Кэтрин Рид Кольцо кардинала

Варя положила подвеску на ладонь, покрутила перед собой. Она понимала, что именно это странное сочетание таит в себе разгадку! «Что можно сделать с кристаллом? — рассуждала она. — Зачем он лежал в этом самолете? Почему этот самолет оказался здесь. Вывод один, самолет играл определенную роль. Конечно, найдешь ли подвеску на дне океана, да хоть бы и с точными координатами? Ответ очевиден - нет! А вот самолет — чем не ларь для сокровищ?»

Камень отразил лучи света падающие из окна, и Варя сощурилась.

— Может, нам стоит попросить ювелира извлечь камни из оправы? — предложил Лев.

Варя задумчиво посмотрела ему в глаза.

— А у вас есть транспортир и лазерная указка?

— Есть только лазерная указка, — ответил Лев.

— Хорошо, тогда мне нужен лист бумаги, ручка, линейка и ножницы.

Лев достал все, что просила Варя. Вручив ей все это, он сел на кровать.

— Что ты задумала? Это будет урок оригами?

Варя положила подвеску на лист бумаги, села за туалетный столик. Этот эксперимент был сродни соломинки, за которую стоило ухватиться.

— Можно, я сначала сделаю, а потом вы надо мною посмеетесь? — нараспев промурлыкала Варя себе под нос.

— Можно, только не ломай вещь.

— Не буду!

Варя провела от острого края камня направляющие, соответствующие граням кристалла. Две полученные линии, исходящие от острого мыса капли, она удлинила. Образовавшийся угол был аккуратно вырезан ножницами. Варя встала, медленно подошла к книжному шкафу. Остановившись перед ним, она задумчиво постучала указательным пальчиком по нижней губе, потом решительно попросила:

— Можно я возьму несколько книг?

Лев открыл стеклянную створку шкафа, жестом ладони показав на полки.

— Спасибо.

Варя выбирала книги, иногда оборачиваясь в сторону столика, на котором лежала подвеска и вырезанный угол. Собрав небольшую стопку, она посмотрела задумчиво на Льва, который все это время за ней наблюдал.

— Этого достаточно, — пояснила она, слегка приподняв книги.

Все книги Варя положила пол, потом она взяла подвеску, лазер и угол.

— Я буду делать это на полу, — сказала она брату и сестре, которые с интересом за ней наблюдали.

Варя сложила стопку из книг, попросила у Николь жвачку, размяла ее. Теперь ей необходимо было установить подвеску как можно ровнее. Отклонение от вертикали на градусы могло испортить эксперимент. Именно для этого ей пригодилась жвачка. Она прилепила ее прямо на обложку книги, поймав при этом осуждающий взгляд Льва.

— Простите! — поспешила она извиниться перед вспыльчивым хозяином имущества. Конечно, Лев был не в восторге, ведь Варя без раздумий налепила белую массу на издание двухсотлетней давности. Воистину, незнание порождает невежество. Кое-как проглотив очередной ее промах, он наблюдал за действом дальше.

Поверх жвачки Варя острым краем вниз закрепила подвеску. Она долго возилась с ней, пока не решила, что все сделано правильно. Теперь украшение стояло на краю книги в вертикальном положении. Варя пригнулась, прижалась виском к полу, поставила угол напротив подвески. Придерживая лист рукой, она направила луч лазера согласно полученному углу. Луч прошел через кристалл в том месте, где ювелиром был выгравирован мак. Лев и Николь посмотрели на стену. Удивительно, но луч, разделившись на несколько составляющих и оставил четыре световых отпечатка. Это были странные непонятные символы, больше похожие на забытый или нераспространенный язык!

— А-а-а, как это?— только и вымолвила Николь.

— Что? Что-то есть? — поинтересовалась Варя, не рискуя пошевелиться.

— Есть!

Лев схватил лист бумаги, ручку и стал списывать символы со стены. Выводя линии, он гадал, что это за письменность? Может, язык давно исчезнувшего с лица древнего народа?

— Все!

Варя отпустила кнопку указки и поднялась. Лев протянул ей лист.

— Я не знаю, что это, похоже, очередная загадка! — сказал он разочарованно.

Варя села на кровать, и Николь тут же оказалась рядом, заглядывая через ее плечо, она задала очевидный вопрос:

— А почему ты просветила кристалл с этой стороны, а не с противоположной.

Варя пожала плечами, задумчиво почесав висок, отчего волосы над ее ухом опять стали топорщиться.

— Пожалуй, ты права, надо рассмотреть все варианты. Проверим другую сторону, а потом перевернем кристалл широким концом вниз.

Экспериментировали они еще около часа, пока не поняли, что внятную картину дают только два варианта. Вторая сторона тоже передала им символы, однако на этот раз подвеска стояла на широком полукруге капли.

— Я думаю, из этого артефакта мы выжили все, что могли! — резюмировал Лев, смотря на лист бумаги. Завтра же съездим в Болонский университет, там есть несколько лингвистов, специализирующихся по забытым языкам. Если они нам не помогут, то, по крайней мере, подскажут, кто это может сделать.

Варя кивнула в знак согласия. Настроение у нее улудшалось с каждым мгновением. Дело продвигалось, а это означало, что впереди ее ждали новые впечатления и открытия.

— Я наверх. Мне надо дать распоряжение команде. Жду вас в машине.

Варя стала убирать книги на место, а Николь тем временем села на кровать.

— Знаешь, это было смело!

— Что?

Николь посмотрела на Варю с сочувствием. Она была мозговитой в трудных вопросах, а вот в самых элементарных ситуациях проявляла простоту и неуклюжесть.

— Боже, да ты же эту акулу ото Льва отвлекала!

Варя пожала плечами.

— Так бы поступил каждый!

— Нет! Не каждый! — сказала уверенно Николь, и потом более спокойным смущенным голосом добавила. — В общем, спасибо тебе! Ты настоящий герой, хоть и бедовый.

— Пожалуйста, обращайтесь еще. Идем?

— Да, пожалуй!

Обратная дорога до виллы была замечательной. Солнце освещало холмы розовым светом. Ветер сбил летнюю жару. Они быстро добрались до дома, и Варя сразу ушла в свою комнату. Там она приняла ванну, на которой теперь был установлен обычный кран. Вода расслабила ее, она даже немного окунулась в детство, пытаясь из пены соорудить замок. После водных процедур она обнаружила на кровати длинный шелковый халат и хлопковую ночную сорочку. «Николь постаралась!» — подумала она, рассматривая тонкие кружева на подоле рубашки. Варя надела вещи, посмотрела на себя в зеркало. Халат был немного велик ей, в нем она чувствовала себя очень уютно. Варя взяла пяльцы, нити и пошла на балкон, она хотела дождаться времени, когда долина хранится мягким светом вилл, и желтые лучи выхватят из темноты насыщенную цветом зелень деревьев. Сев в кресло, она склонилась над рукоделием. Это был ее ритуал, что-то постоянное и незыблемое, то, что не менялось никогда. Спокойное течение мыслей приводило ее в равновесие, все события казались теперь не такими шокирующими. Варя старалась не вспоминать об акуле, хотя страх внутри останется теперь навсегда, и вряд ли она зайдет в море так легко, как сделала это сегодня утром. Ее мысли спокойно плыли по событиям дня, наконец, сделав остановку на воспоминаниях о странных символах. Она вспоминала брата и его любовь к азиатским языкам. Его библиотека включала много литературы на китайском, японском, вьетнамском, монгольском языках. Путешествуя по Азии несколько лет, он изучил много местных наречий, знал культуру и быт этих народов. В конце своего пути, ему довелось поработать на перегоне лошадей в Монголии. Там он понял, что нашел свое признание. Большие сильные животные вызывали у него восхищение, а когда он чем-то увлекался, то отдавал делу всю душу целиком.

Варе все казалось, что она видела схожую письменность среди книг его библиотеки. Все ее мысли ушли в прошлое, она вспомнила, как перелистывала некоторые книги брата, расставляя их под его руководством на полки в деревенском доме. Она пыталась вспомнить иероглифы и символы из тех книг.

— Нет, невозможно, надо что-то делать! До завтра я ждать не могу, а звонить брату сейчас бесполезно, — прошептала Варя, отложив шитье. Она выскользнула в коридор. Дом был погружен в полумрак, Варя тихо прошла по лестнице вниз и, приоткрыв щелку, проникла в библиотеку. В комнате горел лишь огонь в камине, он придавал помещению уют. Варя обвела библиотеку взглядом, подошла к первому шкафу и стала водить по корешкам пальцами. На полках была в основном литература на итальянском.

— Один итальянский! — возмущенно прошептала Варя. — Китай, Монголия, что-то из истории этих стран, если бы тут были словари!

Варя перешла к другой полке, вытянулась в полный рост.

— Почему Китай? — перепугал ее низкий голос.

Варя вздрогнула, и как воришка стала крутиться по сторонам, потом замерла и медленно повернулась к хозяину дома. Лев стоял около камина, прислонившись к полке над ним плечом, он держал в руке бокал с золотистым напитком. Огонь играл на хрустале, передавая все солнечные оттенки вина. Черная одежда скрывала его в темном интерьере библиотеки. Не удивительно, что она не заметила его сразу.

— Мой брат любит историю Азии, изучает языки тех краев. У него много языковедческой литературы. И мне, кажется, что среди нее я видела что-то похожее. Однако ваша библиотека тяготеет к европейской культуре.

— Совершенно верно, тут нет книг на китайском, монгольском или хотя бы японском языках.

Лев подошел к небольшому ящику из темного дерева и достал оттуда второй бокал. Бутылка вина стояла на столике возле камина. Он налил в пустой бокал вино и протянул его Варе.

— Выпей, будешь лучше спать.

— Спасибо.

Варя пригубила вино, придерживая бокал двумя руками. В винах она не разбиралась, для нее этикетки на бутылках не значили ничего, как и содержимое.

— Это хорошее вино? — спросила она, немного приподняв бокал.

Лев ухмыльнулся.

— Неплохое, — сказал он, смотря на нее в упор мягким взглядом. Это смутило Варю, она сделала еще глоток и села в кресло.

— Расскажите мне, пожалуйста, немного о нем. Я ничего не понимаю в винах, а вино это часть истории и культуры Италии.

Лев сел в соседнее кресло, расслабленно выдохнул, его глаза осветились огнем.

— Ну, хорошо, это вино «Гайа энд Рей» две тысячи шестого года.

— Две тысячи шестого? — переспросила Варя, сделав еще глоток.

— Да!

— Почему вы подчеркиваете год? — уточнила она.

— Все очень просто, каждый год из винограда, полученного с одного и того же участка, получается вино различного качества.

— От чего зависит качество вина? — продолжила тему Варя. Она решила досконально изучить вопрос, чтобы потом поразить своей эрудированностью брата.

— От многих факторов. Все исходит из земли, и, безусловно, от ее качества много чего зависит.

— Чем лучше земля, тем выше урожайность! — догадалась Варя, отпивая еще один глоток согревающего напитка.

— Нет, тут ты права лишь отчасти. Кстати, именно виноделы фирмы «Гайа» заметили, что уменьшение урожайности приводит к улучшению качества вина. Как-то град побил половину урожая, и вино в этот год получилось изумительным. С тех пор они начали экспериментировать с зеленым сбором. То есть каждый год в середине лета виноделы снимали часть зеленых гроздей с целью улучшения качества оставшихся ягод. Потом они стали экспериментировать с ферментацией, научились поддерживать постоянную температуру процесса, в регионе появились новые сорта винограда родом из Франции.

Лев поднялся с кресла, подошел к Варе, взял ее бокал и опять наполнил его. Вернувшись к камину, он продолжил рассказ.

— Но вернемся к нашему вину! «Гайа энд Рей» — это первое белое вино фирмы Гайа. Оно было получено из винограда сорта Шардоне и произведено в Пьемонте. Этот регион граничит с Францией, и его климат идеально подходит для выращивания винограда.

— Я немного знаю о Пьемонте! — сказала Варя, и ее глаза заблестели. Так ей захотелось показать свою эрудированность.

— Интересно, расскажите! — поддержал ее энтузиазм Лев.

— Я знаю, что административный город этого района — город Турин.

— Так, отлично, что еще?

Варя смутилась, почесала лоб, смешно взъерошив волосы.

— Пожалуй, это все! — помедлив, ответила она.

Лев беззвучно рассмеялся, она была как всегда забавна и чересчур хорохорилась.

— Хорошо, я немного расширю твои знания.

Лев углубился в историю региона. И в течение получаса Варя узнала, что жители Пьемонта относят себя к отдельной этнической группе. Язык пьемонтцев считается самостоятельным языком.

Местные жители преуспели во многих сферах бизнеса, начиная от сельского хозяйства, виноделия, и заканчивая автопромом. Именно в этом крае находятся основные производственные мощности концерна «Фиат». Прекрасные ландшафты региона вполне могут претендовать на звание одних из самых красивых в Италии. А прохладные зимы с заморозками по ночам и частые туманы благоприятны для роста белых трюфелей. Из алкогольных напитков, производимых в регионе, Лев упомянул чинзано и мартини и не стал подробнее рассказывать о других видах, памятуя о том, что Варя не разбирается в алкогольной продукции. Однако он не мог не упомянуть о том, что Пьемонт является родиной вермута — крепленого вина, ароматизированного полынью, травами, пряностями. Лев настоятельно советовал посетить Варе один из самых красивых замков мира Павоне в городе Павоне-Канавезе, собор Успения Девы Марии в Асти, средневековое аббатство Веццолано, кафедральный собор города Верчелли. Путешествие по Пьемонту не терпело спешки, нужно было проникнуться историей и традициями этого богатого края, прежде чем составить общую и исключительно красивую картину этих мест.

Варя все больше узнавала об Италии, и в конце рассказа она очень хотела отправиться в Пьемонт прямо с утра. Непреодолимая тяга к приключениям подсказала ей, что третий бокал вина был лишним. Кое-какие предметы начали расплываться, и она, потерев лоб ладонью, осторожно встала с кресла.

Лев поднялся с кресла, он смотрел на Варю сверху, молчал. Цель была определенно достигнута, она была опьянена, а это значило, что ее оборона ослабла. Возможно, сегодня он узнает ее тайну.

Вот Варя опустила голову, ее задумчивый взгляд был направлен на огонь, в руке она крутит пустой бокал. Она была не весела, алкоголь не будоражил в ней чувства или похоть. Это был взгляд в прошлое. Настало время воспоминаний.

Варя почувствовала, как Лев берет ее за плечи, но толи от выпитого спиртного, то ли от усталости, у нее совсем не было желания выяснять, зачем он это делает.

Лев взял из ее руки пустой бокал и поставил его на столик. Он хотел к ней прикоснуться, и начал со скулы, осторожно проведя по ней кончиками пальцев. Его рука прочертила дорожку по белоснежной шее, слегка поддев воротник халата. Он почувствовал, как по ее коже пробежали мурашки. Она была нежна, легкий аромат мяты и вина смешались. Лев слегка наклонил голову Вари, осторожно прикоснулся губами к ее шее. Как он и ожидал, она не оказала сопротивления. Он бросил взгляд на темно-бордовую кушетку, и его фантазия дорисовала нежный образ. Это видение заставило его поспешить. Когда он подобрался к чувствительному местечку под мочкой, Варя выдохнула с тихим призвуком, а потом ее дыхание замерло. В темно-зеленых глазах Льва отразились желтые языки пламени! Это отражение было дьявольским клеймом! Варя была в его власти: нежная, слабая, беззащитная. Ее руки безропотно лежали у него на груди. Лев осторожно приник к губам. Медленно вбирая аромат терпкого вина, он не спешил, дожидаясь ответа. И вот худенькое тело в его руках совсем ослабло, и он еще сильнее прижал его к себе. Варя осторожно нерешительно встретилась с его языком и тут же подчинилась ему. «Господи, она великолепна!» — подумал Лев, сминая халатик на худеньком плечике. В этот момент ее чувства, видения захватили все его существо. Сначала Варя была в сладкой дымке от вина, потом наступило смятение от чувственной страсти. И тут неожиданно из темноты появилась боль, душераздирающая боль, она поднялась в ней, придя волной из прошлого. Лев вдруг увидел Варю, стоящей на краю обрыва. На каменном плато был свет, зеленый лес, она смотрела на жизнь и улыбалась. Удивительно, но в этом видении она имела длинные волнистые волосы. Позади нее, внизу лежала тьма, ее Варя как будто и не замечала. Вдруг прямо из воздуха появились руки, они резко толкнули ее назад. На лице Вари отразилось удивление, а когда ее тело устремилось вниз, удивление сменилось отчаянием. Она падала, и красные разводы разбегались паутиной по белому платью, ткань стала черной, и через некоторое время ее лицо стало спокойным и отчужденным. Теперь поцелуй имел солоноватый привкус. Ее руки упали, голова запрокинулась назад, дыхание стало тяжелым. Лев оторвался от нее, обеспокоенно всматриваясь в ее лицо. Оно было таким же безразличным, как в видении, и он уже подумал, что ошибся. Но нет, вот в уголках глаз засеребрились на свету слезинки.