Полная версия:
Константин Терёхин Каратэ-исповедь. 40 лет практики боевых искусств
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Будет неверно, если у вас сложится впечатление о наших занятиях, как о чём-то рафинированном. Об «институте благородных девиц» на ниве каратэ. Отнюдь. Это был закат СССР с его наплевательским отношением к человеку. Один из моих тренеров в тот период (не Рубен!), например, говорил нам, что если кто-то из нас потеряет сознание от боли во время растяжки на шпагат, то это нормально.
Ну, и спасались мы от таких методов обучения, как могли. Один мой приятель приходил на тренировки обильно намазав бедра согревающей мазью «Апизартрон». От этого запаха у нас слезились глаза, зато его мышцы становились эластичнее.
Тренировки с Рубеном были изматывающими, брутальными, травмоопасными. Но, очень полезными и эффективными. Мы учились по «бразильской системе». Помните «Ералаш», когда футбольного вратаря поставили напротив витрины магазина, чтобы повысить его мотивацию?
Как-то раз Рубен пришёл на тренировку на улице в яловых сапогах, подошва которых была прикручена болтами. По периметру торчали пара десятков болтов, зафиксированных гайками. Тренировка была посвящена отработке защиты отбивом от прямого удара ногой (маэ-гери). Мы должны были успеть сделать шаг вперёд и вбок, одновременно сбивая рукой ногу. Излишне говорить, что я пришёл домой с руками в десятках ссадин. Моя бабушка, по профессии врач, всплеснула руками и побежала за бинтами и йодом. Раз за разом она спрашивала, откуда у меня такие ссадины. Я, как партизан на допросе, стоял на своём, повторяя, что это я просто упал.
Но знаете что? После этой тренировки нога в спортивной обуви, а уж тем более голая, вообще не вызывала у меня страха. «Бразильская система» работает!
Как-то раз я поверил в собственную неуязвимость и решил уйти от атаки Рубена с помощью длинного кувырка. Чем я хуже Джеки Чана? Не знаю, как это получилось (я был занят кувырком), но в самый момент моего вставания на ноги, Рубен пробил мне прямой удар ногой в лоб. (До сих пор помню его кроссовки.) Я мгновенно плюхнулся на пятую точку и некоторое время сидел с глупеньким выражением лица. С тех пор я усомнился в айкидо и «боевой» акробатике. А после проведения броска всегда стараюсь «натянуть» противника как можно ближе к своим ногам.
В странной идее бить ногой в голову Рубен разубедил меня, нанеся боковой удар ногой (йоко-гери) мне в пах, пока я пытался нанести такой же удар ему в голову. Он легко отклонился назад (уйдя из зоны поражения) и стукнул меня. Не слишком сильно, но выводы я сделал мгновенно.
С тех самых пор я отношусь к кувыркам, ударам ногами в голову и другим подобным «техникам», как весьма эффектным, но абсолютно неэффективным и безумно рискованным элементам.
Иногда Рубен обучал нас с помощью других людей. В тот период мне было лет 15—16, я был из интеллигентной семьи, меня воспитывала бабушка. Рубен поставил меня в спарринг с 24-летним дембелем-боксёром. Не только наш возраст, но и навыки, жизненный опыт разительно отличались. Мы были из разных «лиг».
Рубик надел нам боксёрские перчатки и скомандовал «38». Довольно быстро дембель стал зажимать меня в угол, окучивая градом ударов руками. Все мои усилия были направлены на то, чтобы не пропустить нокаутирующий удар. В итоге он загнал меня в угол. Я повернулся к нему спиной, надеясь на то, что он остановится. Но он и не собирался.
После пары пропущенных апперкотов (слава богу, они были несколько смазанными), в голове у меня зашумело, и картинка поплыла. Я понял, что, если не предприму что-то кардинальное, совсем скоро окажусь на полу. Я развернулся к дембелю лицом, оттолкнул его руками. И, опираясь на стену из последних сил, врезал ему йоко-гери (боковой удар ногой) в рёбра.
Похоже Рубен ждал именно чего-то похожего. Он сразу же остановил поединок. А я запомнил на всю жизнь, что сдающегося противника бьют с особым удовольствием. Это настолько глубоко засело в меня, что я ужасно не люблю сдаваться, хлопая по сопернику или полу даже во время отработок приёмов, предполагающих сдачу.
Начиная писать о Рубене, я уже говорил о потрясающим отношении парней того времени к каратэ, как к чему-то сакральному, сокровенному, ради которого без размышлений, естественно, идёшь на любые жертвы и преодоления. Ведь ты же прикасаешься к удивительному! Ты избранный! (Я понимаю, как это звучит сейчас. Но тогда у тех, кто оставался заниматься, а не бросал после нескольких занятий, было именно так.)
У Рубена был слепой ксерокс книги Масатоси Накаямы «Динамика каратэ». Сейчас эта книга не вызывает бурных эмоций. Одно из многих пособий по спортивному Шотокану. Но тогда! Это была Реликвия, источник глубочайших знаний и мыслей. На первом листе Рубен написал «книжка с картинками для детей с ботинками».
После тренировок он давал мне несколько страниц, и я переписывал текст и переводил картинки на кальку (прозрачную бумагу для черчения). Потом с кальки я передавливал или переводил через копировальную бумагу рисунки. Так проходило несколько месяцев. Высочайшее доверие Рубен проявил, когда стал давать по десятку листиков мне домой.
Так я стал использовать суперпроизводительную технологию «стекления» рисунков. Под стекло вы ставите лампу, на стекло кладёте исходный рисунок, а поверх него листик, на который переносите. Таким образом, вам нужно обвести его всего один раз, а не два как с калькой и копиркой. И не три как с передавливанием без копирки. Книжка дурацкая. Но я бережно храню её до сих пор. Как напоминание глубочайшего почтения к тому, чем занимаюсь уже более 40 лет.
фото 1
После одной из тренировок Рубен мне и ещё нескольким лучшим ученикам дал кусочек чёрного стекла. Он не говорил какие-то особо пафосные речи. Просто сказал, что это символ того, чем мы занимаемся. Простой кусок чёрного стекла. И знаете что? Я храню его до сих пор!
фото 2
Мысль банальна. Но всё хорошее рано или поздно кончается. Возможно, Рубену надоело возиться с нами, возможно поменялись жизненные цели и приоритеты. Кто знает? Но он перестал вести занятия. Однако он заложил глубочайший фундамент. За что я ему бесконечно благодарен! «Да разве сердце позабудет того, кто хочет нам добра. Того, кто нас выводит в люди, кто нас выводит в мастера…»
Спасибо огромное с большой буквы, Тренер! Сэнсэй!
Что такое патологическая ложь? или Дима-ниндзя
В начале 10 класса, я познакомился с «ниндзя». Мой ровесник Дима учился в соседней школе, в которой у меня было много приятелей. Согласно легенде, его старший брат обладатель Золотого кольца ниндзюцу (чтобы это ни значило). У него Серебряное. И, забегая вперёд, скажу, что я стал гордым обладателем Бронзового.
Важнейший урок, который я вынес из общения с Димой (к сожалению, не слишком быстро), что в мире есть патологические лжецы. Это люди, верящие в свои собственные выдумки. Позднее выяснилось, что брат Димы не занимался ниндзюцу, потому что… тадам… его просто не было, не существовало. Дима был единственный ребёнок в семье. Это досадное обстоятельство не мешало ему рассказывать о своём супербрате при каждой нашей встрече.
Однако общение с ним научило меня не только чуть лучше разбираться в людях. Мы тренировались в подмосковных лесах, парках, подъездах. Страховку перекатом я отрабатывал на бетонном полу подъезда, после стакана вина. Да, у меня тоже была бурная юность. Если к боевому применению страховки перекатом я относился скептически, после эпизода с Рубеном, то преодоление страха и умение собраться в нужный момент, будучи не совсем трезвым, мне пригодилось множество раз.
В процессе этих тренировок я обратил внимание на любопытный аспект. Если тебе страшно сделать кувырок, тело зажимается, мышцы напрягаются, и ты ударяешься об пол. Если же ты расслаблен, не боясь ушибиться, то перекат выполняется мягко и легко. Получается своего рода самосбывающийся прогноз. И твой страх удариться приводит к травме.
Тренировки с Димой практически всегда содержали тот или иной яркий психологический аспект. У нас было упражнение, развивающие силу практически всего тела. Оно напоминало упор лёжа, но руки надо было развести перпендикулярно корпусу как можно шире, стараясь не сгибать локти. Эдакая брутальная, советская планка. Простоять в таком положении больше минуты практически невозможно. Ну, и 30 секунд считается отличным результатом.
Как-то раз я выполнял это упражнение у Димы дома. Всё тело, особенно руки тряслись. Силы кончались. И тут Дима решил мне «помочь». Он подставил сувенирный кортик между моим горлом и полом, и сказал удерживать его в этом положении. Кортик сувенирный, но его остриё вполне всамделишное. Проблема состояла в том, что если чуть сдвинуть руки (а так стоять значительно легче), то кортик упадёт. Что произойдёт, если руки расслабить, думать не хотелось. В какой-то момент я слегка приподнял горло, и кортик наклонился в сторону. Чтобы он не упал, мне пришлось сильнее надавить на него горлом. Свои яркие эмоции в этот момент я помню и спустя почти 40 лет.
В наших тренировках кортик использовался не впервые. Дима часто ставил его передо мной во время отработки прямых ударов из фронтальной позиции. Он требовал, чтобы я останавливал кулак буквально в нескольких миллиметрах от острия кортика. Это упражнение дало свои плоды. Как-то Дима предложил разбить стекло в раме. Это был брутальный тест на вход удара и контроль дистанции. Понятно, что если вход удара будет недостаточным, то стекло не разобьётся. А если избыточным, то рука порежется. Дима бил первым. Он просто стукнул кулаком в стекло. Оно разбилось, но поранило ему внешнюю сторону ладони. Мы вынули два осколка.
Понятно, что его воображаемый брат не мог часто держать кортик напротив кулака. А вот я вошёл ударом ровно настолько, насколько это было необходимо. Стекло разбилось. А рука осталась невредимой.
Упражнения на внимание не были для меня в диковинку. Рубен довольно часто находил кусок бетона, с торчащей из него арматурой. Мы становились в круг и бросали этот «снаряд» друг другу в хаотичном порядке. Во время этой отработки, внимание у всех было настолько сконцентрировано, что его можно было резать ножом. Конечно же не обходилось без травм и ссадин. Но прогрессировали мы с феноменальной скоростью.
Ещё один из психологических приёмов Дима использовал, объясняя мне довольно экзотический прямой удар. Как правило, его наносят либо вертикальным кулаком (как будто держа кружку), либо горизонтальным кулаком (ладонью вниз). Дима показывал прямой удар кулаком, развёрнутым на 45° наружу. Он говорил, что костяшки указательного и среднего пальцев отлично ложатся на ключицу соперника. Сломать её совсем не сложно. Но рука, естественно, повисает. Сам по себе удар не заслуживает особого внимания.
А вот то, как он его показал, ещё как заслуживает. Мы отрабатывали какой-то прием (характерно, что я не помню какой). Вдруг (!), Дима сказал, что я достоин узнать секретную технику. «Так, сейчас смотри очень внимательно!» Он взял мой кулак, развернул его наружу и провёл своей рукой по траектории по направлению к своей ключице. Сейчас я понимаю, что это был «разрыв шаблона» с элементом эриксоновского гипноза. Но тогда это было ярчайшее пятно, оставившее весьма глубокий след в памяти.
Ну, и в завершение описания моего знакомства с ниндзюцу (не надо смеяться), ещё один эпизод. Как-то я, моя девушка и Дима поехали тренироваться в подмосковный лес. Вообще нас должно было быть четверо, но в последний момент девушка Димы не смогла. Мы отлично потренировались, а на пути обратно, в электричке я стал уделять внимание в основном своей девушке (понимаю, что это было некрасиво по отношению к Диме. Но моя Светлана стоически перенесла дорогу туда и тренировку, не отвлекая нас).
Практически всю обратную дорогу около 45 минут он нажимал на болевые точки на левой руке. Моя правая была занята девушкой. После тренировок с Рубеном, я уже знал, что у меня повышенный (или пониженный, всё время путаю) болевой порог. В общем, сделать больно мне не так просто.
Но эта поездка научила меня терпеливо переносить длительную боль. Излишне говорить, что без этого умения прогрессировать в боевых искусствах невозможно.
Множество раз я видел вживую и на видео реальных драк, как человек сдаётся, только потому что ему больно. Однозначно, не лучшая линия поведения. Пока тебе больно, ты жив и в сознании. А, значит, можешь сражаться.
Наше общение и тренировки с Димой продлились около года, с середины десятого класса до середины первого курса института. И постепенно сошли на нет.
Злость, как дополнительная мотивация. Игорь Рудольфович
В 1988 году, после двух лет занятий у Рубена, я поступил в институт на инженерную специальность. Но жгучее желание заниматься каратэ меня не оставляло. Я нашел сразу 2 секции. Шотокан и ниндзюцу. Начну с Шотокана и тренера Игоря Рудольфовича.
Не могу сказать, что эта школа оставила во мне неизгладимый след. Но кое-чему я научился.
Это была какая-то ассоциация при Философском обществе при Советской Академии наук (или как-то так). Секций по Москве было несколько. Я занимался недалеко от парка «Дубки».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
