Кожакова Выбывшие

Через пару минут, прозрачный напиток розового цвета уже стоял напротив меня на фирменном бирдекеле. Отпив глоток под пристальным взглядом бармена, ожидающего мою реакцию, я продемонстрировала одобрительный жест большим пальцем вверх и продолжила свой вечер разглядывая компании в меру шумных людей.

В процессе вечера, кто-то входил в бар, но практически никто не выходил. Гости плавно заполняли помещение, как вдруг, мои глаза увидели Сашу. Он вошел в заведение с широкой улыбкой, рядом с ним шла дама в ультра коротком платье и крупными кудрями блонд.

Они о чем то весело беседовали, было видно, что Саша уже был не трезв. Сразу у входа оставалось как раз два свободных места, куда они и присели.

«Какого, блин, черта здесь происходит?!», недоумевала я, все еще держа надежду, что он работает с этой мадам.

С Сашей у нас были весьма доверительные отношения, я никогда не была против того, чтобы он сходил с ребятами выпить пиво или куда-то в заведение мужской компанией, что было разумно, ведь он всегда спокойно реагировал на моих ночные похождения с подругами. Более того, он ни разу не давал повода его ревновать.

Помню, как-то, еще вначале наших отношений, он сказал, что останется поработать дома, но на заднем фоне, я услышала женский голос и после выпитой бутылки вина, была принято решение, что он мерзавец и изменяет мне, не раздумывая я тотчас поехала к нему. Оказалось, он с коллегами решили, что в офисе стоят прослушивающие жучки и поэтому предложил собраться у него и обсудить детали. Я же чувствовала себя полной дурой, а мой милый Саша взял ключи и поехал ко мне, оставив коллег одних решать ситуацию в своем доме. Ситуация оказалась крайне глупой и безмерно романтичной, Саша был польщен, а я убеждена в его честности.

Однако, мое чутье и нарастающая тревога говорили мне о том, что настоящая ситуация не имеет ничего общего с вышеописанной. Увы и ах, но дама в мини полезла к нему с поцелуем прямо в губы, на который он страстно ответил, демонстрируя свой язык прямо к ней в рот.

Руки тряслись, в горле поджимал ком, ноги не слушались, казалось, что и позвоночник вот-вот согнется подо мной. Я была раздавлена. Я смотрела сквозь свой напиток и не могла остановить крик внутри меня. Моя внутренняя маленькая девочка рыдала за нас двоих. Подступала горечь, меня резко затошнило и я машинально соскочив с барного стула, интуитивно побежала в сторону туалета, который был у самого входа.

Я бежала со всех ног мимо своего жениха, который восседал с красивой высокой блондинкой. Добежав до туалета меня вырвало с диким криком. Внутри все горело, пот лил ручьем. Жидкость выходила из всего тела, кроме глаз, я не проронила ни единой слезинки.

Когда я окончила тошнить, протерлась салфеткой, села на крышку унитаза и ужас поглотил меня.

– Лея, – услышала я Сашин голос.

Я молчала, не могла издать ни слова, мне будто бы рот заклеили и дыхание перекрыли. Мне не хватало кислорода, паника одолевала надо мной.

– Лея, дорогая, я знаю, что ты здесь. – настаивал ублюдок.

Задница будто приросла к крышке унитаза, ноги и не собирались выходить, а мозг превратился в кисель, мне хотелось исчезнуть, испариться, чтобы меня не было. Внутри все кричало, платье было мокрым от пота, но я горела так, что казалось, будто жар, проходящий волнами по телу может его воспламенить.

Я потерялась во времени и не знала, столько минут, а может и часов я так просидела, когда ноги отекли и заболела спина. Мне больше не хотелось там оставаться, я глубоко набрала носом воздух, выдохнула через рот, повторила несколько раз это упражнение и импульсом вышла наружу.

Он стоял там, прижавшись спиной к стене, выглядел жалко, глаза были красными. Он молча смотрел на меня, я ответила тем же. Перевела взгляд на дверь и последовала к выходу. Я не оборачивалась, но знала, что он идет за мной, от чего тошнота снова стала подступать.

– Стоп! – резко обернувшись, крикнула я. – Не иди за мной, не смей!

Развернувшись, быстрым шагом отправилась туда, где сидела до того, как мой мир разрушился. Взяла оставленную сумочку, достала две бумажки, положила на барную стойку и направилась к выходу.

Саша стоял там оперевшись на одну ногу, левая рука была в кармане, а правой он поддерживал свою голову. Я не удостоила его своим взглядом, быстро вышла на улицу.

– Машину, пожалуйста. – скомандовала я гарсону в форме у входа.

Он молча щелкнул пальцами, к входу подъехал автомобиль, парень в форме открыл дверь и я оказалась в машине, которая подъехала настолько быстро, будто казалось, что они знали, что именно сегодня произойдет и были готовы скорее увезти меня из этого ужасного вечера. Наконец, я почувствовала себя в безопасности, эмоции дали слабину и я расплакалась. Я рыдала за все, за себя, за надежды, за глупость, в которую себя же и загнала, за горесть, которая была внутри. Боль разрывала грудную клетку.

– Я сделаю музыку громче, вы можете кричать, – сказал водитель и сделал настолько громко, что ощущалась вибрация.

И тут полилось, я дала волю всей горечи внутри меня, я кричала, рыдала, я не могла дышать, легкие покинули чат вместе с моими мечтами. Как только получалось наполнить легкие воздухом, он тут же вырывался с горьким криком, ужасным стоном и слезами. Меня резало на части, меня разрывало изнутри, ножевые ранения посыпались солью и песком, пронзая меня в новом, нетронутом месте.

Когда мы приехали к гостинице, водитель вышел и помог мне пройти прямо до моего номера, понимающе поддерживая меня за плечи. Я даже не видела его лица. Я видела лишь свою боль: перед глазами стояла маленькая девочка она полностью была в крови, она плакала, она была совсем одна.

Войдя в номер, я лишь сняла туфли, легла на постель и тут же отключилась.

Проснувшись утром ровно в девять часов, я была в ужасе от увиденного во сне, поправила одеяла и обнаружила, что я в той же одежде, что и во сне.

– Мне это не приснилось. – с горечью провыла я и слезы снова полились ручьем.

Так я пролежала еще битый час, не в силах в стать с постели. Когда лежать больше не было сил, я скомандовала всем своим конечностям отнести себя в душ и отмыть от тяжелого вечера. По пути в ванну стянула с себя платье, идя неуверенным шагом в форме вопроса, у меня не было сил, чтобы выпрямиться, боль продолжала пронзать все тело.

Стоя под душем, пот смывался с меня, а моя внутренняя девочка умывалась в тазике, в котором прозрачная вода становилась кровавой. Мы обе пытались очиститься, обманывая себя, что вода все смоет, но она лишь отмывала мерзкое послевкусие фатального вечера.

Покончив в душе, я вернулась в кровать. До вылета домой оставалась пара часов и мне уже следовало бы собираться, но сил не было даже стоять и я снова провалилась в короткий, тревожный сон.

Когда я пробудилась, откладывать времени больше не оставалось и я быстро собрала все в свой маленький чемодан, надела джинсы с рубашкой, лоферы и покинула гостиницу, которая теперь у меня будет чертовым тригером, ровно как и мясной ресторан, собственно, как и бар с великолепными напитками.

В самолете в сон меня совершенно не клонило, я думала над тем, что мне сейчас предстоит сделать: срочно найти квартиру, собрать все вещи и покинуть Сашино жилище как можно скорее. Что я и сделала. По дороги из аэропорта, я уже связалась с риэлтором, грузовой перевозкой и в течении дня все должно было организоваться в соответствии с намеченным планом.

«На худой конец, останусь в гостинице, а вещи отвезу в контейнер», безоговорочно решила я, тем более, Саша должен был вернуться уже сегодня со своей, так называемой, командировки, а желание его видеть было сильно меньше крупицы.

Войдя в дом, чувство тошноты меня не отпускало и я со своей тревогой, начала быстро собираться, а собирать было что. Я распихивала по коробкам всю свою жизнь, складывая без какой-либо бережности, просто швыряя вещи в пустые коробки. Плакать не хотелось, в тот момент, меня переполняла жестокость и злость, я даже не задавалась вопросом о том, что могла что-то упустить в нас, полностью перекладывая ответственность за случившееся на него. Как вдруг, я услышала ключ в дверях, это был он.