Кира Монро Кира Монро Габриель

Глава 7

Габриэль

«Gimme Shelter» — The Rolling Stones

—Габриэль, прошу простить непристойное поведение моей дочери. Мы вам оченьпризнательны за помощь в это нелёгкое время, — сказал Тициано Бьянки, пожимаямне руку.

—Да, мы благодарны за ваше предложение и готовность защитить наших дочерей,особенно Беатрис. Она вовсе не та, какой вы её видели сегодня. Ей труднодоверять людям… особенно мужчинам. Пожалуйста, не считайте её дерзостьоснованием для окончательного суждения, — умоляла Тереза.

ПожилойБьянки усмехнулся.

—Впредь она не будет так себя вести. Даю вам слово, синьор Барроне.

Поблеску в его глазах я предположил, что именно он и был той самой «злосчастнойдверью», через которую она вошла в прошлом месяце.

—Не волнуйтесь, семья Бьянки. Мне приходилось сталкиваться и с худшимиситуациями, чем бурный нрав молодой женщины, — заверил я их. — Не хочупреувеличивать, но будут ли девушки в безопасности этой ночью? Рисковать нестоит: при первой же возможности Галло попытается причинить боль или даже убитького-то из ваших близких.

Страхи тревога отразились на лице Терезы, когда она прижалась к Тициано, будто ищаутешение в этой запутанной ситуации — той самой, к созданию которой я приложилруку.

—Сегодня вечером у нас никто не работает, — сказал Тициано. — Но я могупопросить Карло остаться с ними. Обычно они просят, чтобы их подвезли домойили, наоборот, забрали, когда выходят из дома.

—Попробуйте узнать, в каком клубе они собираются отмечать день рождения, исообщите мне. Я отправлю туда пару человек, пусть присмотрят за ними, —предложил я.

—Grazie (спасибо), Габриэль. Этотак великодушно с твоей стороны, — Тереза улыбнулась и поцеловала мне руку.

—Габриэль, — Тициано встал передо мной и глубоко вдохнул, прежде чем продолжить:— Мои дети — это моя жизнь. Я не могу выразить словами, как благодарен тебе завсё, что ты делаешь для нас. Прошу, знай: я доверяю тебе свою Беатрис. Японимаю, что теперь её жизнь и, возможно, даже её сердце — в твоих руках.

Якивнул, с трудом сдерживая удовлетворение от осознания того, что они впустилименя в свою семью.

—Я свяжусь с вами насчёт семейной встречи, которая состоится через пару недель.Пусть наши семьи познакомятся, — сказал я, поднялся, застегнул пиджак и,извинившись, вышел из кабинета.

Нагубах невольно появилась усмешка, когда я вспомнил наш разговор с Беатрис. Ябыл готов к тому, что моё прошлое рано или поздно всплывёт, но ожидал, что обэтом заговорит сам Тициано — с его связями и родом деятельности это казалосьнеизбежным.

Вероятно,Беатрис узнала обо мне от Луки во время его недолгого ухаживания за её сестрой.Ему, возможно, пришлось поделиться некоторымиподробностями ради правдоподобного прикрытия.

Лукатак и не смог довести дело до конца. Правда в том, что он никогда и не былпо-настоящему заинтересован в этом плане — участвовал скорее из преданности,чем по какой-то иной причине. Я же зашёл слишком далеко, чтобы позволить себеотступить из-за упрямой, избалованной и невоспитанной принцессы. Конечно, еслибы я не допустил ошибку в тот первый вечер, когда она услышала, как я говорил оней гадости, мне не пришлось бы прилагать столько усилий, чтобы завоевать еёдоверие.

Ноона даже не подозревала, что я уже завладел её мыслями и сердцем, не зная, чтоименно я поцеловал её тогда — в той пустой комнате отеля. Я понимал, что нашразговор на быстрых свиданиях пошёл не по плану, и должен был сохранить лицо. Ивсё же я по-настоящему удивился себе, когда вдруг поцеловал её.

Яотогнал эти мысли. Похоть можно оставить на потом. Сейчас нужнососредоточиться. Для удовлетворения подобных потребностей существуют другиеспособы.

—Гр-р! — тоненький голосок привлёк моё внимание. — Серьёзно? Почему? Кто-нибудь,пожалуйста, скажите мне, почему?!

Янаправился на звук и заглянул на кухню. Младшая из сестёр Бьянки сидела закухонным островом, окружённая разбросанными учебниками и тетрадями.

—Какая пустая трата времени! Ну правда, зачем мне знать площадь параллелограмма,если я собираюсь стать ветеринаром? И кто вообще придумал эти названия? Задачии без того сложные, а тут ещё эти дурацкие слова, которые даже выговоритьтрудно. Проклятье!

—Buona sera (Добрый вечер).

—А-а-а-а! — закричала девочка, едва не свалившись с барного стула.

Яуспел подхватить её, чтобы она не упала. Она в замешательстве подняла на меняглаза снизу вверх.

—Пиноккио?

Язакатил глаза и усадил её обратно:

—Меня зовут Габриэль. А я, признаться, не расслышал вашего имени, синьорина.

—Я Майя, — представилась она, протягивая мне маленькую ручку — не длярукопожатия, а чтобы я поцеловал. — Этим летом мне исполнилось семь. Я люблюрисовать. «5SOS»— моя любимая группа, потому что мне нравится Люк. Я предпочитаю закатрассвету, потому что люблю поспать. И я — Рыбы.

Яулыбнулся, взял её ладошку и легко коснулся губами её тыльной стороны:

—Я очарован.

—Так и должно быть, — ответила она с улыбкой, и я заметил, что у неё не хватаетдвух передних зубов.

—Итак, почему ты крадёшься по моему дому, Пино-габ-дри-э-э…

—Зови меня Габ. И я не крался, а просто уходил после встречи с твоимиродителями.

—Ты правда собираешься жениться на моей сестре Беатрис? — Она приподняла бровь искрестила руки на груди. Сходство между ней и Беатрис было поразительным, еслине считать того, что у Майи цвет глаз и волос был чуть светлее.

—Откуда ты об этом знаешь? — спросил я.

—Я хороший слушатель, — ответила она. — А ты?

—Нет. Это будет только выглядеть так. Всё это нужно, чтобы обезопасить её иостальных членов вашей семьи.

—Как притворство в любви может нас обезопасить? — Майя недоумённо сморщила лицо.

—Это слишком сложно объяснить. Уверен, ты поймёшь, когда подрастёшь.

Яне хотел продолжать этот допрос с ребёнком, даже если она казалась слишкомумной для своих лет. Я жестом указал на учебники, разложенные перед ней.

—Я слышал, у тебя проблемы с домашним заданием по математике? Не слишком ли тымала для таких задач?

Майявыпрямилась на стуле.

—Я одарённая, — дерзко сказала она, откидывая волосы назад.

—Что ж, даже одарённым людям иногда нужна помощь. Могу я взглянуть?

Еёглаза расширились, и она быстро кивнула.

—Ты хочешь мне помочь? Папа всегда занят, мама обычно спит, чтобы избавиться отголовной боли, а Карла работает до утра. Единственная, кто раньше сидела сомной, — это Беа. Но она больше не хочет жить с нами, — надула губы Майя, глядяна учебники.

—А как же твоя вторая сестра?

Оназакатила глаза и наклонилась ко мне, понижая голос:

—Между нами говоря, она не самый яркий карандаш в коробке, если ты понимаешь, очём я. Однажды она помогла мне, и я получила за задание два балла из десяти.Могла бы и сама догадаться — получила бы больше!

Онапокачала головой.

—Ну что ж, я ничего не обещаю, но давай посмотрим, что у нас получится, хорошо?

Послетого как мы разобрали каждую задачу и она объяснила свои ответы, Майя выгляделасовершенно довольной результатом.

—Да! У меня ещё есть время посмотреть любимую передачу перед сном! Спасибо,спасибо тебе!

Онанаклонилась, обняла меня за шею и поцеловала в щёку.

—Ты самый лучший, Габ! И… эй, может, сейчас ты и не хочешь жениться на Беа, но язнаю — ты её полюбишь. Она самая лучшая!

—Не за что, cucciola.Спокойной ночи.

Яостро чувствовал вину, которая настойчиво пыталась пробраться внутрь, ноотгонял её — так, как меня учили с детства.

Майявыскочила из кухни. Я на мгновение застыл, стараясь взять себя в руки исосредоточиться. Телефон зазвонил, и я опустил взгляд, чтобы увидеть, ктозвонит.

Выйдяиз дома, я сел в машину и только тогда ответил.

—Pronto(слушаю).

—Как её зовут? — скучающий голос Домани донёсся из динамиков.

—Кого?

—Ту, из-за которой ты не взял трубку сразу.

—Я один. Только что выходил из дома Бьянки, — сказал я, откинув голову наподголовник.

—И что же?

—Дело сделано. Ситуация с Паоло улажена. Он даже не задумался, когда я предложилему деньги, чтобы он ушёл, — я включил громкую связь и выехал со двора.

—У каждого есть своя цена, Габ. А что насчёт девушки?

—Сегодня вечером она собирается отпраздновать день рождения. Я жду ответа отТициано — куда они направились.

Телефонзавибрировал, и на экране появилось имя Бьянки.

—Легок на помине! — усмехнулся я. — Он только что прислал название клуба.Отправлю тебе адрес. Попроси ребят немного пошуметь там — без фанатизма. Апотом я появлюсь и спасу положение.

—Думаешь, всё пройдет так гладко? — скептически спросил собеседник. — Судя потому, что ты рассказывал, она упряма как черт. Неужели один геройский поступокзаставит её в тебя влюбиться?

Ярассмеялся:

—Она меня ненавидит до бешенства! Но я добьюсь своего. Заставлю её есть с моейладони, прежде чем Тициано узнает, кто я на самом деле. Главное — завоеватьдоверие. А лучшего способа, чем спасти её и сёстёр от нападения несколькихбандитов, просто не придумать.

—Теперь дороги назад нет.

Вголове вертелась одна навязчивая мысль, но я отогнал её прочь.

—Поговорим позже. Нужно позвонить тёте Розетте и рассказать последние новости. Caio (пока). — Яактивировал голосовую команду, и система набрала номер.

—Габриэль, я всё гадала, услышу ли я тебя сегодня или нет, — из динамиковпрозвучал строгий, уверенный голос женщины.

—Сегодня я собираюсь сделать первый шаг, чтобы завоевать доверие девушки, —ответил я. — Это займёт время. Хочу выглядеть максимально искренним, чтобы онаповерила в наши отношения. А через пару недель нужно будет организовать встречу— пусть Бьянки познакомятся с нашей «счастливой семьёй».

—Две недели — это слишком долго. Давай договоримся о встрече в конце следующейнедели. Чем дольше это продлится, тем больше у него времени, чтобы понять, ктоты. Мы не можем позволить себе потерять элемент неожиданности после столькихлет. Ты понимаешь, да?

—Sì (да). Как пожелаешь.Тогда я договорюсь с Бьянки на следующие выходные.

—Хорошо. Сосредоточься, nipote(племянник). Ты так далеко зашёл. Твои родители гордились бы тем, что тыотомстил за них спустя столько лет, Габриэль, — сказала она, и в голосе еёпослышалась хрипотца. Я сжал челюсти, чтобы сдержать собственные эмоции.

—Grazie, Zia (спасибо,тётя). Я будуна связи.

Когдаразговор закончился, меня переполнили ненависть и боль, которые я сдерживал всебе день за днём. Я несколько раз ударил по рулю и закричал в отчаянии, чтобывыплеснуть накопившуюся ярость.

Моиродители наконец обретут покой, а я покончу с теми, кто разрушил нашу жизнь: сврагами семьи, причинившими нам столько боли и горя с тех пор, как Тицианозапустил события, лишившие меня родителей в детстве.

Он— последний. И мы не зря приберегли его напоследок. Он должен понять, что мыпридём за ним.

Онзаплатит.

Глава 8

«Хорошеерешение — результат опыта.А опыт — результат плохих решений».

Уолтер Ристон

Беатрис

«BuryaFriend» —BillieEilish

—Клара! — выдохнула я, задыхаясь от смущения и пытаясь поспешно спрятать подарокобратно в крошечную коробку. Я едва успела подержать его в руках, прежде чемпоняла, что это такое. Оглядев ресторан, я отчаянно надеялась, что никто вокругничего не заметил.

—Что? — Клара ухмыльнулась.

—Зачем ты мне это купила? — прошептала я, тщетно пытаясь закрыть коробкукрышкой.

Онарассмеялась и потянулась отобрать её, но я прижала подарок к себе, словно отэтого зависела моя жизнь. Тут Луна ловко выхватила коробку с другой стороны.

—Луна, не надо!

—А что такого, Беа? — спросила она и, вместе с Кларой, распаковала подарок. Лунаприподняла кусочек ткани.

—Это просто нижнее бельё, блин! — заявила Карла, делая глоток мохито.

—Нет, дурочка, — хмыкнула Луна. — Это вибрирующие трусики. Смотри: вот сюдавставляется эта штуковина, а к ним идёт пульт. А, вот он! — Она нажала накнопку, и в воздухе раздалось тихое электронное жужжание.

—Да ладно! Они и правда работают? — Карла выхватила их из рук Луны. — О, я хочутакие!

—Купи себе свои. Это подарок для Беа, — осадила их Клара.

—Девчонки, уберите это! Люди пялятся, — прошептала я, чувствуя, как пылают щёки.

—Кого это волнует? — отмахнулась Луна. — По крайней мере, теперь все знают, чтомы носим нижнее бельё. В наше время никогда не знаешь наверняка.

—Учитывая наше везение, кто-то обязательно сделает фото и отправит его отцу, —пробормотала я, отпивая глоток «Тома Коллинза». — И тогда nonno (дед) получит тотсамый повод, которого так долго ждал, чтобы меня прикончить.

Послетретьего стакана я уже чувствовала, как алкоголь приятно кружит голову.

—Так ты действительно собираешься выйти замуж за Габриэля Барроне? — спросилаКлара.

—Нет, мы просто... «встречаемся», если это вообще можно так назвать. Папауверен, что семья, которая нам угрожает, отступит, узнав, насколько влиятельныБарроне. Они ведь постоянно мелькают в новостях: то на благотворительныхприёмах, то с репортажами о своей сети отелей. А та семья, что охотится намоего отца, не рискнёт привлекать к себе внимание. Ведь мафии же не существует,верно?

—Но ведь все знают, что Барроне тоже связаны с мафией, — заметила Луна,потягивая «Космо».

—У них достаточно денег, чтобы это скрыть.

Вэтот момент зазвонил телефон Карлы.

—Это папа, — сказала она.

—Видишь? Кто-то уже успел отправить ему фото, где я держу те самые трусики! —рассмеялась я.

—Нет, он просто спрашивает, в какой клуб мы собираемся, — ответила Карла,набирая сообщение. Но Клара быстро накрыла её руку ладонью.

—Ты ведь не собираешься всерьёз сказать ему, куда мы идём?

—А почему бы и нет? — удивилась Карла.

—А зачем ему это знать? С нами Карло и ещё один парень… не помню, как его зовут,— Клара подняла брови и посмотрела на Карлу, давая понять, что рассказывать всёвовсе не обязательно. — Мы собираемся пройтись по нескольким клубам, а незастревать в одном месте.

—Тогда я просто скажу ему про первый клуб, чтобы не чувствовать себя виноватойза то, что умолчала, — ответила Карла и отправила сообщение отцу. Луна закатилаглаза.

—Ладно, пошли. Но сначала ты наденешь это, дорогуша! — Клара схватила меня заруку, прихватила коробку и потащила через весь ресторан.

—Что? Ни за что!

—Почему бы и нет? Сегодня твой день рождения, Беа. Ты заслуживаешь немноговеселья и удовольствия. И самое приятное — тебе не нужен мужчина, чтобычувствовать себя хорошо. К тому же никто об этом не узнает.

Ястояла в кабинке туалета, глядя на трусики в руках и размышляя о своей жизни.Вокруг — полный хаос, а я думаю о каком-то вибрирующем белье. Клара права: порахоть немного повеселиться. Я заслуживаю этого.

—Ладно, я готова, — сказала я, выходя из кабинки.

Клараприщурилась, нажала кнопку на маленьком пульте — и внезапный толчок между ногзаставил меня вздрогнуть. Я едва не задохнулась от неожиданности.

Кларадовольно усмехнулась:

—Просто хотела убедиться.

—Я возьму это, — сказала я и выхватила пульт из её рук. После этого мынаправились к машине.

∞∞∞

Первый клуб, куда мы отправились, оказалсяотличной разминкой: по рюмочке для настроения, немного танцев, и уже хотелосьпродолжения.

Вовтором клубе началось настоящее веселье. Там стоял механический бык, и яумудрилась продержаться на нём дольше всех. Толпа аплодировала, подруги визжалиот восторга, а я чувствовала себя чемпионкой. В каждом месте мы знакомились сновыми, приятными людьми, и многие с радостью присоединялись к нашемупразднику. Некоторые из них пошли с нами дальше — сначала в третий, а потом и вчетвёртый клуб под названием «Third Rail».

Танцыбыли безумно весёлыми! Я уже и не помнила имени парня, с которым крутилась натанцполе, да, кажется, и он моего не знал. Это только добавляло нам веселья.Музыка гремела, задавая бешеный ритм, и вскоре я поняла, что срочно нужно втуалет.

Ядёрнула парня за плечо и закричала, перекрикивая музыку:

—Мне надо в туалет!

—Что?

—Пи-пи! Я сейчас описаюсь! — выкрикнула я, едва сдерживая смех.

Онрассмеялся, запрокинув голову:

—Так на тебе же нет штанов!

Яопустила взгляд на своё короткое платье и прыснула от смеха:

—А куда они делись?

Онпожал плечами, и я, спотыкаясь, направилась к уборной.

—А-а-а-а! — простонала я с облегчением, когда наконец смогла справить нужду.

Ядостала телефон и, чтобы лучше видеть, прикрыла один глаз. Всё вокруграсплывалось. Пролистывая список контактов, я наткнулась на незнакомое имя.Прищурилась, пытаясь понять, не мерещится ли мне это, и, убедившись, что незнаю никого по имени «Ликалотофпус», озадаченно замерла. В этот момент телефонзавибрировал — пришло сообщение от того же контакта.

Л:Где ты, чёрт возьми, находишься?

Я:Кто это?

Л:Хватит придуриваться! Ты же знаешь, что это я.

Я:Не знаю никаких «я».

Л:Это Габ.

Я:Что? Кап-кап-кап...

Л:Понятно, ты уже успела надраться.

Я:Ага. И где-то потеряла свои штаны.

Л:Ты имеешь в виду трусики. Класс!

Я:Нет, они всё ещё тут, под ногами.

Л:ГДЕ ТЫ?!?!?

Я:Нааааайди меняяяяя...

Ядобавила кучу детективных эмодзи. Через несколько секунд телефон зазвонил — яподпрыгнула от неожиданности и уронила его на пол. Подняв, поставила надержатель для туалетной бумаги и направилась к раковине, чтобы вымыть руки.Звонок не прекращался.

—Хорошо, иду! Подожди! — крикнула я.

—Привееет?

—Скажи мне, где ты, мать твою! Сейчас же, Беатрис!

—Сегодня мой день рождения, так что перестань орать! Я в коридоре, — сказала я,выходя из уборной.

Яуслышала, как Габриэль ругался с кем-то по другую сторону телефона, а потомрезко выкрикнул:

—Найдите её немедленно!

—«Он бегун, он звезда лёгкой атлетики. Он убежит, когда станет трудно…» —пропела я, качаясь, будто на волнах. — Да, я часто пела эту песню после уходаЛео. Но теперь мне не грустно. Совсем нет. Сегодня у меня новая песня — «Мневсё равно». Знаешь такую?

Яначала напевать, пошатываясь от выпитого.

—Я уже пытался выяснить, где она, но она чертовски пьяна и несёт какую-тоахинею! — услышала я раздражённый голос Габриэля.

—Нет, нет, нет, всё не так! — я покачала головой. — Послушай: «Даже если звёздыи луна столкнутся, я никогда не захочу, чтобы ты возвращался в мою жизнь.Можешь забрать обратно свои слова и всю свою ложь. О-о-о! Мне правда всёравно!» Чёрт, а у меня ведь хороший голос, не так ли? Мне нужно пить чаще — мойголос звучит просто потрясающе!

—Беатрис, послушай, скажи мне, как называется клуб, в котором ты сейчаснаходишься.

—Подожди, здесь слишком темно, я тебя плохо слышу. Выйду на улицу — там будетлучше...

—Нет, нет! Не выходи! Оставайся внутри! Где твои сёстры?

Яогляделась, пытаясь сфокусировать взгляд:

—Луна с кем-то целуется, Карла спит в кабинке, а Клара сидит на каком-то парне,— сообщила я, стараясь не рассмеяться.

—Чёрт побери! Просто скажи, где ты! — взорвался Габриэль прямо мне в ухо.

—Подожди, здесь слишком темно, я тебя плохо слышу. Дай я выйду на улицу, —сказала я и тут же направилась к выходу, полностью игнорируя егопредупреждения. — Вот я и вышла, — произнесла я, прищурившись на уличный свет.— Жаль, что ты не очень хороший слушатель. И ещё жаль, что ты вызываешь у меня…сексуальное влечение, — пробормотала я, едва соображая, что говорю.

—Как бы мне ни хотелось использовать это против тебя, ты просто не понимаешь,что сейчас несёшь, — раздражённо ответил Габриэль.

Вэтот момент ко мне подошёл знакомый парень, и я, наконец, вспомнила его лицо.

—Эй, вот и ты, красавица. Я уж думал, ты заблудилась, — сказал он, протягиваямне напиток.

—Эй, я тебя знаю! — радостно объявила я в телефон. — Я точно знаю этого парня!

Яне заметила, как голос Габриэля стал резче, почти паническим:

—Кто это, Беатрис? — прорычал он в трубку.

—Вот, держи, — продолжал парень, подавая мне стакан. — Я принёс тебе ещё выпить.Пей до дна.

—Ничего не пей, Беатрис! — закричал Габриэль.

Нобыло уже поздно. Я залпом осушила стакан.

—Слишком поздно, — хихикнула я, чувствуя, как всё вокруг начинает плыть. —Спасибо, я как раз хотела пить.

—Найдите её немедленно, мать вашу, или я пущу вам пулю в лоб! — прогремел новыйвсплеск ярости Габриэля на другом конце линии.

Пареньнаклонился ко мне, сжал мои щёки в ладонях и прошептал:

—Эй, твоя сестра плохо себя чувствует. Может, отвезём вас куда-нибудь вспокойное место? Ей нужно отдохнуть.

—О, как мило с твоей стороны, — пробурчала я, слегка качаясь. — Мне простонужно… поговорить с… Ого! Пол двигается!

—Понял. Она в «Third Rail». Мы в квартале отсюда,— донёсся через телефон другой голос.

—Беатрис, никуда не уходи! Я иду. Ты меня слышишь? Не смей, блядь, уходить! —голос Габриэля становился всё громче и злее.

Симпатичныйпарень сжал мою руку и спросил:

—С кем ты разговариваешь?

—А? О, это просто… эээ… Немо. Нет, подожди, Иго… Мико! — я запуталась, пытаясьсосредоточиться. — Ага, точно! Определённо Репо!

—Дай мне телефон, — сказал он мягко, но настойчиво, прикрывая мою руку своей. —Я поговорю с ним ради тебя.

—Мать твою… — голос в моём ухе оборвался; связь прервалась.

Головазакружилась сильнее, зрение сузилось по краям, и я изо всех сил боролась, чтобыне закрыть глаза.

—Она быстро соображает, — произнёс один из мужчин рядом, словно обсуждая что-топостороннее. — Пойдёшь и возьмёшь другую, пока остальные не заметили.

—Здоровяк постоянно ходит вокруг них, — отозвался другой голос сзади.

—Иди, позаботься о нём, — бросил первый, и в груди защемило от тревоги.

—Подожди, — пробормотала я, пытаясь пошевелиться, но ноги будто приросли к полу.Я с усилием переставила ногу — чуть не упала, но чьи-то сильные руки прижалименя к стене.

—Ш-ш-ш… Всё будет в порядке. Мы с тобой отлично повеселимся. Сегодня тыпрокатишься на мне, как на том механическом быке, милая, — отозвался чей-тохриплый голос.

Япопыталась оттолкнуть его лицо, но не смогла даже поднять руки.

Почемуя не могу пошевелиться? Паника сжала грудьледяным кольцом.

—Привет, Беа. Вот ты где. Ты в порядке? Почему она так выглядит? — голос Кларыпринес облегчение, но страх не отступал.

—Она немного перебрала с выпивкой. Не волнуйся, она со мной.

—Ясно... Давай, я её заберу, — Клара потянулась ко мне, схватив за руки, но телоне слушалось, кожа словно окаменела.