- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Kriu Опаленные души. Часть 2: Зеленое пламя
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Вовсе нет, – отмахнулся Маркус. – Они же не сжигают себя, когда впитывают энергию мира и выводят ее наружу. Весь трюк в том, что огонь становится огнем, когда покидает тело аристократа… до этого же момента, он лишь энергия, и Гринфайеры научились эту энергию использовать для усиления своего тела. Точнее, использовать пламя для усиления могут все опытные аристократы – это обязательная ступень на пути мастерства. Но Гринфайеры могут придавать этой неоформленной энергии определенные черты. К примеру, имитировать энергию волка, как бы обманывая свое тело, – хитро улыбнулся Маркус, покосившись на молчаливую Валери. – Таким образом, они заставляют энергию усиливать несвойственные человеку черты вроде слуха, обоняния, скорости и нюха. Иногда обман достигает такой степени, что тело Грина изменяется физически, – на этой фразе Маркус подрисовал человечку когти. – Самые же опытные мастера внутреннего огня настолько хороши в имитации энергии, что могут изменить ее, после чего вывести из своего тела. И степень имитации столь точна, что измененная энергия принимает форму животного, подчиняясь командам хозяина, – ухмыльнулся дворецкий, рисуя огненного волка рядом с когтистым человечком.
– Потрясающе, – пробормотала Рената. – Мистер Вольф тоже так может? – удивленно спросила девушка, поворачиваясь к Валери.
Та сконфузилась и неловко сказала:
– Брат очень талантлив, поэтому он почти смог. Почти, но…
– Но после изгнания, его устойчивость слишком плоха, для подобных трюков, – пояснил Маркус. – Копировать энергию живого существа может быть удивительным навыком… если ты достаточно стабилен, чтобы помнить о том, что НЕ животное. И поверьте, трудно это сделать, убеждая остальную часть своего тела, что она волк, – ухмыльнулся дворецкий. – Огненное безумие Гринфайеров называют поглощение зверем… довольно впечатляющее зрелище, – пробормотал дворецкий, рисуя человека, поглощенного пламенем в форме волка.
– Мы уже поняли, что вы знаете специализацию моего брата, – раздраженно сказала Валери. – Да, родители с самого рождения определили ему животное и весь высший свет об этом в курсе. Ни к чему выпячивать свои знания, – огрызнулась женщина.
Маркус обернулся и недоуменно моргнул.
– Конечно я знаю… его же зовут Вольф, – просто сказал Маркус. – Первенцев Гринвольфов всегда так называют. Вы разве не из этой ветви? Часть вас жила в Румынии… я думал, вы перебрались в Англию, когда все закончилось, – удивленно спросил дворецкий.
Валери же нахмурилась:
– Эм… нет, мы из Гринфайеров, – неуверенно ответила зеленоглазая женщина. – Просто Гринфайеров… и наши ветви делятся по бизнесу, которым мы занимаемся. Отец только начинает свое дело, поэтому мы не отделились… начинал. До того, как сын Главы решил отнять наше место на рынке, – горько сказала женщина.
Маркус недоуменно наклонил голову:
– Стойте… то есть вы не ориентируетесь на определенный вид живых существ? – спросил дворецкий. – И при чем здесь вообще бизнес? Ваша сила основана на знании живого мира и его энергий… нет, рода Гринов поставляли материалы на продажу, но они были связаны с их основной специализацией. Это было скорее побочным доходом. Как ваш брат может копировать энергию волка, если не жил с ними и не имеет поколений накопленных по волкам знаний? У Гринфольфов была стая, с которой они жили. Их дети воспитывались с волками, а женщины всегда имели самые лучшие материалы и знания, для постижения всех аспектов волчьей сути. Мистер Вольф может говорить с животными? Управлять ими? – нахмурился дворецкий.
– Эм… нет, конечно, – как-то потерянно ответила Валери. – Как можно управлять животными? Мы же не волхвы.
Несколько секунд Маркус молча смотрел на смущенную Гринфайер, после чего повернулся к удивленной Ренате и грустно сказал:
– Не волнуйтесь, молодая госпожа. Этот слуга расскажет вам все, что знает о боевых артефактах, – решительно сказал дворецкий.
– Вообще-то, боевые артефакты моя специализация, – сердито сказала Валери.
– М-да? – скептично спросил Маркус. – Это вы создали вещь в вашем ухе?
– Конечно, нет, – раздраженно ответила женщина. – Это же артефакт древности. Никто не знает, как их создавать! Из-за вашей похитительницы детей, между прочим, – прорычала Валери. – Но я могу сковать вещь с однокомпонентным и даже двухкомпонентным усилением, а также имитатор, который будет работать аж два месяца, – прихорошилась женщина.
– Пфэ… – отреагировал Маркус. – Бесполезна, – пробормотал он, поворачиваясь к доске.
Валери пораженно застыла, не в силах поверить в столь вялую реакцию. Рената же печально на нее посмотрела, с ностальгией вспоминая времена, когда Маркус издевался только над ее мозгом.
– Итак, боевые артефакты, – продолжил дворецкий, игнорируя возмущенную тучу за своей спиной. – Они создаются из частей животных и чем ближе артефактор был в животному, тем больше свойств мог из него выделить. Поэтому данные артефакты были индивидуальными, – четко проговорил дворецкий. – Это позволяло снизить побочные эффекты и повысить силу. И раз слуга Валери носит вещь, созданную не ей лично, то ее уровень образования… пфэ… – прокомментировал Маркус, увеличивая размер тучи. – Если проще, то Гринфайеры могли создать вещь, дающую использующему качества животного. Однокомпонентное усиление, это один передаваемый признак, двухкомпонентное… вы поняли. Компонентом называется особенность, что уже есть у человека, только слабее. Имитация же, это особый для животного признак… смена окраса, к примеру. Впрочем, настоящие Гринфайеры подобным не баловались. Точнее, создавали подобный мусор только на продажу. Для себя же они создавали абсолюты, – прокомментировал Маркус, все нагнетая градус возмущения. – Абсолют, это артефакт, полностью передающий все особенности животного. Использование подобного зависело только от навыков владельца, поэтому… можно сказать, Гринфайеры отличаются от остальных родов тем, что их артефакты относительно просто создавать, но сложно использовать. У них было множество побочных эффектов, – посетовал дворецкий. – Начиная от ускоренного метаболизма и заканчивая тем же безумием зверя, когда владелец терял человеческий облик и черты… уменьшить эти эффекты можно изучая копируемое животное, создавая индивидуальный артефакт и… тренируясь! Каждый Грин тренировался для использования артефакта чуть ли не с рождения. Вся их жизнь, это тренировки, тренировки и еще раз тренировки! – как-то кровожадно сказал Маркус, смотря на занервничавшую Валери. – Именно поэтому они делились на ветви и жили со своими животными, а не занимались бизнесом, – скривился слуга. – И теперь… раз уж эта глупая слуга недостаточно образована для создания своего артефакта и не имеет своего зверя, то… мы будем тренироваться, – ласково улыбнулся Маркус. – Очень много тренироваться.
– Эм… а может, не надо? – робко спросила женщина. – Мы два года выживали в Ист Энде. Поверьте, я умею драться, – решительно заверила Валери.
– Неужели? – настолько скептически спросил дворецкий, что даже Ренате захотелось ему врезать.
– Да! Я умею бить людей… я два года только этим и занималась! – снова начала заводиться Валери.
– Пфэ… – сказал дворецкий, и Гринфайер начало потряхивать от ярости.
– А ну пойдем выйдем, подлипала нобильский, – прорычала женщина. – Я те ща морду холеную начищу.
– Что? – не поняла Рената.
Гринфайер запнулась и неловко покраснела.
– А это… улицы и… они же по-другому не понимают, эти бандиты. Я машинально как-то… – робко сказала миниатюрная женщина в зеленом платье с кружевами.
– Ладно, неважно, – отмахнулась от чужих психологических травм Чендлер. – Маркус, может, не нужно столь суровых мер? Все равно Валери не станет сильнее тебя или Лотти, – приговорила вассала девушка.
Гринфайер показалось, что в ее сердце вонзилась стрела.
– Разумеется, не станет. По крайней мере, с этим уровнем образования, – вонзил вторую Маркус. – Но, боюсь… с нашими запасами энергии, лучше экономить, молодая госпожа. С тех пор как господин Джордж уехал, мы держимся только на накопителях, что он присылает с письмами, – печально сказал дворецкий. – К тому же чем больше будет тренировок, тем меньше станут побочные эффекты, – ободряюще улыбнулся Маркус.
И тут Ренате показалось, что вечный смог расступился, и гостиную осветил луч света.
– Ты имеешь в виду? – нерешительно спросила девушка.
– Да, – счастливо кивнул Маркус. – Слуга Валери станет меньше есть, – прослезился дворецкий.
На лице Ренаты расползлась неверящая улыбка, и она медленно повернулась к испуганной Гринфайер. Та же, ощутив всю бездну своего безнадежного положения, тяжело сглотнула и робко спросила:
– А можно я сначала поем?
Глава 8. Золотое поле
Мрачный как смерть Фрэнк Чендлер стоял около своей, одетой в неподобающие штаны, дочери.
– И запомни, милая, если ты не вернешься через неделю, то сначала умру я, в попытке убить всех причастных, а потом Джордж. Пожалуйста, помни, что от твоего выживания зависят наши жизни, – умоляюще попросил отец семейства.
Говорил он это так, будто акт его мести вещь неминуемая, и им самим неконтролируемая. Будто все уже решено и мужчина даже не рассматривает вариант НЕ убивать всех причастных. И эта окончательность немного пугала стоявшую рядом Валери Гринфайер.
– Я понимаю, папа, – совершенно серьезно сказала Рената. – Мы будем крайне осторожны. Тем более, со мной будет Маркус. Мы сделали запас из четырех накопителей… этого должно хватить на непредвиденные случаи, – решительно сказала девушка. – Если мы обнаружим опасность, то немедленно повернем обратно, поэтому не переживай. Мы просто идем на разведку, – ободряюще улыбнулась Чендлер.
Фрэнк скорбно поджал губы, после чего устало вздохнул и повернулся к выходу из тюремного коридора.
– Эти полисмены могут забыть такое слово, как зарплата, – пробормотал напоследок мужчина, медленно уходя во тьму.
И так Валери Гринфайер обнаружила, что осталась наедине со своим сюзереном и ее ненормальным дворецким. Это было не самое успокаивающее чувство.
– Молодая госпожа, вы уверены, что оставить Лотти наверху хорошая идея? – обеспокоенно спросил тот самый дворецкий.
– Да, – устало сказала девушка. – Если с нами что-то случится… кто-то должен остановить папу. К тому же Лотти хорошо умеет скрываться. Если все подумают, что она пропала вместе с нами, у нее будет простор для маневра, – печально усмехнулась Рената, после чего повернулась к пустой комнате с тлеющим камином. – Пойдем.
И они пошли. Маленькая группа из двух, одетых как мужчины девушек (Валери оказалась неожиданно спокойна в вопросе переодевания, что зародило в Ренате определенные подозрения) и одного кукольного дворецкого начала спускаться в глубины подземного особняка. Сначала они прошли мимо огненных ловушек – за эти годы Рената так привыкла спускаться за артефактами, что обходила их почти машинально. На самом деле, эти ловушки были столь примитивны и просты… иногда Рената думала, что Изабелла оставила их как память своим мучениям. За эти годы старшая Чендлер успела насмотреться на различные материалы и осознала основную сложность кования Чистых. И заключалась она в том, что они были… чистыми.
В каждом материале или вещи содержалась энергия мира. Точнее, разные виды энергий самых разных оттенков и источников. В каких-то материалах была сумбурная смесь, в других большая концентрация чего-то одного, но именно за счет этой энергии артефакторы могли изменять вещь так, чтобы получившийся предмет стал артефактом удивительной силы. Вот только здесь были некоторые сложности. Во-первых, вещи не особо любили меняться и сопротивлялись любым изменениям извне. А во-вторых, чтобы что-то изменить, ты должен знать, что менять. Человеческий разум не создавался для артефакторики, поэтому не знал, как взаимодействовать с чем-то столь чуждым, как энергия вещи. Казалось бы, с подобными сложностями артефакторика вообще не должна была работать, но она работала. Каким же образом? Из-за примесей в энергиях разных родов.
Рэды лучше работали с огнем, где бы тот ни находился, Грины лучше улавливали «живую» энергию в когтях и шерсти… Госты, судя по всему, могли нащупать сплав огня и воздуха, который впитали горные камни, и воздействовать на него. Каждый артефактор искал материал, чья внутренняя энергия напоминала его собственную. Таким образом, решались сразу две проблемы: сопротивление и знание. Вещь не сопротивлялась энергии, похожей на свою, а артефактор знал энергию, на которую воздействовал. В конце концов, женщины учились управлять энергией своего ядра с самого детства. В итоге артефакторы, можно сказать, управляли стихиями подобно мужчинам, но не в себе, а в материалах внешнего мира.
И в этом заключалась основная трагедия Чистых. Чем «мощнее» был предмет, тем качественнее и больше требовалась огненной энергии аристократа… которой совершенно не было у Ренаты и Изабеллы. И именно поэтому Рената могла влиять только на «обычные» вещи, в которых энергия мира почти отсутствовала. Эти материалы почти не сопротивлялись изменениям… но и сделать из них ничего серьезного нельзя. На самом деле, брать самую обычную проволоку и ковать ее так, как это делала Рената, было практически невозможно – разум обычного артефактора просто не мог уловить столь эфемерные энергии. Преимущество «Чистого» метода кования было в том, что такой артефакт невозможно обнаружить из-за отсутствия огненной примеси, а минус в крайней слабости подобных артефактов. Их и артефактами-то сложно назвать – больше походило на поделки простолюдина механика, сдобренные капелькой чуда. Что насчет серенита и серег Элеоноры… тут спасало только зрение Ренаты. Девушка подобрала материалы с еле теплющейся энергией, после чего воздействовала на нее с ювелирной точностью, дабы сэкономить как можно больше сил. И даже так их кование заняло много часов, нервов, сил и кровавого пота.
Именно поэтому Рената назвала создание огненных ловушек Изабеллы мучением – для воздействия на ОГНЕННЫЕ камни, Изабелле пришлось чуть ли не насиловать свое несчастное ядро, выжимая из него качественную огненную примесь… весь этот коридор был памятником невыразимым мучениям.
А потом Изабелла открыла материал, что не содержал в себе энергии мира, но был крайне силен… людей. Они были насыщены своей собственной энергией, которая совершенно не сопротивлялась артефактору, если сам изменяемый был не против. Энергию, что была отлично знакома чистому ядру Изабеллы, поэтому та могла ковать ее без каких-либо проблем. Более того (и тут Ренату передернуло) Изабелла осознала, что может ковать не только живого человека – даже мертвое тело продолжало сохранять ту самую, «человеческую» энергию. И уже мертвый человек совершенно не сопротивлялся Чистой энергии Изабеллы. Именно так Рената смогла починить щеку и другие повреждения Лотти – та просто принесла ей «материал» из ближайшего морга и девушка, внутренне содрогаясь, сковала его. Конечно, получившаяся заплатка была менее прочной, чем тело куклы, но Рената физически бы не смогла создать сплав, который сотворила Изабелла… в нем были компоненты животных, металла и даже камней. И если раньше девушка понятия не имела, как Изабелла умудрилась сковать все это, то теперь она знала – у Главы Дома Блэкфайеров появились вассалы и ее возможности расширились в разы.
На самом деле, узнав о подобном, Рената мысленно согласилась с Маркусом – если написанное мужем Изабеллы правда (сама Рената пока не пробовала… у них не было материалов, да и девушка решила не рисковать), то Изабелла Блэкфайер действительно самый великий артефактор в мире. С силами четырех родов, ее зрением, чутьем на артефакты и ювелирным контролем… почему война не была выиграна в считаные месяцы? Если учитывать мужа Изабеллы, который, судя по всему, был мужской версией женщины (интересно, как это выглядело? Он мог «видеть» пламя? Но разве не все это могут?) и то, что вассалы появлялись и у него… почему они не вышли победителями? Только с куклами и без вассалов, Изабелла зачистила Лондон. Что она могла сделать с возможностями сильнейшего артефактора страшно подумать.
– Молодая госпожа, – внезапно вырвал Ренату из задумчивости голос.
– Что? – отвлеклась девушка.
И обнаружила, что за своей задумчивостью пропустила спуск к двери Гринфайеров. Около которой уже стояла бледная Валери.
– А, мы уже здесь, – поняла Рената. – Ну, можешь открывать, – махнула рукой девушка.
– Я… я уже, – робко сказала Валери.
– Что? – не поняла Чендлер.
– Ваша слуга говорит, что уже попыталась открыть дверь, но та не поддается, – любезно объяснил Маркус. – Ну… я ожидал чего-то подобного, – спокойно продолжил он.
– Что происходит, Маркус? – сурово спросила Рената.
– Стабилизация, – пояснил дворецкий.
На лицах Гринфайер и Чендлер отразилось недоумение, и Маркус решил продолжить:
– Когда особняк вывели в это пространство, то возникли проблемы, о которых мы и не подозревали, – начал внеочередную лекцию дворецкий. – К примеру, отсутствие воздуха, понижение температуры и вещь, которую леди Алисия Блуфайер называла перепадами давления. Нам потребовалось много времени, прежде чем удалось решить эти вопросы… была выстроена система по имитации внешнего мира – «Атмосфера». Так ее назвала леди Блуфайер… и теперь, спустя все эти годы, открытие двери должно было запустить «Атмосферу» снова, – объяснил Маркус.
– И как это связано с открытием двери? – спросила Рената.
– Системе требуется время, – спокойно ответила кукла. – Скорее всего, за все эти годы, отверстия для воздуха были заблокированы, а температура опустилась до опасных значений, – задумчиво пробормотал дворецкий.
– Отверстия? – удивленно переспросила Чендлер. – Разве это не прямой вход в особняк?
– О, – жутко ухмыльнулся Маркус. – Нам повезло, что эти немертвые девки думали так же. Если в отверстие попадало что-то непредусмотренное, то оно сразу же исчезало, и игрушки этих тварей оставались смещенными в пространстве. К сожалению, нельзя было установить отверстия для воздуха, пока этаж был заперт… дверь является якорем, что привязывает этаж к реальности, поэтому мы не могли просто постоянно находиться в нигде. Сейчас «атмосфере» потребуется время, чтобы стабилизировать этаж… наверняка там совершенно не осталось воздуха и лютый холод. Системе придется найти место для отверстий в отстроенном заново городе и начать массово закачивать внутрь теплый воздух, выравнивая давление. Боюсь, это потребует некоторого времени, – посетовал дворецкий. – Особенно учитывая размеры этажа Гринфайеров.
– Стойте, – внезапно прервала дворецкого Валери. – То есть сейчас, в любой части Лондона могут появиться дыры в земле, провалившись в которые человек гарантированно умрет? – тревожно спросила женщина.
– Обычный человек никогда их не обнаружит, – отмахнулся Маркус. – Иначе мы бы не протолкнулись от немертвых, забивающих вентиляцию. На них отвод глаз… простолюдины и слабые аристократы никогда их не увидят, но подсознательно будут обходить стороной.
Услышав это, женщина немного расслабилась. Рената же продолжала задумчиво смотреть на дверь.
– И когда она откроется? – спросила девушка.
– Этому слуге сложно точно сказать… возможно, через несколько часов, – задумчиво ответил Маркус.
– Вот как… – нахмурилась девушка.
– Значит, нужно подождать, – констатировала очевидное Гринфайер. – Может… поедим? – осторожно спросила Валери.
– Разумеется, – ласково улыбнулся Маркус. – Мы обязательно поедим… как только немного потренируемся.
Гринфайер отчетливо содрогнулась и вяло улыбнулась:
– А я… не особо и хочу есть, – произнесла она фразу, которую никогда не ожидала от себя услышать.
– Ничего. После хорошей тренировки вы обязательно захотите, – приободрил ее Маркус, аккуратно снимая сюртук.
~Несколько очень «веселых» часов спустя~
Хрясь!
– Ууууу, – жалобно простонала Валери, сползая по стене.
– Ну же, покажи мне все, что можешь, Гринвольфский щенок! – взбудоражено воскликнул Маркус. – Если бы леди Джойс увидела столь жалкого потомка, то самолично придушила бы тебя, – оскалился дворецкий.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
