назвался Ваней или Олегом. Но Сэл… Подходит. Хотя, возможно, это просто псевдоним или прозвище. Кто знает, может, по паспорту он действительно просто Ваня, но внутри — суровый Сэл. У неформалов, кажется, такое принято?

— Я не успел поблагодарить тебя за помощь вчера, — начал было Руслан.

— Не стоит. Благодарности мне не нужны, — отрезал Сэл, допивая третий шот. На стойке перед ним в рядок выстроились пустые стопки.

Руслан мог бы сдаться и уйти. Но почему-то решил не отступать. Раз уж выпала возможность снова встретить его, нельзя упустить шанс.

— Тогда я куплю тебе выпить и познакомлю со своими друзьями. Ты уже знаменитость для них, — усмехнулся он.

Сэл взглянул на пустые стопки, будто надеялся, что они вдруг наполнятся сами собой, и от него отстанут. Потом посмотрел на Руслана.

Это был долгий, тяжелый взгляд, пробирающий до костей. Руслану захотелось сбежать к друзьям, но он заставил себя сидеть на месте. Даже попытался улыбнуться.

— Все художники не понимают слово «нет»? — спросил Сэл недовольным голосом, продолжая разглядывать парня на соседнем стуле. Услышав слово «художник», обращённое к нему, Руслан неловко отшатнулся. Заметив это, Сэл довольно оскалился. — У тебя руки в краске. Выдохни.

Руслан взглянул на свои немного напряжённые ладони и правда увидел на них следы масляных красок, которые не смог отмыть. Это всё объясняло и делало ситуацию менее жуткой. Перед ними опустился поднос с шотами. Звон стекла напомнил Руслану, зачем он вообще пришёл к бару. Ему стоило пошевелиться, иначе сюда явится недовольный Арсений. Когда он хотел уйти, приняв поражение, Сэл всё же передумал.

— Уговорил, три двойных джина, сюда же, — Сэл кивнул бармену на Руслана, и тот быстро выполнил заказ.

— Круто, идём, — Руслан на радостях хотел хлопнуть Сэла по плечу, но тот ловко и быстро перехватил его руку. Холод кожаной перчатки обжёг Русу кожу.

— Не надо трогать меня, ясно? — процедил Сэл, тут же получая кивок в ответ.

***

Руслан лавировал между людьми, стараясь не уронить поднос. За ним хмурой тенью шёл Сэл. Создавалось впечатление, что он может исчезнуть в любую секунду, и только бесплатная выпивка заставляла его остаться.

Руслан поставил поднос на стол перед носами у громко болтающей компании друзей. На мгновение замер в полусогнутой позе, думая, как представить Сэла, который молча стоял чуть позади и определённо не собирался облегчить ему задачу. На помощь пришла Ника, в таких ситуациях выручала именно она.

— О боги, Русик! Ты отыскал своего вчерашнего спасителя? — завопила она, вскакивая с дивана. Если бы не Женя, мешающий ей двигаться быстро, она, определённо, бы бросилась на шею Сэла. — Это всё ради меня, да?

Руслан покосился на Сэла, и в этом взгляде были сотни и тысячи извинений, но тот и бровью не повел, продолжая молчать.

— Да, то есть нет... — Руслан прокашлялся, язык неловко прилип к небу, отказываясь превращать звуки, рвущиеся из горла, в слова. Он встряхнулся. — Неожиданная встреча оказалась. Поэтому я решил угостить его и познакомить с вами. Вместо простого «спасибо».

Не дожидаясь ответов от остальных, Руслан жестом заставил Женю сдвинуться ближе к Нике, а ту — к Ульяне, и сел на диван. Сэл упал рядом, но рот так и не открыл.

— Не уверен, что знакомство со всеми из нас можно считать хорошей благодарностью, — проворчал Женя, но всё равно приветливо кивнул Сэлу. — Но всё равно спасибо, что не позволил Русу превратиться в котлету. Я — Женя.