Катерина Коровина Подсобка

Пин вернулся спустя продолжительное время — Гринт успел приспособиться к вождению. Он разобрался, как ехать вперёд или назад, как останавливаться и как крутить руль. Судя по показателям на небольшом экране, находящемся над рулём, им хватит запаса топлива, чтобы добраться до стариков и прояснить ситуацию.

До поля приземления они ехали недолго, минут двадцать. Прибыв на место, Гринт сурово покачал головой.

— Как же так? — сурово произнёс он. — Всегда приезжали встречать, а тут никого, кроме нас.

— Может, проблема в выдранных проводах? — ехидно усмехнулся Пин. — Раньше провода были целые, и проволочек не было?..

— Точно, как же я сразу не сообразил…

Издалека патологоанатом заметил, как к нему приближается фигура старика, копия умерших Альгормагена и Аповемагена — и Гринт с Пином об этом знали. Юноша вопросительно посмотрел на своего учителя, но тот лишь незаметно раскрыл ладони в разные стороны, пожал плечами и слегка отпрянул назад головой, показывая жестом: «Как-то так, да». Единственное отличие вновь прибывшего от предшественников заключалось в дорогом и ярком костюме из ткани высочайшего качества. Пожилой мужчина был весь усыпан золотом и драгоценностями, словно древнее божество, про которых Гринт читал в некоторых книгах. По мере приближения становилось ясно: старик более чем разгневан — его буквально трясло от негодования.

— Что за безобразие у вас тут творится?! Почему нас никто не встречает?! — вопил он на всю округу. Другие члены партии, завидев автомобиль, подобно черепашкам, суетливо, но очень медленно двинулись в сторону приехавшего транспорта.

— Есть предположение, что произошёл технический сбой, поэтому нам не удалось вовремя получить сообщение о вашем прибытии, — спокойно ответил Гринт.

— Очень плохо! — заключил старик, он запыхался и не мог возмущённо вопить во весь голос.

— Мне жаль, что Вам пришлось ждать, но мы сделали всё возможное.

— Мы старались, — вклинился Пин.

— Плохо старались, — старик согнулся и опёрся на колени, тяжело дыша.

Остальные клиенты подтянулись спустя некоторое время. Ациномаген, так звали самого богато одетого старика, похожего как две капли воды на Альгормагена и Аповемагена, не спрашивая разрешения, уселся на переднее место в автомобиле рядом с водителем.

Гринт оценил сложившуюся ситуацию и понял, что за один раз всех перевезти он не сможет. Оставив Пина за старшего, он повёз половину прибывших из тех, кто долетел живыми.

— Какой ужасный сервис у вас, — возмущался Ациномаген, пока они ехали в сторону Дома Последнего Отдыха.

— Спрашивайте с тех, кому вы заплатили деньги, — язвительно произнёс Гринт, чувствуя себя уверенно за рулём автомобиля. — Лично я работаю за крышу над головой и за паёк.

— Вы здесь главный?! Вы должны контролировать происходящее и держать в узде своих подчинённых! — старик делал вид, словно ничего не слышит.

— Я обычный патологоанатом, — рассмеялся водитель автомобиля для перевозки трупов, — моё дело дождаться того момента, когда вы умрёте, чтобы провести вскрытие и написать отчёт о причине вашей смерти.

Ациномаген примолк — вжался в переднее сиденье.

За два захода все клиенты были доставлены в Дом Последнего Отдыха, и Гринт отправился смотреть, остались ли тела на прибывшем космическом корабле. Они с Пином зашли внутрь, но там никого не оказалось: ни единой живой души, ни единого мёртвого тела.

На Остатнию прилетали аппараты, способные улетать обратно. Именно это невидимый голос и имел в виду: при большом желании все остатанцы могли бы быть вывезены на планету, имеющую в огромном изобилии ресурсы и еду. В основной кабине командира корабля было пусто, лишь сверкали лампочки на большом экране по центру и на столе, похожем на широкую массивную клавиатуру. Гринт задумался: он никогда не видел, чтобы их встречал кто-то из экипажа — настолько он всегда был поглощён работой и упаковкой тел, что ему казалось, люди, управляющие космическим кораблём, находятся там же — просто они заняты и не способны уделить ему внимание.

— Здесь никого нет, — Пин сделал предварительный обход, зайдя в каюты пассажиров.

Умершие пассажиры обычно располагались в специальных холодильных капсулах, поэтому Гринт был уверен — их туда помещал экипаж, состоящий из людей.

— Мистер Гринт, — раздался знакомый голос. — Можете не искать, здесь никого нет.

— Почему? — Гринт поднял голову наверх, пытаясь понять, откуда идёт звук.

— Потому что здесь управление происходит за счёт автопилота под руководством Искусственного Интеллекта.

— А Вы и есть тот самый Искусственный Интеллект? — спросил Пин.

— Я намного более сложная структура, чем простой Искусственный Интеллект. Надеюсь, когда-нибудь я смогу вам это объяснить так, чтобы вы поняли.

— Скажите, кто управляет космическим кораблём? — Гринт крутился на месте, задрав голову.

— Мы можем улететь на соседнюю планету прямо сейчас.

Воцарилась пауза. Пин с интересом наблюдал за реакцией своего учителя, но у того ни единый мускул не дрогнул на лице.

— Что же Вы молчите, мистер Гринт? Можете отдать приказ, и я отвезу вас туда, куда пожелаете!

Патологоанатом ничего не ответил, а направился к стулу, на котором, предположительно, должен был сидеть командир корабля.

— Мистер Пин, можете Вы отдать приказ, и мы покинем эту умирающую планету навсегда.

— Нет! — резко ответил Пин. — Я всего лишь ученик и не могу отдавать приказы. Извините, не знаю, как к Вам обращаться?

Юноша задрал голову и смотрел на потолок. Наверху висел монитор — он включился, и картинка начала показывать Остатнию из космоса. Зрелище выглядело более чем плачевное — огромный страшный шрам разделил судьбу планеты на до и после. Сухая, выжженная почва, высыхающие моря и океаны, исчезающие города — надежды на то, что жизнь сможет когда-нибудь возродиться, не было.

— Называйте меня Джонни.

— Какое странное имя, — Гринт присел на кресло и всматривался в монитор, о чём-то размышляя.

— Обычное имя. Это Ваши имена странные, а наши — обычные.

— Джонни, скажите, сколько людей вмещает этот космический корабль?

— Восемьдесят тысяч человек, мистер Гринт.

— Так много? — патологоанатом охнул от неожиданности. — Где же они все помещаются? Стариков прилетает от силы человек двадцать.

— Эти корабли были предназначены для переселения богачей и построены с учётом строгой систематизации расположения семей. Да, внешне корабль не слишком большой: всего три на три километра, но здесь предусмотрено всё для перевозки большого количества пассажиров, начиная от воды, воздуха, еды и заканчивая развлекательным времяпровождением.

— Сколько людей осталось на Остатнии?

— Тысяч пятьсот, наверное, — ответил Пин, не дождавшись ответа Джонни.

— Почти, мистер Пин. Недавно произошёл разлом грунта, и небольшой город с населением в двадцать восемь тысяч человек ушёл в огромную дыру. Если округлить, то на планете осталось триста семьдесят шесть тысяч взрослых людей, сто тысяч детей и тысяча эмбрионов.

— Мы заберём их всех и тогда улетим! — уверенно заявил Гринт.

— Что? — удивился Пин.

— Что?! — рассмеялся Джонни. — Вы серьёзно, мистер Гринт?!

— Абсолютно. Нам нужно всего лишь шесть кораблей, и тогда мы сможем тоже переселиться на соседнюю планету. Там ведь есть свободная территория? Насколько я понимаю, богачи сгруппировались в каком-то одном месте?

— Да, мистер Гринт. Богачи выбрали место поближе к середине планеты, где теплее. Там, где бывает холодно, много свободного места.

— Отлично, значит, мы полетим туда, где холоднее — главное, чтобы там не было этих наглых и самодовольных людей!

Глаза Гринта загорелись — безумная идея найти возможность выжить даже, казалось бы, в безвыходной ситуации придала ему сил! Он никогда ещё прежде не ощущал такого прилива энергии, хотя и знал, впереди ждут подъёмы и спуски, но перед глазами замаячила надежда, и он решил держать её в качестве своего главного ориентира.

— Джонни, я так понимаю, Вы находитесь на постоянной связи с нами, поэтому я прошу Вас отправить этот корабль на стоянку, где мы соберём все космические корабли и все вместе улетим отсюда.

— Будет сделано, мистер Гринт.

В Доме Последнего Отдыха было довольно шумно — старики толпились в столовой и требовали еды, которой не хватало на всех, так как новые запасы не завезли. Особенно громче всех возмущался Ациномаген, который постоянно грозился наказанием от некоего Сегриатиона Огредовича, который должен был «прилететь и поставить всех на место». На какое именно место старик не уточнял, но постоянно размахивал странным прямоугольным чёрным зеркальцем. Персонал Дома Последнего Отдыха суетился как мог, но накормить досыта двадцать голодных стариков они не могли. Гринт распорядился, чтобы санитары принесли все имеющиеся у них запасы, понимая, что еды хватит максимум на два дня. Он дал Пину старый велосипед, который принадлежал руководителю Дома Последнего Отдыха, и отправил его в соседний город сообщить заводу по производству еды, что прибыла новая партия.

Ациномаген подкараулил патологоанатома, когда тот принёс с санитарами имеющуюся у них еду, и с ходу накинулся с претензиями.

— Почему Вы не позаботились заранее о нашем приезде?! — вопил старик на весь вестибюль. Его трясло от злости, и золото звенело в тон возмущениям.

— Я уже который раз объясняю, что мы не знали, — спокойно ответил Гринт.

— Я заплатил немалые деньги — Вы обязаны предоставить мне соответствующий сервис!

— Я Ваших денег ни разу не видел и понятия не имею, какой именно сервис обязан Вам предоставить, — патологоанатом почувствовал, что начал заводиться, поэтому старался держать себя в руках.

— Грабёж среди белого дня! Вор! Вор! — кричал старик.

Постояльцы начали толпиться, предвкушая интересное представление: посмотреть, кто окажется сильнее в словесной битве.

— С чего Вы взяли, что я вор?! — удивлённо спросил Гринт. — У Вас есть доказательства?

— Мне не нужны доказательства! Отсутствие еды — вот доказательство! Вас поймали на месте преступления, поэтому вы несёте еду обратно сюда!

— Вы видели, как я перекладывал еду, предназначенную для вас, к себе?

— Вы с ума сошли? Как я мог видеть?! Я летел сюда на космическом корабле с другой планеты!

— Раз вы летели с другой планеты, значит, вы — высокотехнологичная цивилизация, имеющая большие возможности, в том числе и видеонаблюдение.

Старик замер и замешкался, взяв паузу. По залу побежал лёгкий шёпот, начинающий превращаться в тихий, удивлённый гул.

— Вас тоже видят, — Гринт сделал шаг вперёд.

— Не надо на меня смотреть! Я ничего не сделал! — закричал Ациномаген.

Патологоанатому стало жалко пожилого мужчину и он решил отступить, дав распоряжение санитарам принести в столовую алкоголь. Старики успокоились и расслабились, отправившись чинно трапезничать в столовую.

Вернувшись к себе в кабинет, Гринт включил ноутбук. Как он и ожидал, на экране снова выскочил прямоугольник с перекрестьем внутри и цифрой один в правом верхнем углу.

«Напишите краткое эссе про понятие «Алчность»: в качестве первоначального источника информации можно использовать толковый словарь».

На столе лежал приготовленный заранее словарь. Молодой мужчина открыл его на букву «а» и почти сразу нашёл нужное слово, тщательно изучая прочитанное.

Алчность («алч» корень [физический голод], «н» на, «ост» территория, «ь» мягко): «голод физический на территорию мягко» - желание обладать чем-то, что принадлежит другим или могло бы принадлежать; неуёмная попытка завладеть ресурсами; невозможность остановиться при насыщении благом и комфортом. Относится к смертным грехам по причине того, что может лишить ресурсов тех, за счёт кого получает данные ресурсы, а это, в свою очередь, приведёт к уничтожению тех, кто потеряет доступ к ресурсам.

Мужчина снял очки, зажмурил глаза и сжал пальцами переносицу, стараясь в воображении визуализировать образ. Гринт представил огромное страшное чудовище, пожирающее всё на своём пути, подобно урагану или какой-либо другой стихии: нечто такое мощное, способное поглотить целую территорию, целый ареол обитания. Руки помнили, где находятся те или иные буквы, а потому начали набирать текст хоть и медленно, но вслепую.

Алчность.

Жила-была Алчность, вечно голодная и вечно страждущая. Вначале она была тихой, странной, незаметной — поглощала всё, что попадётся под руку. Маленькой, казалась Алчность миловидной и неопасной, но по мере роста становилась всё более и более устрашающей. Алчность поглощала всё, до чего могла дотянуться, не разбирая, нужно ей это или нет. Её не останавливали ни совесть, ни чувство меры — Алчность отбирала ресурсы и энергию у всех: у здоровых и больных, у молодых и старых, у богатых и бедных. Ей было мало: мало всего — неважно чего именно, но мало. Она не умела делиться, не умела созидать, не умела находиться в гармонии — Алчность поглощала и поглощала, чем больше, тем лучше для неё. Она разбухала и разбухала до невероятных размеров, став неимоверно огромной, несоизмеримо большой, пока, наконец, однажды не лопнула. Всё, что запихнула в себя Алчность, разлетелось в разные стороны, превратившись в никому не нужный мусор.

Гринт открыл глаза и пробежался по тексту — почти без ошибок. Поправив несколько опечаток, он нажал кнопку «Отправить» и со спокойной совестью лёг спать. Патологоанатом надеялся, что Пин добрался до соседнего города и вопрос с пропитанием будет решён в ближайшее время.

На следующий день Гринт проснулся с ощущением того, что кто-то стягивал с него одеяло и не хотел отдавать, хотя никого в закрытом на ключ кабинете не было. Ему приснилось, словно он жил на планете богачей, но пришлось прилететь обратно, чтобы дать частный урок Пину. Юноша внимательно слушал, делал пометки, а в конце урока спросил, кто оплатил учителю перелёт с одной планеты на другую: “Я сам оплатил”, — зачем-то соврал Гринт. Потом он собирался лететь обратно и понял, что женился на Лус, а та оказалась беременна. Он обнял её, чтобы поцеловать, но в кармане прозвенело “Пим”, — это пришло сообщение о том, что Пин перевёл деньги за урок. Гринт посмотрел на сообщение — там была сумма на двадцать процентов больше, чем он обычно назначал за свои занятия.

Предчувствие не подвело — в Доме Последнего Отдыха снова происходили странные и необъяснимые события. В вестибюле находилось много мебели: уютные вместительные светло-бежевые диваны из материала, похожего на кожу, располагались в камерном уголке для приватных бесед. Рядом с диваном находились позолоченные журнальные столики разных форм и размеров. Вдоль стен тянулись изящные стеллажи из резного дерева, на которых стояли книги, стеклянные вазы, фарфоровые статуэтки, горшки с цветами и посуда для клиентов.

Все находящиеся в вестибюле словно с ума посходили: и прибывшая партия стариков, и работники Дома Последнего Отдыха — каждый из них тащил куда-то вещи и мебель, а то и то, и другое. Старики дрались друг с другом за диваны, за столики, персонал набирал в узелки из простыней вазы, статуэтки, посуду — что-то падало на пол и со звенящим треском разлеталось в разные стороны.

— Моё! — кричали старики, пинаясь и толкая тяжёлую мебель.

— Моё… — тихо бубнили про себя работники Дома Последнего Отдыха.

Даже руководитель пансиона, с ошалевшими глазами, кидал в свою котомку всё подряд — всё, что попадалось ему под руку. И Лус, и её подруга Олф, и все остальные.

— Вы чего делаете?! — бросался Гринт от одного человека к другому, но никто его не слышал. — Перестаньте!

Он бегал как загнанный волк из угла в угол, тщетно пытаясь разнять дерущихся за общее добро. К нему вальяжно подошёл Ациномаген — старик явно пытался перекричать присутствующих, опасаясь затеряться в шуме голосов.

— Немедленно прекратите это безобразие! — возмущался он.

— Как я могу остановить их? Я не всесилен!

— Повлияйте! Вы же здесь главный! Иначе я буду жаловаться!

— Кому именно будете жаловаться, позвольте узнать? — ехидно спросил Гринт.

— Как кому?! Конечно же, Сегриатиону Огредовичу!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.