Катя Хеппи Мой первый

Часть 1. Маленькая.

Сегодня мне восемнадцать. И если можно было остановить время, я бы это сделала. Потому что сегодня я маленькая, беззаботная и наивная. Но уже завтра я повзрослею. И не потому, что попрощаюсь со школой, а потому, что влюблюсь.

Влюблюсь в того, кого знала всю жизнь. В того, кто восемнадцать лет был для меня лишь лучшим другом старшего брата.

Я, как все девочки-подростки, хотела влюбиться! Но совсем не хотела, чтобы это был он.

Нужно было уносить ноги и прятать сердце от этого прожженного бабника, а не доверять ему свой первый поцелуй.

Это я понимаю сейчас на больничной кровати, когда мое бедное сердечко так жалобно и отчаянно трепыхается в груди, что заглушает всю остальную боль.

И этого всего не было бы, если я не надумала себе того, чего и не было в действительности. Глупая решила, что я для него особенная. Принцесса…

Ни ядовитая гадюка как для старшего брата.

Ни несносная девчонка как для мамы.

Ни заноза в заднице как для друзей.

А ванильная принцесса, которой до этого никогда не была.

Но оказалось, я лишь Киндер, которую научили целоваться с языком, а на следующий день…

Неважно…

Потому что я говорю жесткое «цыц» своему сердцу и сгребаю в охапку самые необходимые вещи.

Пока, Ян Ильин! Мне нужно повзрослеть для тебя…

rEHh14qI

Глава 1.1.

Мелкий змееныш

Ян

- И самое обидное, что под меня копает родной отец. А точнее, как он сам говорит, воспитывает, - отчитывался перед лучшим другом за дерьмовое настроение. – За неделю «Фараон» посетил пожарный инспектор, наркоконтроль и лысый толстый мудак из прокуратуры. И никто не знает, за какую ниточку батя дернет сегодня.

- Пались, Янчик, где накосячил. Твой старик без надобности не полировал бы полы твоего ночного клуба визитерами.

- Нашу новую немку помнишь? - Гордей отрицательно покачал головой.

Вот и, спрашивается, какого я с ним дружу? Эта двухметровая амбразура вообще не поддерживает мои увлечения. А еще лучшим другом зовется! Верните мне Ветрова младшего. Только старую версию. Бес бы точно знал молоденькую преподшу немецкого с зачетной…

Лирика!

- В общем, она мне с курсачом помогала?

- Ни че не перепутал? Ты курсач пишешь по правовой экономике, - изощряется в придирках друг, знает, как я курсачи пишу и по чём.

- Она мне статью из международного финансового журнала … переводила, - чеканю. Стараюсь с невозмутимым видом.

- Янчик, ближе к делу.

- Ага, ближе к телу. Она «переводит» и моему бате. Старик не только за мной и мамкой следит, но, как оказывается, и за любовницами. Вот и засветился я на папкиных фотках с голой жопой и немкой в одних сережках, подаренных отцом, которые очень миленько так еще звякали. Знал бы, лучше бы не статью «переводил», а сразу перед Лариской Генриховной курсач «защищал», - Воропаев ржёт не в себя, а мне не смешно. «Должники» начальника полиции, каким является мой старик, разнесут мой ночной клуб по плиточкам. Обдолбыши из наркоотдела мне и так субботнюю вечеринку сорвали, когда в трусах посетителей дозу начали искать. Тёлки только истерически повизжали, а парням вот совсем не зашло такое развлечение. – Гор, не задохнись от смеха.

- Лариске полтинник скоро, - через смех выдает друг.

- Да, лучше бы я ее натянул, чем меня отец. Я ж вторую неделю работаю в ноль. Хоть бы шлюх своих метил сережками одинаковыми, а то изощряется фантазер. Немке сережки, администраторше в моем клубе - мобильник, своей секретарше - машину. А мне гадай, твою мать. Надо у тебя в салоне татуху с батиной физиономией набить на груди. И перед тем как «знакомиться поближе», допрос проводить… - замялся на последних словах, так как и друга, и меня отвлек звук входящего сообщения. – Гор, что-то не так?

- Отлично… - сокрушенно пробасил Воропаев.

- Так если отлично, какого ты так скривился?

- Гадюка сдала последний экзамен на «отлично». Сообщение прислала.

- Заучка, - заключил и уставился на вкрай задумчивого Воропаева. - Какие планы на вечер? Может ко мне в клуб? Я сниму очередную детку. А ты яркую брюнеточку, которая взбодрит тебя.

- Думаю, меня и так сегодня взбодрят. Как породистого сученыша, который в очередной раз нашкодил в доме уважаемой семьи.

- Дружище, ты меня пугаешь, - начал я, нацелившись отхреначить какую-нибудь шуточку, чтобы уже наверняка выдернуть друга из печальки. Но тут же тормознул, видя, что друга кроет не по-детски. – Гор!?

- Сегодня тот самый день…

Глава 1.1. (продолжение)

(продолжение)

Ян

- Сегодня тот самый день. Мать с утра уже всем красноречиво мозги прочистила. А я даже словом не обмолвился ни ей, ни гадюке. Банальное «С Днем Рождения, сестричка!» с себя не выдавил, - распалялся Воропаев. – Идиот! Нужно завязывать плясать под мамкину дудку и закатить мелкой змеюке праздник. Как-никак ей сегодня восемнадцать. И пофиг, что сегодня день гибели отца.

- Вай! А змееныш уже вырос. Можно я её…

- Нельзя! – рявкнул друг, словно расстрелял в два счета. – Ты, гребаный маньяк, только в ее сторону глянешь...

- Ты, моя святая простота, не заводись так. Ты ж знаешь, я профи в скачках и предпочитаю объезженных баб.

- Вот именно, что я знаю тебя, поэтому держись от нее подальше. Иначе будешь свои причиндалы носить в кармане, а не между ног, жеребец хренов, - по-прежнему грозно рычал Гор, а затем обречённо добавил. - Ян, ей и так достается. Мать до сих пор носит.

- Она так ничего и не знает?

- Нет. И я прямо сейчас готов прибить любого, кто посмеет ей рассказать, - друг яростно сжал кулаки. - И знаешь, чего я больше всего боюсь, что это будет сама мама. Она перевела Нику в новую школу, и сейчас мелкая учится в одном классе со своей сестрой. Я заранее предупредил эту кошачью семейку, что, если они только откроют рот, я пинком под зад выпру старшего братишку из директорского кресла отцовской фирмы. И мне будет плевать на завещание. Прошло три года, все давно забыли про этот скандал со второй семьей отца, но мать все пытается доказать, что мы законные. Достойные фамилии Воропаевы. И все за счет Ники. На мне мама уже давно поставила крест. Всего лишь владелец тату-салона, а не преемник отца. А вот на гадюку отрывается. Ника в прошлой школе была отличницей. И мать надеялась, что и тут она утрет нос сестрице. Но мелкая на учебу забила. Все кружки, которые ей навязывает мама, бросает после трех занятий. На танцах лишь держится. Но чувствую, и оттуда скоро свалит. С новым учителем не срастается, а Богданова в Америку уехала. В общем, мать бесится, что мы уступаем бастардам отца. И на Нике пар выпускает.

- А как насчет двойняшек? Что змееныш знает о них?

- Что и все. Правду вообще мало кто знает. Мать все очень тихо провернула. Да и я рассказал только тебе.

Впялил глаза в растерзанного друга и выдал:

- Гор, слушай! Давай устроим змеёнышу праздник. Закрытую вечеринку у меня в «Фараоне».

Друг я, твою мать, или не друг? Я с Гором с пеленок. Отцы служили вместе в армии. Правда, потом разбежались. Воропаев старший в бизнес кинулся, а мой погонами оброс. А мы вот так с детства и держимся друг друга. Одна парта в школе. Сейчас четверокурсники в одном универе. Гор будущий экономист, я юрист. Поэтому сейчас проблемы друга не мог пропустить мимо. Хотел помочь по-дружески…

- Не вариант, Янчик. Гадюка, если бы хотела, сама замутила вечеринку. И мать ей была бы нипочем. Ты ж знаешь характер моей сестрицы. Кобра! Одним словом, - хмыкнул Гордей. - Она ж отмалчивается из принципа. Хочет, чтобы семья признала, что это не только день смерти отца, но и день ее рождения.

- Ладно. Дома так дома, - не терял боевого духа я. - Тётя Марина со своего бутика во сколько возвращается?
- Пять-шесть. Как когда.
- Успеем. Я в школу за змеенышем, ты в ваш особняк. Торт, шарики, подарки на тебе. На мне конвоирование именинницы к месту общей дислокации.
- Ян... - одёрнул меня друг. - Спасибо. Я, как тормоз, так и сидел бы, а гадюка осталась бы без праздника.
- Тормоз не тормози, - уверенно выруливал я к двери универовской столовки. – Чего только не сделаешь для младшей сестрёнки лучшего друга.

Глава 1.2.

Кошка дикая.

Ян

Долго чахнуть около школы не пришлось, ожидая змеюку. Пять минут и толпа примерных учеников вырулила на крыльцо школы.

И не рассказать вам, как я офигел, когда узрел этих спелых выпускниц. Юбочки короткие, блузочки белые. Так и просятся, чтобы смачно поживиться ими… Мелкие, но уже есть за что подержаться…

- Да уж! Дразнятся, малявки! - приструнил член в штанах и попер в сторону школы.

А вот и моя цель!

Ну, привет, змееныш!

Тоже симпатичная. Только маленькая! Хоть и в короткое платье обрядилась! Фигурка точеная, но нет тех наливных форм, которые я люблю. Не созрела еще…

Махнул ей, а она точнехонько около меня пронеслась. Мимо. Натянутая как струна и взгляд уничтожающий. И ведь надо же, как бывает обманчива внешность. Кто-то бы сказал «хрупкая принцесса», но я то знал, что это ядовитая гадюка, которая никому не позволит открыть рот в свою сторону.

Три. Два. Один. Погнали.

Я залюбовался даже.

И нет, не подумайте, что струсил. Это для меня обыденная ситуация. Но я не удержался и сначала гордостью воспылал, как мой змееныш девицу в коленно-локтевую поставила, перед этим вцепившись в лицо и волосы.

Правильно, не в той эта девица весовой категории, чтобы с кобрами кусаться на равных.

- Воропаева! - донеслось с крыльца.

Фыркнул и глаза закатил. Такое шоу мне обрывают! Забавно же!

Ладно так и быть! Сподобимся и растащим дерущихся.

Подобрался и шагнул в сторону девчонок.

Шаг. Еще шаг. И обрывать это не хочется… Не насмотрелся еще… Хоть сцепившихся девиц мне и в клубе хватает.

- Воропаева, тебя конец! – верещала девчонка под змеюкой.

- Ты меня утомила, Лиза! Я задолбалась уже тебе повторять «не стой на моем пути», - почти по слогам чеканила моя мелкая, наматывая шевелюру соперницы на кулак.

Стоял за ее спиной и вибрировал весь. Чума, а не девочка! Кровь от нее стынет.

Тут и школьнички подлетели. А она только голову набок склонила и косого в их кинула.

Ну милашка же!

Только все замерли, не рискуя подойти поближе. Девчонки явно побаивались, а парни влажным взглядом туда-сюда и обратно по ее длинным ногам гуляли в этом задранном коротком платье.

- Вот скажи мне, Кошкина, чего ты на меня как на валерианку реагируешь? Фыркаешь, лапки задираешь, шерстку топорщись. Сидела бы ты ровно, я бы тебя не тронула. Пошла бы с Игнатом тихонько в кафе, а ты мирно домой. Но нет! Ты решила нашему дворнику помочь и школьный двор своими падлами подмести…

Улыбнулся, затянулся этой змеей ядовитой, выдохнул и прихватил ее за талию, оттаскивая в сторону, так как снова слышалось «Воропаева» и уже ближе.

- На сегодня достаточно, детка! – шикнул в ее сторону.

И получил от нее вполне закономерный ответ:

- Свали, придурок, если рядом с Кошкиной оказаться не хочешь.

А у меня в ушах обратный отсчет до того, как она посмотрит в мою сторону.

Но хер там, а не бинго!

Впилась когтями мне в руку. Больно.

Вот же!

Кошка дикая!

Крутанул ее в руках и растянулся в праздной улыбке, когда она свой нос морщить перестала и брови расправила. Узнала змеюка своего факира.

- Пусти! Больше я ей ничего не сделаю, - отпихивает, шлифуя меня непонимающим взглядом. – Хватит с нее. На этот раз…

Глаза большущие. Зеленые. И ресницы черные длиннющие, как у куклы фарфоровой. Раскраснелась вся и смотрит ядовито.

Училка подлетела. А змееныш выдохнула, глаза от меня отвела и отошла. А я как загипнотизированный шаг за ней. Еще один. Ближе. К себе притянул и замер как истукан.

А в груди! Пух! Бах! Бабах! Как учения у бати перед девятым мая!

- Янчик, слюнка слева потекла…

Глава 1.3.

Кошка драная

Ника

- Пусти! Больше я ей ничего не сделаю, - отпихиваю парня, который оттаскивает меня от мисс школы, которой я, кстати, знатно расцарапала мордашку. – Хватит с нее. На этот раз…

- Воропаева, снова ты? – визжит истеричная англичанка с крыльца школы.

Уверенна, она видела и начало нашей драки с Кошкиной. Но прилетела верещать только сейчас. Чтобы главной бунтарке нашего элитного частного лицея уже влетело не только за острый язык, но и за распускание рук. А точнее, когтей.

- Сучка! - шипит «подруга», вычёсывая из своей шикарной шевелюры вырванные клочья волос.

- Кошка драная, - хихикаю над стопроцентной точностью сказанного.

- Воропаева…

- Я в последний раз, Ангелина Игнатьевна. Обещаю… - почти искренне оправдываюсь перед училкой.

- Конечно, последний! Слава Богу, ты, Воропаева, последний день учишься в этой школе. Хотя, зная тебя, выпускной не обойдётся без твоей очередной выходки, - так и просится с языка слететь заверение в этом, но я артистично опускаю глаза в пол и отрицательно машу головой.

«Нет» не могу сказать. Врать не люблю. А возможность, что я на выпускном опять отожгу, как выражается старший брат, есть. Но я целенаправленно ничего не планирую, оно как-то само собой выходит. Вчера я, например, окатила директора холодной водой, обозвав в придачу сопливым ушлёпком. А ведь хотела лишь проучить девятиклассников, которые повадились курить под окном нашего кабинета. Я ж не специально. Это Иван Генрихович не вовремя решил провести воспитательную беседу.

И сегодня утром я тоже не планировала устраивать драку во дворе школы. Собиралась сдать последний экзамен и пойти в кафе с Игнатом. Хоть так отметить свой день рождения, если дома нельзя. Только вот Игнатик куда-то делся, пока я его соседкой по парте школьный двор мела. Козел трусливый!

- Вы, а лучше, конечно, родители пусть поговорят с вашей сестрой о ее поведении. Учителя уже просто сдались повторять Вероники о правилах поведения в школе, - ой, батюшки, а наша истеричка не только визжать и глаза выпучивать умеет, а еще и птичкой щебетать, и ресничками наращенными хлопать.

- Ага, - многозначительно басит парень, сжимая меня в объятиях.

- Вероника, кстати, сегодня снова не в школьной форме, - распинается англичанка.

Ну всё! Хватит. Эта Венера Милосская сейчас тут сама себя языком вылижет, так уж старательно перед «братиком» губы облизывает.

- Ангелина Игнатьевна, этот соблазнительный плейбой - мой бойфренд, а не бразе.

С чем с чем, а с инглиш у меня всё гуд.

Только с учителями не очень.

И с этим Аполлоном двуликим.

Сто пудов уже в фантазиях англичанку в этот мокренький ротик имеет, пока меня руками к себе еще крепче притягивает.

- Янчик, слюнка слева потекла, - шепчу у уха, руки со своей талии убирая. – Мы пойдем, Ангелина Игнатьевна. До завтра. Маме звоните после пяти, но до девяти. Раньше не ответит. Позже отчитает. А родителям Кошкиной можно не звонить. Это я на нее напала. Она лишь защищалась.

- Портфель давай, детка… - ухмыляется мой «парень», подмигивая англичанке. А меня от его «детка» аж перетряхивает. А может от похотливой ухмылки на его лице.

Где парни из дорам, который смотрят несмелым взглядом на любимую и держат трепетно за ручку. Да ё маё! Они даже фиктивными женихами притворяются так, что сердце в истерике заходится. А эти поцелуи одними губами! Ну романтично же!

- Пока, Кошкина. Игнату передай, что кафе отменяется. Я передумала.

Обидно, конечно. Не за свидание. А за компанию.

Отмечу День Рождения одна. В своей комнате. Свеча в печеньке. Happy Birthday шепотом. Только не это важно. Главное - желание загадать.

_____________________

Дорогие Читатели!

Несу вам визуализацию героев истории

https://litnet.com/shrt/teqc

Визуализация главных героев

ВЕРОНИКА ВОРОПАЕВА

18 лет, выпускница школы, танцовщица.

Дерзкая, закрытая, резкая.

Не любит ложь и двуличность.

Говорит, что думает.

А делает, не подумав.

ЯН ИЛЬИН

22 года, студент, владелец ночного клуба "Фараон".

Развратник, весельчак и пофигист.

Но при этом принципиальный и очень прямолинейный. (

Любит деток, в смысле девушек, и деньги. И того, и другого добивается сам.

Визуализация второстепенных героев

ГОРДЕЙ ВОРОПАЕВ

22 года, студент, владелец тату-салона "Вулкан"

Внимательный, заботливый, трудолюбивый.

Интересы других ставит выше своих.

ЕЛИЗАВЕТА КОШКИНА

18 лет, выпускница школы, отличница.

Любит быть в центре внимания.

Милая девочка, которая пакостит лишь исподтишка .

Глава 1.4.

А вот и первый подарок.

Ника

- Гордей где? - единственный, кто может помнить, что у меня сегодня праздник. – Почему он за мной не приехал, как обычно?

- Сюрприз тебе готовит на день рождение, - палит брата в открытую.

Радуюсь, хоть и знаю, зря он это. Маме не понравится, что мы веселимся в этот день. Мне пришлось прокрадываться утром к машине Гордея, чтобы мама не заставила переодеться в траурные одеяния. Неправильно это, конечно. Но мне очень хотелось нарядиться сегодня. Быть принцессой в красивом платье, пусть и без праздничного балла.

- Янчик, а твой подарок где? – шутливо, лишь бы не впасть в печаль. Как все в этот день.

Хватает за руку и заставляет остановиться. Торможу растерянно. И по инерции закидываю голову вверх, чтобы в лицо заглянуть и задать вопрос:

- Какого?

Шаг ко мне. Шальной взгляд, внимательно осматривающий мое лицо.

Может мне тоже досталось от Кошкиной, и на лице царапины. Наверно! Зачем еще этому парню скользить пальцем по моей щеке…

Пальцы мягкие, теплые…осторожные.

Дыхание сбивается от испуга, потому что он наклоняется и прикасается губами к щеке. Туда, где только что были его пальцы.

Поцелуй?

Долгий. Уверенный. Пышущий невероятной энергией.

Слава Богу, в щеку! Не хочу свой первый поцелуй отдать этому бабнику.

- С Днем Рождения, Ник, - бормочет еле слышно у самых моих губ.

Нервничаю! Хотя не должна!

Непривычно близко… Поэтому так горячо и некомфортно. А может потому, что я чувствую его дыхание на губах. А может потому, что от неожиданности сердце как-то слишком громко барабанит в груди.

- Это что? – тихо, но воздух, отражаясь о его губы, снова опаляет мои. Нереально чувственно.

А потом еще раз:

- Подарок, - вбираю губы в рот, так как мелкие разряды гуляют по ним. – Не понравился?

- Нет! - делаю шаг в сторону, а потом не контролируемо еще один. Ведь этот парень - сплошной тестостерон. Не зря англичанка так на него отреагировала. Вот и я взгляд отвести не могу. Разглядываю как что-то новое. Хотя знаю его с рождения.

- Ну, тогда я подарю тебе что-нибудь другое. А это был поцелуй от бойфренда, - улыбается как-то странно. Растерянно. А потом добавляет: - Для правдоподобности. Твоя подруга всё еще наблюдает за нами.

Отрываю взгляд от его лица и перевожу на Кошкину. Тяжело. Но как-то сразу тише в груди. Спокойнее.

- Ты покраснела, - говорит заговорщицки, когда мы снова встречаемся взглядами. - Только не говори, что это твой первый поцелуй!?!
- В щеку не первый, - выпаливаю на удивление резко и развернувшись спешу к машине. Подальше от него.
Я никогда не стеснялась того, что не сосусь с местными придурками на каждом углу. Для меня поцелуй - это не обмен слюнями. Это чувства. Поцелуй ради поцелуя - ну так себе удовольствие. Если только Кошкину позлить, позволив засосать себя какому-нибудь её воздыхателю. А их у нашей мисс школы до хрена. И вот не понятно, зачем она моего скромного Игната клеила. Ведь совсем не в ее вкусе. Лизка по взрослым мальчикам. Особенно, как три месяца назад ей восемнадцать стукнуло.
- А в губы? Эй, ты целовалась в губы? - догоняет меня парень.
- Без языка... - отвечаю честно, но не оборачиваясь. И снова это непонятное чувство смущения. И трепет, когда вспоминаю, как он секунду назад откровенно пялился на мои губы.

Останавливаюсь около двери машины, ожидания отключения сигнализации, и замираю под обстрелом его внимательных глаз.
- Ребёнок! – заключает как-то слишком тягуче и жарко, останавливаясь напротив.
- Вот и дарил бы мне куклу, а не поцелуй! –отвечаю поспешно, а потом забираю протянутый портфель и быстро усаживаюсь в машину.

Только непонятная вибрация внутри по-прежнему будоражит меня. Какое-то новое ощущение. Сложное. Неконтролируемое. И едва ощутимое, но от этого еще более пугающие.

Глава 1.5

Дрянь.

Ника

- Расскажешь, за что лицо девчонке разодрала? - спрашивает, когда молчание в салоне авто затягивается.
- Как бы ни собиралась... - не отрывая глаз от стекла.
Во-первых, не привыкла я жаловаться.
А во-вторых, не хочу, чтобы меня снова назвали ребёнком. Ведь для Яна, наверно, действительно мои переживания - детский сад. Как и для старшего брата. Все наши разговоры с Гордеем заканчиваются одинаково:
- Что за ребячество, гадюка. Мозги хоть иногда включай.

- Ну… - легонько толкает меня в предплечье Ян и включает кота Гарфилда, когда я поворачиваюсь к нему.

Не могу сдержать улыбку. Классный же!
- Хотя я передумала. Расскажу, - вот почему-то стало интересно его мнение. Как парня. - Только не ржать. Не называть ребёнком. И аргументы по существу. Ок?
- Ок.
- Вот из-за этого... - нахожу в телефоне последнее фото в чате класса и тяну Яну. - Игнат меня сегодня на свидание позвал. А эта кошка блохастая уселась рядом с ним на экзамене и шпору ему подсунула.
- Ну и...
- Блин, что за "ну и"! - распаляюсь, вспоминая, как она на меня зыркала и как после экзамена на весь класс выдала:
- Игнатик, у меня от твоих рук кожа горит. Ты огонь. Только бы наша недотрога Воропаева тебя сегодня в кафе не перевоспитала. Жалко будет терять такого горячего парня.
А я и перевоспитала. Только не его, а её. И не за недотрогу. А потому что бесит. А то, что парни со мной дистанцию держат, а не шлепком по жопе здороваются, меня вполне устраивает.
Но Игнат мне действительно нравился, и я хотела сходить с ним на свидание. Особенно сегодня.
- Стерва! – мысленно злюсь на одноклассницу и вообще на этот день.
- Янчик, ты что слепой, и не видишь, где она шпору накатала? Вот здесь... - на эмоциях задираю край своего платья, демонстрируя бедро.
Смотрю вопросительно. Понял или нет?
- Ещё раз покажешь? Не дошло пока…
Только после этого соображаю, что парень издевается наглым образом надо мной. И губу прикусывает, чтобы не заржать в голос.
- Придурок! - и положив руки туда, куда пялится парень, отворачиваюсь к окну.
Разговор окончен. Все, как и с Гордеем. Поржал надо мной. Хорошо еще, что без нравоучений.
- Нравится? Ревнуешь или просто завидуешь? – продолжает после паузы.
- Что нравится?
- Парень.
- Он один нормальный в классе. Все остальные уроды озабоченные.
- Значит, ревнуешь...
- Значит, злюсь. И не на Игната. А на неё. Она ведь это только чтобы меня достать. Слышала, что Игнат меня в кафе пригласил. И устроила это контрольное списывание с ляжки. И фотку ещё в чат выбросила с надписью: "Разогреваю перед свиданием". Сучка блудливая.
- Так кошка или сучка? - уже в открытую ржёт парень над моей пламенной речью.
- Дрянь!
- Без сомнений! - быстро и уверенно.
Улыбается. И я улыбаюсь в ответ.
Даже полегчало.