Константин Андреевич Шнайдер Данные

— Отходим! — рявкнул Бурундей своим. — Задание выполнено! По контракту — он жив! Но какая разница — на одну минуту!

Он развернулся и пошел к гаражу, не оглядываясь. Его люди, прикрываясь, начали отход. Танки медленно попятились в темный зев гаража.

Ко мне уже бежали Тостик и санинструктор. Боль наконец накрыла волной, черной и горячей. Последнее, что я увидел перед тем, как сознание поплыло, — окровавленные погоны на сером асфальте и спину Бурундея, скрывающуюся в тени гаража. Имя «Наждачкин» звенело в ушах. И миллиарды... заплаченные за мою жизнь... и тут же отозванные. Игра шла страшная. И я только что едва не стал в ней разменной пешкой.

9

Кабинет Наждачкина был таким же безликим, как и его должность — ни одной личной вещи, только строгие стеллажи с папками и десяток кнопочных телефонов. Он сидел, откинувшись в кожаном кресле, кончики пальцев сложены домиком. На столе перед ним лежали распечатки: бухгалтерские отчеты с финансовыми потоками, личные дела с грифом «Секретно», документы с имперскими обозначениями былой Рокмании... и несколько фотографий.