ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет им. К. Д. Ушинского», Ярославль
Превращение индивида в профессионала относится к категории фундаментальных научных проблем, непреходящая актуальность которой определяется высокой значимостью профессиональной деятельности и для общества, и для каждого индивида.
Согласно концепции профессора Ю. П. Поваренкова, в основе любого профессионального становления лежат процессы идентификации; вопрос состоит в том, с чем и с кем идентифицирует себя человек, выбирающий или отвергающий ту или иную профессию, тот или иной стиль профессиональной деятельности, и какие жизненные задачи он решает посредством профессии [4].
В настоящее время профессиональная идентичность отражает характеристику субъекта, выбирающего и реализующего способ профессионального взаимодействия с окружающим миром и обретение смысла самоуважения через выполнение этой деятельности. Профессиональная идентичность предполагает функциональное и экзистенциональное сопряжение человека и профессии. Это включает понимание и принятие своей профессии, принятие себя в профессии, принятие ценностей профессионального сообщества [3].
Существует точка зрения, согласно которой термин «профессиональная идентичность» дублирует другие устоявшиеся в отечественной психологии понятия, такие как профессиональное самосознание, профессиональное самоопределение, профессионализация, профессиональное саморазвитие и др. Безусловно, между всеми этими понятиями существует определенная близость, но в тоже время каждое из них имеет свою содержательную основу.
Отсюда, соотнесем понятия профессиональной идентичности и профессионального самоопределения, но первоначально рассмотрим профессиональное самоопределение более подробно.
Методологические основы для анализа проблемы самоопределения личности были определены С. Л. Рубинштейном [6], который, решая проблему детерминации поведения, рассматривал соотношение внешней и внутренней обусловленности активности человека. Эта внутренняя обусловленность, через которую преломляются внешние воздействия, и является ключом к пониманию самоопределения. По С. Л. Рубинштейну, самоопределение личности – это самодетерминация. Именно активное самоопределение, выражающееся в реальных действиях, ведет к формированию и развитию тех внутренних условий, которые создают возможности для развития личности, формирования предпосылок увеличения уровня профессиональной пригодности, дальнейшего самоопределения. Идеи С. Л. Рубинштейна отражаются и в работах авторов, изучающих профессионального самоопределения. Л. Г. Дикая при анализе профессиональной деятельности выделяет такую форму детерминации в процессе самоопределения как саморегуляция [1]. По Е. А. Климову, профессиональное самоопределение – содержательный процесс, имеющий свое развитие. Показателями этого развития являются изменения в сфере таких важнейших параметров личности, как ее профессиональная направленность и профессиональное самосознание [2]. Н. С. Пряжников профессиональное самоопределение исследует как самостоятельное и осознанное нахождение смыслов выполняемой работы и всей жизнедеятельности [5].
Как отмечает Ю. П. Поваренков, фиксация понятия функциональной системы профессиональной идентичности задает новый ракурс изучения идентичности и позволяет выделить особые формы социально-психологической активности, ориентированные на достижения заданного уровня профессиональной идентичности. Содержание данной активности, названной профессиональной идентификацией, раскрывается через операциональную подструктуру функциональной системы и обнаруживает тесную связь с другими составляющими профессионального развития человека: профессиональным самоопределением, профессиональной самооценкой, профессиональной деформацией [4].
Все вышесказанное сочетается и представлениями Л. Б. Шнейдер о профессиональном самоопределении и идентификации. Она проводит сопоставление этих понятий, где профессиональная идентичность рассматривается ею как результат процессов профессионального самоопределения, персонализации и самоорганизации, проявляющийся в осознании себя представителем определенной профессии и профессионального сообщества [7].
Итак, профессиональная идентичность – это определенный качественно положительный результат профессионального самоопределения личности.
Пронаблюдаем процесс профессионального самоопределения, а именно особенности становления профессиональной идентичности в период обучения в вузе, опираясь на наше диссертационное исследование, проводимое под руководством Ю. П. Поваренкова [3].
Процесс профессиональной идентичности студентов педагогического вуза осуществляется поэтапно через последующую смену учебно-академической, учебно-профессиональной, профессиональной идентичности. Переход от одного вида идентичности к другому происходит на основе кризисов идентичности. Динамика профессиональной идентичности проявляется в гетерохронности кризисов идентичности, в различных связях с качествами личности и взаимодействием с критериями эффективности деятельности. Общая динамика профессиональной идентичности в период обучения в вузе проявляется в том, что со 2 по 4 семестр отмечается учебно-академическая идентичность, с 4 по 6 семестр выделяется кризисный период идентичности, с 6 по 8 семестр определяется учебно-профессиональная идентичность, с 8 по 10 семестр вновь наблюдается кризис идентичности, ведущий к становлению профессиональной идентичности, но уже в период самостоятельной работы.
Также для уточнения общей динамики нами была определена связь профессиональной идентичности и ее параметров с личностными характеристиками, интеллектуальными характеристиками и успеваемостью. Выявилось, что ведущий параметр профессиональной идентичности – принятие профессии – значимо коррелирует с такими личностными характеристиками, как теплота, импульсивность, смелость, экстраверсия, во 2 семестре и смелость – в 6 семестре. В 8 семестре выделяется личностное качество, коррелирующее со всеми параметрами профессиональной идентичности, – это воображение, оно является ведущим на данном этапе обучения в вузе и влияет на формирование профессиональной идентичности. В 6 семестре отмечена обратная взаимосвязь принятия профессии и профессиональной идентичности с успеваемостью и с уровнем умственного развития; это скорей всего говорит о том, что студенты, обладающие более высоким уровнем умственных способностей, адекватнее оценивают ситуацию своего профессионального развития, соотносят свои способности с тем уровнем требований, который предъявляется к профессии педагога. Данная корреляция подтверждает кризис идентичности в 6 семестре.
Таким образом, процесс становления профессиональной идентичности, т. е. процесс профессионального самоопределения в период обучения в вузе носит неравномерный характер, специфические особенности формирования которого необходимо учитывать при составлении учебных и образовательных программ в высшей школе для успешного формирования профессиональной идентичности в период профессионального обучения.
1. Дикая Л. Г. Деятельность и функциональное состояние: активационный компонент деятельности //Психологические проблемы профессиональной деятельности. М., 1991. С.93–111.
2. Климов Е. А. Психология профессионального самоопределения. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. 512 с.
3. Мищенко Т. В. Становление профессиональной идентичности у студентов педагогического вуза: дис. … канд. псих. наук. Ярославль, 2005.
4. Поваренков Ю. П. Психологическая характеристика профессиональной идентичности // Кризис идентичности и проблемы становления гражданского общества. Сборник научных трудов. Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2003. С. 154–163.
5. Пряжников Н. С. Профессиональное и личностное самоопределение. М.: Изд-во «Институт практической психологии»; Воронеж: НПО «Модэк», 1996. 256 с.
6. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. С-Петербург: Питер, 2000. 720 с.
7. Шнейдер Л. Б. Профессиональная идентичность и память: опыт генетической реконструкции // Мир психологии. 2001. № 1. С. 64–78.
Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины, г. Гомель
На современный этап развития общества характеризуется высокой требовательностью к личности. Образовательный процесс в учебных заведениях, на всех уровнях подготовки, включает не только развитие общих и специальных способностей, но и этических, нравственных качеств, которые в будущем составляют профессиональный потенциал личности специалиста. Одной из таких базисных личностных характеристик является доверие как интегративно-психологический феномен. В современной науке доверие рассматривается не только с морально-этических позиций, но и как сложное социально-психологическое явление, которое играет одну из ключевых ролей в жизни общества, выполняя связующую функцию между людьми, социальными группами.
Чем бы, не занимался человек, он сталкивается с необходимостью выстраивания доверительных отношений как основы для реализации собственных потенций, это подчеркивают в своих исследованиях ряд авторов (А. Маслоу, А. Адлер, Г. Олпорт, К. Роджерс, В. Франкл и др.). В то же время в современном мире все более злободневной становится социальная проблема доверия между государствами, различными социальными группами, доверия в семье, между отдельными людьми, что отмечено многими исследователями (Т. П. Скрипкина, И. В. Антоненко, А. Б. Купрейченко).
Согласно Т. П. Скрипкиной, доверие представляет собой сложный психологический феномен, проявляющийся в виде ценностной установки-отношения к себе и другим людям, который обеспечивает целостность и устойчивость личности, предполагает самопринятие, определяет отношение личности к себе и другим людям [4, с. 98].
Сегодня возрастает мера социальной свободы для активной, творческой личности и возрождается ориентация на ценностно-смысловое раскрытие индивидуальности. Важна психологическая готовность человека к возможным изменениям, когда главным становится не количество знаний, что само по себе важно, а способность решать проблемы в непредвиденных, нестандартных ситуациях (творчество, новаторство и т. д.). Это, в свою очередь, позволяет говорить об актуализации проблемы человеческой неповторимости связанной спроблемой творчества, креативности [2, с. 54].
В условиях социального образа жизни ведущей ценностью является личность человека. Проблема использования человеческого потенциала является одним из факторов человеческого прогресса, развития личности и общества в целом. На этапе подготовки (обучения) личность учащегося, обучающегося по выбранной специальности (в том числе творческой) претерпевает определенные изменения. В ситуации сверх насыщенной информационной среды у современного человека появляется соблазн «пробежать взглядом произведения искусства, приспособить его к современным нуждам, не утруждая себя дополнительной работой души». Будучи невостребованными, не подвергнутыми тому нравственному самоконтролю и очищению, к которому направляет нас искусство, духовные потенции человека скудеют, что способствует формированию нетворческой личности.
Феномен проявления человеком творческих способностей, выражающихся в принятии нестандартных, оригинальных решений, всегда привлекал внимание отечественных и зарубежных ученых (Е. П. Торранс, Д. П. Гилфорд, А. Тэйлор, Дж. Рензулли, Р. Стернберга и др.). Творческая личность – это понятие, которое обозначает сторону жизни человека, систематически получающего новые решения в профессиональной деятельности и в жизни. Творческая личность характеризуется не просто высоким уровнем креативности, но особой жизненной позицией человека, его отношением к миру, к смыслу осуществляемой деятельности.
Доверительные отношения – малоизученная область человеческих взаимоотношений. Актуальность исследования специфики доверия у учащихся творческих специальностей объяснятся проблематичностью формирования доверия на этапе подготовки (обучения) личности юношеского возраста, обучающегося творческой специальности в современных социокультурных условиях. Сегодня мы все чаще сталкиваемся с проявлениями, традиционно связанными с понятием психологического отчуждения в юношеском возрасте. Проблема требует психологического анализа, так как доверительные отношения выступают основой для самораскрытия и самореализации.
Данное исследование имеет комплексный характер, оно строится в трех направлениях: 1) изучение доверительных отношений: которое реализуется с помощью стандартизированных и адаптированных методов (методика «Оценка доверия к себе» Т. П. Скрипкиной; методика «Шкала межличностного доверия» Дж. Б. Роттера (адаптированная С. Г. Достоваловым); методика оценки круга доверительного общения Т. П. Скрипкина) и авторских процедур обследования (контент-анализ сочинений «Доверие в контексте индивидуальной жизненной истории», позволяющий раскрыть особенности понимания (наделяемого смысла) испытуемыми понятия «доверие»; опросник исследования уровня доверия к миру (Е. В. Дробышевская); 2) изучение индивидуально-психологических особенностей: с использованием методики определения жизненной удовлетворенности (так как доверие рассматривается как условие формирования всех форм отношений, оцениваем насколько учащиеся удовлетворены жизнью); 3) изучение творческих способностей: с использованием методики исследования творческого потенциала [5, с. 94].
Практическая значимость исследования заключается в возможности продуктивного использования полученных данных о специфике доверия в социально-психологическом сопровождении учащихся творческих специальностей, на основе владения информацией по данной проблеме у названной категории лиц.
Л. С. Выготский определяет творчество как ту деятельность, «которая создает нечто новое, все равно, будет ли это созданное творческой деятельностью какой-либо вещью внешнего мира, или известным построением ума или чувства, живущим и обнаруживающимся только в самом человеке» [1, с. 61]. Проблема творческой личности – это не только проблема психологическая, но и проблема гуманитарная и социокультурная. Через реализацию творческого потенциала идет, с одной стороны, всестороннее развитие человека, а с другой – развитие общества, так как процесс творческой самореализации предполагает в конечном итоге общественно значимый результат.
Доверие является метаотношением, т. е. таким отношением, которое является обобщением совокупности отношений субъекта к объекту и является самостоятельным отношением более высокого уровня. Единая онтологическая форма психического бытия доверия уже была прослежена в категориях: психическое явление – психическое образование – высшая психическая функция – функциональный психический орган (А. А. Ухтомский, Н. А. Бернштейн, Л. С. Выготский, А. В. Запорожец, В. П. Зинченко, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия и др.) [3, с. 74]. Она только требует своего содержательного наполнения. Ведь взаимодействуют в межличностном общении не функциональные органы, а конкретные люди. И в процессах социальной перцепции они постигают друг друга и значение доверия для межличностного взаимодействия.
Данный многокомпонентный подход к исследованию доверия у учащихся творческих специальностей, выделение психологических особенностей позволит нам более полно и по-новому охарактеризовать такой психологический феномен как доверие в современных социокультурных условиях. И тем самым даст возможность построить целенаправленную психологическую работу, направленную на развитие у них доверия в различных сферах жизнедеятельности как в ученической среде в частности, так и в целом в обществе.
1. Выготский Л. С. Психология искусства / Под ред. М. Г. Ярошевского. М.: Педагогика, 1987. 344 с.
2. Галин А. Л. Психологические особенности творческого поведения. Новосибирск: НГУ, 2001. 71 с.
3. Зинченко В. П. Психология доверия. 2-е изд. Самара: Изд-во СИОКПП, 2001. 104 с.
4. Скрипкина Т. П. Психология доверия. М.: ИЦ «Академия», 2000. 264 с.
5. Фетискин Н. П. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп / Н. П. Фетискин, В. В. Козлов, Г. М. Мануйлов. М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002. 490 с.
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный гуманитарный университет имени М. А. Шолохова», Москва
Под гуманитарной технологией мы имеем в виду систематизацию, соорганизацию, упорядочение в пространстве и во времени компонентов целенаправленной коллективной сознательной деятельности людей (труда) на основе современного гуманитарного знания. Среди компонентов знаковой среды целенаправленной коллективной сознательной деятельности людей (труда) применительно к анализу переживания любви заслуживает внимания идея тайны. Тайна бывает глубокая, непостижимая, непроницаемая, сокровенная, мистическая. Разгадывая тайну, человек достигает зрелости, усиливает связь с природой, обретает покой и мудрость. Стремление к разгадке тайны может быть представлено как направленность личности, как духовность, психологическая детерминанта и критерий социально-психологической адаптации (см. стихотворение И. А. Бунина «Геймдаль искал родник божественный»). Человек постмодерна стремится остановить время в чрезвычайно быстро меняющейся социокультурной реальности, обрести идентичность, получить признание за счет причастности к тайне [1, с. 61].
Е. А. Батюта и Е. В. Белоусова пишут о том, что стремится он это делать, обращаясь к древней культурной традиции [Там же]. М. Чиксентмихайи указывает на этот путь к счастью (обращение к древней культурной традиции) как на возможный, но не оптимальный в современных условиях жизни [6].
В. В. Знаков пишет об экзистенциальной тайне – атрибуте и опыта субъекта, и ситуации, в которую он попадает [3]. «Приобщение к таким тайнам позволяет субъекту включиться в какой-то иной, условно говоря, более глубокий и одновременно более возвышенный уровень бытия» [Там же]. Этот опыт соответствует добродетели новой позитивной психологии «Трансцендентность (духовность)» [5, с. 206]. Человек выходит за пределы собственной личности, соединяясь с чем-то большим и гораздо более долговечным, чем он сам, – с человечеством, эволюцией, Божественным началом, Вселенной [там же].
В нашем анализе феномена любви мы обращаемся к разрабатываемой нами концепции о четырех формах существования эмоции (по степени ее осознанности): 1) эмоция (на уровне бессознательного); 2) чувство (минимально осознанная эмоция – только осознание эмоции); 3) переживание (эмоция в составе субъективной картины мира или его фрагмента, то есть эмоция, погруженная в чувственную ткань сознания); 4) отношение – образный компонент (чувственная ткань) дополнен понятийным (значения и смыслы) и волевым (действия) [2, с. 26]. Эти четыре формы существования эмоции соответствуют четырем уровням осознанности явления (в данном случае – эмоции) [там же].
В самом общем виде мы определяем любовь как психическое отражение, первичной формой существования которого является эмоция. Высшей же формой психического отражения в этом случае будет субъективное отношение личности. Б. Ф. Ломов в качестве одного из главных измерений субъективного отношения личности указывает на степень его устойчивости [4]. Устойчивость формируется и развивается в процессе развития: если примитивные отношения ребенка изменчивы и неустойчивы, то по мере его все более полного включения в социальные связи они приобретают черты устойчивости [там же]. Мы сейчас ведем речь о любви взрослого человека, чьи отношения обладают чертами устойчивости. В обозначенной выше цепочке развития психического отражения от эмоции к отношению можно указать на два перехода, в которых может возникать (но, порой, и не возникать) тайна, определяющая социальную ситуацию развития: 1) переход от чувства к переживанию; 2) переход от переживания к отношению как к потенциально высшей форме психического отражения. Рассмотрим эти две формы, начиная со второй, поскольку в этом случае тайна наиболее заметна, очевидна.
Психическое отражение некоторого объекта нашло свое выражение сначала в эмоции, затем эта эмоция стала осознанной, затем она стала не только осознаваться, но и восприниматься как часть некоторого образа. И с этого момента психическое отражение испытывает интерференцию со стороны устойчивых субъективных отношений личности, которые, в силу своей устойчивости, стремятся утвердиться в качестве своего рода «надстройки» над формирующимся уникальным образом уникального объекта. Человек отдает себе отчет в любви, и в силу этого, благодаря интерференции со стороны устойчивых субъективных отношений, сформировавшихся в прошлом, он уже якобы знает и что это за объект (прилагая к нему прежде сформировавшиеся значения и смыслы), и что ему следует делать по отношению к этому объекту. Такое развитие любви, как психического отражения, изгоняет тайну. Но если человек сдержит себя и в плане придания объекту значений и смыслов, сформировавшихся в его прошлом, и в плане обдумывания и осуществления действий по отношению к объекту отражения, если он позволит себе задержаться на этапе созерцания, когда и чувство есть, и соответствующий ему образ есть, но значений и смыслов как бы еще нет, обдумывания и осуществления действий по отношению к объекту как бы еще нет, то возникает пространство тайны, которое способно порождать и новые смыслы, и новые действия.
Теперь обратим внимание на первый переход – от чувства к переживанию. На этапе переживания эмоция погружена в чувственную ткань сознания – является частью субъективной картины мира или его фрагментов, включая субъекта, других людей, пространственное окружение, временную последовательность событий. И эмоция эта связана чаще всего с каким-либо фрагментом субъективной картины мира – собой, другим человеком, каким-либо элементом жизненного пространства или времени. Человек может в какой-либо ситуации, любить себя, другого человека, элемент жизненного пространства, будь то цех или библиотека, верстак или письменный стол, тот или иной элемент времени: время отдыха, общения с друзьями и близкими или время труда. Во всех этих случаях эмоция, исполняющая роль «стержня» любви, будучи системообразующим фактором, является, тем не менее, частью субъективной картины мира или его фрагментов. Но если попробовать задержаться на этапе перехода от чувства к переживанию, благодаря созерцанию, обнаружится «зазор», который делает возможным тайну. Чувство можно ощутить отдельно от остального, что относится к чувственной ткани сознания. Благодаря этому возможны: 1) генерализация чувства; 2) перенос его на других людей и объекты, элементы жизненного пространства и времени. Человек может полюбить не только себя, но и кого-то другого, или, наоборот, начнет любить не только кого-то другого, но и себя. Подобным образом: 1) человек может полюбить себя не только в какой-либо одной ситуации, но и в других ситуациях; 2) к любимым элементам жизненного пространства или времени могут прибавиться новые элементы. Например, человек, который любит труд, может полюбить отдых или общение с друзьями и близкими; человек, любящий гараж, может полюбить библиотеку.
Таким образом, предлагаемая технология помогает постичь тайну в двух измерениях любви: 1) на этапе перехода от чувства к переживанию; 2) при развитии на основе переживания субъективного отношения личности. В последнем случае субъективное отношение личности возникает в процессе самоопределения. Психологическим механизмом адаптации при этом является созерцание, возникающее благодаря интерпретации психолога.
1. Батюта Е. А., Белоусова Е. В. Признание как приобщение к тайне: ритуально-магические механизмы поиска идентичности современного потребителя // Известия Уральского федерального университета. Серия 3: Общественные науки. 2014. Т. 128. № 2. С. 55–62.
2. Елизаров А. Н. Уровни и формы психического отражения во взаимодействии организма с окружающей средой // Человек и окружающая среда: Материалы Международной научно-практической конференции 18 сентября 2013 г., г. Уфа / Редакционная коллегия: С. И. Галяутдинова (отв. ред.), М. И. Воловикова, И. Н. Нурлыгаянов. Уфа: РИЦ БашГУ, 2013. С. 24–26.
3. Знаков В. В. Непостижимое и тайна как атрибуты экзистенциального опыта // Психологические исследования: электронный научный журнал. 2013. Т. 6. № 31. С. 1. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 23.02.2015).
4. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984. 444 с.
5. Селигман Мартин Э. П. Новая позитивная психология: Научный взгляд на счастье и смысл жизни. Пер. с англ. М.: София, 2006. 368 с.
6. Чиксентмихайи М. Поток: Психология оптимального переживания. Пер. с англ. 2-е изд. М.: Смысл – Альпина нон-фикшн, 2012. 461 с.