Полная версия:
Джулия Хэнли До последней строки. Книга 2
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Закройте ей рот! – приказывает мужчина своим людям и сжимает пострадавшую руку Марии, чтобы внушить ей трепет перед своей силой. – Ты должна была привести Энцо сюда! Но это сделала не ты, а Нокс! Он отрезал ему все пути на материк и вовремя подсунул свою дочь! Ты понимаешь, какой это удар по моему авторитету?
– Что же мне делать? – в отчаянии всхлипывает Мария. – Он изменился! Энцо больше не тот, кого мы знали!
– Что сделать? Я скажу тебе! – взрывается Хосе. – У нас не так много времени, чтобы убедить или заставить его вернуться! Пока Ноксу нужна возможность делать грязные дела, оставаясь чистым, он будет спонсировать нас! Но что будет дальше? Ксавьеро набирает силу, вскрывает цепочки поставок, срывает сделки и нападает на хранилища. А еще сдает местоположение курьеров напрямую копам с материка! Нам нужен сильный лидер, и, кроме Энцо, я не вижу никого, кто был бы способен удержать нашу власть.
– Он любит ту женщину! Я видела, – в отчаянии вскрикивает Мария. – Никогда он не стал бы бежать за кем-то и уговаривать! А тут бросил меня и помчался за ней!
– Она только приманка, и вернется домой, когда Нокс получит то, чего хочет! А что до тебя…Я даю тебе второй шанс, – говорит Хосе, развязывает бинт на запястье Марии и рычит: – Царапина. Можешь выписываться.
15 минут до отплытия на остров.
После просьбы Эвана об остановке на полчаса Лекс ставит таймер на ручных часах и откидывается в кресле. Мэт достает бинокль и усаживается на диване в задней части катера, а Люк при виде спокойного лица Главного, утыкается в телефон, чтобы написать сообщение жене.
Он единственный, кто оказался на задании случайно и, как и Мэт считает, что сопровождает парочку влюбленных по приказу Джона. Лекс же присутствовал при разговоре Нокса и Эвана, поэтому точно знает, зачем они направляются на остров и что с собой везет приятель Вивьен.
– Почему мы сидим здесь, если должны быть рядом с ними? – спрашивает Мэт, всматриваясь в тонированные окна катера.
– Ты вошел во вкус, что ли? – язвит Люк, стирая со лба пот. – Меня достала эта жара.
– Это распоряжение мистера Нокса, – отвечает Лекс. – Следить со стороны и вмешиваться только в случае крайней необходимости.
– То есть наша задача следить за тем, чтобы эти двое не затрахали друг друга до смерти? А остальное неважно? – издевается Мэт и бросает бинокль на сидение. – Они в воде за катером. Точно.
– Одного не пойму. Почему Джон выбрал такое странное место для их отдыха? Этот остров небезопасен, – протягивает Люк. – Я слышал, что там до сих пор средневековье.
– Там меньше любопытных глаз, идиот, – отвечает Мэт. – Ты серьезно не знаешь, как жизнь устроена? Богатые отрываются на таких островах, а потом с чистой совестью сидят на приемах и задирают нос, потому что они элита.
– Я бы так не сделал, – бурчит Люк.
– Не нравится, подайся к Говарду, – предлагает Мэт. – Будешь подносить тапочки его полоумной жене и следить за тем, чтобы она не пришила его ночью. Или к Вайсу. Их сын постоянно таскает в дом баб, а те выносят все, что можно продать. Бедный Джеф скоро будет работать за еду, чтобы оплатить все, что не смог найти в стрингах этих шлюх.
– А, может, тебе поискать другое место? – вскипает Люк. – Для этой работы ты слишком агрессивный.
– Я останусь там, где хочу. Ты вообще до этой поездки охранял входную дверь, – издевается Мэт и резко меняет тему: – Для игрушки на пару дней этот мужик ведет себя слишком дерзко. Может, сделаем его более сговорчивым.
– О чем ты? – спрашивает Люк.
– Предлагаю прострелить ему ногу, когда его время закончится.
– Заткнитесь уже, – командует Лекс и смотрит на наручные часы. – Осталось пятнадцать минут.
После приказа Главного Мэт замолкает, продолжая рассматривать катер и видимую часть отмели, но третий не унимается и пытается получить хотя бы какие-то ответы.
– Можешь хотя бы сказать, как долго мы будем на острове?
– Ты спал, когда я рассказывал детали задания? – рычит Лекс. – От двух до пяти дней.
– И от чего это зависит?
– От моего решения, так понятно?
– Понятно, – протягивает Люк и пишет жене, что точно не знает, когда вернется.
Наконец я могу, не боясь, показать мужчине то, чего хочу! Без пряток, намеков и игр в поддавки, где он ведущий только потому, что так принято в приличном обществе. Без стыда, убивающего страсть, и постоянно беспокойства о том, что все идет не так, как положено!
За то время, что мы вместе, Эвану удалось раскрепостить меня. И отныне я буду делать все, чтобы миг нашей свободы превращался в дни, недели и года.
По лицу любимого я вижу, насколько неожиданным для него было наше соитие. Эван до сих пор ловит воздух губами и никак не может насытиться, а я лежу на его плече и радуюсь, что в этом виновата я. Ведь это самая сладкая вина из всех возможных!
Вокруг по-прежнему ни души. Вдалеке только катер с охраной, да и они не решаются отвлекать нас. Поэтому Эван все еще позволяет мне лежать в таком виде, временами натягивая накидку на мои бедра.
Нам обоим повезло, что она достаточно длинная для этого!
Какое-то время я все еще слушаю стук его сердца, вздыхая от нахлынувших эмоций, но внезапно вспоминаю то, что сказала сразу после секса, и начинаю сомневаться.
Что, если Эван не воспринял мои слова всерьез? И ответил тем же в порыве страсти?
– Прости, что я призналась в любви так быстро. И этим заставила тебя ответить, – шепчу я, решив как можно скорее изгнать эту занозу из сердца.
– Ты просишь прощения? – удивляется он, повернувшись. – Да я знал, что ты будешь моей с первой нашей встречи.
– Неправда, – улыбаюсь я. – Тогда ты просто хотел меня. Я помню, как твои руки скользили по моей талии.
– Зато я не помню, чтобы ты была против, – смеется Эван, а я ловлю себя на мысли, что это впервые за последние часы. – Но я запомню трюк с этой милой сеточкой. Даже не так. Я сохраню ее на память.
– Ты считаешь, что это единственный сюрприз, который тебя ждет?
– Надеюсь, что нет, – протягивает любимый, поцеловав кончик моего носа. – Теперь моя очередь для сюрпризов…
Я очень хотела бы поймать новую волну романтики после его слов, но отчего-то во мне возникает совсем другое настроение.
– Не говори, что сделаешь так же, – смеюсь я, потому что представила его в таком виде.
– Нет! Это волшебство можно назвать только твоим именем, – смешливо отвечает он и, осмотревшись, предлагает: – Пора уходить. Не хочу, чтобы кто-то из тех горилл случайно увидел то, что должен видеть только я.
Эван уверенно тянет меня в воду и, взяв на руки, подносит к поручню в задней части катера. Я оглядываюсь и быстро проскальзываю в кабину, чтобы собрать с пола свои вещи, но одну из них любимый находит быстрее.
– Кажется, это твое, – шутит он, сняв мои трусики с бокового поручня.
– Боже, – я с улыбкой выхватываю их. – Хорошо, что Лекс не решил навестить нас.
– Тогда он не смог бы уснуть еще сутки, – бормочет Эван и, достав из-под сидения пару полотенец, обхватывает меня одним из них. – Помни, Вив, я ужасный собственник.
Его горячее дыхание снова обжигает лицо, а намерение безраздельно владеть мной рождает такую дрожь в коленях, что я автоматически приседаю, но Эван вовремя ловит меня.
– Теперь тебе не скрыться, детка, – шутит он, покусывая мою шею от уха до самого плеча. – Придется признать, что я твой единственный мужчина на всю оставшуюся жизнь.
– Как и я единственная женщина, – добавляю и с улыбкой отхожу, чтобы вытереться.
– Заметано, – твердо отвечает он и так же укрывается полотенцем.
Спустя пять минут наших одеваний в рации начинается треск и на связь выходит Лекс. Он просит нас ускориться, а любимый говорит короткое: “Мы уже” и отключается.
Габи положила довольно много вещей, чтобы мне было из чего выбрать, так что я быстро натягиваю сухое белье и легкое светлое платье с открытыми плечами, а непослушные волосы завязываю в высокий пучок.
Эван же достает одежду очень похожую на ту, что была на нем утром, и одевается даже быстрее меня.
Теперь мы готовы и занимаем места в кабине.
– Почему ты выбрал вечеринки? – спрашиваю я, дождавшись, когда любимый запустит мотор.
– Это вышло случайно, – проплыв мимо катера охраны, он подает им сигнал, что пора отправляться. – Я просто хотел сбежать, а для этого проще всего было познакомиться с кем-то из мира шоу-бизнеса. Вот и навязался одному парню в помощники вместе с Луисом.
– Луис…Это тот мужчина, который встречал нас после полета?
– Да, – протягивает Эван, и его лицо искажает тревога. – Тогда мы были друзьями, а сейчас…
– Что? – испуганно спрашиваю я.
– Ничего.
Я не хочу тревожить его расспросами про прошлое, но одно мне не дает покоя.
– Значит, тебе все же тяжело возвращаться на остров.Тогда зачем мы плывем туда?
Эван делает вздох и коротко отвечает:
– Это условие твоего отца. Я должен кое-что отдать одному человеку на острове. И, Вив, давай не будем об этом.
– Хорошо. Но раз мы все равно плывем туда, расскажи мне про Косту.
– Это маленькое островное государство, и все там подчиняется не власти, а местным бандам.
– Неужели еще существует мафия? Это не выдумки?
– Я серьезно.
– А это не опасно?
– Со мной нет, – произносит он и сразу меняет тему: – Там говорят в основном на испанском языке, потому что остров населяют выходцы из Валенсии, Мадрида и Барселоны. Английский тоже в ходу, но его знают не все.
– Ты говоришь на испанском? – удивляюсь я.
– Sí, hablo español, – вальяжно отвечает он.
– Это так красиво звучит…– говорю, но сама думаю о том, что не понимаю этой странной связи между Эваном и отцом.
Что за поручение он дал ему? И почему Эван все равно хочет выполнить его, если отец явно настроен против него?
Может, поэтому я не решаюсь признаться, что знаю испанский. Хоть и хуже, чем немецкий и французский.
Я должна убедиться, не станет ли любимый врать мне о том, что происходит, и о содержании разговоров с местными жителями. Прошлое Эвана все так же тревожит меня, и, если ему тяжело говорить о нем, значит, тогда явно что-то случилось…
Пусть это нечестно, но я ничего не могу поделать с желанием узнать его темные стороны.
Он слишком идеальный для реального человека!
– А какие языки ты знаешь? – вдруг спрашивает Эван. – Наверняка, знаешь много. С таким-то образованием…
– Стандартный набор европейских языков, но испанского в нем нет, – вру я.
– Напрасно. Он красивый и очень страстный. Только послушай: te amo, te necesito…– говорит он и хитро продолжает: – Daría mi vida por ti. Как думаешь? Что я сказал?
В этих фразах нет ничего сложного: я люблю тебя, ты нужна мне, и моя жизнь принадлежит тебе.
Делаю вид, что поняла только первое, а сама пытаюсь скрыть румянец на щеках.
– Значит, ты любишь меня и я нужна тебе? Правильно? – кокетливо спрашиваю я.
Эван прибавляет скорость катера, чтобы побыстрее прибыть в порт, и серьезно отвечает:
– Жаль, что ты не знаешь перевода последних слов. Но это к лучшему. Ведь смысл этой фразы нужно передавать поступками.
Это так! И даже я бы не сказала лучше!
Глава 3
Семейный особняк Ноксов в пригороде Глейнвила.
После длительного телефонного разговора с Альбертом Питерманом Джон выходит из кабинета и воодушевленно вздыхает, предчувствуя скорый конец договора с Уолдером.
Мужчины условились встретиться сразу после решения арбитра Коха, чтобы назначить дату свадьбы Вивьен и Дэна, а до тех пор не распространяться об изменившихся планах даже своим женам. Поэтому его супруга Клэр с утра не покидает гостиной, выбирая особняк для молодоженов и агентство по организации свадебной церемонии.
Пока ее личная помощница София, опрятная женщина сорока пяти лет, терпеливо обзванивает всех известных распорядителей и вычеркивает из списка тех, кто затруднился ответить хотя бы на один вопрос. Хозяйка же сидит на соседнем кресле и листает каталог элитной недвижимости.
Когда же очередь доходит до “ЕL”– компании, основанной Эваном и Луисом, София без каких-либо подозрений набирает телефон секретаря, но ей никто не отвечает, и женщина устало сбрасывает звонок.
– Итого, миссис Нокс, вашим требованиям не соответствует ни одна организация, – заключает София, еще раз заглядывая в список.
– Моим? – вспыхивает Клэр. – Вероятно, ты согласилась бы на меньшее только, чтобы отвязаться.
– Нет, что вы! – оправдывается помощница. – Но никто не сможет выполнить такой заказ за короткий срок.
– То, что в мире полно дилетантов, не значит, что я должна смириться и понизить требования. Мы Ноксы! И наша дочь не может выйти замуж, как одна из тех девиц, которые все время путают ночнушку с выходным платьем. Я поговорю с Гилбертами. Их сын не так давно женился, и, возможно, за чашкой чая я узнаю у его матери контакты приличного агентства.
– Хорошо, миссис Нокс, – соглашается помощница и собирается выйти, как в комнату заглядывает Джон.
– Добрый день, – вежливо здоровается он в ответ на приветствие Софии и обращается к супруге: – Душа моя, пора обедать. Сегодня у меня свободный день, и я рассчитываю провести его в кругу семьи.
Клэр резко встает и намеревается выразить свое недовольство всем на свете, но решает поговорить с супругом во время обеда в малой столовой.
В отличие от главной, она отличается светлыми тонами и особым уютом, созданным десятками картин с натюрмортами, а мебель белого цвета напоминает террасу в стиле прованса где-то на берегу моря.
Когда чета оказывается в этом уютном уголке и располагается за круглым столом друг напротив друга, Клэр наконец начинает атаку.
– О какой семье ты говоришь? – громко спрашивает она, укладывая салфетку на колени. – Вивьен невесть где с этой сумасбродной девицей, а ты запрещаешь мне даже звонить ей! Я до сих пор не понимаю, почему ты позволяешь дочери общаться с Тиной. Ее распущенность заметит даже слепой.
– Вивьен нужен отдых, Клэр. Они общаются очень давно, и до сих пор наша дочь не поддавалась влиянию Тины. Скорее твой неусыпный контроль заставит ее сбежать от нас, чем невинный глоток свободы. Молодые женщины иногда могут себе позволить немного развлечься, – с улыбкой уверяет супруг. – Сейчас другое время, и уже никто не вывешивает простыни, чтобы подчеркнуть достоинства невесты, а отношения до брака – всего лишь способ лучше узнать себя.
– О, разумеется, я знаю, чем заканчиваются такие развлечения! И я не удивлюсь, Джон…
– Клэр, – внезапно вскрикивает супруг, но быстро возвращает себе спокойный вид. – С ней моя охрана. Трое мужчин с оружием остудят пыл любого искателя приключений. Ты довольна? Мы можем наконец приступить?
– Это плохо закончится, я чувствую, – предупреждает женщина и просит старого дворецкого передать повару, что семейство готово к обеду.
Но, едва обслуга вносит первое блюдо, как камердинер Джона – Ричард с извиняющимся лицом входит в столовую и склоняется над хозяином, чтобы сообщить о поступившем звонке.
Члены клуба не привыкли всюду носить с собой смартфоны и ведут телефонные переговоры с помощью стационарных аппаратов в личных кабинетах, поэтому Джон не удивляется.
– Это может подождать? – интересуется он, глядя на недовольное лицо Клэр.
– Боюсь, что нет, – отвечает камердинер и шепчет на ухо: – Это Нильсон Кох.
– Значит, дело серьезное, – задумчиво протягивает хозяин и встает. – Прошу меня извинить, дорогая. Я присоединюсь к тебе, как только переговорю с важным человеком.
– Конечно, – отвечает Клэр. – Все так и стремятся удрать подальше от меня.
Джон не реагирует на ее выпад, потому что слишком обеспокоен внезапным звонком арбитра, и почти переходит на бег, когда видит дверь кабинета.
– Добрый день, мистер Кох, – отдышавшись перед разговором, говорит он.
– Я бы так не сказал, – напряженно заявляет арбитр, чем вызывает испарину на лбу Джона. – Я узнал, что ты и Кларк Уолдер затеяли настоящую войну компроматов за моей спиной. Это недопустимо.
– Уверен, что это какая-то ошибка.
– Не думаю. Мои источники верны и неподкупны. Так что я жду вас обоих через час в ресторане на углу 6-ой и 13-ой улицы. Мне придется принять меры.
Сказав это, Нильсон отключается, не дожидаясь ответа, что означало лишь одно: план Джона провалился, и теперь он может обзавестись еще одним врагом только в лице клана Питерманов.
Все это время Нокс рассчитывал удержать конфронтацию с Уолдерами втайне, зная, что Кларк не пойдет на огласку из-за постыдных поступков сына. Теперь же обе семьи находятся в реальной опасности не только изоляции, но и потери важных денежных каналов, которые не один десяток лет обеспечивали их процветание.
Не желая терять ни минуты, Нокс берет плащ и дает указание водителю отправиться по назначенному адресу, чтобы разобраться в ситуации. А заодно найти хотя бы одну зацепку о том, кто мог докопаться до истины и выдать эту тайну арбитру.
Вив на время заставила меня забыться, но теперь пора подумать: Что делать дальше?
Этот вопрос вертится в голове с самого утра, а ответ выглядит, как сказка, ведь я должен совершить невозможное – остаться с Вивьен, избавиться от хвоста и уцелеть. Последнее – самое сложное, ведь я не собираюсь возвращаться к Хосе.
Я долго думал, как незаметно свалить с острова, но после признания Вив во мне что-то изменилось, и теперь я строю не план побега, а ищу способы отдать компромат на Уолдера и остаться на свободе.
Это самое хреновое озарение из всех, и папаша Нокс сыграл в нем не последнюю роль!
Как бы я ни был уверен в Вивьен, в глубине души я боюсь, что она не выдержит и сбежит от меня. Так что в моих силах – обезопасить ее от брака с этим подонком Максом. Если…
Что за бред?
Я и сам не верю, что думаю об этом, но с некоторых пор ответственность за ее будущее достигла небес, а чертовы бабочки в животе и где-то ниже пояса не дают мне думать адекватно.
Если это произойдет…Проклятье…опять я об этом…Но.Что.Если?
Тогда наш договор с Ноксом так и останется платой за счастливые дни и моим подарком для его дочери. И я уверен на все сто, папаша сохранит все втайне, пока я не выполню свою часть сделки.
Сделки…С нее все началось!
Но раньше это не волновало меня, а сейчас вызывает приступы паники. Поэтому я делаю вид, что сосредоточенно веду катер, а на деле – почти ничего не вижу.
Чем дальше мы заходим с Вив, тем больше меня пожирает совесть, и эта жестокая тварь не прекращает орать, что я должен признаться! Рассказать все, как есть, пока это не сделали другие!
Только как? Когда Вивьен так светится от счастья. Когда все только начало складываться, а впереди неопределенность и годы беготни от ее семьи.
Она точно не останется, если узнает правду, а я не смогу отпустить, и этот круговорот между “хочу” и тем, “что правильно” сейчас заменяет мне воздух.
Пока я думаю, как вывернуться, вдалеке из дымки появляется берег. Это крайняя точка Косты и здесь нет ничего, кроме чистого песка, дряхлых деревушек и длинного понтона из отсыревших досок.
От него отплывают лодки с рыбаками, а вот дорогой закрытый катер, который приближается к нам со стороны мыса, выглядит подозрительно.
Ни у кого здесь нет денег на такую роскошь! Кто это такие?
Чтобы не испугать Вив, я стараюсь сохранять спокойствие, но она тоже замечает, что эти ребята равняются с судном Лекса, и спрашивает: “Они что не видят, куда плывут?”.
Нет. Эти люди действуют по плану, и я убеждаюсь в этом, когда слышу голос Главного в рации: “Плывите дальше. Они от Хосе”.
Не знаю, что заставило бугая выдать имя того, кому я везу “посылку”, но, услышав это, Вив с подозрением смотрит на меня.
– Эван. Кто такой Хосе и почему его люди сопровождают нас?
Врать бессмысленно. Она не из тех, кто будет верить всему, что я скажу, ведь слишком хорошо чувствует опасность.
Делаю глубокий, но тихий вдох, и первый шаг к тому, чтобы рассказать ей обо всем.
– С этим мужиком я должен встретиться на острове по поручению твоего отца, но, видимо, он не стал ждать нас в порту.
– Что же ты должен передать, что они встречают нас с оружием? – испуганно спрашивает Вив, рассматривая катер бандитов.
Оружием? Черт!
Я не могу уследить за всем, что происходит сбоку, но одного взгляда вскользь хватает, чтобы увидеть трех здоровяков со страшными рожами и автоматами на ремнях. Они что-то орут по-испански, но из-за шума мотора и странного диалекта я ничего не могу разобрать. Зато их поведение ясно дает понять – они готовятся к столкновению с кем-то еще. И этот кто-то приближается с другой стороны.
Так и есть. Еще один взгляд, и я мельком замечаю четыре мощных судна, похожих на наши, только больше и раз в десять дороже. Одно из них несется вперед, чтобы притормозить нас, а остальные встают сзади и явно ждут команды.
– Эван, – протягивает Вив и сильно сжимает кресло ладонями. – Они же не будут стрелять друг в друга?
– Я бы не надеялся, – говорю и внимательно слежу за катером впереди, чтобы вовремя сманеврировать, когда он снизит скорость. – Просто держись крепче и постарайся не паниковать, ладно?
– Хорошо – послушно говорит Вив и ее лицо мгновенно бледнеет.
Тем временем обстановка накаляется. Три неизвестных судна окружают наш конвой и вместе с ним корабль Хосе. А тот, что несется спереди, следит за нашим курсом и, как я и ждал, медленно притормаживает.
Я тоже сбавляю скорость и пытаюсь уйти правее, но эти чертовы каскадеры повторяют за мной и делают это так мастерски, будто проходили специальные курсы.
Продолжаю маневр, и тут же получаю симметричный ответ.
Все без толку! Их посудину не перегнать, а запас топлива на исходе. Еще минут десять таких гонок, и они поймают нас даже на рыбацкой лодке.
В рации начинается треск. Он переходит в смесь из хрипа и криков, а после над водой проносится эхо автоматной очереди.
Этот звук заставляет Вив в ужасе закрыть голову и прижаться к коленям, а меня неслабо напрячься.
С тех пор, как я покинул остров, почти забыл, что значит быть в эпицентре бандитских разборок. Обмяк и расслабился. Может, поэтому мне так противно оттого, что по мне блуждает страх.
– Эван, прошу тебя, увези нас отсюда! – навзрыд просит Вивьен, повернув голову ко мне.
Я смотрю на нее, и теперь мне не просто тяжело, а адски больно, ведь это я притащил нас сюда!
Адреналин опять учащает пульс и отключает мозг, так что я кричу ей: “Держись!” и резко поворачиваю влево, направляясь к берегу.
Сейчас мне никто не мешает, ведь катер Лекса, как и посудина Хосе, остались далеко позади в окружении толпы головорезов, но, судя по всему, еще сопротивляются.
На берегу пусто, и я надеюсь, что мы успеем сбежать, но, как только до земли остается триста метров, из разваленных построек выходит куча людей с оружием, а судно преследователей – опять на хвосте.
Готовлюсь к худшему, но не теряю самообладания и снова разворачиваю катер, чтобы сменить курс, как вдруг в рации раздается знакомый голос: “Эван, остановись!”.
