Кайла Берн Маяк

Глава 1

Зои

Моя щека покоилась на сгибе локтя. Тусклое, словно уставшее, солнце щекотало кожу. Совсем скоро должно потеплеть. Наступит лето. Дед говорил, что до войны погода была другой. Зимы были намного короче, а лето длилось целых три месяца.

Я не знаю, как было до. Я знаю только “после”, потому что родилась во время Великой Войны.

Вся моя семья - это дед. Полковник Райан Спок.

Жесткий, но любящий. Не только меня, но и дисциплину. Вот я и выросла, словно в казарме.

Все мои умения - это заслуга дедушки. Он научил меня всему.

Собирать, разбирать оружие, ремонтировать его и управляться с ним. Стрелять я, правда, не умела. Если в общине прогремит хотя бы один выстрел, здесь мгновенно окажется армия МакМиллана на своих бронированных машинах. Вооруженные до зубов бойцы не допустят, чтобы на территории общины звучали выстрелы. А за ее территорию нас никто не пускал.

Мой дедушка работал в оружейной артели. У нас таких было несколько, и каждая специализировалась на чем-то своем. Оружейная, кожевенная, швейная и прочие.

Мне только исполнилось девятнадцать, и я готовилась присоединиться к артели дедушки. Но вмешался случай в лице главы нашей общины, Габриеля МакМиллана.

Почти пятидесятилетний урод с испещренным рытвинами от прыщей лицом. Толстый ублюдок, который считал, что все молодые девушки должны принадлежать ему. Не все, а только самые симпатичные.

Он набирал гарем, пользовался невинными девушками, а потом выдавал их замуж или просто отпускал. К счастью, после него все выходили живыми, но, говорят, пару человек пропало. Никто, правда, не рассказывал подробностей, потому что им быстро закрыли бы рты свинцовым кляпом. Вот все и молчали, делая вид, что таков порядок, и его не изменить.

Когда я собиралась присоединиться к артели и пришла туда договариваться о работе, как назло, МакМиллан был там. И он меня заприметил. Деду сказал, что из уважения к его статусу не просто хочет забрать меня, а желает жениться. Сделать меня первой леди общины. Мол, никому другому такой чести не досталось, а Зои самая подходящая кандидатура.

Дед тогда вернулся домой дерганный и начал с еще большим усердием учить меня управляться с оружием и рассказывать, как стрелять и куда лучше целиться. Учил меня теории, раз практика мне была недоступна.

Я тогда попросила его попробовать протолкнуть меня в отряд искателей. Я бы практиковалась в стрельбе и могла бы дать отпор уродливому главе общины. Но дед был категорически против. Не потому что я девушка, вовсе нет. У нас девушки делали всю работу наравне с мужчинами. Просто я была единственной семьей, которая осталась у дедушки, и он боялся меня потерять. А смертность среди искателей была значительно выше, чем в пределах общины.

- Зои, ты не смотришь, что ли? - строго спросил дедушка, когда я улетела мыслями куда-то далеко.

Подняла голову и уперлась подбородком в ладонь.

- Дед, давай уедем отсюда, - предложила. - Ну наверняка же есть подобные общины, где нет таких адских законов и ублюдков, которые ими управляют.

- На моем инвалидном кресле поедем? - дед кивнул на свою коляску со слегка стертыми колесами и продолжил смазывать пружину маслом.

Во время войны дедушка служил в чине полковника. Его в общине так и называли до сих пор. Но он был ранен. Получил перелом позвоночника, и с тех пор не ходил. Сослуживцы раздобыли ему инвалидное кресло и привезли сюда, где жила моя мама.

- Мы можем договориться с искателями, чтобы они вывезли нас подальше от общины, - не унималась я.

- Зои, я всегда считал тебя умной девушкой, не позволяй мне усомниться в этом. Ты же прекрасно понимаешь, что мы и пары миль не проедем, как на нас нападут. Я же рассказывал тебе, за стеной рыщут разные твари, и я не о животных, которых в этом мире почти не осталось. Я о каннибалах, работорговцах и военизированных подразделениях, для которых война до сих пор не закончилась.

Я открыла рот, чтобы привести новые аргументы, но в этот момент к нашему дому подъехал бронированный пикап, и внутри меня все замерло. Даже сердце, казалось, перестало биться.

МакМиллан со своими головорезами.

Только глава нашей общины ездил на бронированных тачках.

- Зои, в дом, - дед отдал короткий приказ, которому я не посмела перечить.

За секунду подскочила с шаткой табуретки и влетела в наш старый дом. Забежала на кухню, где было приоткрыто окно. Оно выходило во двор, и я могла рассмотреть, что там происходит. Правда, дедушка был на таком расстоянии, что расслышать ничего не удавалось.

Зато у меня была возможность рассмотреть чертового МакМиллана, который походкой хозяина заплывал в наш двор. Он как будто стал еще толще и противнее. Напоминал жабу - мерзкую и склизкую.

Я никогда не видела жаб вживую, но мне достаточно было картинок, к тому же дед рассказывал, какими они были на ощупь.

МакМиллан остановился напротив стола и уткнулся пальцами как раз в то место, где минуту назад покоилась моя рука, пока я слушала объяснения деда по поводу оружия. Меня передернуло от мысли, что щербатая древесина все еще хранила тепло моего тела, а этот ублюдок уже прикасался к этому самому месту.

Он разговаривал с дедом, глядя на него сверху вниз. И не только потому, что занимал такое место в пространстве. Он стоял, а дедушка сидел. Нет, это был взгляд свысока. Надменный, противный, брезгливый.

Я выглядывала из-за тонкой, прохудившейся занавески. Меня вряд ли было видно с улицы, но Габриель МакМиллан то и дело стрелял взглядом на дом.

Чем больше он говорил, тем сильнее хмурился дед. Тем он становился мрачнее. Как будто над ним собиралась грозовая туча. МакМиллан что-то настойчиво внушал ему, а дедушка кивал. А что еще оставалось старику? Все мы знали, что несогласные с МакМилланом люди, в лучшем случае, пропадают без вести. А в худшем…

Впервые я увидела казнь на главной площади, когда мне было пять. Тогда головорезы МакМиллана казнили одного из своих. Он предал главу общины. А тот решил провести публичную казнь на глазах всего города. Всего! Было приказано принести даже младенцев, чтобы у каждого на подкорке отложилось, что ждет несогласных.

С тех пор казней было не так много. Но каждая показательная. МакМиллан устраивал из этого целое шоу, кровожадный ублюдок. Людей не просто убивали. Их не вешали, им не отрубали головы, не убивали точным выстрелом. Нет, этот урод заставлял своих жертв истекать кровью, мучиться до последней секунды, до последнего вздоха.

Их рубили по частям. Им выкалывали глаза. Их жгли каленым железом.

А урод МакМиллан сидел на троне в кузове своего пикапа и наслаждался кровавым зрелищем.

Дедушка рассказывал, что после первой казни вся община осознала, что в этом месте они нашли не дом, а собственную тюрьму. Что теперь никто из нас не мог свободно говорить или действовать.

Здесь не было демократии. Никакого права голоса. Или права выбора. Все просто подчинялись одному человеку, который устраивал несогласным жителям общины ад на земле. Взамен мы получали некое подобие безопасности.

Община была отгорожена от внешнего мира пятиметровой стеной, которую круглосуточно охраняли вооруженные люди МакМиллана. Эта стена защищала нас - жителей общины, которую мы прозвали “Тихая низина”, - от опасностей пустоши - мародеров, каннибалов, мутировавших диких зверей, пусть их осталось совсем немного, и прочих напастей.

Как-то мы разговорились в баре. Ричард Пайк набрался и начал болтать о том, что можно было бы поднять восстание. Что население общины превосходит по численности всю армию МакМиллана. Он расписывал перспективы, как люди заживут, когда мерзкая сволочь сдохнет.

Ричу пытались закрыть рот. Остановить этот поток безумных идей, которые могли привести его на эшафот. Но он распалялся все сильнее. А на следующий день всех позвали на казнь, которая состоялась в полдень.

Я до сих пор слышала крик Пайка. Слышала его стоны. Его мольбы. Пока ему не отрезали язык. И нас всех - как минимум, тех, кто был в ту ночь в баре, - заставили смотреть на это.

Меня потом полдня тошнило. И я прекрасно понимала, что Ричард сам был виноват в том, чем все закончилось. Но это не утешало. Наоборот, делало все еще хуже. Потому что я в полной мере осознала, что выхода из этой общины нет. Все, что нам доступно, - работать на благо города, жениться и размножаться, чтобы община росла, и иногда, может быть, выбираться в бар или на совместные чтения какой-то книги, чтобы совсем не загнуться от уныния.

Я встрепенулась, когда увидела, как дед в очередной раз кивнул. МакМиллан бросил взгляд на дом, а потом, развернувшись, скрылся за калиткой. Сел в свой бронированный пикап и уехал в сопровождении еще двух таких же.

Как только он скрылся за поворотом, дед резко отъехал от стола и направился в дом. От выражения его лица внутри все похолодело. Я слышала, как тарахтели колеса его кресла, когда он преодолевал крохотный барьер в виде порожка при входе в дом, и через несколько секунд он показался на кухне.

- Ты хотела уехать? - спросил он. - Сегодня ночью. Ты должна исчезнуть из общины, Зои.

- Что случилось? - спросила, нахмурившись.

- Иначе завтра ты станешь женой МакМиллана. Собирайся, - бросил он резко и выехал из дома.

Глава 2

Зои

Дедушка не стал вдаваться в подробности. Да они и не были мне нужны. Я прекрасно знала о намерениях МакМиллана на мой счет.

Без лишних вопросов и подавив внезапный приступ паники, я начала поспешно собирать вещи - все что может пригодиться там, за стеной общины. Вода, немного еды, кресало для разведения огня, немного лекарств и других медицинских средств местного изготовления, и оружие - самодельный однозарядный пистолет. Деда смастерил его пару лет назад. Стрелять из этого оружия еще не доводилось, но дедушка всегда держал его почищенным и смазанным, по старой армейской привычке всегда содержать оружие в чистоте и готовности, и просто на всякий случай. Вот такой случай и представился. Все это я запихнула в старый школьный рюкзак, который я однажды выменяла у искателя Стивена Корби.

Искатели - это единственные жители общины - не считая бойцов МакМиллана, - имевшие право носить оружие и практически беспрепятственно покидать ее территорию. Они регулярно отправлялись в пустошь на поиски. Искали они все, что осталось после войны, и могло пригодится в общине. Особым спросом пользовались оружие, медикаменты, электроника и книги.

Когда я закончила сборы, дед вернулся еще более хмурый, чем уезжал. Я пыталась поймать его взгляд, но он был направлен на кухню, куда он и направился.

Подъехал к деревянному столу с трещинами и потертостями, взял с колен какую-то сложенную бумагу и разложил ее на столешнице.

- Зои, подойди, - сказал он сухо, и мы оба нависли над столом.

На нем была разложена потрепанная, наполовину выцветшая карта. Я никогда ее не видела и, судя по всему, она была значительно старше меня. Зато дед в ней ориентировался, как я - в нашем доме. Знала каждый угол, каждую скрипящую половицу.

Тыкая пальцем морщинистой руки в старую карту, деда показал мне точку на северо-западе от нашей общины с подписью “Армстронг”. Старый маяк, стоящий на берегу океана, то есть там, где когда-то был берег. Я впервые обратила внимание на то, что пальцы деда были скручены артритом, а под ногти намертво забилась черная смазка для оружия.

Деда рассказывал мне, что до войны на планете было множество разных водоемов - от маленьких лесных ручейков до океанов такой величины, что нужно было потратить несколько дней, чтобы добраться до другого берега. С тех пор практически все водоемы на планете либо пересохли, либо вода в них стала непригодной для использования из-за обилия химикатов и радиоактивных веществ. Это привело к краху экосистемы и полному вымиранию всего живого. Почти полному.

Он также рассказывал, что все производства были выжжены вместе с городами.

Я мало что знала о той войне. Я родилась перед самым концом, когда правители противоборствующих сторон совсем обезумели и начали закидывать друг друга всем, что у них было. Включая ядерные бомбы и ракеты.

- Вот тут, - сказал дедушка, указывая на карту, - маяк. Я когда-то рассказывал тебе. Это такое сооружение… как будто башня. Тебе нужно добраться до этого маяка. Там должен располагаться армейский гарнизон. Когда я еще был на службе, командовал там мой старый друг и сослуживец - полковник Дерек Армстронг. Не думаю, что там очень безопасно, но всяко лучше, чем здесь. Вот еще что, возьми с собой вот это - сказал дедушка и протянул мне небольшую металлическую пластину на цепочке. - Это мой армейский жетон, он послужит доказательством твоей личности.

Я сжала в руке металлическую пластину, скользя подушечкой большого пальца по выгравированному имени деда и ряду цифр. Внутренности болезненно сжались от одной мысли о том, что там, за стеной, я буду совершенно одна.

Я была абсолютно не приспособлена к жизни в диких условиях пустоши. И мне было настолько страшно выходить за стену, что пересыхало в горле.

- Что сказать Армстронгу? - спросила дедушку, глядя в мутновато-голубые глаза старика. Внутренности сжимались от мысли о том, что, возможно, это был последний день, когда я видела его.

- Отдай ему жетон, расскажи, чья ты внучка, и ничего не скрывай. Полковник Армстронг ценит чесность, поэтому будь максимально открыта.

- Мне скрывать нечего, - парировала я.

- Слишком откровенничать тоже не стоит. Я не видел Дерека много лет. Люди меняются со временем. Но это единственный человек, которому я хоть немного доверяю.

- Хорошо, - кивнула я, совсем запутавшись, стоило ли мне откровенничать с сослуживцем деда. Но решила, что разбираться буду на месте.

- Все время смотри по сторонам, - продолжал наставлять меня дедушка. - Помни, чему я тебя учил. За стеной тебе пригодится все. И не бойся мертвых, Зои, бойся живых. Они самая большая угроза. - Дед облизал пересохшие губы. Я видела, что он боялся не меньше меня. - Кроме искателей, по пустоши бродят ублюдки, которых тебе нужно избегать. Если избежать не получается, стреляй сразу на поражение. А если и выстрелить не получается, то вот. - Дед достал из-за голенища сапога свой армейский нож и с грохотом опустил его на столешницу. - Бейся до последней капли крови. Не дай этим уродам легко заполучить тебя .

От его слов по коже побежали мурашки и зашевелились волосы на голове.

- О ком ты говоришь? - спросила я слегка дрожащим голосом.

- Думаю ты слышала о мародерах, каннибалах и работорговцах. Я говорю о них. Зои, помни, что в этих людях не осталось ничего человеческого. Бесполезно взывать к их совести или состраданию. Поэтому бейся, дерись не на жизнь, а на смерть, - он чеканил каждое слово, будто пытался впечатать их прямо в мою голову. - Мародеры слишком трусливы, поэтому не ходят по одиночке. Если есть возможность избежать столкновения с ними, воспользуйся ею. Готовься, а я попробую найти для тебя запас патронов.

Получив инструкции от деда, я разрывалась на части. Одна половина боялась выходить за стену. Она хотела спрятаться под грубо сколоченную кровать и зажмуриться, как в детстве, поверив, что если я никого не вижу, то и для остальных я невидимка. Но вторая - рациональная - моя половина прекрасно понимала, что, возможно, остаться в общине равно подписать себе приговор. На пустоши у меня хотя бы будет шанс бороться за свою жизнь.

Теперь осталась самая малость - выбраться за пределы общины. Но это было проще сказать, чем сделать. В ста метрах от главных ворот был расположен последний кордон - пропускной пункт и хлипкий забор из металлической сетки с колючей проволокой, вдоль которого ходили вооруженные патрули. Графика проверки территорий я не знала, но вычислить его было не сложно.

Я знала, как выбраться за стену - в ней было несколько лазеек. Еще когда я была ребенком, мы с друзьями проползали за стену. Но преодолеть забор взрослому человеку или животному можно было только через КПП.

Нужно было найти способ проскочить незаметно, и я знала такой. Для этого мне был нужен мой друг Стивен. Он искатель и смог бы провезти меня через КПП.

Стив Корби был не просто другом. На прошлое рождество, которое мы праздновали в баре, мы с ним чуть не переспали. Перебрали с алкоголем и в итоге оказались в кузове пикапа Стива в автомастерской. Но из-за того, что мы были слишком пьяны, наша прелюдия превратилась в мышиную возню, и в итоге мы больше смеялись, чем целовались.

Стив классный парень, но для меня он был скорее как брат. Он же при этом испытывал ко мне совсем не братские чувства. Ради меня этот парень пошел бы на любое нарушение законов общины, и сегодня я собиралась этим воспользоваться.

Я нашла его в гараже механической артели под его пикапом. Где же еще ему быть? Находясь в общине, Стив целыми днями возился со своей машиной. Постоянно что-то ремонтировал или переделывал, что неудивительно. От этой машины во многом зависела жизнь искателя. Я прекрасно понимала, что разговор будет нелегким, и Стивен наверняка попытается меня отговорить.

- Что ты там потерял? - сказала я, подходя к торчащим из под машины ногам моего друга. - Вылезай, есть разговор.

Глава 3

Зои

- Что, в оружейной закончился металлолом? - ответил Стив вопросом на вопрос, вылезая из-под машины. Мы оба понимали, что подобные колкости не требуют ответа. Никогда не требовали.

Встав, он оглядел меня, вытирая руки от машинного масла старой тряпкой, которую всегда носил в заднем кармане своих джинсов. Выражение его лица было суровым, но пляшущие в глазах чертики всегда сразу его выдавали. Стив никогда не умел скрывать эмоции. После нескольких секунд “суровости” лицо моего друга стало потихоньку расплываться в улыбке, и мы оба начали давиться смехом. Спустя мгновение мы уже смеялись и обнимались, как старые друзья, каковыми и являлись.

- Привет красавица, рад тебя видеть! - сказал Стивен, обнимая меня крепкими мужскими руками. - М-м-м, ты пахнешь смазкой для оружия.

- А ты - машинным маслом, - парировала я, отстраняясь от друга. - Что, опять барахлит? - спросила, кивнув на его пикап.

- Да нет, - усмехнулся Стив. - Утром еду на задание, надо было проверить, что машина в порядке.

- Один едешь? - прищурилась я.

- Выезжаю один, но в нескольких километрах отсюда парни нашли кучу полезного, в их машину не помещается, надо забрать одного из них и часть артефактов. А ты как? Бледновата что-то. Плохо спишь?

Сев на скрипучий стул, Стив широко расставил ноги, а я прижалась бедрами к боку его красного пикапа. Цвета, правда, уже толком не было видно, настолько потрепанной была его тачка. Спрятав руки за спину, я провела пальцами по шершавому сколу краски.

- Мне не нравится, как ты на меня смотришь, - произнес друг. На его лице больше не было улыбки. - Выкладывай, с чем пришла.

- Вывези меня из общины, - выпалила я.

Лицо Стива вытянулось. На пару минут в гараже повисла тишина. Тяжелая, давящая на плечи.

Друг попытался улыбнуться, но когда увидел, что выражение моего лица не изменилось, лишь нахмурился. Его светлые брови сошлись на переносице.

- Черт, ты не шутишь, - произнес он. Я покачала головой. Стив вскочил со своего стула и, отвернувшись, начал складывать инструменты в старый пластмассовый ящик. Он швырял их так, что при падении каждого из них я вздрагивала.

- Стив… - начала я, но подпрыгнула, когда он рявкнул:

- Ты сдурела, Зои! Натурально сдурела! - Стив резко обернулся и прошил меня яростным взглядом. Я заставила себя не моргать. Глаза пекло, но я все равно вперилась взглядом в друга и не отводила его ни на миг. Он же тыкал в мою сторону разводным ключом, пока слова из него вылетали, будто пули из пистолета. - Ты понимаешь, чем это может закончиться, если нас поймают? Давно видела казнь на главной площади? - прошипел он с яростью. - Ты и не увидишь, потому что убьют именно тебя. Может, тебе повезет увидеть мою смерть, но это будет последняя казнь перед твоей собственной. Какого хрена, а?

- Стив, я должна! - выкрикнула, а потом бросила взгляд на вход в ангар. - Нам надо говорить потише.

- Нам вообще не надо об этом говорить, - бросил друг, со злостью швырнув разводной ключ в ящик, потом захлопнул тот и запер единственной оставшейся защелкой.

Схватив ящик, Стив погрузил его в пикап и начал натягивать брезент.

- Выслушай меня, - попросила я, вставая рядом с ним. - Ты не понимаешь…

- Это ты не понимаешь, Зои, - рявкнул он шепотом. - Ты думаешь, все так просто?! Ну, допустим, я смогу вывезти тебя за пределы “Низины”, а дальше?! Ты хоть понимаешь, что там происходит? Война не закончилась, Зои. Только люди теперь воюют за существование. Каждый сам за себя. Выживает только сильнейший. Ты даже стрелять, нахрен, не умеешь!

- Умею! Дед научил!

- Дед объяснил, - исправляет он меня, а я бешусь на саму себя, что слишком много рассказывала про себя другу. - Все же есть разница. Думаешь, так просто выстрелить в человека, Зои? Или потом обыскивать его холодный труп? Ты вообще понимаешь, сколько зверья там, за стеной? - Он ткнул пальцем в сторону ржавых ворот ангара. - Мародеры, работорговцы, гребаные людоеды! И ты. Умная, красивая, изящная. Да они сожрут тебя в первый же день. Хотя, знаешь, насчет ума я погорячился.

Стив снова отвернулся, а я сжимала перед собой руки и кусала нижнюю губу чуть ли не до крови, не понимая, как объяснить ему необходимость побега.

Друг, конечно, был прав. Я совершенно не приспособлена к жизни на свободе. Да и не знала я, что там, за стеной. Есть ли другие общины. Насколько безопасно передвигаться даже ночью. И вообще смогу ли я выжить в этих условиях.

Но какой у меня был выбор? Стать очередной подстилкой МакМиллана? А когда надоем ему, что он со мной сделает?

От одной мысли, что этот жирдяй прикоснется ко мне и будет пускать слюни при виде моего обнаженного тела, внутренности скручивало в тугой узел, и меня начинало тошнить.

- Стив, у меня нет выхода, - сказала я другу, схватив его за локоть. - Нет, понимаешь? Это единственная возможность выжить.

- Нет! - рявкнул он, впившись в меня взглядом. - Есть другие варианты, я уверен. И почему тебе не сидится в общине? Здесь есть все необходимое для жизни. И к тому же, ну уедешь ты… Деда бросишь? Одного? Каково будет ему, зная, что творится за стеной? Зои, он видел войну. Понимает, какое отребье теперь трется на пустоши.

- Это была его идея, - произнесла нервно и отпустила руку Стива. Тот посмотрел на меня еще более хмуро. Я тяжело вздохнула. - Нет смысла скрывать от тебя. Завтра МакМиллан хочет жениться на мне.

Произнесла это, и снова сжались внутренности. Как будто одно упоминание его фамилии вызывало у меня аллергию. Неизлечимую, ужасную, с противным зудом.

Стив тормознул, убрав руки от брезента. Ему осталось зацепить последнюю петлю веревки, удерживающей брезент. Но, видимо, мои новости заставили его прерваться. Друг всматривался в мое лицо, как будто пытался переварить услышанное.

- Не молчи, - попросила я. - У меня не так много времени. Я должна понять, ты вывезешь меня из общины, или мне придется искать кого-то другого. Но рано утром я должна быть уже за пределами “Тихой низины”.

Стив тяжело вздохнул и провел рукой по лицу, оставляя две серые полосы от грязных пальцев.

- А если ты сегодня выйдешь замуж за кого-то другого? - предложил он. - МакМиллан не решится разбить семейную пару. Какой бы ни была его армия, вряд ли она устоит против бунта. А люди заступятся…

- И кто нас поженит? - перебила его я. - Все браки в общине заключаются с благословения ее главы, - напомнила. - Как думаешь, он даст согласие на мой?

Подняв голову, Стив сделал глубокий вдох, а потом медленно выдохнул. Прикрыл глаза и простоял так не меньше трех минут. Я не решалась снова заговорить, потому что понимала - прямо сейчас он принимал непростое решение. Я могла только молиться, чтобы это решение оказалось в мою пользу.

- Как ты себе представляешь это? - наконец спросил он голосом уставшего человека. Человека, потерпевшего поражение.

- Я знаю лазейку, которая позволит выбраться через первую стену. Перед КПП у внешней стены есть старый сарай. - Стив кивнул. - Я буду ждать тебя там.

- До сарая открытая местность. Думаешь, доберешься до него живой? - хмыкнул Стив.

- А какие у меня варианты? Так что? Ты согласен?

- Остановлюсь я у сарая. А дальше?

- Я залезу под брезент. Просто накидай туда каких-нибудь тряпок. Я маленькая, меня под ними не заметят.

- Я положу свою зимнюю куртку. В кузов. Его проверяют только на первом КПП. На втором как раз лезут в салон.