Куколка

Кристина Амарант
Куколка

ГЛАВА 4

От съежившейся в углу девушки тянуло тоскливым страхом, а когда Лиар подошел ближе, она вздрогнула и отшатнулась.

Истинная сущность – пока еще неразвитая, слабая, почти незнакомая самому Лиару встрепенулась и облизнулась. Он замер, вбирая в себя оттенки чужих эмоций.

Яркие. Сильные. Вкусные.

До этого у Лиара были только девушки из эскорт-агентства, которых для него заказывал отец. Опытные и умелые профессионалки, для которых секс с демонами давно стал обыденностью. Выпитые наполовину, а то и на три четверти, они не умели так остро чувствовать.

И уж тем более не умели так бояться.

Вкусно. Но раньше, когда эта девочка льнула к нему в поисках защиты, было вкуснее. Кроме того, ему понравилось ощущать себя ее защитником. Большим и сильным рядом с ней. Лиару редко приходилось чувствовать себя сильным.

– Не бойся, – он осторожно протянул руку, как будто подманивал бродячего котенка. – Я тебя не обижу. Иди ко мне.

Девушка сглотнула, и, преодолевая себя, сделала шаг навстречу. Лиар поймал ее в объятия и снова изумился ее хрупкости. Маленькая и легкая, как птичка. Куколка.

– Вы хотите взять меня здесь? – обреченно спросила Аннабель.

Он покачал головой.

– Нет. Пойдем в мои покои.

Он предвкушал это всю дорогу, обнимая ее в автомобиле. Представлял, как медленно снимет одежду со своего подарка. Коснется нежной кожи, вдохнет ее запах, попробует на вкус. Но теперь, после грязных лапищ Фуркаса, от девушки пахло кузеном. Разорванный лиф, следы от чужих пальцев на белой коже бесили. Как небрежно надорванная упаковка дорогого подарка. Его, Лиара, подарка.

Гнусный, завистливый скот! Мало ему своих рабынь!

Девушка уловила отголосок его гнева и снова затряслась.

– Не бойся, – повторил Лиар. Приобнял ее за плечи и повел в свою спальню.

***

На пороге она остановилась, и до Лиара снова докатился отголосок страха, пополам с мольбой.

– Ты хочешь о чем-то попросить?

Она медленно покачала головой. Еле передвигая ногами дошла до кровати и встала, все так же удерживая лиф у горла побелевшими пальцами. Лиар осторожно погладил ее шею.

– Отпусти.

Пальцы бессильно разжались, руки упали, как крылья подстреленной птицы. Разорванное платье медленно поползло вниз, обнажая грудь с нежно-розовыми сосками. На левой наливался свежий кровоподтек, при виде которого Лиару захотелось убить Фуркаса.

– Потерпи, – пробормотал он, стягивая с нее разорванное платье.

Рабыня осталась стоять перед ним в полупрозрачных трусиках и чулках. Она опустила голову – светлые пряди упали, скрывая выражение лица, но ее чувства полыхали с утроенной силой. У Лиара закружилась голова, такой нестерпимо сладкой и желанной она была в своем стыде и беспомощности.

Рядом с ней он почувствовал себя сильным и взрослым, опасным. Настоящим демоном. Незнакомое и пьянящее ощущение. Даже девицы из эскорт-агентства относились к нему, как к несмышленышу. Разумеется, они этого не показывали, но Лиар отлично чувствовал их раздражающую снисходительность.

А Куколка нет. Она смотрела на него снизу вверх – слабая, испуганная. В широко распахнутых глазах дрожали непролитые слезы.

– Сейчас… Демон выдавил на пальцы немного исцеляющего геля и коснулся нежной кожи там, где темнели следы, оставленные Фуркасом. – Это очень сильное средство, все пройдет через несколько минут.

Гель впитывался почти мгновенно, но Лиар не отказал себе в удовольствии погладить упругую грудь. Накрыл ладонями тугие бугорки, слегка сжал соски, заставив рабыню вздрогнуть.

От нетерпеливого желания заныло в паху. Лиар хотел ее – эту нежную свежую девочку, свою собственность, свою первую настоящую рабыню. И в то же самое время боялся сделать ей слишком больно или страшно.

Да, рабыни для того и существуют, чтобы делать им больно и страшно. Но Лиару и так пока неплохо. От Аннабель столько эмоций.

Он опустился перед ней на колени, отстегнул чулки, снял их, едва касаясь нежной кожи. И, не удержавшись, охватил руками ягодицы и прижался губами к животу чуть выше полупрозрачной ткани, вдохнув одуряющий запах ее кожи. Девушка еле слышно вздохнула, и Лиару показалось, что к страху примешался еле ощутимый, но пьянящий оттенок возбуждения.

Трусики он снял в последнюю очередь, обнажив лишенный растительности треугольничек с манящей бледно-розовой щелкой. От возбуждения стало трудно дышать.

– Ты такая красивая, Куколка…

Голос демона слышался словно в тумане. Ани колотило от страха и нервного напряжения. Она помнила, что должна вести себя иначе, но ничего не могла поделать. Разум говорил, что надо расслабиться, постараться получить удовольствие, а тело сжималось и дрожало.

Нет, дело было даже не в страхе перед будущей болью. Неизвестность и ощущение полной утраты контроля пугали куда больше.

Демон вздохнул и поднялся. Мягко взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Нет, так не пойдет, – озабоченно сказал он. – Почему ты меня боишься?

– Простите, – у Ани задрожали губы, и она пришла в ужас, осознав, что вот-вот расплачется.

Что тогда сделает с ней демон? Накричит? Ударит? Решит, что ему не нужна рабыня-плакса и поспешит вернуть, пока не поздно?

Несмотря на довольно серьезную подготовку будущих рабынь, о главном – том, что ждет девочек после подписания контракта, тетушка Клара почти не распространялась. Только туманно намекала, что надо быть готовой к чему угодно. Да, и к боли, наказаниям, насилию тоже. Демоны идут на все, чтобы вызвать у рабов как можно больше эмоций.

Юный демон нахмурился и покачал головой.

– Твой страх вкусный, но я хочу услышать твое возбуждение.

– Простите, – повторила Ани, отводя взгляд. Одинокая слезинка выкатилась из уголка глаза и поползла вниз по щеке.

– Я не сержусь, – хозяин аккуратно стер ее пальцем и задумался. – Поможешь мне раздеться?

Ани кивнула и потянулась к пуговицам на его рубашке. Как ни странно, это простое действие успокоило. Как будто вернуло иллюзию контроля над своей жизнью. Демон стоял не шевелясь, кажется, даже не дыша, пока она непослушными пальцами справлялась с застежками. Но пуговицы кончились, и Ани остановилась в нерешительности. Хозяин тоже не двигался, предоставив ей решать, что делать дальше. Она расстегнула запонки, положила их на тумбочку и стянула с него рубашку.

Красивый… Окружавшие ее мужчины не особо интересовали Ани в этом смысле, но она умела восхищаться телесной красотой, а демон был красив, как статуи в Национальном музее.

Подтянутое, гладкое тело, пока еще по-мальчишески худощавое, но гармоничное. Тело не атлета-тяжеловеса, скорее бегуна или пловца. Светлая кожа с еле заметным золотистым загаром. Почти бездумно Ани подняла руку, чтобы провести кончиками пальцев вдоль плеча.

Демон вдруг тяжело задышал, не сводя с нее горящего взгляда. Ани вздрогнула.

– Что?

– Ничего, – хрипло ответил он. – Продолжай… Пожалуйста…

Девушка вспыхнула, осознав, что он раздет по пояс, а она сама стоит перед ним обнаженной. Но этот стыд уже не был унизительным. И страх отступил. Вместо него пришло любопытство.

Она расстегнула ремень на брюках и помогла хозяину избавиться от остатков одежды. Вид торчащего члена заставил сглотнуть и задрожать, напомнив о причине, по которой они здесь.

– Сядь, – тихо попросил демон.

Ани упала на кровать, как марионетка, которой подрезали веревки и уставилась в потолок. Красивый потолок – сводчатый, выкрашенный в пастельно-голубой. Словно небо в ясный день.

Лиар опустился рядом, нависая над ней. Что-то пошло не так. Лицо рабыни снова стало отсутствующим, он чувствовал, как она только-только начав раскрываться, снова ускользает от него. Это и злило, и раззадоривало. Вызывало желание вытащить Куколку из ее раковины.

Он осторожно погладил шею, прижался губами чуть выше ключицы и чуть прикусил нежную кожу. Девушка в его руках вздрогнула. Не от страха. Точнее, не только от страха.

– Не бойся меня, Куколка. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Он сам не понял, зачем это сказал. Зачем вообще пытается ей понравится и вызвать желание. Хорошо должно быть ему, он хозяин. И будет, в любом случае – девочка излучала столько эмоций, что хищная внутренняя сущность уже опьянела от непривычной сытости.

Ему будет. А ей?

У нее никого не было раньше, и всего полчаса назад ее чуть было не изнасиловал Фуркас. Лиар не хотел, чтобы она считала его таким же похотливым ублюдком.

Хотя казалось бы: какая разница, что думает какая-то рабыня?

Он снова поцеловал ее, чутко вслушиваясь в оттенки эмоций. Смирение. Любопытство. Страх.

– Поцелуй меня.

Эта просьба оказалась верным решением. Девушка моргнула, возвращаясь из мира грез. Привстала и потянулась к его губам.

Поцелуи настолько же целомудренные, насколько неумелые. Она просто прикасалась губами к его губам. Так можно целовать родственника, но не любовника.

– Не так, – он улыбнулся. – Давай я тебя научу.

Лиар осторожно обнял малышку, прижал к себе, чуть надавил языком, заставляя ее разомкнуть губы. Ощущение хрупкого обнаженного тела в объятиях заставило демона задохнуться от желания. И девушка, наконец, затрепетала, отзываясь. В спектре эмоций ярко полыхнуло возбуждение.

– Вот так, – охрипшим голосом пробормотал демон. – И целовать можно не только в губы. Хочешь, покажу куда еще?

Про минет Ани не требовалось объяснять. Подготовка рабыни включала в себя не только теорию, но и практику на лакированных деревянных болванках, отполированных до блеска десятками рук и губ. Тетушка Клара прохаживалась между воспитанницами и объясняла, как двигать руками, как сдерживать рвотный рефлекс, даже как правильно смотреть на мужчину снизу вверх во время процесса. После подобных уроков Ани долго чистила зубы, не в силах избавиться от гадкого ощущения внутренней нечистоты.

 

Тошнотворное занятие, но если хозяин хочет подобных ласк, рабыне не вправе отказать. Она кивнула, мысленно смиряясь с тем, что демон сейчас пихнет ей свой член в лицо.

Но вот к тому, что случилось дальше, девушка оказалась не готова. Потому что юноша снова прижался губами к шее. Спустился ниже, оставляя дорожку обжигающе-сладких поцелуев на коже и накрыл губами сосок.

– Ах-х-х… – она сама не поняла сначала, что это ее собственный стон звучит в тишине спальни. Но ощущение горячего рта на груди, осторожных поглаживаний, укусов и ласк оказалось не только новым, но и невероятно приятным.

Рука демона накрыла вторую грудь, чуть сжала сосок, и Ани тихо застонала. Ей хотелось, чтобы это продолжалось долго-долго. Чтобы эти волшебные ощущения, колкими искрами пробегающие по телу, никогда не заканчивались.

Когда хозяин оставил ее грудь, чтобы спуститься ниже, девушка обиженно всхлипнула. И снова задрожала от вожделения, почувствовав обжигающе-горячее дыхание внизу живота. Демон мягко надавил на ее колени, заставляя развести ноги. А в следующий момент Ани выгнулась и вцепилась пальцами в скользкое покрывало, задохнувшись от незнакомых, но безумно ярких ощущений.

Это было… непередаваемо. Жадный рот, накрывший самую чувствительную точку ее тела. Язык, ласкающий и жалящий нежный бугорок. Пальцы, скользящие по влажным складочкам.

Страхи, сожаления, стыд – все растворилось в жгучем удовольствии. Ани ерзала бедрами, комкала покрывало и всхлипывала, мысленно умоляя демона не останавливаться.

Путь к пику наслаждения был недолгим. Низ живота скрутил сладкий спазм. Девушка выгнулась и обмякла. Беспомощный долгий стон отразился от стен и замер в тишине комнаты.

***

– Вот видишь. Не так уж это страшно…

Голос демона привел Ани в чувство. Она смутилась, осознав, что позволила себе наслаждение, совершенно забыв о своих обязанностях рабыни. Но хозяин не выглядел сердитым. Совсем наоборот – юный демон казался довольным и чуть ли ни гордым.

Она прерывисто выдохнула и, подчиняясь непонятному порыву, благодарно обняла его за шею.

– Спасибо, господин.

И тут же съежилась, поняв, что опять нарушила правила поведения, для таких, как она. Но демон снова не рассердился.

– Называй меня Лиаром. А тебя как зовут близкие? Анна или Белла?

– Ани, – после паузы призналась девушка. Добровольно назвать демону свое домашнее имя было все равно что еще раз обнажиться.

Он улыбнулся.

– Тебе идет это имя, Куколка.

Его пальцы заскользили по коже, рисуя круги и спирали, от которых по всему телу разбегались щекотные мурашки. Ани замерла, вслушиваясь в свои ощущения. Так… непривычно. Легкие прикосновения не унижали, не несли в себе похоти. Нежная, почти невинная ласка, от которой внизу живота снова сладко сжалось.

– Ани, я не стану заставлять тебя.

– Почему? – тихо спросила девушка.

Демон вел себя странно. Не так, как должен был, не так, как ее учили. И эта странность пугала едва ли не больше грубости и насилия.

Он улыбнулся, отчего просто красивое лицо стало еще и невероятно привлекательным, а в глазах заплясали веселые искорки.

– Потому что ты мне нравишься, Куколка. И нравится видеть, как тебе хорошо.

– Правда? – Ани растерялась. А потом вдруг заморгала часто-часто. Глазам стало горячо, и мир вдруг расплылся. Девушка всхлипнула, уткнулась в плечо своего хозяина и заревела.

– Я… Что… Ани, что случилось?! Ну, маленькая, пожалуйста… – растерянный голос над ухом, ладони, осторожно гладящие ее по голове не успокоили, только вызвали новый поток слез. Ани сама не понимала почему плачет, но с каждой пролитой слезинкой чувствовала, как тает ужас, много лет державший в ледяных тисках ее душу. Страх перед жестоким и безжалостным миром, в котором женщина всегда обречена быть мужской игрушкой, толкнувший ее когда-то подписать соглашение с агентством. И новый страх, пришедший на смену прежнему. Перед безжалостным нелюдем, который будет вправе распоряжаться ее жизнью.

Реальность оказалась куда милосерднее ожиданий.

– Извините, – прошмыгала она, утыкаясь в платок, который демон подсунул ей. – Я… я просто… Вы хороший, господин. Очень. Я не думала…

– Лиар, – подсказал демон. Он опять не разозлился, и Ани окончательно поверила, что все будет хорошо. – Называй меня по имени.

– Лиар, – тихо повторила она. И звук его имени показался ей невероятно красивым.

ГЛАВА 5

После истерики Лиар потащил Ани в ванную – мыться. И там, нежась в облаках пушистой пены, ощущая скользящие по коже мужские руки, она впервые захотела подарить ему ответные ласки. Вообще впервые захотела прикоснуться к мужчине с подобной целью.

Так странно. Раньше Ани думала, что лишена телесных желаний. Секс казался мерзким и болезненным занятием, а все связанное с ним вызывало легкую тошноту. Стоило задуматься о соитии, как перед глазами вставало лица Мэри и Джейн. Зареванные, со свежими синяками на скуле. Разбитая губа, обломанные ногти, следы чужих пальцев на коже.

Нет, удовольствие в секс – это для мужчин. Женщине надо покорно лежать и терпеть.

Но сейчас страх ушел. Растаял сам собой, оставив после себя только легкий мандраж, смешанный с любопытством. Как это будет? На что похоже?

Прикосновения к телу демона захватили. Приятно было гладить его под предлогом помощи с мытьем. Ощущать ладонями сильные мышцы, скрытые под горячей кожей. Позволять ему ответно касаться себя – не потому, что Ани рабыня и обязана это сделать, но потому что сама хочет.

Осмелев, она поцеловала его в плечо. Потом спустилась, оставив дорожку из поцелуев, к бледно-кофейному соску и лизнула. Демон тихо выдохнул сквозь зубы:

– Пойдем в комнату.

Ани понимала для чего они вернутся в спальню. Возбужденный член упирался в ее бедра, выдавая намерения хозяина. Но привычного ужаса почему-то больше не было. Потеря невинности вдруг превратилась из мучительной неизбежности в волнующее, почти желанное событие. Теперь ей самой хотелось ласк – более смелых, бесстыдных. Хотелось, чтобы именно этот юноша – терпеливый, заботливый, думающий о ее желаниях – стал ее первым мужчиной.

Все случилось не сразу. Сперва они долго изучали тела друг друга неспешными прикосновениями и поцелуями. Не очень умело, но искренне. Ани млела от осторожных ласк, от бездны новых, только открывшихся ее телу ощущений и больше всего от отсутствия страха. Таяла от нежных укусов и поцелуев и старалась изо всех сил, стремясь доставить своему партнеру ответное удовольствие.

Когда он, уложив ее на бок, осторожно вошел сзади, Ани не почувствовала боли. Только легкий дискомфорт, который почти сразу же сменился ощущением наполненности. Горячий и твердый ствол медленно погружался в ее тело, вызывая слабость и странное тепло внизу живота.

Чужие бедра прижались сзади, и девушка задохнулась от остроты ощущений. Не так ярко, как когда демон ласкал ее языком, но все равно хорошо. В это мгновение она ощущала себя полностью принадлежащей этому мужчине, прочувствовала не только телом, но и душой, всем естеством, что значит “отдаться”. Демон владел ею сейчас всецело, и от этого было так сладко…

Лиар прикусил шею сзади, простонал на ухо ее имя. А потом положил руку на скользкий бугорок между бедер, и мир взорвался всплеске наслаждения.

Оно длилось долго. Очень долго, то затихая, то усиливаясь с каждым толчком. Ани всхлипывала и жалобно вскрикивала, ощущая себя кусочком теплого воска в руках демона. И когда в музыку ее стонов ворвался хриплый мужской, она почувствовала себя счастливой от того, что смогла подарить ему не меньшее наслаждение.

Несколько минут девушка жмурилась в его объятиях, впитывая ощущение неги и покоя, а потом глаза закрылись сами собой. Она зевнула, обняла демона и уткнулась ему в плечо.

– Спишь? – спросил Лиар.

Ответом ему было тихое посапывание. Измученная переживаниями и отдавшая слишком много энергии девушка провалилась в сон – такой глубокий, что не проснулась бы и от крика.

А вот Лиару спать не хотелось. Его истинная сущность впервые наелась до отвала чистыми свежими эмоциями и все тело юного демона переполняла кипучая энергия. Хотелось расцеловать свою чудесную покупку, подарить ей что-нибудь, показать дом… А потом он бы очень хотел повторить с ней все это. И не один раз!

Но Ани спала. Демон отвел в сторону пряди волос, чтобы полюбоваться на ее безмятежное лицо. Какая она все-таки миленькая! Хорошо, что они отправились выбирать подарок именно сегодня, иначе ее мог бы купить кто-то другой.

Эта мысль была неприятной. Колола и злила, заставляла внутреннюю сущность тревожно вскидывать голову и рычать.

Лиар вспомнил длинный ряд всевозможных плетей, наручников, кляпов и зажимов в отцовской комнате для игр с рабынями и поморщился. Зачем все это? Ведь человечки и так прекрасно делятся эмоциями, достаточно проявить немного заботы. И радость куда вкуснее страха.

Пусть отец играет с рабынями, как ему нравится, но Лиар никогда не ударит свою Куколку.

***

Моралисты и газетчики любят повторять, что в агентства несчастных девиц заманивают обманом и чуть ли не насильно. Возможно, где-то это действительно происходит так, но Ани знала на что идет.

Рабство по контракту на полгода было ее выбором.

Не так уж много вариантов у девочки с заводской окраины. Особенно когда у этой девочки нет ни отца, ни сильного старшего брата. Мужчины – звери. Они чуют слабость, как хищники чуют запах крови.

У старшей, Мари, первый раз случился после субботних танцев. Ани помнила, как она вернулась в тот день под утро – зареванная, с распухшими от поцелуев губами, в порванном платье. А ведь Жан казался поначалу таким милым – шутил, дарил леденцы на палочке – круглые и сладкие… Ани после рассказа сестры потом еще долго тошнило от запаха жженого сахара.

Средней, Джейн, совсем не повезло. Ранним вечером возвращалась домой, когда лишь только начало темнеть. Подкрались сзади, заткнули рот, утащили в соседний переулок и прямо там разложили, на каких-то ящиках. Джейн не запомнила лиц. Только то, что их было трое.

И Ани ждало то же самое, если бы ее в четырнадцать – еще по-детски угловатую, голенастую и порывистую – не заметил Барон.

Барон “держал” район. Возрастом чуть за сорок, бритый наголо, жилистый и суровый, с расписанным татуировками телом он напомнил Ани дикого зверя в человеческом обличие. Даже странно, что в его роду не было оборотней.

– Значит так, малая, – сказал он всхлипывающей от ужаса девочке, которую его “шестерки” перехватили на улице и доставили боссу для осмотра. – Хочешь жить красиво, ходить в дорогих цацках, есть с золота? Вижу, хочешь. Тогда ни с кем не гуляешь. Когда по закону можно станет, бумагу тетушке Кларе подмахнешь, она тебе найдет трахаля с деньгами.

С тетушкой Кларой – бывшей сутенершей, а сейчас хозяйкой “агентства эскорт-услуг” Ани познакомилась позже. Та постоянно присматривала в бедных кварталах хорошеньких девочек. Работа несложная: деньги не просто большие – огромные. Даже после того, как отдашь две трети хозяйке агентства и Барону.

Но Ани согласилась не поэтому.

– А по улицам теперь ходи смело, ничего не бойся, – напутствовал ее Барон, пока его прислужник ловко наносил ей на щеку магическую татуировку. – Моих девочек никто не смеет обижать.

Ани знала об этом. Для того и поселился на ее щеке мотылек, чуть светящийся в темноте алым, чтобы ни один забулдыга даже ночью не перепутал. Барон умел заботиться о своих капиталовложениях.

Мать, когда увидела, впала в истерику. А потом отлупила завернутым в полотенце мылом. И долго всхлипывала на кухне, сетуя на то, что взрастила дочь-проститутку, щедро заливая горе дешевым виски. Учителя в школе неодобрительно качали головой и поджимали губы, половина одноклассниц запрезирала, зато вторая позавидовала. Ровесницы и девчонки постарше подходили и просили “замолвить словечко” перед Бароном.

Потом были годы в безопасности. Клеймо отпугивало мерзавцев верней, чем удостоверение копа. Раз в шесть месяцев Ани в сопровождении “шестерки” Барона добиралась до изысканного офиса на Фелтон-стрит, где раздевалась под требовательным взглядом хозяйки эскорт-агентства. Тетушка Клара желала контролировать состояние, потенциального товара.

– А я не ошиблась. Ты вырастешь настоящей красавицей, – задумчиво сказала она год спустя. И предложила Ани уроки этикета, танцев и вокала. Разумеется, Ани согласилась. Даже в пятнадцать лет она понимала, что чем дороже вещь, тем бережней с ней обращаются.

С танцами особо не сложилось, а вот голос у Ани обнаружился. Негромкий, но звонкий и чистый.

Если ты родилась в рабочем поселке, то твой мир беден впечатлениями, как бездомный попрошайка и ограничен, как тюремный двор. До пятнадцати – учеба, потом работа, сперва в “детском” цехе, после совершеннолетия в семнадцать можно перейти во взрослый. По субботам танцы на маленьком грязном пяточке или синема-ленты – новое развлечение, простое и доступное даже для тех, кто не умеет читать.

 

Если ты не полная уродина, выйдешь замуж за такого же работягу. Съедешь от родителей в крохотную комнатушку в соседнем доме – один-в-один как та, в которой ты выросла. Нет, не свою собственную, с денег, которые получает рабочий, невозможно накопить на свое жилье. Но бесплатную, пока ты приносишь владельцу завода прибыль. Пеленки, детский рев, нищета, изматывающая работа, муж – любитель дешевого виски. Повезет, если будет лупить не слишком часто.

В сорок лет седые волосы, морщины и кашель от вездесущего вонючего дыма фабричных труб.

Благодаря тетушке Кларе Ани открыла для себя другой мир. Сложный, прекрасный, овеянный романтическим флером. Без налета мерзости, въевшейся в окружающую реальность сильнее заводской копоти.

Музыка и книги, картины и скульптуры притягивали девушку, как магический шар ночного мотылька. Она сбегала в них от всепоглощающей гнусности своей жизни. В мир, где женщины прекрасны и изысканы, мужчины галантны и заботливы, поступки не отдают эгоизмом и нестерпимым скотством.

Нет, дело было не в деньгах. И даже не в красивых вещах, которые можно купить за них.

Скорее в том, что ежедневная изматывающая борьба за выживание превращала людей в животных – жестоких и грубых. В том, что за деньги можно купить не только красивую жизнь, но и безопасность. Вырваться из рабочего поселка навсегда…

Выбранная с подачи Барона тропинка манила. Обещала увести в эту беззаботную и прекрасную жизнь, где все настоящее. Не так, как есть, а как должно быть.

Она не сразу поняла, что этот мир будет таким только для тех, кто пришел в него по праву рождения.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru