– Que bueno que no estas en comertu, no me gustan estos monstruos!!! Pero hay una excepción… – с облегчением прозвенела Чараи, направив взгляд разноцветных глаз на тихую недовольную девушку, замыкающую экспедицию (Коралину Кронаи Касано), и вновь виновато улыбнулась.
Нагайно без всякого на то разрешения представила остальных участников делегации. Первый – это странное существо, похожее на то, что видела Марго прошлым днем, а также родной брат Мафдессо, Солярос Хорус Гораций Горон Да Винчи. Здесь же был и ее любимый сводный брат – Обирон, почему-то с фамилией Пушкин. Сей факт заинтересовал, по крайней мере, только Киро, и он, конечно же, задал вопрос на эту тему. Ему ответили примерно так: в этом мире она означает разного рода принадлежность к известной личности, а иногда является вознаграждением за важные поступки. По пути оказалось, что со слов Соляроса Хоас сама «приписала» себе фамилию, будто бы ее позиция последней из братства Люмет – подвиг, а еще девушка оказалась практически героем войны со всадниками апокалипсиса, произошедшей сто лет тому назад. Астор тут же возмутился: как человек может прожить больше века, но выглядеть столь молодо? На такое Аматара ловко дала ответ в виде реплики, подтверждающей то, что она уж точно не из рода людей, все закончив подкалывающим: «А Марго это знала раньше вас». На сей раз пришла очередь возмущаться Витель, ведь она толком про лучницу почти ничего не знала, а о чем-то вообще только догадывалась. Сейчас Мафдессо вприпрыжку повела всех за собой еще дальше в глубь леса, дав гостям книги более чем достаточно времени для того, чтобы устроить громкий спор по поводу возраста и личности Нагайно.
Были необдуманные предположения о том, что она комоту, но они сразу же с треском провалились, ведь девушка уж точно не сочла ринекири за ужин. Хоас тем временем с насмешкой поглядывала на детей. Наконец ей надоели неверные гипотезы, и она громко заявила, что ей ровно две сотни лет, а гермоненгуары порой доживают и до девятисот, быстро ответив на вопросы ребят, и тут воцарилась долгожданная тишина, лучница с облегчением выдохнула. Но все же, после того Гораций решил рассказать ринекири про клан, тишь моментально исчезла:
– А что касается братства, то это те, кто когда-то являлся стражем портальных кристаллов, у нас на данный момент доступен только прогуливающий экземпляр как бы в отставке. Так как личности из клана очень мешают всадникам апокалипсиса, то эти нелюди клан почти полностью уничтожили и искоренили для удобства, только наглая кузина и осталась.
Скорее всего, мисс Бах посчитала Нагайно слишком недалекой, ведь она вполне саморучно, скажем так, нанесла увечья врагу, прекрасно понимая, что сие будет и с ней. Но противнику в определенной степени досталось больше: у участников братства есть одна особенность – они походят на ядовитых змей, каким-то образом у них в челюсти тоже есть место, из которого впрыскивается яд. Это есть только у данного клана, и на участников клана такой фокус не работает, так что риск вполне оправдан, но не сама двоюродная сестрица.
Тем временем экспедиция все шла и шла, но уже в районе Элланы, комоту здесь совсем не водятся, так что волноваться не о чем. Много что удивило большую часть гостей книги, и только Элиза как-то успела привыкнуть ко всем странностям необычного мирка, она будто бы представляла себя Алисой в своей собственной Стране чудес. Киро то и дело дергал Мафдессо за руку да спрашивал, мол, скоро ли они придут на место назначения и вообще куда они направляются, а она с хитрой улыбкой отвечала, что когда путь будет пройден, то более-менее посветлеет, и вдобавок можно будет хорошенько выспаться, чай, судя по всему, идти придется точно больше часа. А иногда она сама дернет за руку Горона и, чуть наклонив голову в сторону, спрашивает, когда будут видны огни окошек бамбуковых домиков, да Евгений периодически жаловался и зевал за всех. А Чараи, дабы разбавить обстановку, начала громко да со своим испанским акцентом читать стихотворение, иногда неверно ставя ударение:
– За часом уходит прочь.
Мелькают свет и тень.
Звезда над речкой – значит, ночь,
А солнце – значит, день!
Сначала Аматара не одобрила ее идею, но потом тоже решила продолжить своеобразный литературный вечер на свежем воздухе и по памяти прочла:
– Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Льет печально свет она…
Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя…
– Грохочет в небе голубом, – гордо добавила Кронаи, ожидая, пока и Обирон поймет, что настала и его очередь продолжить.
– Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые?
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия…
– Про день Бородина! – патриотично, гордо да звонко прочитал юный мистер Пушкин, отведя сверлящий, но ясный взгляд прямо на сводного брата.
– Грустно, Нина: путь мой скучен,
Дремля, смолкнул мой ямщик,
Колокольчик однозвучен,
Отуманен лунный лик,
– мрачно, в полголоса символически завершил Солярос. Вся делегация разом замолкла и надолго.
Гости книги опять-таки были сильно удивлены: как чужие им существа в совершенно другом мире могут знать произведения русских авторов или вообще знать что-нибудь из репертуара земных писателей-людей? А Чараи, незаметно для всех протяжно зевнув, обнадеживающе сообщила, что если ей не изменяет память, то вся экспедиция в скорейшем времени окажется на месте. Вдали уже виднелся слабый свет фонарей…
Навстречу нашей разношерстной небольшой экспедиции весело выбежали один за другим три человека, или не совсем: один из встречающих, очевидно, был комоту: хищные черно-красные глаза, острый профиль, и руки были чуть длиннее, чем им положено, то есть все черты, выдававшие в нем плотоядное существо. Но единственная деталь слишком смутила ребят: Аматара ничуть не опасалась за их жизни, а даже наоборот – пыталась вскребсти где-то в глубине души чуть больше радости, чтобы всем доказать, что ей на мальчишку не все равно. Все прикреплял факт того, что Нагайно намеренно забыла про своих попутчиков, оставив их на съедение безразличному и, казалось, переполненному отторжением к происходящему из-за нудности того взгляду Горация.
– Здравствуй, Хоас! – поприветствовал лучницу мальчик-комоту. Он сразу же взялся за руку девушки, которая не была занята частой жестикуляцией или постоянной демонстрацией умелых жестов во время непринужденного показа своей будто бы уникальной гибкости.
– И да, каждый раз, как первый… Ну что ж, hallo, Густа́в… – кисло метнула Аматара и перешла на просьбу о подробном отчете. – Надеюсь, вас не находили пионы? Без Мафдессо здесь много что творится странного и вне всяких правил, по типу переполоха, да еще и Хорус отсутствовал. «Полный комплект не в наличии» – так назовем. Раздавай тузы, как есть, без подтасовки!
– В том и дело, что никак нет. Раньше были частые столкновения, а сейчас же стража напрочь отказалась ходить на нашу территорию, как медом им намазано было, глаз даю, готовятся к внезапному нападению, небось, но у нас-то все схвачено, Маатд не подведет! А ты что принес с собою за хвостом?! Снова притащил сюда ринекири, не к добру с тобой водиться, лучше и сразу за решетку идти, даже без вины, чем холить и лелеять людских детей! Каков же ты аристократ, умен на всякие козни! Одумайся, припомни прочий раз, чудом будто из лап львиных вырвались, было, когда же сии паршивцы в небытие канули, а все на те же грабли!!
– Одни идеалы лесной жизни в изоляции бамбуковой и очерки крестьян совершенно любой губернии! Скучный ты субъект! Ein Rechen in meinem Kopf, schmelze sie besser zu Statuen!
В то же время, как двое решили спорить об идеалах живущих в книжонке существ, Мэри с энтузиазмом рассматривала других приветствующих, она сразу же заметила практически то же самое существо, про которое так увлеченно и подробно, будто прописывая очередное сочинение, но уже замечая, что не вкладывается в нужный объем, сказывала Марго, и словом, то, каким во время дуэли в непроглядном дурманном тумане, если верить словам и в целом догадкам подруги, обернулась Аматара. А оно подошло к девочке и начало сей неожиданный, но вполне привычный монолог:
– Мое имя Риана, сокращая на человеческий манер. Вижу сразу – ты, дитя человека, верно, боязнь скрываешь? А ты вот и не страшись меня, я не кусаюсь, не в пример Нагайно все же. Данное местечко представляет из себя отряд сопротивления (как бы мы-то против всадников-захватчиков, вот и противимся их наказаниям, правда, выборочно, будто и для разумности) или, как его нарекает глава, славный лагерь оппозиции – честно, не знаю, и на кой сие все из себя официальное название. Мы же, простой душой люд и звери, наш лагерек по типу спартанских зовем, как на плащах наших, что носим мы, будто что-либо да необходимое приличному одному из тысячи одинаковых товарищей, приписано – Огоньком. Мы отчасти помогаем гостям книги и действуем на нервы всадникам апокалипсиса, правда, недавно, скажем, напоролись на неудачное поколение – но это ничто. И, меняя тему, тебе уже говорили про братство и Аматару? Ходят слухи, что ее воскрешали аж трижды, хоть в нашем мире возможно оживить лишь раз – особых тонкостей животворящего чародейства не внемлю и знать не хочу, но приблизительно понимаю, у чего какие законы. Если хочешь, чтобы я поведала тебе о многом, то потребуй у госпожи поселить нас в одну комнату – вот увидишь, без вестей от меня ты не съедешь…
Мэри была по нраву сия идея, да ей и без Рианы хотелось в какое угодно помещение, лишь бы выспаться на славу, а если уж жужжание сплетен над ухом окажется – так вообще замечательно, будет из чего потом устроить основу для собственных шуточных фантазий на листе бумаги. Она спросила у мисс Да Винчи, позволит ли она поселиться в общей комнатке с новой, ведающей о многом, знакомой. Мафдессо сразу же согласилась и одобрила интересный план, да и на распределение ей было совсем-совсем все равно – видите ли, люди вольны расселяться как захотят, лишь бы понимали, собственно, что от них хотят, а маленькая мисс Роулинг, взявшись за руку с вестовщицей, отправилась в спальню.
Сей отряд на удивление живописное место: меж исполинских баобабов и дубов стоят невысокие домики почти полностью из бамбука, да о двух этажах, обросшие стеклянными, словно не настоящими – совершенно рукотворными, цветами и листьями. Двое как раз зашли в один из таких домов, а за окном были видны розовые пушистые кроны деревьев и совсем голубое, несмотря на то, что сейчас ночь, небо. В воздухе будто летало что-то мелкое и приглушенно блестящее, была то пыль иль что другое – понять не довелось. Роса на высокой частой траве походила на маленькие, едва заметные кристаллики, они как застыли во времени в неподвижности, являясь тысячью маленьких призм, через которые проходил мягкий лунный свет и вдруг падал на землю черным, точно тень.
Бамбуковый домик внутри был с шестью комнатками, две из них уборная и кухня, остальные четыре были своего рода спальнями. Одна из стен комнаты специально была довольно большой толщины для того, чтобы в оборудованных для того отверстиях могли поместиться деревянные подложки и мягкие матрасы, вместе формирующие неплохую кровать. Всего таких спальных мест в каждой комнате было ровно по три, все пространство далее, аж до самой противоположной стороны комнаты, было выделено под длинный стол и множество всевозможных полочек разных форм и размеров – какие были привычными человеку, прямоугольными, а какие совсем чудны́ми, в них любой горшок с цветами мог стоять донышком вверх, словно притянувшись к верхней части полочки, а внизу на полках ради удобства выгравированы имена их хозяев. На южной стене расположены большие окна, а около северной непоколебимо стоит платяной шкаф, будто разделенный на три части. А в чуть приоткрытых ящиках можно увидеть множество интересных и загадочных вещиц: от миниатюрных баночек с ярлычками на ленточках, в которых, как правило, хранится заварка для чая, хоть и напоминали они бутылек с каким зельем, и книг на французском языке, до мечей, расписных налокотников да погон формы то листьев, то голов ящеров, разнообразных, причудливых, манящих артефактов со скандинавскими рунами и необычных арф – играющих вовсе без струн или кубических, у последних струны были на каждой грани. Но Мэри и Клер, которую Мафдессо совершенно не задумываясь отправила временно жить с маленькой Роулинг только ради неизвестного удобства, совсем недолго разглядывали всевозможные интересные вещицы и штуковинки. К тому же мало полок были чем-то заставлено, в основном расположение было щадящим место – по одной вещи на полочку, так как до недавнего времени Риана жила одна и ни с кем не делила комнатку. Но встречались и сваленные в кучку пыльные книги, а вместе с ними и рваные бумаги, такие экспонаты были на самых видных местах, как напоказ приходящим.
Девочка, что, как только гости книги зашли на территорию лагеря, познакомилась с Мэри, знала практически все актуальные, в общих чертах витающие везде и регулярно передаваемые из уст в уста, как будто бы по секрету, сплетни, совсем весь компромат, на кого душа пожелает, да неисчислимое множество фактов разной степени правдивости (ее даже в шутку называли Большое Ухо, в пару к Всевидящему Оку Мафдессо и Вездесущей Руке Обирона). Но на данный момент она уж совсем не собирается ничего рассказывать, ведь на нее смотрят с какой-никакой долей ужаса, наверное, из-за истинного обличия гермоненгуара. Она аккуратно и бесшумно достала из ящика искрящуюся таинственную книгу в синей, чуть изношенной кожаной обложке с изображением растущей луны. Гремос. Риана начала шептать что-то невнятное на латыни и водить указательным пальцем по странице номер тридцать и шесть десятых с заголовком «Человеческое обличие». В то же мгновение вместо странного птицеподобного высокого существа перед гостями книги предстал образ самой обычной человеческой девочки – сиреневый легкий костюм, казалось, был ей чуть мал, а уши ее забавно наполовину выглядывали из шевелюры без единого торчащего не в ту сторону волоска.
– А так уже лучше? – спросила у девочек Риана, она ждала их одобрения. – Если да, то я начну. Больше всего интересного про личности лидера-самы и Нагайно, но это может быть не совсем, прямо скажу, весело, тут скорее триллер. Я бы на вашем месте начала с истории лагерька, но и тут сплошь и рядом дело вкуса… Выбирайте, я жду!
Тему решила выбрать Клер, но, как и Мэри, ей больше всего хотелось для начала послушать похождения лучницы. Подругам казалось, что она окутана особой тайной, а тот факт, что она практически герой войны, будоражил их воображение значительно чаще, да в ассоциации именно к ней напрашивались мудрые цитаты про борцов за справедливость, но, конечно, все могло быть совершенно иначе, чем они представляют, ничто не исключалось. После того как пожелание было озвучено, Риана начала свой фантастический рассказ, нарекая его «Баллада обо всем на свете».
– Будем идти по течению монолога, не совсем волнуясь о перетечении в другие истории и хронологической составляющей, ведь главное, чтобы занимательно было. Так как про братство (или клан) вы знаете ничтожно мало, то начать можно и с него и его целей – а они в свою очередь вполне примитивны для нашего скучного мирка: охрана определенных участков с кристаллами и передача своих знаний, а также попутные попытки создать по-своему идеальный мир. Пионы с ним конфликтовали по интересам, у них слишком расходились точки зрения и предпочтения к постройке вышеупомянутого «идеального мира». А пионы же – это надоеды, пристально следящие за законами всадников апокалипсиса, на нас они не совсем словесно совершают нападения, но и возвращаются в свой удел с пустыми руками, а то и без своего же имущества довольно часто. Идеология им наша, понимаете ли, изначально не понравилась, но мы рады гостям – их ценная экипировка и нам впору, а раз мы по части разговоров с ними придерживаемся правила «кто первый заберет, того и шинель», так вообще замечательно. Братству эти псевдо-полицейские тоже проблем своими попытками забрать кристаллы наделали немало. Сии полисмены-то не такие глупые, чтобы попасться во всем известную старую добрую стандартную ловушку с двойным дном или порталом в никуда. Но были у них и слабые стороны. Они, как и их управляющие (всадники апокалипсиса), больно уж вспыльчивые и относятся к своей работе, как бы ни высок был чин, достаточно несерьезно – если кто у них посмеет что стащить, то один из десяти так точно оставит пост и побежит ворюгу отлавливать, а бывает, с ним тоже кто-нибудь да за компанию отправится прогуляться. И как раз хитрость, ловкость и гениальная актерская игра Нагайно в дополнении с идеальной манящей внешностью, которую Мафдессо называет «no una entidad, sino una imagen con crayones», да и сыграла в обороне кристалла свою значимую роль. Как это происходило: Аматара, даже не пытаясь сделать это скрытно, крала что-то поценнее у врагов, к примеру, мешочек с золотой мерой, а во время, пока бегали за ней в попытках поймать воровку, они и попадали в ловушки средней сложности. Мы все в отряде отлично знаем, как малейшая оплошность и неосторожность может сделать тебя жертвой актерского мастерства и лисьего мелодичного голоса лучницы, к тому же она подрывник, как говорится, от Бога. Только она не та, кем кажется. Для кого-то она может быть своего рода аристократкой, для другого может сыграть в девчонку, точь-в-точь походящую на лесного разбойника Робина Гуда, но под всем этим разнообразием масок скрывается холодный стратег, незаметный преследователь и самая жестокая карма во плоти, которую никто не пожелает даже самому худшему врагу своему. По крайней мере, так считает большинство, но мы им верим. Никогда нельзя предугадать ее действия. Та же самая ситуация и с мисс Да Винчи, но лидер в свою очередь ведет себя так, словно она отчасти еще ребенок. В основном Мафдессо очень дружелюбная и даже ответственная, но иногда она совсем другой человек, и создается впечатление, что ее подменили. Ну посудите сами – день ото дня никакое обычное существо без особых причуд в голове не будет менять кардинально все привычки и поведение, чтобы через сутки-двое опять к ним вернуться. А Солярос же, к слову, недолюбливает Нагайно из-за того, что один из товарищей мистера Да Винчи был пионом и наткнулся на ловушку рядом с кристаллом по вине Хоас, что стояла в несчастный для служащего всадникам момент, подойдя к нему в почти упор, насколько это было возможно, и с грустным видом, но радостью победы в улыбке практически чистосердечно оправдывалась, якобы она не желала ему зла, это он за ней погнался, так не нужно было делать, и сие – лишь ее миссия. Согласитесь, оправдания никуда не годится. Хорус, прекрасно зная, что он будет ежедневно встречаться взглядом с негодницей, поступил в отряд исключительно из-за Чараи – она не может управиться с группировкой сама, она и себя иногда контролировать не в силах. Оставить одной ей на совесть целый отряд было бы совсем метаиронично…
Но девочки уже не слушали изрядно надоедающее карканье сплетницы, потому что уснули. Увидев это, Риана укрыла их своим длинным плащом с красными символами и сама легла спать.
Светила полная луна, ниоткуда не доносились звуки, кроме коридора. По нему, ничуть не уставшая, подпрыгивая, вышагивала Мафдессо, слегка было слышно, как ее домашние тапочки на подошве с металлическими вставками поскрипывали по паркету. Вдруг она остановилась у березовой двери, на которой местами росла серебряная блестящая лоза. Рядом с юной леди в воздухе, плавно покачиваясь и шелестя старинными страницами, парила книга да излучала приглушенный теплый, будто закатный, свет. Девочка начала водить мизинцем по рунам на одной из ее страниц. В замке́ что-то громко щелкнуло, и Чараи спокойно вошла в комнату совсем без ключа, гордая своей шалостью. В помещении на стенах и шкафах тоже преспокойнейшим образом сама по себе росла лоза, на этот раз вместе с виноградом, повсюду были хаотично развешаны гирлянды с маленькими лампочками, освещающими малую долю всего пространства приглушенным золотом. Причем все остальное, что там находилось, было в полнейшем порядке – везде стояли бюсты, вазы с иллюстрациями моментов из греческой мифологии и статуи животных, птиц, рыб. Чаще всего встречались тарантулы, змеи, сычи, синицы, а также присутствовали портреты (в основном Хоас больше проводила время за рисованием автопортретов). В общих чертах помещение уж больно напоминало довольно тесный музей.
– ¡Hola, Nagaino! – радостно произнесла Мафдессо.
– Мой личный сорт дурманной травы, что ты здесь делаешь? Meine Sonnenblume, du musst nachts schlafen! Wieder Jagd Komotu? Göttin der Gerechtigkeit und Wahrheit, Ich bin es leid, sie nachts mit dir zu fangen! Дорогая двоюродная сестренка, давай будем заниматься, чем ты только пожелаешь, но в помещении, и желательно, чтобы занятие было хоть чуть мирным! – упрашивала Аматара, сидевшая на подоконнике с открытой форточкой и точившая стрелы.
– ¡No hacer las paces, además, estoy cansado de tu ternura de ternera, para contactarme con una solicitud hay hasta once nombres! Bien, Caos[8]. ¡¡Me gustaría jugar contigo en casa!
– Gott sei Dank! И зачем ты пришла?
– ¡¡Я хочу, чтобы tú сделала de arcilla игральные кости, quiero играть contigo в настольные игры mañana!!
– Одобряю сию идею… Договорились…
– ¡¡¡Adiós, hasta mañana!!!
Чараи вприпрыжку вышла из своеобразной мастерской Хоас и направилась к себе в комнату. Девочка размахивала руками, и от них из рукавов во все стороны коридора летели перья. Судя по этому, она была на седьмом небе от счастья из-за соглашения кузины изготовить для нее кубики для игры в ее обожаемые нарды.
Зайдя в свою комнатку она уселась в кресло – половину шара, на удивление там, куда она зашла, не было ни намека на кровать. Накрывшись полупрозрачным длинным голубым платком с причудливыми вышитыми узорами и крепко обняв плюшевого пингвина со стеклянными, словно живыми, глазами, Чараи сладко уснула под тихие звуки заколдованного фортепиано. Юная леди наложила на него чары совершенно самостоятельно, дабы слушать симфонии Моцарта, не сидя при этом за гигантским по сравнению с ней инструментом. Но не думайте, что она не умеет играть их самостоятельно, на самом деле все полностью наоборот. Мафдессо даже сочиняет собственные мелодии на флейте, скрипке, арфе, гитаре и, конечно, самом фортепиано. В этой довольно просторной комнатке висел календарь с астрономическими датами (полнолуние, солнечное затмение и т. п.), на нем еще остался прошлый месяц, к тому же он рукописный, не такой, как в других комнатах.
Утро. Большинство только начало просыпаться. Когда Клер и Мэри проснулись, на столе стояли большие тарелки с фруктами, что были черного цвета, и два стакана воды, жидкость странно сверкала, она была подкрашена в алый цвет, но Рианы нигде не было. Девочки достаточно быстро увидели на столе карту Таро «Умеренность» и прикрепленную к ней записку, ее содержание оказалось примерно таким:
«Доброго времени суток. Не волнуйтесь, несколько человек из отряда отправились в небольшую и не совсем долгую экспедицию во главе с Соляросом. На всякий случай Карину и Нагайно мы оставили.
Для справки: у лидера девять имен (кроме тех, которые вы уже знаете), а именно Джез Нора Луно Ксения Карина Маадеку А́фия Бермутто Дженуко Кэссьи. Да, слишком много, но мы не жалуемся».
Девочки позавтракали и отправились искать мисс Да Винчи, а юная леди тем временем пошла за кубиками для нард к кузине.
– ¿¿¿Listo??? – игриво спросила Чараи и выхватила у лучницы мастехин, та в свою очередь занималась очередным автопортретом масляными красками, про вчерашнее обещание она и вспомнить будто не удосужилась.
– Benimm dich nicht wie ein kleines Mädchen!!Vielleicht hatte ich das gar nicht vor oder ich habe keine Zeit dafür auf das?! – резко ответила лучница, зная, что такой диалог обязательно перерастет в состязание на правоту.
– Ты не знаешь, что обещания надо выполнять?
Хоас повернулась к Чараи спиной и, не подавая вида, решила обдумать дальнейший план действий, рассматривая собственные руки:
«Выполнять… И зачем тратить на то чересчур ценное время? Я даже знаю, что сейчас произойдет, если я не отвечу! Но мне волноваться не о чем, а посему я имею право на гордое молчание, пусть только руку над моей головой поднимет!»
Чараи через некоторое время поняла, что кузина не собирается отвечать, подошла к ней в упор, ее глаза заблестели не очень добрым огоньком.
– Давай ты наконец-то выполнишь обещание, данное мне, или ты предпочитаешь расплатиться чем-то другим?! Или, в противном же случае, мы идем на охоту! Я как раз хочу в трофеи брошь и красный галстук комерту-пиона!! – смело заявила с улыбкой мисс Да Винчи.
Когда Хоас опять-таки не ответила, Мафдессо посмотрела ей прямо в глаза, погладила по голове и щелкнула пальцами рядом с ухом, лучница будто уснула на месте.
– Поспи… Eres malo cuando no duermes lo suficiente… – прошептала девочка, выходя из мастерской, и тихонько закрыла дверь.
Прямо на пороге ее встретил Астор. Он определенно хотел задать вопрос.