Клим Шутов Как игра

День первый.

Не люблю вставать по утрам в понедельник. Второй день на улице моросит осенний дождь с порывистым ветром. Обычно я тяжело просыпаюсь, но сегодня тело отозвалось легкостью и бодростью. Давно такого не было. Жена продолжала безмятежно спать, отвернувшись к стене. Оля редко встает вместе со мной. Для нее ранний подъем еще хуже, чем для меня.

Стандартные утренние процедуры прошли незаметно. Я даже неосознанно пританцовывал. Разбудил детей и только после лёгкого завтрака жену. Странное весеннее настроение посреди дождливой осени, даже Ваня удивился моему поведению.

На работу пришлось идти под зонтом, что ухудшило настроение. Зонт постоянно вырывало из рук. Моросящий дождь и десятки луж не оставили шансов дойти до работы с сухими и чистыми ногами. Перед проходной скопилась небольшая очередь, сломалась пропускная система, и охрана ждала разрешения на вход без использования турникета. За какие-то пять минут я услышал критику руководства, охраны и государства в целом. Вот откуда в людях столько негатива?

Часть сотрудников успела проскочить до сбоя системы, они сидели на рабочих местах, не торопясь заниматься делами. Я быстро протер обувь, поставил сушиться зонт, включил компьютер. Не успел разобрать почту и распределить задачи отдела на день, как пришло приглашение на ковёр к заместителю директора. Настроение упало ещё ниже. Ранние совещания в нашей организации редко заканчиваются положительно для участвующих сотрудников. Косяков за собой не вспомнил, но спокойствия не прибавилось, чего только не возникает в головах у руководителей.

В кабинете зама собрались главбух, начальница отдела кадров, секретарь и второй зам. Не самый обычный состав для внезапной утренней планерки.

Доброе утро, Петр! – зам бодр и подтянут, чего нельзя сказать об остальных.

Доброе утро. – я с подозрением осматривал собравшихся.

Как настроение?

Рабочее, но уже возникли опасения. – кадровик и зам переглянулись.

Руководство решило передать функции твоего отдела в новый офис в Тамбове. – зам оправдал мои самые негативные предположения, возникшие перед тем, как я открыл дверь в его кабинет.

Что ожидает меня и моих сотрудников? – и ведь никто не предупредил о такой подставе.

Часть переведем в другие подразделения, остальных сократим. По тебе вопрос ещё открыт. – ни тени сомнения в голосе. – Тебе предстоит обучить новых сотрудников в Тамбове. Командировка срочная.

Я так понимаю, отказаться нельзя?

Нет. Билеты уже заказывают и ищут гостиницу недалеко от нового офиса.

Такое заявление окончательно испортило настроение. Руководство меня не любило, слишком прямо отвечал, не подстраивался под других, защищал подчинённых. Похоже, допрыгался. Меня поставили перед фактом, если командировка срочная, то персонал набран в тайне от меня. После ухода предыдущего руководителя нашего филиала я слишком засиделся на теплом месте.

Реши с кадрами, что и как нужно оформить, и собирайся.

Естественно, домой попал только в конце рабочего дня. Вопросы моего отдела, отдела кадров и прочее. Забежал домой за вещами, написал записку Оле о поездке на неделю или две в срочную командировку и на такси отправился на вокзал. От утреннего позитива не осталось ничего. На вокзале чуть ли не бегом направился к поезду, и моя командировка началась. В Москву приехал еще до полуночи, быстро пересел на другой поезд. По дороге до Тамбова успел немного поспать. Уже с вокзала пришлось ехать в новый офис, чтобы не терять время на подготовку новых сотрудников. На проходной меня приветливо встретили руководитель офиса и её зам.

День второй.

Доброе утро. Мне бы немного освежиться с дороги, и я готов приступить к работе.

Хорошо. Вон там у нас мужской туалет. Потом проходите в кабинет 203.

Спасибо.

Умылся, почистил зубы, проверил, насколько отросла щетина, и, посмотрев на свое помятое лицо, направился к временным подчиненным. Работать не хотелось, устал, раздражало отношение руководства, как к бессловесному скоту. При этом новые сотрудники были не виноваты в моих бедах, и не стоило вымещать на них негодование.

Здравствуйте.

Добрый день. – проговорили сидевшие в кабинете люди. Десять человек, почти столько же, сколько работают в Костроме.

Первый день командировки прошел ожидаемо, скомкано и бестолково. Я не запомнил имена сотрудников новой группы. Они как бы слились в серую, ничего не понимающую толпу. На обед, с местным руководством, поехал в кафе. Их вины в происходящем не видел, поэтому вел себя предельно вежливо и старался поддерживать мирную беседу. Усталость брала свое, пришлось завершить обучение раньше окончания рабочего дня и отправиться в гостиницу. По дороге в магазине купил на ужин пирожков, одноразовые пакетики с чаем и сахар. Позвонил домой, немного поговорил с Олей и после лёгкого ужина лег спать.

День третий.

Проснулся рано, на удивление отдохнувшим. Что-то снилось, но стоило начать одеваться, сразу выветрилось из головы. Привёл себя в порядок, спустился на завтрак в небольшой гостиничный ресторан. Выбрал омлет с молочными сосисками, запеканку к чаю и большое зелёное яблоко. Вкусно и достаточно, чтобы быть сытым до обеда.

На улице снова шел дождь, всюду лужи и грязь. Утром группа слушала с интересом, но чем глубже погружались в специфику, тем хуже оказывался результат. Многие тонкости приходилось разбирать с излишними подробностями и примерами. Кроме того, постоянно отвлекали запросы из Костромы. К обеду разобрали меньше половины запланированных на день вопросов. На обед отправились прежним составом, вот только коллеги перестали нарочито любезничать, вероятно, их день тоже не задался. Моросящий дождь не прекращался, хотелось домой, а не разжевывать не самый сложный материал средненькой группе сотрудников.

Ты раньше был в Тамбове? – с показным интересом спросила Тамара, руководитель офиса, во время обеденного перерыва.

Нет, я вообще мало куда выбираюсь. Я по натуре домосед. – слегка смущаясь я развёл руками.

Понятно. По такой погоде не получится ознакомиться с нашими достопримечательностями.

Это да...

Во второй половине дня пришлось ускориться, иначе моя командировка могла превысить любые разумные сроки. Удерживать внимание группы оказалось довольно сложно, слишком разный уровень знаний и скорость обучения демонстрировали сотрудники.

Так продолжалось до пятницы, когда от руководства поступило распоряжение продолжить обучение на выходных. Объяснять спешку никто не собирался. Естественно, мы не обрадовались, но и выбора нам не оставили. Конечно, за работу на выходных обещали заплатить, но хотелось отдохнуть. Один из сотрудников тут же отказался от дальнейшего обучения и подал заявление на увольнение. Группа немного уменьшилась, в коллективе возникла заметная нервозность. В целом, пятница прошла привычно. Скорость усвоения материала немного возросла, и мы приблизились к запланированному на неделю объему.

В субботу все стали еще более раздражительными и нервными, что снизило скорость усвоения информации. Я не заметил за собой ничего подобного. Хотелось отдохнуть, погулять по незнакомому городу, насладиться местными красотами, размять ноги и подышать свежим воздухом. А вместо этого никак не получалось наладить контакт и взаимопонимание с группой. Не видя объективных причин общей раздражительности, решил все списать на накопившуюся усталость и нарушенные планы. Перед окончанием рабочего дня у полненькой девушки начался нервный тик. Давно такого не замечал. Я бы её отпустил и дал отдохнуть, но с некоторых пор такие решения оказались не в моей компетенции.

Работа в выходные спутала все мои планы. Даже поужинать нормально не получилось. В пекарне закончились так понравившиеся мне пирожки, а в ресторане при гостинице собралась шумная компания. Вид нескольких сильно выпивших молодых парней отбил желание заходить в ресторан. Прогулявшись до ближайшего магазина, купил себе подозрительного вида салатик. Ел без удовольствия, лишь бы набить живот и уснуть. При этом надеялся, что не будет негативных последствий. Дома успели соскучиться. Оля простыла и хлюпала носом. Ваня испачкал куртку, а Наташа вообще упала в лужу. Весь день Оле пришлось приводить в порядок вещи детей. От скуки перед сном включил телевизор и, переключая каналы, услышал в новостях про волну жестоких убийств, прокатившуюся по нескольким городам России, похожие случаи происходили и за границей. Ситуация оказалась не рядовая, но следственные органы отказались давать комментарии. Прозвучало предположение, что у психов началось осеннее обострение.

День седьмой.

Утро воскресенья порадовало солнечной погодой. Грязь с улиц не пропала, но я выспался, вкусно позавтракал и приготовился к плодотворному дню. По моим расчётам, за четыре, максимум пять дней закончу подготовку новичков и смогу вернуться домой. Офис располагался относительно недалеко от гостиницы, так что отправился пешком, обдумывая, с чего лучше начать день. Напротив входа в офис заметил странную картину. Одна из моих сотрудниц, та самая, с нервным тиком, активно ругалась с водителем такси. Я решил, что должен помочь в решении конфликта, и не торопясь подошёл к ним. Я уже планировал вступиться за девушку, когда услышал:

Да ты!... – выкрикнула пухленькая девушка. Складывалось ощущение, что именно она инициатор конфликта, таксист лишь вынуждено защищался.

Странная ситуация. Я задержался на пару минут, чтобы понять, о чём они спорят. Приближалось начало рабочего дня, словесный поток из уст девушки не прекращался, пришлось привлечь к себе внимание.

Доброе утро! А что у вас происходит?

Девушка стремительно развернулась, я заметил странное выражение ее лица. Внезапно она обеими руками вцепилась в мое горло. От неожиданности я отшатнулся и, поскользнувшись на чем-то мокром, упал.

Приходил в себя тяжело. Голова и горло болели, дышалось с трудом. Приоткрыл глаза, всё кружилось, никак не получалось сфокусировать взгляд. Что-то тяжелое давило на грудь и странно подергивалось. Я не сразу понял, что это подергивается придавившее меня тело девушки. С усилием втянул воздух. В глазах продолжало плыть. На моей шее все еще лежали руки девушки, но уже не сжимали горло. Рядом истерично звучал мужской голос, смысл слов до меня не доходил. Штаны промокли, в голове пусто, лишь не спеша раскручивалась карусель окружающего мира. Сильно тошнило. Возникла мысль, что, если не перевернусь, захлебнусь. Чтобы избежать этого, срочно нужно сдвинуть придавившее меня тело и повернуть голову. Как-то само собой пришло понимание – девушка мертва, иначе я должен чувствовать её дыхание. Ослабевшими руками начал сталкивать с себя не слишком легкое тело, получилось не сразу. Желудок сводило спазмами, дышать становилось все труднее. Меня охватил ужас, напрягшись, сбросил тело девушки в сторону, сразу вырвало.

В себя пришел от резких звуков сирены скорой помощи. Из нее кто-то вышел. Не получалось сфокусироваться на происходящем, да и лежа на земле трудно адекватно реагировать на окружающее. Мутило, голова раскалывалась, во рту отвратительный вкус.

Куда его?

В травму, голова пробита, да и...

Меня немилосердно качает. Звуки колес и легкое поскрипывание, куда-то еду.

Очнулся?

Да.

Прохрипел я в ответ и закашлялся. В голове что-то взорвалось, но на сей раз сознание не потерял. Говорил с трудом. Тошнило, в горле стояла горечь, и мысли постоянно возвращались к нападению. Что это было? За что? Почему это произошло со мной? После осмотра у врача мне помогли добраться до палаты. Грязный, мокрый, в крови, еле стоящий на ногах. Зрелище не из приятных.

Что это с ним? – спросил мужик лет пятидесяти, лежавший на кровати около окна.

Сотрясение. – ответила медсестра, помогавшая мне снять грязные вещи.

Приблизительно через час приехали полицейские. Один полицейский вошел в палату, второй ушел к врачам.

Андрей Андреевич. – представился следователь. - Как самочувствие?

Фигово, но вас ведь не это интересует.

Да. – не стал он отпираться. – Расскажите, что произошло.

Горло болело, я сипел, как простуженный из «Джентльменов удачи». Кратко рассказал про командировку, группу и конфликт, свидетелем и невольным участником которого стал. Ответил на несколько уточняющих вопросов, подписал протокол.

Как вы думаете, почему она напала?

Я не знаю. Может, у неё крыша поехала, осень, психи.

Может быть. – задумчиво сказал следователь. – Может быть… - Его взгляд расфокусировался. Стало заметно, что он сильно устал. - Поправляйтесь.

Спасибо.

Позвонил на работу, чтобы сообщить о произошедшем, но там уже все знали. Сотрудников, которых я обучал, допросили и отпустили по домам. Руководству успели задать несколько неприятных вопросов. Шансы остаться в компании приблизились к нулю. После разговора постарался задремать. Неожиданно ко мне подошёл мужчина.

Майор Крикунов. – представился он и показал удостоверение ФСБ. - Вы поедете со мной.

Меня в чем-то обвиняют? – удивился я. Мне стало значительно лучше, голова, если лежать не шевелясь, почти не кружилась и не болела. Никуда не хотелось ехать.

Нет, но поехать придется. По дороге все объясню.

Куда мы едем?

В контору, для уточнения деталей произошедшего, потом посмотрим по обстоятельствам.

Мне бы себя в порядок привести.

Сейчас это не главная твоя проблема. Слышал про случаи неконтролируемой агрессии?

Вчера в новостях что-то было.

Вспышки насилия происходят в разных странах. Аналитики говорят, что у них есть нечто общее. К примеру, у совершающих эти нападения ослаблен или отсутствует инстинкт самосохранения. Они действуют как люди под сильнодействующими препаратами. Вот только анализы крови не выявляют ничего похожего. При этом, все они уже несколько дней не приходят в норму. Было решено на время изолировать тебя от других людей.

Пугаете?

Нет. Большинство нападений совершено на родственников или людей, с кем за последнее время нападавшие были в контакте.

У меня не было «контакта» с напавшей.

Вы шесть дней находились в одном помещении, согласись, это довольно много. Другие ваши коллеги во время допроса вели себя крайне нервно.

Ещё бы, после такого!

Поведение всей группы отличается от типичного. - вздохнул майор.

Много таких нападений? Уж больно подробно все описываете. Для этого нужна серьезная статистика.

События резонансные и не обычные. Массовые помешательства с нападениями на родственников и продолжительное неадекватное поведение. Сам понимаешь, такое сразу берут на контроль.

От близких такого не ждёшь. - Я задумался.

Мы ищем причины срывов.

Срывов?

Аналитики дали такое определение.

Майор уверенно вёл машину. Здание, к которому приехали, не впечатлило. Периодически в воображении появлялись образы нападающих на меня жены и детей. Страшно, от такого не защититься. Только если сильно повезёт. В кабинете майора никого не было. Помещение мало походило на кабинеты из фильмов про полицию. Размер кабинета и количество различных предметов, не оставляли места для посетителей. Типичная офисная мебель, множество бумажных документов.

Чай будешь?

Было бы не плохо.

Пока закипал чайник, мы молча сидели. Я пытался осмыслить произошедшее за последние часы, но события не складывались в адекватную картину. Голова все еще болела, особенно при резких движениях. Объяснения майора ничем не помогли, только запутали. Сейчас бы отоспаться, а не сидеть, ничего не понимая перед майором ФСБ.

Почему вы решили, что мой случай относится к агрессии?

Рабочая версия.

Значит, есть еще версии? - Он лишь пожал плечами.

Расскажи все, что произошло с начала командировки.

Внезапное возвращение к моим злоключениям немного удивило. Я не забывал, где и с кем нахожусь, поэтому изложил все кратко, но максимально подробно. Событий оказалось не много. В рассказе чудилась некая неправильность. Горло болело, голос осип.

Раздражение у группы началось еще в четверг. Я решил, что они сильно устали, но сейчас понимаю, мы не так много работали, чтобы раздражение появилось сразу у всей группы. Да и обучение требовалось для дальнейшей их работы.

Аналитики говорят о нарастающем нервном напряжении сорвавшихся накануне инцидентов.

Это объединяет все эти случаи?

Пока это только теория, но похоже на то.

Мы говорили ещё час, уточняя и дополняя картину произошедшего. Майор, по рекомендации аналитиков, решил на несколько дней изолировать меня от общества. Сразу после разговора он отвез меня на свою дачу. Соседи, из-за начавшегося холода и дождей, разъехались по домам.

Располагайся. – сказал майор.

По дороге купили продуктов. Майор включил обогреватель, на газовой плите приготовил яичницу с колбасой и вскипятил чайник. После позднего обеда майор выдал мне постельное белье и уехал, настоятельно запретив покидать участок и контактировать с соседями, в случае их появления. Паршивое самочувствие давало о себе знать. Немного приведя себя в порядок, позвонил жене. Оля ответила после первого гудка.

Привет, как у тебя дела? Я уже соскучилась. Когда приедешь?

Привет, родная. Я тоже. Как дети?

Все хорошо, Ваню домой не загонишь. Боюсь, скоро за девочками начнёт бегать. – засмеялась она.

Рано еще ему... У меня тут неприятности.

Что такое?

На меня напала сумасшедшая девушка, я в порядке. Испачкался только, да головой сильно ударился.

О боже!

Девушку обезвредил водитель такси. – я не стал рассказывать подробности по телефону.

Как ты себя чувствуешь?

Нормально. Сейчас посмотрю телевизор и спать. Очень хочу домой, но пока придётся задержаться. Поцелуй от меня детей. Очень скучаю.

Сразу после разговора лег спать, очень устал за этот длинный день. Уснул легко, как будто выключили.

День восьмой.

Сон. Я понимаю, что сплю. Вокруг темнота, похожая на черный, почти непроницаемый туман. Стою возле здания. Тихие, странные, нервирующие звуки пугают. Напряжение нарастает, как в фильмах ужаса, только сильнее. Ничего четкого и однозначного. Создается ощущение, что на меня вот-вот нападут. Я напряжен и готов бить в ответ или бежать в окружающую тьму. Последнее кажется более привлекательным, никогда не был задирой. Тьма шевелится, я ощущаю почти непреодолимое желание бежать, как лось, не разбирая дороги. В голове понимаю неправильность этого желания. Необходимо что-то изменить, сделать себя лучше. В голове крутится множество вариантов улучшения. Вот только нет меню, как в играх, чтобы осуществить выбор. Есть намеки, и те неясные, словно легчайшая паутинка на волосах. В голове нарастает желание измениться до того, как нечто доберется до меня. Даже мысли самому напасть на это нечто не возникает, только защита или бег. Можно стать сильнее, но сила не поможет справиться с неизвестным, если оно сильнее или не восприимчиво к физическим воздействиям. Увеличить скорость сокращения мышц или прохождения нервных импульсов? Разумнее, но и этот вариант меня не устраивает все по той же причине. В играх многое зависит от выносливости. А ее можно увеличить через быстрое восстановление организма. По идее я должен быстрее отдыхать, регенерировать, да мало ли какие еще преимущества смогу получить.

Разбудил звонок будильника. Проснулся бодрым и свежим, как будто накануне ничего не случилось. Сел, голова закружилась, хоть и не в пример меньше, чем накануне. Пришло осознание, что до конца не понимаю, для чего меня вывезли на дачу и оставили одного. Начался рабочий день, от которого у меня нет официального освобождения. Надо напомнить про справку, иначе уволят по статье и вся недолга. Позвонил майору, чтобы уточнить мое положение и дальнейшие действия.

Доброе утро.

Доброе, – голос майора не соответствовал словам. – Я сегодня не появлюсь, надо закончить несколько дел. А профессор предлагает сократить количество контактов. Не хочет, чтобы со мной что-то случилось.

Мне бы на работу попасть...

Ни в коем случае, нам не нужен ещё один срыв. Домой тебе тоже нельзя. Мы должны найти причину, влияющую на поведение людей.

Меня могут уволить по статье.

Мы уже направили официальное письмо твоему работодателю. Официально, ты помогаешь проведению расследования. Ничего они тебе не сделают. Днем привезут продукты. Не переживай.

На участке оказалось нечем заняться. Телевизор и телефон. На улице моросил мелкий осенний дождь. Я не стал звонить Оле и пугать, невнятными пояснениями. Хороших новостей нет, а расстраивать не хотелось. В Интернете ничего не нашел по срывам или похожему на описанное майором. Хотя, нашлось кое-что по убийствам, совершенным за несколько последних дней. Пришлось немного поискать по всем новостным сайтам. Только в России произошел целый десяток подозрительных преступлений. За границей еще по нескольким случаям, но сложилось ощущение, сведения, удаляют из поисковых систем.

В одиннадцать часов приехала странная женщина. Слегка за сорок, не ухоженная словно она много выпивает. Старая, поношенная одежда, плохо наложенная дешевая косметика. Ничто не говорило о её связи с серьезными государственными структурами. Не здороваясь, она зашла в домик, поставила пакеты рядом с дверью и быстро удалилась.

Минимум контактов во избежание срыва? Наверное, эффективно, но до чего же неприятно. В таком случае, могли вообще оставить продукты возле забора перед дачным участком. Мне начало не хватать живого общения. Ещё и суток не прошло, а я готов от одиночества лезть на стену. Видимо, стресс влияет на поведение.

После обеда вышел на участок размять ноги. Дождь закончился, земля напиталась влагой, и я не стал сходить с дорожки, чтобы не промочить единственную обувь. Рядом с деревом нашел самодельный турник. Странная жажда действий загнала меня на перекладину. За последние годы я ни дня не занимался своим телом. В студенческие и школьные годы, на занятиях физкультурой, был крепким середнячком. Много читал. Мир фантастики и приключений был ближе мира спорта. Раньше я мог подтянуться, максимум, десять раз. Сейчас, с небольшим животиком, и в половине сомневался. Успокаивал себя возрастом, сидячей работой и положением в обществе. Желание двигаться и подтягиваться удивило. С большим трудом подтянулся шесть раз. Трепыхался, как рыба, пойманная на крючок. При этом жажда двигаться никуда не пропала. Пришлось делать упражнения на разогрев мышц. Отжался двадцать раз и снова подтянулся, получилось все также плачевно. Погода решила показать, что на дворе конец осени, снова пошел мелкий моросящий дождь.

Позвонил майору с просьбой привезти из гостиничного номера оставшиеся вещи и что-нибудь почитать. Не люблю читать с телефона, глаза устают. Он пообещал решить эти проблемы. Хотелось бы еще помыться, но, видимо, не судьба. Ближайшую неделю мне предстояло провести на даче. Отдыхать, как выразился Роман. Удивительно, но только сейчас я узнал имя майора. Видимо я, до этого был не в себе. Никак не могу вспомнить имя умершей девушки…

С такой погодой, да ещё не в своем доме не знал, чем себя занять. Сделал получасовую зарядку, поужинал. С грустью понял, что не знаю, как объяснить жене сложившуюся ситуацию. Написал сообщение, что мне ещё на неделю продлили пребывание в Тамбове. Ничего не придумав, лёг спать.

Снова тьма, но уже нет того ощущения, что вот-вот кто-то или что-то из нее нападет. Тьма не была привычной темнотой, она клубилась, словно живая или тёмный туман под напорами ветра. Вот только ветра не было, совсем. В десятке метров просматривались очертания дома, но тьма не позволяла его разглядеть. Я не решился приблизиться к зданию. В каком-то оцепенении осматривался, стоя на месте. Возникло ощущение, надо идти, что-то тянуло к себе. В то же время навалилась апатия. Тьма завораживала, пугала и подавляла.

Проснулся поздним вечером. Хорошо отдохнул, ничего не болело. И это после непривычных физических нагрузок и полученного сотрясения. Наверное, стоило удивиться, но внутри возникла странная уверенность, это связано с моим желанием быстрее восстанавливаться. Дождь продолжал неспешно поливать землю. Выходить в темный и сырой двор не хотелось, но дачный туалет не оставлял других вариантов. Почти час делал зарядку, иначе не получалось успокоить снова возникший внутренний зуд. Наверное, маленькие дети испытывают нечто подобное и поэтому не могут подолгу сидеть на одном месте. Перекусил остатками колбасы с хлебом и горячим чаем. С большим трудом заставил себя снова лечь спать.

День девятый.

Сон повторился. Это удивило. На сей раз здание оказалось за спиной, и оно отличалось от предыдущего. Но я мог легко ошибиться, слишком плохо их видел. Никогда раньше сны не отличались такой реалистичностью и постоянством. С трудом решил отложить изучение здания и его окружения на следующий раз, если все повторится. Я все еще опасался скрытого тьмой.