Катерина Келлар Ещё одна жизнь Эвы

Глава 4. В которой Эва стала Евой

Я проспала от силы пару часов, так что пришлось использовать весь арсенал косметики и масок для лица, чтобы мои подчинённые не сочли меня за ворвавшегося в офис зомби.

Этот день не предвещал ничего хорошего с самого утра. Казалось, после того как я переступила порог этого холодного безжизненного дома, в мою жизнь пришла черная полоса.

Попытка взбодриться кофе не удалась — кофемашина буквально плевалась напитком, из-за чего я испачкала новую рубашку. Также я ударилась о словно появившийся из ниоткуда пуфик и побегала от сорвавшегося с поводка соседей ротвейлера. Он пытался перелезть через ограждение, чтобы добраться до меня, щелкая рычащей пастью. Но к счастью, моя беленькая «БМВ» была припаркована рядом, и я быстро запрыгнула в неё, а затем просигналила, чтобы привлечь внимание хозяина пса.

— Да что за день! — вдавила я педаль газа, выезжая на работу. — Может, тоже стоит завести собаку? — поглядывала я в зеркало заднего вида. Что-то в этой злобной мордашке заставило моё сердце сжаться.

***

Наш офис находился в Норт Сайд на Уэллс. Мой путь всегда занимал не больше десяти минут, а теперь почти полчаса, и я была не готова к столь долгой поездке. Опоздав на работу почти с критичной отметкой, я вышла из лифта на свой 11-ый этаж и удивлённо огляделась. Все обычно спокойные и неторопливые сотрудники носились с безумным взглядом, таская груды папок. Увидев не менее испуганного Винса, я поспешила к нему выяснить, в чём дело.

— У нас какая-то проверка?

— Вы н-не знаете ? — нервно поправив очки, спросил он дрожащим голосом. — Наш проект отеля…. Обрушилась стена…П-погиб человек…

— Что?!

Я снова огляделась. Сотни глаз были тут же устремлены в нашу сторону, многие замерли в коридоре. Все однозначно ждали моих указаний.

— В мой кабинет, Винс…

Переборов приступ паники, я зацокала тонкими шпильками к своему кабинету, стараясь держаться уверенно, но как только дверь за нами закрылась, я присела на диван, взъерошив волосы. Дыхание участилось, сердце стучало как барабанщик.

— Что случилось?! Кто погиб?

— Арт-дизайнер. Он находился на объекте.

— Отец уже знает?! — истерично проскулила я.

— Все новости пестрят об этом. Я звонил вам, вы не брали трубку…

— Я была занята, — соврала я, вспомнив, как нарочно игнорировала звонки секретаря из-за утренних преград, и меня уколола вина. Мне и в голову не пришло, что могло произойти что-то скверное, но как директор я была обязана взять трубку. — Из-за чего произошло обрушение? У нас что, нашли ошибки в чертежах?! — эта мысль ударила по мне молотом отрезвления. Надо было действовать, а не заниматься самокопанием.

— Этот вопрос мы сейчас и выясняем.

— Неси все копии документов мне и…— размахивала я руками, — …нужно позвонить нашему адвокату. Вдруг, дело обернётся судом.

Винс кивнул.

— Вам, кстати, лучше избегать главного входа в офис. Думаю, скоро сюда налетят журналисты.

— Да, ты прав. Спасибо…

— Я почти уверен, что это не наша вина... — сказал он напоследок и покинул кабинет. А следом разразился телефон, и я подпрыгнула от неожиданности, нарушившей тишину и мои беспорядочные мысли. Я предполагала, что звонит отец, но, когда его фотография высветилась на экране, рука задрожала. Проверив голос на тембр, я ответила, стараясь сохранять самообладание.

— Да? Здравствуй, пап.

— Кто ответственен за данное происшествие в отеле Форест? — спросил беспристрастный голос.

— Я узнала о нём лишь час назад. Буду разбираться. В наших чертежах ошибок нет.

— Ты…уверена? Ты лично проверила их кропотливо? Вместе с инженерами? Я же не просто так посадил тебя туда, Эва…Ты же окончила лучший архитектурный университет. Ты точно можешь ответить за свои действия?

Мне был известен этот метод отца. Он стремился вызвать у меня чувство вины, не прибегая к крикам и оскорблениям. Он задавал мне вопросы спокойным тоном, словно интересовался погодой за окном, что раздражало меня ещё сильнее, чем если бы он обвинял меня.

— Да, пап. Я всё проверила, — нагло соврала я, осознав, что при любом исходе мне не выпутаться из этой ситуации. — Но теперь я буду разбираться и искать того, кто совершил эту ужасную ошибку….

— Оставь это, Эва. Не лезь никуда…Сделаешь еще хуже, — подарив отцовский совет, он сбросил трубку. А я точно решила для себя не послушаться его.

***

После тяжёлого дня, проведённого за кипой бумаг, я устало брела домой. Мне не хотелось видеть мужа-ледышку, но и в родном доме меня не ждали.

— Погиб человек, Эва! — напомнила я себе. Эгоистично было думать лишь о том, как бы не вывести папочку из себя.

Я вставила ключ в дверь и услышала пронзительный крик ворона.

— Чёрт! Напугал….— вздрогнула я.

Пугающая птица опустилась на крыльцо и склоняла голову то вправо, то влево, внимательно наблюдая за мной своими стеклянными глазами. От этого взгляда я невольно вжала голову в плечи.

— Ка-а-ар! — разлетелось на всю округу.

— А ну! Лети отсюда! — я взмахнула рукой, но ворона это не отпугнуло, и поспешив войти в дом, я повернула ключ. Замок совсем не хотел поддаваться, так что пришлось сменить несколько позиций, раз за разом надавливая на ключ или потягивая за ручку двери на себя под пристальным взглядом птицы.

— Да уж…Дома бы меня встречала прислуга. Её здесь совсем нет? Мне что теперь, убираться и готовить самой?

В кромешной темноте я пыталась найти выключатель.

— Тут же вроде были автоматические лампы?

Нащупав выступающий пластик и пару раз пощёлкав им, я поняла, что электричество отключено.

— Этот день не мог быть еще хуже, да?

Я тут же принялась шарить по карманам плаща в поисках телефона. И, наконец, включив на нём фонарик, прошла к лестнице.

— Кристофер? Ты…тут? Почему нет света? — крикнула я, подняв голову к верху, но ответа не дождалась. — Ну на-а-адо же. Никого нет дома? Может быть, просто выбило счетчики? Где же они тут…

Я бродила по темным коридорам, не решаясь набрать Кристофера.

« И что я ему скажу? Срочно езжай, в доме отключили свет?» — язвила я мысленно.

Внезапно меня охватила ледяная дрожь. Казалось, каждая клеточка моего тела предостерегала об опасности.

Краем глаза я заметила быстрые движения, а позади послышался шорох, словно кто-то пробирался через кухню. Я тотчас обернулась. В ушах стоял стук собственного сердца. А когда этот кто-то по неосторожности снес подставку с кухонными приборами на пол, я вскрикнула, и сердце опустилось в пятки.

— Кристофер?! Это ты?! Ты дома? — неуверенным шагом, я пошла на звук, подсвечивая свой путь телефоном и высматривая, чтобы схватить для защиты. — Не пугай меня! Я серьёзно!

Всё последующее произошло слишком быстро…

Я услышала тяжелое дыхание, обжигающее шею, и ощутила толчок с пронзающей кости болью — что-то острое вонзилось мне в спину. Телефон выпал из рук.

— Ч-что…, — изо рта потекла кровь.

Пол под ногами превратился в зыбкий песок. Я пошатнулась и прижалась к углу стола в попытке развернуться, посмотреть в глаза страху. За спиной уже никого не было.

Слеза скатилась по щеке. Я не хотела умереть вот здесь и сейчас. Попыталась сделать хотя бы шаг к выходу, но ноги не слушались, а глаза предательски закрывались. Звуки вокруг превратились в громкое эхо, и меня повело вперёд. Я упала на колени, а затем щекой на холодный кафель. Чувствовала, как по спине растекается тепло. Очертания предметов, освещённые моим телефоном, превращались в размытые силуэты. Единственное, что я могла разобрать, — это склонившегося надо мной супруга и его еле слышный голос. Кажется, он злился.

***

Для меня прошла лишь минута. Только что я упала на холодный кафель, оставив на нем кровавое пятно и надежду на светлое будущее. А потом открыла глаза и вижу тьму. Лишь тонкая полоска света пробивалась в маленькое и неизвестное помещение. Нет, даже не помещение — узенькое пространство…

«Где я? Что происходит?» — сознание пыталось осмыслить происходящее, а тело едва двигалось. Вдруг вокруг стало темно, как в бездне, и я поняла, что надо мной закрылась крышка гроба. «Нет! Нет! Этого не может быть! Я же жива!»

Послышался запах дерева и свеч, а воздух в легких резко стал лимитным — тревога забиралась ко мне под кожу. Я отчаянно заколотила руками по крышке, но услышала лишь громкую грустную мелодию, которая мешала всем остальным расслышать мой стук.

«Черт! Соберись, Эва!» — я пыталась совладать с нарастающей паникой, которая мешала нормально дышать. И, сделав глубокий вдох, применила оставшиеся силы.

— Я зде-е-есь! — взмолилась я и, наконец, смогла сдвинуть эту массивную крышку. Все звуки внезапно стихли, когда я почти восстала с недоумевающим видом в нежно голубом платье и зашитой бровью.

Многие пришедшие на похороны истошно закричали, тыча пальцем в мою сторону, а остальные и вовсе потеряли сознание. В потоке криков я пыталась зацепиться за родной взгляд, но отец отшатнулся от меня. Солёные капли пробились на щёки. Я не понимала, почему все так страшатся меня, но следующая мысль ударила молотом отрезвления — я осознала, что очнулась в гробу. А значит, умерла!

Снова обвела зал, но уже выискивая что-то другое. Необычное, даже сверхъестественное. Наткнулась лишь на подозрительные взгляды. Выражение лица Олив было пустым и отрешённым. Кристофер, которого совсем не удивило моё эффектное появление, и подруга Вивиан, в глазах которой читался не только страх, но и вина.

«Кто же, чёрт возьми, меня убил?!» — этот вопрос преследовал меня долгое время.

Глава 5. В которой Эва пытается найти ответы

Пока мой отец гневно бросался угрозами засудить всех врачей в клинике, я лежала в палате и с обидой рассматривала своё отражение. Над бровью виднелся шрам от падения.

«Это…ужасно. Ладно хоть не сломала нос…», — подумала я и потянулась к спине, чтобы нащупать другой, более волнующий меня шрам. Но он почти не чувствовался, словно тот вечер был иллюзией.

В гробу я вспомнила всё, что произошло. Для меня это был всего лишь миг — как будто я моргнула. Закрыла глаза, умирая, и тут же открыла их, глядя на испуганных родственников и друзей.

Я наивно верила, что получила второй шанс. Что перехитрила смерть из-за своего имени, которое символизирует «жизнь», или что мама помогла мне вернуться с того света. Не знаю, почему я так по-детски размышляла, не страшась необъяснимого. Внутри меня разрасталось убеждение, что это в порядке вещей. А, может быть, подсознание решило выстроить стену от травмирующих событий.

— Вы понимаете, что могли лишить меня дочери?! — провозгласил отец, перед тем как ворваться ко мне в палату. — Ты отдохнула? Тебя нужно перевести в другую клинику. Я не доверяю им!

— Да, пап. Я в порядке…— здесь я не сильно соврала. Я не чувствовала боли, разве что незначительное покалывание при резких движениях. Но ноги не казались ватными, и я не ощущала слабости, как это должно бы быть, когда ты возвращаешься почти с того света. — Что сказали врачи? Могу я сама поговорить с ними?

За спиной отца возник высокий широкоплечий мужчина лет сорока, рассматривая меня с прищуром.

— Я и сам не могу объяснить, — заговорил он басом, и папа подскочил на месте от неожиданности.

— Вы еще кто?! — истерично бросил он незнакомцу.

— Я заведующий отделения реанимации и могу уверить вас, что наши доктора — высококвалифицированный персонал.

Его уверенный голос контрастировал со странным взглядом в мою сторону, который заставлял сомневаться в его словах.

— Тогда как могло произойти подобное?! Вы можете представить себе, что было бы…— голос отца дрогнул и потерял всю свою надменность. — Если бы мы похоронили ее…Заживо.

— Папа…— прервала я его.

Хотя всё же представила себе эту картину, от которой по телу пробежал холодок. Я смогла сдвинуть крышку…Но что, если бы нет?

— Папа, я жива. Все хорошо, — утешала я то ли его, то ли себя. — Можно я поговорю с доктором наедине? Тебе нужно на улицу…Подыши свежим воздухом и успокойся.

— Десять минут, Эва, десять минут…— А с вами я еще не закончил! — пригрозил отец и покинул палату. — Можете попрощаться с лицензией! — голосил он на весь коридор.

— Расскажите, что со мной? Вы знаете причину моего состояния?

— Вы воскресли? — неуместно и будто бы непринуждённо пошутил доктор, но мой пронзительный взгляд быстро привёл его в чувство.

— Честно, я в замешательстве. Вы пробыли в коме почти месяц после операции. С небольшой то и надеждой выкарабкаться.

— Но…Меня что, отключили от аппарата?! — мои глаза забегали от одной лишь этой мысли.

— Нет, мисс Эттвуд. Была зафиксирована полная остановка сердца. Мы не смогли вас реанимировать, как ни старались.

— Но …как такое могло случиться? Как же я ожила?

— Быть может, мы что-то упустили, но я впервые сталкиваюсь с подобным явлением. Я уже подумывал о вмешательстве потусторонних сил…Как вы себя чувствуете? — он достал медицинский фонарик и проверил реакцию зрачков. — Все в норме. Удивительно.

— Вас это веселит? — возмущенно ответила я, слезая с койки.

— Я…Я, честно, мисс Эттвуд, в тихой истерике, ведь, скорее всего, мне придется лишиться клиники. Ваш отец очень влиятельный человек и моя репутация не просто испорчена, а растоптана, — он присел на край матраса, понурив голову. — Но я, конечно же, рад, что вы пришли в себя.

— Только я не думаю, что дело лишь в его влиятельности. Любой родитель засудил бы вас, если бы похоронил своего ребенка еще живым.

— Вы правы. Правы, чёрт возьми. Не знаю, как так вышло! — он взмолился, глядя на меня, словно я была его последней надеждой.

— То есть, вы никак не можете объяснить это чудо?

— Только если назвать и впрямь чудом. Конечно, есть вероятность неисправности аппарата, но сердце…Пульса не было, мисс и долго. Даже слабого. Это не походит на клиническую смерть.

— Такое на практике впервые?

— Конечно…Единственное, — задумался он. — Надо взять у вас анализы. Вдруг посторонние вводили вам препарат, маскирующий жизнь…Например, если бы вас целенаправленно решили убить и сделали всё, чтобы мы отключили вас от всех аппаратов, обрекая на точную смерть. Всё-таки вы популярны. Хотя, это слишком сложно, — пожал доктор плечами. Кажется, его не волновали его же версии и слова, ведь его ближайшая жизнь уже обречена на нескончаемое количество повесток в суд. Отец не оставил бы подобное без внимания.

А вот мне выдуманная теория врача показалась не такой уж и нелепой, с учетом того, что мне устроили западню сразу после переезда. Может, кто-то решил завершить дело до конца и уже без ножа?

Я плелась в странных догадках к выходу из больницы. Мой взгляд зацепился за девушку-подростка, которая отчаянно горько плакала. Она присела на одну из ступеней и склонила голову к перилам. Казалось, никто не слышит её всхлипов, игнорируя девушку даже взглядом. Да и я не сильно отличалась от них, подозревая, что помочь незнакомке я не в силах, а значит интересоваться причиной слёз не было смысла. Утешать я не умела.

— Прости меня, мама! — еле разборчиво произнесла она себе под нос. — Я не знала, что так выйдет…

«Сил тебе…», — я послала ей мысленный сигнал и покинула стены клиники.

Пока отец ждал меня, он впервые за несколько лет притронулся к сигарете. Зажигалка не поддавалась из-за поднявшегося ветра, и это вводило его чуть ли не в приступ истерики.

— Пап, хватит, — я подошла и легонько коснулась его руки, которой он издевался над зажигалкой. — Поехали домой…

— Ты…что с тобой случилось, Ева? — он был похож на провинившегося школьника, и я не стала поправлять отца в этот раз.

«Может, я и впрямь Ева? Стала Евой? » — промелькнуло в моей голове с ноткой иронии.

— О чем ты конкретно?

— Кто сделал это с тобой? Тебя у-ударили?

Когда он заикнулся, я поняла, что абсолютно никто из перепуганных родственников не спросил меня о произошедшем.

— Да, это было убий… покушение.

— Ты видела нападавшего?! Кто это был?

— Нет. В доме не было света, так что меня застали врасплох.

— Выродки!

— Хватит, пап…А кто…нашел меня?

— Кристофер, кто же еще. Полиция уже допросила его.

«Неужели, это был он?» — подумала я, а отец стиснул челюсть, словно прочёл мои мысли. Эмоции на его лице менялись слишком часто, и я не могла понять, что он чувствует.

— Поехали домой, дорогая. Мы всё выясним, — с этими словами отец открыл мне дверь салона автомобиля. — Тебе нужен отдых. Завтра пройдем обследование в другой клинике.

Натянув улыбку, я села на заднее сидение, ко мне присоединился отец и водитель Джош увез нас в наше поместье.

Всю дорогу, которую освещали только загоревшиеся огни города, я думала лишь об одном: «Кому бы понадобилась моя смерть?»

Глава 6. В которой в Эве проснулся детектив

Анализы не показали ничего подозрительного, что могло бы указывать на «искусственную» смерть. И это вернуло меня к отправной точке моего личного расследования. Дело, которое вела полиция, скорее всего, останется без доказательств. Камер нет, отпечатков нет, моих показаний о случившемся тоже — я не видела лица нападавшего. А то, что я помню своего фиктивного супруга, склонившимся надо мной, легко объяснить: он просто вернулся домой и нашел меня уже при смерти.

Через пару дней отдыха и бесполезной реабилитации я решила вернуться в этот дом, преодолевая страх. Моя семья не могла понять, почему я стремлюсь к Кристоферу после того, как чуть не погибла в этом самом доме. Но я хотела выяснить, кто желал мне зла, а начинать надо с места преступления.

«Отчаянные времена требуют отчаянных мер», — говорила бабушка Кэролайн. Мы с ней частенько играли то в приставов, то в адвокатов, иной раз в детектива. Последний как раз и проснулся во мне.

— Ты уверена, Эва? Почему бы тебе не пожить в родных стенах? Тем более этот дом…Он же будет навевать плохие воспоминания, — поинтересовалась Мэри, когда я уже стояла с новеньким чемоданом в дверях. Она театрально жалостлива взглянула на меня со второго этажа. Вовремя же она решила отговорить меня.

— Пусть едет, милая. Ты же знаешь, если ей что-то взбредет в голову…

Отец говорил так, словно пытается не вмешиваться в мои решения, создавая образ доброго папочки, только вот мне казалось это безразличием, нежели солидарностью. Когда я выкарабкалась, а Кристофер пал вне его подозрений из-за полиции, отец был рад тому факту, что я не стала разрывать этот союз. Или, быть может, за этими словами крылось что-то еще. Мне сложно было понять Томаса Дэвидсон.

— Удачи, — бросила язвительно белокурая Кристен, а я, натянув наигранную улыбку, в очередной раз покинула наш особняк.

Конечно, я замечала, насколько наша семья странная и холодная, но после случившегося пересмотрела своё отношение к близким.

«Никакие деньги мира не заменят поддержку и любовь», — именно эти слова прозвучали в моей голове, когда я провожала взглядом родную крышу.

Кристофер встретил меня, как и впервые — холодно. На мгновенье я ощутила себя никому ненужной, словно мое чудесное воскрешение лишь обременяет всех вокруг.

Я кое как занесла свой чемодан на второй этаж, а Кристофер поднялся вслед за мной, словно измывался. С тем же успехом мог бы и помочь.

— Ну и как ты? — выдавил он из себя интерес.

— А что? — обернулась я. — Что случилось со мной здесь? Это ты меня нашел?

Этот вопрос застал его врасплох. Вероятно, он думал, что я совсем ничего не помню из того вечера, но мой подозрительный тон выдавал обратное.

— Да-а-а, — протянул он, сощурившись. — Ты что-то вспомнила?

— Ничего нового, — бросила я, высматривая его реакцию, но он быстро принял свой прежний надменный вид. — Вроде помню, как ты вошел.

— Я пришел домой и нашел тебя без сознания…всю в крови, — на мгновенье его голос дрогнул, будто ему было меня отчасти жаль. Странно. — Дома было темно. Кто-то перерезал все провода…Есть мысли кто это? — выведывал он.

— Ни одной, если честно, — соврала я, уже подготовив доску подозреваемых с невидимыми нитями, протянутыми от одной фотографии к другой. Правда мысленно.

— Ты, можно сказать, воскресла. Врачи объяснили это чудо?

— Так и назвали — чудо.

«Только тебя это совсем не удивило», — добавила я не вслух, все никак не отделавшись от вопроса «Почему не удивило?». Неужели его не страшит смерть и подобные вещи?

Засунув руки в карман домашних брюк, Кристофер собирался покинуть мою комнату, но замер в коридоре вполоборота.

— Мне, конечно, плевать на твое возвращение. Но…зачем?

— О чём ты?

— Для чего ты вернулась сюда? Ты могла воспользоваться этой возможностью и разорвать со мной все связи.

— Может, мне нравится быть замужем? — вскинула я бровью, на что он лишь усмехнулся.

— И тебя не пугает этот дом? Что, если преступник решит вернуться? — спросил он довольно загадочно. Так, будто завуалированно мне угрожал.

— Надеюсь, меня защитят, — улыбнулась я.

— И кто же? — выдал он лёгкий смешок.

— Мой ангел-хранитель…

Я почувствовала нарастающую тревогу. Поддавшись вперед, я подтолкнула Кристофера к выходу и тут же закрыла за ним дверь. Припала к стене и пыталась успокоить учащенное дыхание. Пусть я и казалась бесстрашной, это было совсем не так. Я не знала, что ждёт меня за завесой тайны моего убийства, но все равно намеревалась приоткрыть ее. И первым подозреваемым на выдуманной доске был мой фиктивный муж.

«Держи друзей близко, а врагов еще ближе…»

Запихнув небрежно вещи из чемодана в шкаф, я присела на край кровати, размышляя над своими следующими действиями.

— Я точно помню, что он был там и, кажется, злился…Но будто бы на кого-то, — я напрягла память. — Он видел преступника и даже…знает его? Может, он нанял кого-то спугнуть меня, чтобы я съехала, но тот решил применить оружие?