Кайла Эдвардс Город богов и монстров

7

У них не было ни единого шанса.

Дьявол действовал так стремительно, что выстрелить не успел ни один из четверых. Его пистолет стрелял настолько тихо, что никто на авеню даже не догадывался, что в этот момент неподалеку пули вонзаются в чьи-то головы.

Лорен не нуждалась в его советах. Как только четвертый противник рухнул на булыжник в лужу крови, она сорвалась с места, подхватила телефон и кинулась к выходу из переулка – к безопасной толпе у самой границы прохладной тени. Цокот каблуков показался ей громче недавних выстрелов.

Она почти покинула переулок, но вдруг притормозила.

Дьявол не гнался за ней.

Возможно, во всей Терре не нашлось бы никого глупее ее, но она остановилась, перевела дыхание и медленно… медленно… обернулась к Дьяволу.

Он убирал пистолет в кобуру на черных брюках-карго, совершенно равнодушный к виду четырех трупов, валяющихся у его ног, и к крови, которая растекалась между булыжниками, унося с собой жизни убитых.

Четырех убитых, на шеях которых виднелись одинаковые татуировки с головой феникса.

Сцепив пальцы, Лорен ждала, пока он небрежно стаскивал черные перчатки и засовывал их в один из многочисленных карманов своей черной куртки. Черное с черным на черном.

Их взгляды встретились, и он прищурился.

– Ты сдвинулась с места.

– А ты не убил меня, – она едва узнала собственный голос, так хрипло он прозвучал.

– Я ждал, когда ты закричишь, – его лицо осталось серьезным, но Лорен показалось, будто он только что зло пошутил.

– Значит, повезло мне, что я сбежала молча.

Он усмехнулся, приподняв уголок резко очерченных губ.

– Повезло тебе, – согласился он.

Она оглядела его – татуированные руки, расслабленно свисающие по бокам, метку Дьяволов под ухом, армейские ботинки, забрызганные кровью.

– Почему? – Она знала: он поймет, о чем она спрашивает – почему он до сих пор не убил ее?

– Похоже, мой клиент не удосужился упомянуть одну деталь. – И после паузы, во время которой она молча ждала, он пояснил: – Никто ни слова не сказал мне о том, что ты девчонка человеческой расы.

Любопытно, мелькнуло у Лорен. Возможно ли, что этот бездушный убийца жалеет ее? Или то, как она намерена поступить дальше, – полное безрассудство?

Она выпалила:

– Не хочешь посидеть где-нибудь?

И едва этот вопрос вырвался у нее, сообразила, о чем спрашивает. Но он же не убил ее – пока. Вместо этого он убил неизвестных, которые охотились за ней. И хотя он тоже выслеживал ее, однако дал шанс высказаться, объясниться. И не бросился следом, когда она попыталась сбежать.

Пожалуй, она могла бы уделить ему несколько минут своего времени. И не пострадать – при условии, если не покинет авеню вместе с ним.

Хотелось бы надеяться.

Мир, в котором ей выпало родиться, был миром волков, не знающих жалости к таким ягнятам, как она. Чтобы выжить здесь, надо было или стать волком… или завести дружбу с одним из них. Понимая, что она не из тех, кто способен стать волком, она решила испробовать другую тактику выживания. Хотя она и представить не могла, что когда-нибудь назовет этого мужчину другом.

– Ты, похоже, сейчас упадешь в обморок, – заметил Дьявол, окидывая ее взглядом, заставившим ее смутиться. – Знаешь здесь поблизости какие-нибудь хорошие рестораны?

Лорен удивилась: о чем он спрашивает? Но вспомнила, с кем говорит. Такие, как он, бывают в трущобных районах чаще, чем на безупречно чистых улицах и местах, которые призваны привлекать туристов. Причина, конечно, в их личном выборе, а не в том, что они не могут позволить себе большего. – Всего лишь все, которые ты найдешь там, – отозвалась она с осторожной улыбкой, на которую он не ответил. И указала на оживленную улицу. – Мы же на авеню Алой Звезды.

За перегородкой укромного уголка в ресторане «Рук и Реддинг» Дарьен откинулся на пухлую, простеганную пуговицами спинку дивана и засмотрелся на девчонку, сидящую напротив. Последние пять минут она не поднимала глаз от меню и не произнесла ни слова с тех пор, как они договорились посидеть в этом ресторане.

Дарьен задумался, не раскаивается ли она – не поняла ли уже, что сглупила, доверившись ему. Судя по тому, как она сидела, подавшись в сторону дверей всем телом, вплоть до пальцев ног с накрашенными ярко-розовым лаком ногтями, тоже указывающих в сторону улицы, он не удивился бы, если бы в любую секунду она с воплем выбежала из зала.

– Так и будешь глазеть на меня весь день? – негромко спросила она дрогнувшим голосом. – Или все-таки выберешь, что будешь есть?

Она стиснула руки на коленях, не сводя глаз с меню, открытого перед ней на столе, ресницы веером лежали на опаленных солнцем щеках.

Дарьен придвинулся к столу, подпер подбородок ладонью и сделал вид, будто вчитывается в меню. При этом он успел заметить, как она украдкой взглянула на него, чтобы убедиться, перестал ли он ее рассматривать.

Спустя минуту изображать заинтересованность ему надоело, и он громко захлопнул меню.

– А ты уже выбрала? – спросил он.

Она тоже захлопнула меню, от этого резкого движения над столом пролетел ветерок. Ее «букетом» – свойственным каждому человеку ароматом, прочувствовать который во всей полноте способен лишь тот, кто наделен обонянием бессмертных, – оказалось дурманящее сочетание сочных персиков и окропленной дождем жимолости с легчайшим оттенком кедрового дыма.

– Пожалуй, да.

Официантка-венефика подошла к столу с двумя стаканами воды со льдом и вишневой колой, которую заказала девчонка. Поставив напитки, она вынула из кармана фартука блокнот и ручку и предложила им сделать заказ.

Дарьен махнул рукой в сторону своей соседки, призывая ее быть первой. – Мне тыквенный суп, – она произнесла это вопросительным тоном, тихим и нерешительным голосом, а потом еще тише добавила: – А из закусок – кростини с семгой.

Официантка нехотя повернулась к Дарьену.

– А вам?

– Мне ничего, но все равно спасибо, – отозвался он, не глядя на нее.

Официантка забрала у них меню и удалилась.

Девчонка отхлебнула большой глоток колы и поежилась, от ледяного напитка светлые волоски на ее тонких руках встали дыбом.

– Не хочешь есть?

Он покачал головой.

Некоторое время они сидели молча. Она постукивала ногой под столом, стараясь не смотреть в его сторону и вместо этого останавливая взгляд огромных, сияющих океанской синевой глаз на всем, что только можно увидеть в ресторане, каким бы незначительным ни был этот предмет или персона: солонка, подвесные светильники, прореха в крапчатом ковролине, другие посетители, время от времени настороженно и с любопытством посматривающие на них, потертая стойка бара у дальней стены, двери, которые то и дело открывались и закрывались, впуская или выпуская кого-то.

Скрипнув виниловой обивкой дивана, Дарьен придвинулся к столу и положил на него локти.

– А имя у тебя есть?

Только тогда она наконец взглянула на него, но тут же принялась теребить край красного свитера.

– Лорен, – сипло выговорила она. – Лорен Калла.

– Это настоящее имя или выдуманное?

– Настоящее, – оставив в покое свитер, она начала гонять соломинкой в своем стакане кубики льда, тонко звеневшие при ударах о стекло. – Насколько я понимаю, ты уже достаточно знаешь обо мне, так что врать не имеет смысла.

– Ошибаешься, – отозвался он. Она вскинула бровь. – Когда мне предложили эту работу, твоего имени не назвали – только дали порошок из костей кого-то из твоих предков. Меня просили выследить тебя по ауре. А когда я отслеживаю ауры, то не вдаюсь в такие подробности, как имена. Меня не интересует даже раса, так что, когда я нашел тебя в том переулке и увидел, что ты человек, стало ясно, что все не так просто, как казалось.

– Что-то не похоже, чтобы моя принадлежность к расе людей насторожила других мракоумертвителей, – она почти незаметно передернулась. Дарьен задумался, что она пережила, очутившись на волосок от смерти. Человеческая жизнь такая хрупкая.

– Хм, – протянул он.

– Как думаешь, на кого они работали? – Она вертела соломинкой, внимательно следя, как пузырьки в стакане с колой всплывают на поверхность, шипят в теплом свете ламп и лопаются. – Их метку я никогда прежде не видела и даже не слышала о такой.

Очередной невнятный звук, которым он выразил согласие, на этот раз имел оттенок досады.

– На этот вопрос мне пока нечего ответить.

Пребывать в неведении он не привык и признаваться в этом не желал.

Девчонка отпила еще колы, все так же не поднимая глаз.

– У мракоумертвителя, который забрал мою подругу… была такая же наколка.

– А ты, случайно, не заметила в нем еще чего-нибудь необычного?

– Ничего такого, что бросалось бы в глаза. Наполовину провидец, наполовину варлок. Светлые волосы, серебристо-зеленые глаза… – она бросила взгляд на Дарьена. – Чуть ниже ростом, чем ты.

– Что-то никого не напоминает, – он нахмурился. – Уверена, что тату было то же самое?

К его удивлению, она закатила глаза.

– Может, хоть ты не будешь сразу сомневаться во мне? Этого мне на прошлой неделе хватило от блюстителей закона.

Он невольно усмехнулся.

– Дай-ка угадаю: ты пыталась втолковать им, что мракоумертвитель охотился не за твоей подругой, а за тобой, и тебе не поверили.

– В самую точку.

Он фыркнул и откинулся на спинку дивана. Она была жесткой и адски неудобной.

– А как же.

Она поерзала и снова начала гонять льдинки в стакане соломинкой.

– Я же человек. Наверное, пора бы мне уже привыкнуть к такому.

– Терпеть насмешки никто не обязан.

– Легко говорить, если ты наемник ростом шесть футов и пять дюймов.

Уголки его губ дрогнули в усмешке.

– И четыре дюйма.

По ее губам порхнула улыбка. Забыв про соломинку, она склонилась над столом, пряди светлых волос соскользнули на лицо. Это движение принесло к Дарьену волну аромата персиков и жимолости, и он заметил, с какой жадностью вдыхает ее.

– Ты – один из Семи Дьяволов. – Она смотрела ему в лицо дольше, чем обычно осмеливалась. Дарьену приходилось признать: ради девчонки с такой внешностью, как у нее, кое-кто из мужчин готов на все. – Вопрос лишь в том, который из семи.

Дарьен ждал, а она задумалась, словно пытаясь отыскать ответ в чертах его лица. Это впечатляло: как долго ей удавалось смотреть на него в упор, не отводя глаз.

– Поначалу я думала, что ты Тревис Девлин, но… – Она прикусила губу и задумчиво прищурилась. Тревис приходился Дарьену младшим двоюродным братом. «Дьявол Девлин» – так его прозвали. Их с ним уже несколько раз путали. – Но что-то подсказывает, что ты Дарьен Кассель.

Он изогнул губы в улыбке.

– Что именно подсказывает?

– Да вообще-то ничего, – она пожала плечами, похоже, слегка гордясь собой. – Наверное, интуиция.

Вернулась официантка с подносом, тарелки на котором звенели одна о другую – так сильно тряслись у нее руки. Дарьен удивился, как ей вообще удалось поставить суп перед Лорен, не пролив его, а тарелку с кростини поместить в центр стола. Спросив, не принести ли им что-нибудь еще и с облегчением услышав отказ, официантка едва сдержалась, чтобы не броситься бежать.

Лорен взяла ложку и зачерпнула суп.

– Угощайся, пожалуйста, – указала она на кростини. – Мне все равно столько не съесть.

– Я не голодный, – ответил он и вернулся к прерванному разговору: – Когда мне предлагают работу, обычно я берусь за нее в одиночку. Если мракоумертвителей наняли, чтобы разыскать тебя, или они, возможно, искали тебя сами, значит, в тебе есть что-то особо ценное.

– Для меня это новость. – Она подула на полную ложку супа. – И много тебе предложили за то, чтобы найти меня?

Он облизнул губы, прикидывая, дорого ли обойдется ему правда. Ее глаза – в теплом свете ламп потемневшие, как океанская синева под заходящим солнцем, – на долю секунды устремили взгляд на его рот. На ее щеках проступил румянец, ложка в руке дрогнула.

– Два миллиона золотых майнетов, – ответил он, борясь с любопытством, которое вызвал в нем ее румянец. Он понятия не имел, почему вообще обратил на это внимание: в его присутствии женщины обычно заливались всевозможными оттенками красного. – Но я запросил три.

Она тихонько присвистнула, вытаращила глаза и потянулась за ломтиком кростини. Откусила уголок и прожевала.

– Такая куча майнетов.

– А то. И судя по тому, что я не единственный, к кому обратились, чтобы найти тебя, логичным будет предположить, что теперь за тобой явится еще кто-то. Эти преследователи не станут задаваться вопросами, как сделал я: тебя или убьют, или засунут в багажник машины. Быстро и просто.

Она отложила ломтик, но ничего не сказала. У нее опять тряслись руки.

Дарьен помолчал, давая ей возможность прийти в себя, а может, о чем-нибудь спросить. Но она продолжала молчать.

– У тебя есть какие-нибудь средства защиты? – спросил он. – Чтобы обезопасить себя, пока ты не выяснишь, почему за тобой гоняются?

Казалось, Лорен сейчас упадет в обморок. Она не отвечала и не смотрела на него.

Когда Дарьен снова заговорил, в его голосе сквозило раздражение, скрыть которое ему не удалось.

– Слушай, я понимаю, что тебе страшно. Но я пытаюсь помочь.

Она вскинула глаза и уставилась на него.

– На случай, если ты еще не заметил, я человек. У меня нет ни средств защиты, ни достаточно крупных денежных сумм, которыми я могла бы свободно распоряжаться. Так что – нет, Дарьен Кассель. Мне нечем обезопасить мишень у себя на заднице, пока я выясняю, что за херня вообще происходит.

Несмотря на то, что их знакомство продолжалось меньше часа, Дарьен был уверен, что сквернословить ей не свойственно. И был вынужден признать, что это немного удивило его.

– В таком случае тебе понадобится помощь.

Она скрестила руки на груди, потом закинула ногу на ногу и вызывающе взглянула на него.

– И где же ты предлагаешь мне искать ее?

Сказано это было таким тоном, что у него помрачнел взгляд. Этой тактики она придерживалась так часто, что Дарьен начинал понимать: это ее оружие. Броня – лучшая из всех, какие, по его представлениям, мог иметь человек в таком городе, как этот.

Барабаня пальцами по столу, он обдумывал ее вопрос в течение минуты, вероятно, показавшейся ей вечностью, и помедлил еще несколько секунд просто для того, чтобы выяснить, не припасено ли у нее в рукаве еще одной ехидной реплики. Но пока он думал, она не сводила с него глаз. И не потупилась, даже когда он произнес:

– Я помогу тебе, если ты разрешишь.

Удивление мелькнуло у нее на лице, быстро сменившись настороженностью.

– А разве тебе можно доверять? Может, ты убил тех четверых в переулке потому, что не желал потерять вознаграждение.

Упаси его Калиго. Он пригладил волосы ладонью, а когда снова положил ее на стол, движение получилось слишком резким, и стальные кольца с дьявольской головой, которые он всегда носил на указательном и среднем пальцах, лязгнули по дереву.

– Мы собираемся спорить?

– Я просто сказала.

Он смерил ее взглядом.

– Так ты хочешь, чтобы я помог тебе, или нет?

Она снова прикусила пухлую нижнюю губу. Обычно он не позволял себе отвлекаться от работы даже на симпатичные лица. Но она… От нее он не мог отвести глаз. Город Вечных Сердец был наводнен красивыми существами всех рас, но бессмертные женщины напоминали ему изваяния. Холодные и неизменные, постоянные, но не внушающие интереса – и настолько зацикленные на самих себе, что не вызывали у него даже желания убедиться, что у них имеется не одно, а оба полушария мозга.

И хотя эта девчонка выглядела как любая другая, с которой он переспал бы, а потом удалил ее номер из телефона, не задумавшись ни на секунду, было в ней что-то еще, что не давало ему отвести глаз.

Возможно, эта ее доводящая до бешенства манера держаться.

Она так и не ответила ему. И он спросил:

– Хочешь знать, что случилось бы, если бы прямо сейчас в эти двери вошли другие мракоумертвители? – И он мотнул головой в сторону входа ресторана «Рук и Реддинг», где как раз появилась молодая, совершенно обычная с виду пара, осматриваясь в поисках столика.

Лорен ждала.

– Я убил бы их, – заявил Дарьен. Она слегка побледнела, удивленно приоткрыла губы. – Хочешь знать, что случилось бы, если бы они вошли в эти двери в тот момент, когда меня не было бы рядом? – Он выдержал напряженную паузу, прежде чем сказать: – Убили бы тебя. Прямо здесь, на этом уродливом ковролине – в лучшем случае. А в худшем тебя утащили бы куда-нибудь умирать гораздо более медленной смертью после того, как получили бы все, что им надо.

Она вдруг закашлялась, хватаясь за грудь, словно ей что-то попало не в то горло. Посетители за соседними столиками стали оборачиваться.

Дарьен зажал двумя пальцами переносицу. Проклятие. Девчонка оказалась ходячим бедствием.

Она дотянулась до стакана с колой и надолго припала к нему, ее глаза казались остекленевшими.

– Так мне что, оказать тебе первую помощь или дождаться, пока кто-нибудь не попытается убить тебя, и уже тогда спасти?

Она отставила стакан и одарила его тяжелым, раздражающим взглядом. Помолчав минуту, она спросила, имея в виду его предложение помощи:

– А что это даст тебе?

Пришлось признать, что ее вопрос попал в точку.

– Что это даст мне? – повторил он. – Видимо, в этом я еще не разобрался.

Она с силой сжала на коленях маленькие руки. Ни единого шрама на коже оттенка слоновой кости, ни одной мозоли, свидетельствующей, что ей когда-то доводилось держать в руках что-нибудь опаснее тетрадей и карандашей. С точки зрения таких, как он, любому смертному легко причинить боль, легко убить его. И эта девчонка явно из тех, с кем следует обращаться как с пичужкой, которую держат в сложенных ладонях, чтобы ненароком не переломать ей косточки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.