Кэтрин Фэйн Перламутровая жуть

На полке среди камер-обскур стоял старый «Зенит». К нему были припаяны провода, идущие к современному ноутбуку. На экране сменялись фотографии, со странными светящимися ореолами вокруг предметов. Снимки Кирлиана? На дубовом столе лежало причудливое кольцо, водруженное на лабораторный штатив под стеклянным колпаком, а рядом блокнот с графиками.

Я успела разглядеть подпись: «Индекс активности: 12.08 – +3.4° C к окруж., ЭМ-фон в норме».

– Не обращайте внимания, милая барышня, – небрежно махнул рукой Аркадий, заметил мой взгляд и спрятал блокнот в ящик старинного буфета. – Мои скромные изыскания. Стараюсь найти закономерности. Вот, к примеру, местная флора в радиусе 200 метров от геологических разломов показывает аномалии в электропроводности. – Он подошёл к карте района, утыканной булавками. Они кучковались по границе оврага, вокруг дома Морозовой. Рядом с картой на полке стояли пробирки с засушенными растениями и подписями: «Зона 4-Б, образец №7, аномальный рост».

Макс удивлённо присвистнул:

– Да у вас тут не магазин, а филиал «Секретных материалов».

– Искусство требует жертв, молодой человек, а наука – дотошности, – улыбнулся антиквар.

И тут на витрине я увидела такую же заколку, что лежала сейчас у меня в кармане. Её металл пульсировал знакомым багровым светом.

Я невольно сделала шаг назад, дыхание перехватило. Аркадий Павлович заметил это.

– А, я вижу, вы нашли что-то знакомое? – его голос утратил благодушие, стал низким, почти заговорщицким. – Прекрасный экземпляр. Чувствуете её… историю? – Он вынул заколку и протянул её мне. Я не взяла, лишь сжала ладони в кулаки, чувствуя, как паника парализует тело.

– О, а вы чувствительная натура! – заключил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Многие находят мою коллекцию… тягостной. Я коллекционирую так сказать материальные свидетельства. Обычно смерть, боль, страх – нематериальны. А вот эти вещицы… они как консервные банки, в которые закатали самый яркий, самый сильный момент чьей-то жизни. Часто – последний. Изучая их, мы изучаем саму природу человеческой души. Её тёмную, неизведанную сторону.

Мы стояли в тишине, а я понимала, что мы зашли в логово к человеку, для которого такие истории как исчезновение Киры – могут быть вовсе не трагедиями, а увлекательными поводами для исследований.

Выйдя из лавки, мы несколько минут молча шли по улочкам города, переваривая увиденное.

– Ну и чудила, – наконец выдохнул Макс. – Вот у него мозги точно набекрень. Консервные банки с болью… Надо же!

– А по-моему, гениально! – заступилась за антиквара Лена. – Настоящий учёный-гот! Расследует прошлое через вещи!

– Он как стервятник, – мрачно проговорил Кирилл. – Кружит над чужим горем и ждёт, когда можно будет поживиться.

Я молчала, пытаясь стряхнуть с себя липкий холод, что поселился в груди после визита. Это был не магазин, а музей кошмаров под соусом лженауки.

Мы уже подходили к гаражу, когда прямо перед нами возник Петрович. Увидев нас, он неожиданно замер, и его обветренное, небритое лицо исказилось гримасой гнева.

– А ну пошли отсюда, шпана! – он сделал угрожающий шаг, сжимая в руке увесистую монтировку. – Чтобы духу вашего тут не было! Шныряете тут, подглядываете!

– Мы просто проходим мимо, – твёрдо сказал Кирилл, вставая между мной и мужчиной.

– Проходишь? – Петрович плюнул. – Ну так и проходи! А то знаю я, кто твой дядька. Да и Морозовой, передайте, чтоб не совала свой нос в мои дела!

В этот момент за его спиной, в окне дома, колыхнулась штора. Это движение привлекло моё внимание, и я застыла. На подоконнике, аккуратными рядами лежали старинные карманные часы и столовые ложки с замысловатой гравировкой. Точь-в-точь такие я только что видела в лавке Аркадия Павловича.

– А… вы это покупаете у него? – не подумав, воскликнула я, указывая на разложенную коллекцию.

– Ни у кого я ничего не покупаю! Вынес почистить серебро, тебе какое дело? – Лицо Петровича полыхнуло раздражением. Он покраснел, глаза его угрожающе сузились.

– Чтобы я вас здесь больше не видел! – прошипел он мне в лицо. – Что вы все ко мне привязались? Я ничего вам не должен! Он резко развернулся и почти побежал в дом. Дверь хлопнула. И мужик затащил вещи с подоконника внутрь с таким остервенением, что чуть не разбил окно, судорожно закрывая шпингалет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.