Ксения Мэо Ассистентка лорда дракона

Глава 1

Ноги заледенели. Руки красные от мороза. Проскальзываю в здание архива. Стараюсь прошмыгнуть незамеченной, потому что опоздала. Когда я почти добираюсь до спуска в архивный зал, где работаю, в спину летит трескучий голос начальника.

— Миранталь, почему опоздала?

Останавливаюсь и поворачиваюсь:

— Извините, мастер Виралес, — смотрю в блеклые глаза архивариуса. — Сугробы…

— Ладно, Ариенна, — скрипит начальник, — на первый раз прощаю. Иди работай. Сегодня императорская инспекция.

Спускаюсь в большой темный зал, разделенный забитыми книжными стеллажами на закутки. С наслаждением втягиваю запах пергамента, старой бумаги и восковых свечей и бегу к своему столу.

Скинув полушубок, заматываюсь в старую шаль, запускаю тусклую люмосферу над головой и водружаю на стол толстенный гербовник благородных родов Запада.

Несколько часов изучаю книгу в полной тишине. Коллег отчего-то не видать. Ну и отлично! Никто не мешает, и я ныряю в работу с головой. Перед глазами мелькают гербы, витиеватые тексты, изящные миниатюры.

К вечеру в полном одиночестве успеваю изучить три книги. Когда я снимаю с полки четвертую книгу и поворачиваюсь к своему рабочему месту, сердце дергается в легком испуге.

На мой стол присел громила с красным лицом и маленькими поросячьими глазками. Переписчик Петер, чтоб его… В нос бьет противный запах кислой капусты и перебродившего яблочного сока, которым этот экземпляр успел угоститься.

— О-о-о… Сладкая Ариенна, — тянет Петер с сальным блеском в глазах. — А я пришел поздравить тебя с днем рождения. Готов выполнить одно твое желание.

Поборов тошноту, холодно отвечаю:

— Спасибо, Петер, — улыбаться ему ни в коем случае нельзя, иначе навыдумывает себе невесть чего. — Желание, говоришь? Хорошо. Освободи, пожалуйста, мой стол.

— Ты чего такая неласковая, а? — он поднимается и делает ленивый шаг ко мне.

Молчу, прижимая к груди книгу. Не стоит злить Петера, он — племянник Виралеса. Как бы хорошо я ни работала, но начальник, если что, вряд ли займет мою сторону. А мне терять эту работу никак нельзя. Иначе мне, маме и братику с сестричкой будет не на что жить.

Петер отходит в сторону, пропуская меня к столу. Стоит, сложив руки на груди и пошатываясь. Я скольжу мимо него. Смотрю перед собой. Ощущаю липкий, как кисель, взгляд.

— Ты тут недотрогу из себя строишь, — произносит Петер, когда я прохожу рядом. — Думаешь, что на дочь предателя и вора взглянет хоть кто-то?

Я стискиваю зубы, чтобы жестко не ответить Петеру. Просто иду к своему рабочему месту.

— Да если бы не твой дар, ты бы тут не работала! — бьют в спину грубые слова Петера. — Была бы подавальщицей в таверне и грела бы постель клиентам!

Дар Миранталей — невероятная зрительная память. Это гордость моего рода. Поэтому от грязных слов Петера в душе вскипает лава. Оборачиваюсь и прожигаю грубияна взглядом.

— Если бы не твой дядя, ты бы тоже тут не работал! — слетает с языка быстрее, чем успеваю подумать.

Петер звереет. В пару шагов оказывается рядом, толкает меня своей лапищей. Я отлетаю спиной в стеллаж. Громила подскакивает ко мне с похотливой улыбкой, а я… бью его в челюсть тяжеленной книгой, которую всё это время держала в руках.

Петер с воем отшатывается, зажимает рукой рот, сквозь пальцы проступает кровь.

— Заплатишь, ш-ш-шука… — тянет он шепеляво и начинает двигаться на меня.

— Стоять! — разносится по залу низкий мужской голос, в котором столько власти, что Петер замирает, испуганно глазами, как лошадь.

Я тоже замираю. И сердце, кажется, останавливается, пропуская удар. И дышать перестаю. Даже волоски у меня на затылке, кажется, встают дыбом. А по телу маршируют мурашки.

Раскатистый, словно морской прибой, голос цепляет внутри меня какие-то струны, и их вибрация прошивает тело. Мне знаком этот голос… Гляжу в сторону входа и вижу бледного Виралеса, а рядом с ним…

Ох…

Испуганно отвожу взгляд.

Сам лорд дракон Тальгринар Родар Фламберг! Прославленный военачальник. Губернатор мятежного Грюннендрахта, который умудрился обуздать город и при этом никого не сжечь. Советник Аурона Первого. Посол Аурона Второго…

— Вы в порядке, леди Ариенна? — голос Фламберга с нотками беспокойства пробирает до дрожи.

Что-то трепещет под ребрами, стоит ему заговорить. Щеки предательски теплеют. Точно так же я густо краснела, когда девчонкой-подростком сталкивалась с ним в коридорах императорского замка.

Неизменно вежливый и обходительный, он ни разу со мной не заговорил. И хорошо! Потому что, если бы он обратился ко мне таким голосом — я бы, наверное, умерла на месте от остановки дыхания и сердечного приступа.

Украдкой смотрю на его высокую стройную фигуру, широкие плечи и гордую осанку. На мужественное лицо в окаймлении темных волос.

И тут он ловит мой взгляд. И уже не отпускает. Я проваливаюсь в черные колодцы с магическими золотистыми искрами.

Фламберг медленно направляется ко мне. Двигается плавно, мягко. И при этом так уверенно, будто всё тут, даже я с моими горячими щеками, принадлежит ему. Петер шарахается при его приближении и пятится к дядюшке. А тот сжимается, словно хочет исчезнуть.

Фламберг подходит ко мне. Улавливаю исходящий от него аромат древесного угля и нагретого солнцем камня. Фламберг берет мою руку и с легким поклоном подносит к губам. Продолжает смотреть мне в глаза. Золотистые искорки в его взгляде вспыхивают на одно мгновение, словно костры, в которые подбросили дров.

Едва заметное, как дуновение ветра, касание его губ рассыпает по моей коже ворох мурашек.

— Рад видеть вас, леди Ариенна, — рокочет лорд дракон с мягкой улыбкой. — У меня для вас подарок на день рождения.

С этими словами он выпрямляется, с задержкой отпускает мою ладонь и достает из внутреннего кармана конверт. Протягивает мне. Я ошарашенно смотрю на дорогую белую бумагу, на сургучную печать с оттиском герба императорского дома Доминотраксов.

Перевожу взгляд на Фламберга. Он едва заметно приподнимает уголок губ и просит:

— Читайте.

Трясущимися руками вскрываю конверт, достаю письмо и начинаю читать. И после первых же слов окончательно забываю, как дышать.

Глава 2

“В связи с обнаружением пропавших гербовых книг и проведенным расследованием, которое выявило непричастность Альберта Миранталя…”

Я спотыкаюсь на слове “непричастность”, поднимаю взгляд от письма и смотрю на Фламберга. Он едва заметно кивает.

Сердце начинает биться чаще, сглатываю и снова вгрызаюсь взглядом в письмо. Жадно поглощаю слово за словом.

“...непричастность Альберта Миранталя к хищению, его имя императорским указом Ее Величества Фероции Первой реабилитируется, его роду возвращаются регалии и почетное место герольда при дворе”.

Как долго я этого ждала!

Семь лет назад моего отца, императорского геральдиста Альберта Миранталя, обвинили в краже магических гербовых книг. В наказание его с семьей сослали из Драконариса в вечно холодный Смаугберг.

Расследования не было, потому что обвинил папу сам император Аурон Второй. А кто рискнёт возразить императору? Наш род растоптали, а имя смешали с грязью.

Папы не стало пару лет назад. Он умер, так и не отмывшись от лживого обвинения.

И вот сейчас я держу в руках письмо с подписью императрицы и читаю, что его доброе и честное имя наконец-то восстановлено.

Я зажимаю рот ладонью, чтобы не завопить от радости. Рывком втягиваю носом воздух, сердце скачет где-то под горлом. Глаза щиплет, и я часто-часто моргаю, чтобы не разреветься.

Делаю пару быстрых вдохов и ощущаю руку Фламберга на плече. Лорд дракон то ли придерживает меня, опасаясь, что я тут прямо грохнусь в обморок. То ли заранее удерживает на случай, если мне вздумается прыгать от радости. В любом случае его жест действительно успокаивает. Драконья магия?

— Дочитайте до конца, — тихо произносит Фламберг.

“Леди Ариенна Миранталь как наследница рода и обладательница семейного дара вправе получить место при императорском гербовом архиве. В случае согласия ей надлежит явиться в императорский дворец, дабы приступить к работе немедленно”.

Это, кажется, просто не может быть правдой. Слишком много хороших новостей для одного дня. В происходящее верится с трудом. Я перечитываю последний абзац дважды и… щипаю себя запястье.

Боль вполне реальная. Значит, не сон.

Смотрю на Фламберга и замечаю, как он приподнимает один уголок рта. Его ноздри едва заметны подрагивают. А золотистые искорки в глазах весело вспыхивают.

А я снова чувствую, как по лицу разливается волна жара. Наверное, мой жест выглядит по-детски наивно. Опускаю взгляд в письмо, но строчки расплываются. Смотрю и не вижу.

— Ну так как, леди Ариенна, вы согласны поступить на службу при императорском гербовом архиве? — тихо рокочет, склоняясь слишком близко, Фламберг.

Тепло от его дыхания проникает под кожу и будит под ребрами тянущее сладкое чувство. Мысли скручиваются в узелок. И совсем не хотят распутываться.

А тем временем от моего ответа сейчас зависит многое. Возрождение славы Миранталей, будущее братишки Клауса и сестренки Марго, здоровье мамы… Она за эти семь лет постарела на все пятнадцать.

Но справлюсь ли я? И что ждет меня при дворе, полном хищников, самый опасный из которых сейчас стоит непозволительно близко ко мне?

Сжимаю зубы, поднимаю лицо и встречаюсь взглядом с Фламбергом.

— Да, — отвечаю с невесть откуда взявшейся твердостью. — Я согласна.

На лице лорда дракона расползается довольная улыбка. Он по-свойски берет меня под локоть и подталкивает к выходу.

— Тогда нам надо обсудить детали. Пойдемте, леди Ариенна. Думаю, кабинет мастера Виралеса для этого вполне годится.

Мы проходим мимо застывших Виралеса и Петера. Дядя с племянником с распахнутыми ртами молча провожают нас взглядами.

В роскошном кабинете начальника тепло. Фламберг галантно подводит меня к одному из двух кресел у кофейного столика и помогает сесть. Сам погружается во второе и откидывается на спинку, положив руки на подлокотники. Следит за мной изучающим взглядом.

— Завтра за вами прибудет экипаж из столицы, — начинает он наконец. — Он отвезет вас в Драконарис. Там вам в кратчайшие сроки надо будет восстановить несколько утраченных гербовых книг. Точнее говоря, все, кроме одной — магической гербовой книги родов Запада.

Пальцы немеют, руки покрываются мурашками.

— Но откуда она взялась? Это же та, которую якобы украл отец, — запинаясь, спрашиваю я.

Фламберг подается вперед. И я невольно повторяю его движение.

— Императорская инспекция, назначенная уже при Фероции Первой, выявила, что некоторые книги из гербового архива пропали. Стали искать у тех, кто мог вынести. И нашли у Брота…

— Это того, который был ассистентом отца? — перебиваю Фламберга и слишком поздно соображаю, как неподобающе поступаю.

— Верно, — как ни в чем не бывало кивает он. — У него нашли книгу, якобы похищенную вашим отцом. И Брот сознался, что он подставил вашего отца по приказу императора.

Дыханию становится тесно в груди. Я всегда догадывалась, кто за всем стоит. Но…

— Зачем императору так поступать? Отец безупречно выполнял работу.

Фламберг наклоняется еще ближе. А я снова неосознанно зеркалю его движение. Собеседник, сверкнув глазами и понизив голос, рассказывает:

— В том-то и дело, — он так близко, что я ощущаю его горячее дыхание кожей. — Взойдя на престол, Аурон принялся раздавать гербы за весьма сомнительные подвиги. В их числе значилось, например, умение рассказывать анекдоты. Ваш отец не мог допустить подобного унижения геральдики и всячески саботировал императорские указы. То эскиз некрасивый сделает, то комиссия не соберется… В какой-то момент Аурону это надоело.

Наступает тишина. Я отстраняюсь, сижу какое-то время молча и перевариваю услышанное.

— А другие книги в итоге нашли? — выдавливаю наконец.

— Как в воду канули, — качает головой Фламберг. — Поэтому короне и нужны Мирантали и их память. Вы же еще в детстве перечитали весь архив. Вам надлежит его восстановить. Но это не всё, ради чего вас приглашают. Есть еще одно важное дело, где без знаний и опыта Миранталей не обойтись.

Я облизываю пересохшие губы и превращаюсь в слух.

Глава 2.1.

Глава 2.1.

Ариенна с Марго и Клаусом

Отец Ариенны Альберт Миранталь

Тальгринар Родар Фламберг

Император Аурон Второй

Дорогие читатели! Предлагаю вам заглянуть в мою книгу

“Особняк с привидениями для попаданки”.

Там вы больше узнаете о Драконарисе и потомках Тальгринара Фламберга

Я попаданка. Наследница покойного графа.

В наследство я должна получить... Вот только оказывается, мачеха уже каким-то образом прибрала к рукам большую часть наследства. Мне достается только особняк с привидениями и ворох проблем в придачу.

Но ничего. Я не с таким справлялась. Не позволю губернатору снести мой особняк, восстановлю его, а призраков приручу.

Но что за зловещие незнакомцы шныряют по моему имению?

И почему губернатор так пристально следит за мной?

Читать тут:

https://litnet.com/shrt/7lIX

Глава 3

В голосе Фламберга пробиваются торжественные ноты.

— Вам поручено подготовить рыцарский турнир. Ее Величество желает отметить свое восшествие на престол громко и так, чтобы вспоминали долго и с восхищением. На турнир должны быть приглашены благороднейшие дома.

Воздух в легких схлопывается. Я икаю.

Турнир! Отец устраивал грандиозные турниры. От одних воспоминаний о них в животе щекотка, а в пальцах приятное покалывание. Мне никак нельзя оплошать.

Фламберг снова откидывается на спинку и следит за моим лицом, которое, кажется, и не думает скрывать мои страхи и сомнения. Лорд дракон слегка наклоняет голову и мягко уточняет:

— Вам всё понятно? Может, хотите что-нибудь уточнить, обсудить?

О! После стольких лет лишений ещё как хочу! Кое-как развязав и распутав мысли, сжимаю кулаки.

— Да, — перехватываю взгляд Фламберга и замечаю искру интереса в черных бездонных глазах. — Что насчет моей семьи?

— Если вы всё сделаете хорошо, ваша семья сможет переехать к вам во дворец. Корона обеспечит ее всем необходимым. Жильем, пропитанием, образованием…

Вот теперь я точно согласна!

Семилетней Марго нужен учитель рисования. Дома висит папин портрет, написанный ею. И эта наивная простая картинка передает его несгибаемый характер лучше, чем все придворные портреты вместе взятые. А сегодня она подарила мне мой портрет. И хоть он сильно мне льстит — уж слишком утонченная я на нем вышла, с по-стрекозьи большими темными глазами и густой волной темно-каштановых волос — но мою порывистость и деятельность она уловила точно.

Двухлетнему Клаусу надо срочно нагять наставника по верховой езде. Он не выпускает из рук своего игрушечного всадника на лошадке и грезит стать кавалеристом.

А маме… Маме надо отдохнуть где-нибудь в теплых краях.

— Хорошо. Тогда ещё вопрос. В письме не указана моя должность.

Фламберг взмахивает рукой и обволокавиющим тоном рокочет:

— Вы же понимаете, что сразу должность начальника вам никто не даст… Вы молоды, к тому же женщина. Вам надо будет завоевать авторитет и признание. Но после турнира, если он пройдет на высоте, я уверен, вас все оценят по достоинству… Поэтому сейчас вам предлагают должность ассистента императорского герольда.

— И кто будет моим начальником? Кто-то из бывших папиных помощников? — медленно спрашиваю я, перебирая в уме их имена.

Все они отвернулись от отца, когда на него обрушилась беда. И меня охватывает гадливое чувство, стоит представить, что кто-то из них будет отдавать мне распоряжения.

— О нет. Все они сейчас на пути в Тенебру. Геральдикой они теперь займутся… никогда, — на лице Фламбергу мелькает полуулыбка.

А мне от одного упоминания Тенебры становится не по себе. Это главная императорская тюрьма в провинции Хауптдрахт. Страшное место.

— Пока что должность императорского герольда буду занимать я, — медленно произносит Фламберг.

— Но… Разве вы имели дело с геральдикой? — растерянно спрашиваю я и снова прикусываю язык.

Вжимаюсь в глубины кресла, словно пытаюсь спрятаться от проникающего сквозь кожу черного взгляда с золотыми искорками. И снова эта насмешливая ироничная улыбка. Фламберг поднимается из кресла, медленно проходит ко мне и останавливается рядом. Нависает надо мной.

— Я имел дело с управлением людьми и драконами, леди Ариенна. И я отлично чувствую, когда мои подчинённые лучше понимает, что делать. Обещаю не мешать вам выполнять свою работу, — он кладет руку на спинку кресла и наклоняется так, что между нами почти не остаётся расстояния. Воздух становится густым, плотным, словно перед грозой. — И при этом сделаю всё, чтобы дать вам надежную опору.

Я вынуждена запрокинуть голову, чтобы смотреть в черные глаза лорда дракона. Он ещё раз проходится горячим взглядом по моему лицу. А затем отодвигается и отстранённо, словно в комнате все ещё не искрит воздух, говорит:

— Завтра вас заберёт императорский экипаж с сопровождением опытных солдат. Вас в целости и сохранности доставят в столицу. Увидимся через несколько дней.

Я подхватываюсь из кресла и исполняю неуклюжий от спешки реверанс. Но я достаточно нарушила сегодня правил вежливости, не хочу остаться в памяти Фламберга невеждой.

Он кланяется, перехватывает мою ладонь и подносит к губам, снова рассыпая по моей коже дрожащие мурашки. Напоследок опаляет меня черным взглядом и покидает кабинет.

Через полчаса я лечу домой по вечерним темным улицам не чуя под собой ног.

Мне не терпится рассказать маме новости.

Отца оправдали, пусть и посмертно. И теперь имя Миранталей больше не будет черной меткой. А меня пригласили в столицу!

Да, придется расстаться на время, но я буду присылать деньги, а скоро и вовсе заберу маму с Клаусом и Марго. Сейчас я твердо намерена добиться того, что о моем турнире будут вспоминать долго. Может, даже слагать песни и рассказывать легенды.

Подлетаю к дому и резко останавливаюсь, словно натыкаюсь на невидимую стену.

Сердце проваливается в пятки. Окна не горят. Что-то не так.

Дорогие читатели!

Предлагаю пока познакомиться с историей “Попаданка на службе дракона-прокурора”.

Я погибла? Почти! После смерти я попала в тело молодой дворянки, чью семью казнили.

В этом мире, полном магии, я стала ассистенткой сурового дракона-прокурора. Его беременную жену убили, и в этом обвиняют семью той, в чьё тело я попала.

Но я недаром работала следователем! И настоящих преступников разоблачу, и с драконом общий язык найду. Ох, я даже предположить не могла, какие тайны мне предстоит вскрыть…

Но только почему сердце так сладко замирает, когда я рядом с драконом? И почему он всё чаще стремится оказаться со мной наедине?

Читать тут:

https://litnet.com/shrt/2kNI

Глава 4

Света в окнах нет.

Дым из трубы тоже не идет. Хотя тут, в Смаугберге, мороз такой, что если не топить, дом вымерзает за пару часов.

А самое главное — тишина. Клаус и Марго просто не могут не шуметь!

Сердце заходится в страхе за родных, почти не дыша толкаю дверь. Она со скрипом открывается. Не заперто… Вхожу в дом, который мне кажется мертвым.

В нем ни звука, кроме моего испуганного дыхания. Облачка пара вырываются из моего рта.

Ни Марго, ни Клаус не вылетают меня встретить. Что могло случиться? Я срываюсь на второй этаж, влетаю в темную детскую. Луна, заливающая комнату через незашторенные окна, позволяет рассмотреть каждую деталь.

Бардак. Но не так, как когда играют дети. А такой, словно шкаф и комоды просто стошнило игрушками и вещами. У мамы в комнате та же картина.

Но самих братика, сестрички и мамы нет.

Забегаю к себе и… останавливаюсь как вкопанная. Что происходит? На моей кровати стоят аккуратно уложенные дорожные сумки, рядом с кроватью дорожный сундучок, книги сложены стопками и перевязаны веревками. Все выглядит так, будто меня подготовили к далёкому путешествию…

Голова кругом. На деревянных ногах спускаюсь на первый этаж. В животе крутится ледяная обжигаюшая спираль. Прохожу на кухню. Луна услужливо высвечивает мне следы борьбы. Мука рассыпана по полу, посуда перевернута, на столе брошены скалка и формочки для печенья.

Страшное осознание, что на моих родных напали и куда-то увели, бьет наотмашь. В глазах темнеет.

Кто это мог быть?

Петер, которого задела ситуация в архиве? Но судя по тому, как вымерз дом, всё случилось раньше…

Да и кто тогда упаковал сумки? Может, мама? Но где она сейчас?

И тут за спиной раздается оглушительный хлопок.

Я подскакиваю и оборачиваюсь. У захлопнувшейся двери, привалившись к стене, стоит темный силуэт в плаще и капюшоне.

Незнакомец отлепляется от стены и начинает надвигаться на меня. Выйдя из тени, он попадает в холодный свет луны. И теперь я могу рассмотреть его массивную фигуру. Под плащом угадываются мускулы, когда полы расходятся, на поясе мелькают простые ножны.

Но чего я не вижу — это лица. Лунный свет ныряет под капюшон, но там шарф, намотанный вокруг головы. Видны лишь глаза.

Это точно не Петер и никто из его дружков. Все они такие же, как и их приятель — обрюзгшие, расползшиеся в стороны. А этот незваный гость хоть и ниже моего коллеги, но куда массивнее.

Я отступаю, упираюсь спиной в стол и отклоняюсь назад.

— Где мои родные? — выдавливаю с усилием.

Воздуха сделался вязким, плотным, как камни. Дышать таким сложно. Он забивает грудь и проталкивать его приходится с усилием.

Подойдя почти вплотную, незнакомец останавливется. Смотрит сверху вниз.

— Привет, Ариенна… — приглушенно шипит он. — Садись, в ногах правды нет. Нам надо с тобой поговорить.

— Где?.. — начинаю я.

Но незваный гость грубо меня прерывает:

— Заткнись и сядь!

Я киваю и резко замахиваюсь скалкой, которую нащупала за спиной. Только мой маневр ни к чему не приводит. Незнакомец выбрасывает вперед руку, перехватывает мою кисть и как-то так ее выворачивает, что пальцы сами разжимаются, а руку до плеча пронзает острая боль. Скалку стукается о пол.

— Хотел же по хорошему… — устало бормочет незнакомец и ведет меня, не выпуская моей выкрученной кисти, вокруг стола к стулу.

Я семеню за ним в изогнутой позе. Шиплю от боли и унижения. На глаза наворачиваются слезы.

Незнакомец швыряет меня на стул. Я бьюсь о спинку, планки врезаются в ребра. Голова моя дергается назад. И в этот момент незнакомец выхватывает из ножен меч и приставляет его к моему горлу.

— Это чтобы больше никаких фокусов, — спокойно объясняет он.

Я с ужасом смотрю, как лунные блики скользят по лезвию меча.

— Где мои родные? — повторяю я вопрос.

При каждом слове горло ощущает кончик меча и я внутренне сжимаюсь от страха. Но до меня уже начинает доходить, что если бы меня хотели убить или покалечить, уже бы это сделали.

Судя по довольно бескровным методам воздействия, я этому вторженцу нужна живой и, кажется, невредимой.

— Ты задаешь неправильные вопросы, — с насмешкой в голосе сообщает незнакомец.

— Кто вы? — предпринимаю новую попытку я.

Он издает издевательский смешок:

— Ну-ну-ну… Неужели ты думаешь, мы тебе это скажем? Давай еще…

Я собираю разбегающиеся мысли в кучи и спрашиваю:

— Что вам нужно?

— А вот это уже правильный вопрос. Я тебе тоже задам один и надеюсь, что ты дашь на него правильный ответ.

Не убирая оружия, он подтягивает ногой второй стул, садится на него и начинает:

— Мне и моим друзьям нужна от тебя маленькая услуга.

— Я обычная сотрудница архива, который затерялся в ледяной дыре на карте империи, — парирую я. — Вряд ли я могу оказать вам какую-то услугу.

— Ошибаешься, милочка, — посмеивается он. — Ты то, что нам нужно.

Не дождавшись от меня новых вопросов, он продолжает:

— Видишь ли, я и мои друзья очень хотим попасть на императорский турнир, который ты будешь готовить.

— Ну так купите билеты на трибуны! Обещаю сделать вам скидку, — ровным голосом отвечаю я.

— Если ты хочешь, чтобы твои братик, сестричка и мама вернулись к тебе живыми и здоровыми, тебе стоит перестать дерзить, — глаза незнакомца опасно сужаются.

Я немею… При чем тут мои родные? Глаза начинает щипать от подступающих слез. Я шумно, с всхлипом вдыхаю воздух носом.