Litres Baner
Счастье

Конрад Непрощенный
Счастье

Данте был на балу, организованным новым князем Арвенда – Трудальдом. Вокруг кружились разряженные дворяне, которым было всё равно, кто правит городом. Главное, чтобы они всё также могли заниматься своими делами – пить, бросаться деньгами, вести разгульный образ жизни и плести друг против друга сплетни и интриги. Но нынешний командир наёмного войска был здесь не просто так. Он искал одного из дворян, что до этого работал на Эрика. Он, конечно, присягнул на верность Трудальду, но вот палки в колёса нового князя Арвенда не перестал вставлять. Данте не обращал на это внимания, пока данный человек не начал травить его бойцов. Сначала он отравил пару бойцов вином, а затем он начал подсылать шлюх-убийц, собравших свою кровавую жатву. В итоге, пришлось запретить воинам пользоваться услугами жриц любви и начать полную проверку продуктов. Когда смертные случаи сошли на нет, Данте отправил специальную группу в бордели, которая узнала, кто заказывал девушек. Как оказалось, парень был обеспечен. Эйвар Стюгвирсон был одним из самых богатых дворян Редширского княжества. Но даже среди дворян он выделялся своим гордым нравом и заносчивостью. Дворянин любил власть, но ещё больше он любил богатство и экзотические вещи, такие как книги. Читать он не умел, но их наличие, как он думал, делает его более умным.

Сейчас Данте стоял и думал, как лучше ему подобраться к своей жертве. Благо на слуху было имя только Теодориха, благодаря его работе по устранению бандитов и безвозмездной помощи населению он быстро прославился среди простолюдинов, а для знати он был больше опасен, чем полезен. Но вот Данте и его Дети Ночи были сродни страшной сказке, что рассказывают детям на ночь. Их никто не видел, ни узнавал в лицо, но зато все боялись, хоть и не было ни одного свидетеля в здравом уме, чтобы начать болтать про увиденное. Так что для всех присутсвующих здесь он был никому не известным молодым дворянином, возвысившимся при новом князе. Когда он проходил мимо, то все здоровались с ним, но он чувствовал их отношение к себе. Как к уличной голодной дворняге, забредшей в мясную лавку. Все пытались вспомнить его имя, щелкали пальцами, но дальше эпитетов «тот самый» и «ну этот» не зашло. Самое тяжелое было прятать свои красные глаза, чтобы их никто не увидел. Тогда бы его точно запомнили. А так он был как все, серой, не выделяющейся толпой.

Рейтинг@Mail.ru