Кира Монро Кира Монро Жестокая судьба

Глава 4

BANKS – «Beggin for Thread»

Глубоко вздохнув,Сэм закрыл файл, над которым работал, и рассеянно уставился в огромное окносвоего офиса, тянущееся от пола до потолка. За стеклом над городом навислитёмно-серые тучи; дождевые капли стучали по поверхности и медленно скатывалисьвниз, исчезая из виду. День выдался мрачным, и, похоже, улучшений ждать неприходилось.

Веки Сэма налилисьсвинцом, сильная головная боль сдавливала виски, а настроение неуклонноухудшалось. Прошлой ночью он почти не сомкнул глаз. В его сознании снова иснова всплывал один и тот же образ: темноволосая женщина в простых трениках, срастрёпанными волосами и очками на аккуратном носу. Этот образ прочно засел вего мыслях, словно укоренился там навсегда.

Стоило ему закрытьглаза, как она будто оживала, заполняя его сознание до краёв. Сэм чувствовал,как всё внутри сопротивляется этому наваждению, но безуспешно.

Чёртвозьми, это ненормально.

Ему это ненравилось — нет, точнее, он ненавидел это. Ненавидел то, как эта женщина,словно без спроса, проникла в его разум и начала вытеснять всё остальное. Онапревращала его в безвольного идиота, и это приводило его в ярость.

Раздражённый собойи всем вокруг, Сэм резко отодвинул стул, поднялся и быстрыми шагами направилсяк кабинету Киры. Не раздумывая, он постучал в дверь и тут же вошёл, недожидаясь ответа.

— Мне нужно, чтобыпапка Харриса была на моём столе прямо сейчас, — приказал он суровым,бескомпромиссным тоном, не оставлявшим места для возражений.

Кира на мгновениезастыла, явно ошеломлённая таким вторжением. Её глаза расширились, а лицобыстро сменило выражение — от удивления к явному раздражению. Улыбка, к которойСэм успел привыкнуть, исчезла, уступив место мрачному взгляду.

— Я всё ещёработаю над делом, сэр. Вам придётся подождать ещё десять минут, — твёрдоответила она, не отводя от него хмурого взгляда.

Сэм почувствовал,как кровь прилила к щекам. Она только что отказала ему, и это была совсем не тареакция, на которую он рассчитывал.

— Сейчас, миссСвон, — повторил он, прищурившись.

Не дожидаясьдальнейших возражений, Сэм вышел, хлопнув дверью, и вернулся к своему столу.

Сидя на рабочемместе, он сквозь закрытую дверь уловил приглушённые звуки ругательств. Кираявно была не в восторге от его поведения. Однако Сэм не испытывал ни малейшихугрызений совести. Она была его помощницей, и в её обязанности входиловыполнять его распоряжения.

«Это её работа,чёрт возьми», — напомнил он себе, нахмурившись.

Кира вошла вкабинет, положила папку перед ним и спокойно сказала:

— Мне нужнопроверить орфографию и грамматику маркетинговой кампании, прежде чем вы сможетеотправить проект объявления клиенту. Программное заявление тоже требуетдоработки, но по этому поводу мне необходимо сначала обсудить всё с вами.

Сэм, не отрываявзгляда от документов, пробормотал:

— Можешь идти.

Кира раздражённовздохнула и покачала головой.

— Ты даже непризнаёшь, что вообще слышал то, что я сказала.

Когда онпо-прежнему ничего не ответил, она сдавленно выдохнула, с разочарованиемпокачала головой и направилась к двери.

— Одну секунду, —вдруг окликнул её Сэм.

Кира замерла и,развернувшись, посмотрела на него. На лице ясно читалось недовольство, а глазабуквально полыхали гневом. Сэм готов был поклясться, что, прежде чемповернуться к нему, она закатила глаза.

— Да? — спросилаона с явным раздражением.

Гнев удивительноей шёл, отметил про себя Сэм. Это было странно, но, если честно, приятноосознавать, что именно он вызывает у неё такие бурные эмоции.

— Я бы хотелэспрессо из «Старбакс» и клаб-сэндвич из сэндвич-бара через дорогу, — заявилон, даже не взглянув на неё.

Хмурое выражениелица Киры сменилось смертельно опасной ухмылкой.

— Простите? —прошипела она. Её глаза, полные ярости, встретились с его ледяным взглядом. — Яваша помощница, а не рабыня.

— Это всего лишьпростая просьба, мисс Свон, с которой вы легко справитесь, — сухо ответил Сэм,стараясь не обращать внимания на её вспыльчивость.

Кира покраснелаещё сильнее, если это вообще было возможно. Гнев, кипевший внутри, буквальновыплёскивался наружу. Она наклонилась над его столом почти вплотную, ткнулапальцем ему в лицо и произнесла ледяным тоном:

— Приносить вамобед не входит в мои должностные обязанности.

Сэм изо всех силстарался сохранить невозмутимое выражение лица, хотя её резкая реакциянеожиданно подстегнула его азарт. Он мельком заметил белоснежный атласныйбюстгальтер, выглядывающий из-под строгой рубашки, и почувствовал, какнапряжение в теле усилилось.

Проклятье.

— Я добавлю это втвои должностные обязанности, если ты не возражаешь, — ровным голосом сказалон, стиснув зубы и не позволяя себе выдать, насколько сильно она его отвлекала.

Кира закрыла глазаи разочарованно застонала, сжав кулаки.

— Ты самыйраздражающий мужчина, которого я когда-либо встречала, — произнесла она, иярость буквально исходила от её напряжённой фигуры.

Сэм почувствовал,как на губах появилась ухмылка. Обычно чужая злость его раздражала, нонаблюдать за тем, как Кира кипит от ярости, доставляло ему странноеудовольствие. Он неожиданно поймал себя на мысли о том, насколько страстной онамогла бы быть в других обстоятельствах, например в спальне. Впилась бы онаногтями в его спину, оставляя царапины? Прикусила бы губу так, чтобы он ощутиллёгкую боль?

— Клянусь, я быуволилась в тот же день, когда ты появился в компании, если бы не потратиластолько лет, добиваясь того, что имею сейчас, — сказала Кира, наконец подняввзгляд. Её тёмные глаза сверкали от сдерживаемых эмоций.

К удивлению Сэма,сама мысль о её увольнении вызвала у него неприятное, почти болезненноеощущение. Он не хотел, чтобы Кира ушла. Её вспыльчивость, яркие реакции, дажераздражение делали его дни насыщеннее. Она словно вносила в его жизньнедостающие краски.

Кира покачалаголовой, тяжело вздохнула и, расправив плечи с гордой осанкой, направилась квыходу. Шла она быстро, но уверенно. Сэм, не отрывая взгляда, проводил её, покадверь не закрылась за её спиной. Щелчок замка заставил его вздрогнуть, будто изкомнаты внезапно выкачали весь воздух.

Головная больисчезла без следа. Он не мог не признать: эта женщина, со своим упрямством иярким характером, заставляла его чувствовать себя живым. И всё же она былаопасной. Если он не возьмёт под контроль бурлящие мысли и желания, рисковалоднажды потерять контроль над собой.

***

Всё ещёраздражённая, Кира с нетерпением ждала, когда лифт достигнет десятого этажа. Вруках она держала эспрессо и клаб-сэндвич — ровно то, что было заказано. Этошло вразрез с её принципами: выполнять чужие капризы, словно марионетка наниточке, было ей чуждо. Но на этот раз она отступила от своей гордости. Работазначила для неё слишком много, а отказ мог поставить под угрозу финансовуюстабильность.

Деньги былинеобходимы, чтобы держаться на плаву. Совсем недавно она наконец позволила себекупить подержанный автомобиль на премию, полученную после выхода Джорджа напенсию. Это было не роскошное авто: машине было больше девяти лет, но онаисправно доставляла её из точки А в точку Б. Для большинства людей покупкаавтомобиля не являлась чем-то особенным, но для Киры это стало настоящимдостижением. Пять лет назад она и представить не могла, что сможет позволитьсебе собственную машину и хорошую квартиру. Тогда такие мечты казались утопией.

Громкий сигналлифта возвестил о прибытии на нужный этаж. Глубоко вздохнув, Кира вышла впросторный холл, мысленно готовясь к очередной встрече с мистером Брайантом. Веё воображении отец Коди всегда представлялся мягким, заботливым человеком.Реальность оказалась куда прозаичнее: Самюэль Брайант был полным придурком —бесчувственным, черствым и до крайности раздражающим.

Собравшись сдухом, она постучала в дверь его кабинета и дождалась холодного разрешениявойти.

— Входите, —раздался низкий голос Сэма.

Сделав глубокийвдох, чтобы собраться с духом, Кира нажала на дверную ручку и увидела, какдверь мягко открылась. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь стуком клавиш.Самюэль сосредоточенно печатал на ноутбуке, не отрывая взгляда от экрана.

Он даже не поднялглаз, когда Кира подошла к столу и аккуратно поставила пакет с едой настеклянную поверхность. Она развернулась и уже сделала шаг к двери, готоваянаконец покинуть кабинет, но его голос остановил её.

— Пожалуйста,подожди минутку, пока я закончу это письмо, — прозвучало неожиданно мягко.

Кира едва незакатила глаза на этот полу-приказ, но слово «пожалуйста» застало её врасплох.Впервые она услышала его из уст Самюэля. Кира даже удивилась, что это слововообще присутствует в его лексиконе.

Почувствовав, какнакопившаяся за день усталость берёт своё, она решила не оставаться на ногах.Подойдя к стулу перед его столом, Кира села, позволив себе короткую передышку.Обычно она бы спросила разрешения, прежде чем присесть, но в случае с Самюэлем невидела в этом смысла. Он был настолько придирчив и высокомерен, что совестьдаже не попыталась напомнить о себе.

Когда онаопустилась в мягкое кресло, с губ сорвался довольный вздох. Боль в ногахотступила, и облегчение накрыло её почти мгновенно. Она обожала туфли навысоких каблуках, но, как часто повторяла себе, красота и боль всегда идут рукаоб руку.

Внезапный голосСамюэля заставил Киру вздрогнуть.

— Извини, чтозаставил тебя ждать, — нерешительно произнёс он, словно каждое слово давалосьему с усилием.

Его неуклюжаяпопытка извиниться не осталась незамеченной. Было очевидно, что Самюэль Брайантсовершенно не привык к подобным жестам. Обычно Кира не позволяла себе терятьсамообладание, но он каким-то образом сумел довести её до предела. Его жестокоеповедение утром всё ещё стояло у неё перед глазами. Просто забыть и принятьизвинения она не могла — это было выше её сил.

Вместо того чтобывежливо ответить «ничего страшного», Кира предпочла промолчать.

— Я хочуизвиниться за своё поведение сегодня утром, — вдруг сказал он, слегкапоколебавшись, но всё же решившись словно бы поднять белый флаг. — Я понимаю,что перегнул палку.

В его голосезвучало напряжение, которое он старательно пытался скрыть. Он явно осознавал,что сейчас признаёт своё поражение. На губах Киры появилась едва заметнаяулыбка. Гнев, клокотавший в ней всё утро, начал постепенно отступать.

— Всё в порядке.Такое бывает с каждым, — спокойно ответила она.

Мягкая тишинаокутала комнату. Их взгляды встретились, и время словно замерло. Мгновениерастянулось до бесконечности.

— Не жди, что ябуду объясняться перед тобой снова, — внезапно нарушил молчание Самюэль. Егоголос стал резче, возвращая ту самую колкость, которая так её раздражала. —Сегодня я делаю исключение. Но прошу принять тот факт, что я не мистер Дэвис. Уменя другие принципы, и я не намерен менять их ради кого бы то ни было.

Кира прищурилась,уголки её губ дрогнули в усмешке.

— Значит, мнепридётся привыкнуть к вашей маниакальности и перепадам настроения? — произнеслаона с лёгкой насмешкой, прекрасно осознавая, что переступает опасную грань.

Едва словасорвались с её губ, Кира поняла, что зашла слишком далеко. На работе она всегдаоставалась профессионалом, тщательно взвешивая каждую фразу. Так почему жеименно Самюэль Брайант пробуждает в ней ту сторону, которую она обычно прячетдаже от самой себя?

Усмешка, внезапнопоявившаяся на губах Самюэля, поразила её до глубины души. С тех пор как онвернулся в её жизнь, Кира ни разу не слышала от него ничего, что хотя быотдалённо напоминало смех. И всё же эта странная, манящая нотка оказаласьнеожиданно приятной для её слуха.

Кира готова былапоклясться, что он улыбнулся по-настоящему, прежде чем его лицо снова сталобесстрастным, словно лишённым эмоций.

— Я мог быпрочитать тебе лекцию о том, как мало уважения ты проявляешь, — произнёс онровным голосом, глядя прямо на неё, — если бы не знал наверняка, что ты ведёшьсебя так исключительно в моём присутствии. Держи свои мысли при себе, и у насне возникнет никаких проблем. Я понимаю, что раздражаю тебя.

— Я просто непонимаю, как человек может быть таким холодным и бесчувственным, — честнопризналась она, не отводя взгляда.

На мгновение егоглаза затуманились задумчивостью, и он неожиданно ответил:

— Вы не знаетеменя, мисс Свон.

— Верно подмечено,— кивнула Кира, позволяя себе беззлобную усмешку. — Я не хочу ставить вас внеловкое положение, критикуя ваш характер. У вас есть для меня поручения?

Самюэль чутьнаклонил голову, словно оценивая её тон.

— Я закончилработу над делом Харриса. Буду признателен, если ты завершишь оставшуюся частьи подготовишь черновик для клиента к сегодняшнему дню.

— Начну прямосейчас, — согласилась она, забирая папку со стола и поднимаясь.

Пытаясь скрытьулыбку, она вернулась в свой кабинет. Самюэль извинился перед ней — жест, накоторый, судя по всему, пошёл впервые. Более того, он не рассердился, когда онапрямо высказала своё мнение о его поведении.

Прогресс.

Он, конечно,никогда не станет вторым Джорджем, но, по крайней мере, работать с ним будеттерпимо, если он продолжит придерживаться этого негласного перемирия.

Ей придётсяприложить усилия, чтобы сдерживать гнев в моменты, когда он будет выходить изсебя или пытаться вывести её из равновесия. Но, возможно, им удастся найтибаланс. Она хотела верить, что это возможно.

***

После долгого дняи бессонной ночи Сэм закрыл ноутбук ровно в восемь вечера и собрался домой. Онсобирался обсудить с братом планы «на охоту» на этой неделе, но послевыматывающего дня мысли о любимом клубе внезапно утратили привлекательность.

Укладываяпоследнюю папку в портфель, он заметил полоску света, пробивавшуюся из-поддвери кабинета Киры. Сэм нахмурился. Кто ещё мог задержаться в офисе в такоевремя?

Остановившись удвери, он осторожно постучал. Изнутри раздался её усталый голос:

— Входите.

Сэм снова взглянулна часы и убедился, что уже действительно восемь вечера. Что Кира всё ещёделает на работе? Он ведь чётко сказал ей уйти в шесть.

Войдя, он заметил,что она даже не подняла глаз. Кира нервно прикусила губу, её взгляд метался подокументам на столе. Если бы она не пробормотала разрешение войти, он мог бырешить, что она вовсе не заметила его присутствия.

— Всё в порядке? —мягко спросил Сэм, прислонившись бедром к краю стола.

Кира лишь покачалаголовой. Её тихий вздох был почти неуловим.

— Не совсем, —прошептала она, не отрывая взгляда от бумаг.

Сэм молча подвинулк себе стул и сел рядом, внимательно разглядывая стопки документов на её столе.Его пальцы привычно скользнули к подбородку, и он потёр однодневную щетину.

— Объясни, —коротко сказал он.

Голос звучалспокойно, но требовательно. Взгляд Сэма был прикован к бумагам, словно онпытался понять, что именно могло так выбить её из колеи.

— Мне кажется,здесь чего-то не хватает. Кампания выглядит хорошо, но ей недостаёткреативности. Я пытаюсь понять, что именно меня беспокоит, — уточнила Кира,слегка нахмурившись. — Клиент может быть относительно небольшим, но это незначит, что он менее важен. Каждая кампания, реклама или мероприятие должныбыть идеальными, если на них стоит наше имя.

Сэм кивнул,внимательно слушая её. Он был впечатлён. Уважение не даётся просто так, егонужно заслужить, и Кира это прекрасно понимала. Сэм, хоть и редко признавался вэтом даже себе, уважал её больше, чем многих. Она была безупречной деловойженщиной: профессиональной, внимательной к деталям, всегда готовой найти общийязык.

— Я могу помочь, —предложил он, игнорируя усталость, которая тяжёлым камнем тянула его к дому.

Уйти и оставитьКиру разбираться в одиночку было бы неправильно. Его воспитание не позволялопоступить иначе.

— Вам необязательно оставаться, — спокойно ответила Кира, слегка улыбнувшись. — Я непротив покинуть здание последней.

Сэму следовалопредвидеть её реакцию. Кира никогда не принимала помощь легко, слишком гордая,слишком упрямая.

— Просто скажи, счего начать, — ровно произнёс он, решив проигнорировать её протест.

Было очевидно, чтоКира устала не меньше него. Она, вероятно, тоже мечтала оказаться дома, нопринципиальность не позволяла ей уйти, пока работа не будет завершена. Помогаяей, он мог ускорить процесс и избавить её от лишнего напряжения.